От того, что я это скажу, зад болеть не перестанет!

Итак, вот я, наконец-то, смог выложить вторую главу. Здесь появляется новый персонаж, от чьего лица и ведётся второе повествование. Ну, надеюсь, он вам понравится))) – Ли-и-иби!!! Радость моя! – завопил я, зайдя в кафе и отпихнув в сторону подлетевшего ко мне Кешу. – Ох, любовь моя, здравствуй! – ответил мне Либи, идя мне навстречу. Позади гневно засопели, и я увидел, что Кеша угодил прямо в мусорку, когда я его толкнул. Ну, ничего, так ему и надо. А то злится он на меня, видите ли! Вчера сказал, что я истеричка, и ушёл. А я не истеричка, я истерик. Вот так и поругались. Вернее, он поругался, а я похихикал. Ничего, трахаться захочется – приползёт. Стоп... Почему я думаю о себе как о ша... шалаве? Это разве нормально? – Либи, мне с тобой нужно очень серьёзно поговорить. – Я потащил друга к раздевалке. Когда Кеша пытался подняться, я, прибывая в плохом расположении духа, сухо кинул: – Сидеть. Ну он сел, молодец, послушный мальчик. – Слушай, ты ведь спал с парнями? Либи сначала побледнел, потом покраснел, а потом, хихикнув как пьяная девица, кивнул. Странно. А вроде, взрослый человек. Ну и ну. – А это нормально, когда начинаешь чувствовать себя... – Шлюхой? – теперь бледнел и краснел я. – Ну, если вы полгода не виделись, а потом он прилетел с намерением переспать и даже не поздоровался... – Ты в курсе?! Он тебе рассказал?! Вот же... олень Санты! – Я приложился лбом о металлический шкафчик. – Чего? – Да ничего! Что он тебе вообще наговорил? – Ну... то, что было. – А что было? – Так, милый, тебе лучше знать, я думаю. И ещё я думаю, что не стоило пристёгивать его наручниками, это как-то... негуманно. Махнув рукой на Либи, который сегодня, кстати, был обворожителен, как и всегда, я нацепил фартук с медведем и вышел в зал. Кеша приветливо улыбался посетителям, особенно девушкам. Моим девушкам. В том смысле, что раньше только я обслуживал их одинокими вечерами, а теперь ещё и этот. Какая двусмысленная фраза... – Либи! – Чего-о-оу-у-у? Я улыбнулся. – Можно мне будет тут на полный рабочий? Медленно выплыла из-за угла мордаха Либи. – Я не про-о-оу-у-утив. – Не прекратишь завывать, я кину в тебя чем-нибудь! – Хорошо-о-оу-у-у... Так же медленно мордаха заплыла обратно за угол. Я еле сдерживал смех, но тут на меня злобно глянул Кеша. – Что? – я вздёрнул одну бровь. – Да нет, ничего. Вытащив и развернув чупа-чупс, я сунул его за щеку. Появилась такая привычка, теперь вот просто не расстаюсь с чупа-чупсами, разве что в школе приходится. Ну, что, Кеша, ты мне ещё ответишь за вчера. Пока не знаю как именно, но раз уж я строю планы по захвату мира, то план по отмщению Кеше – вообще плёвое дело. А теперь, пожалуй, за работу. *** POV от неизвестного вам пока что лица) З. Ы. Но все узнают, что это Женя. Если Мира мне написала неправильный адрес, я этой же ночью пришью её к кровати, накормлю горелым омлетом и заставлю выпить солёный чай. Да, я жесток... Но у неё была какая-то странная лыба, когда она протягивала мне листочек с адресом. Такие лыбы, обычно, не к добру, по себе знаю. Как улыбнусь, так потом или драка или истерика. Ну, может, просто что-нибудь прилетит кому-нибудь в голову, – я личность непредсказуемая. Итак... Улица – верно, дом – верно, квартира... Хм... На обратной стороне листочка были ещё надписи, сделанные куриными иероглифами (иначе почерк Миры не назовёшь), но, если приглядеться, очень хорошо так приглядеться, заставить шары буквально повылазить из орбит и полчаса танцевать с бубном, матеря Миру на татарском и призывая дьяволов ада, то, вероятно, я разберу, что здесь написано. Посмотрим. «243 – нуж...» – дальше непонятно, – «... 244 – там фри...» – ещё непонятнее, – «туда не... не ходай», – «не» чего?! Кто её вообще писать учил! Ладно, сделаем «ходай» в № 243, раз в № 244 нам делать «ходай» запретили. Я нажал на звонок в виде сердечка и стал усерднее жевать жвачку, думая, изменился ли тот человек, к которому я пришёл. И вот раздались шаги, и дверь кто-то приоткрыл. Я же, не став дожидаться расспросов, юркнул в дом. Просто, чаще всего, дверь закрывается сразу после того, как люди рассмотрят мою внешность. Их пугают милированные волосы, пирсинг, тонна косметики и моя одежда. Ещё больше им не нравится жвачка. Козлы. Начиная ещё быстрее жевать, я оглядел квартиру. Видно было только кухню на возвышении с красной барной стойкой и зал с разложенным диваном. Но, несмотря на небольшие размеры комнат, вкус у хозяина явно был неплохим. – Ну и кто ты? – я обернулся на голос. Скрестив руки на груди, передо мной стоял высокий блондин (словом, волосы-то у него были обесцвеченные), одетый в домашние бриджи и широкую белую футболку с надписью «Солярий – фабрика по производству гламурных негров». Весело, конечно. Но, главное, передо мной стоял тот самый человек, которого я и намеревался найти. То есть сестрёнка не подвела. Удивительно. Тем временем, не дождавшись моего ответа, Альберт продолжил, скептически меня осматривая. – Если ты девочка по вызову – тебе в соседнюю квартиру, – эх, нелёгкая моя жизнь, все меня вечно с бабой путают! – а, если, один из тех долбанных фриков, то... в общем-то, туда же. – Я Женя. – Начал я. Он хотел что-то сказать, но я ещё не закончил. – И я именно к тебе. – Не представляю, зачем я вообще мог понадобиться такому... существу. – Да так, просто, повидаться с тобой хоте... ло. – Мне, почему-то, захотелось говорить о себе в среднем роде. Ну, существо – это «оно», так пусть и я буду «им» самым. Хотя бы не девчонкой... – Увиде... ло? Всё, вали отсюда. Я пожал плечами и улыбнулся а-ля «демонстрация акульего оскала». Протопал к двери и, кинув: «Чао!» – удалился из квартиры парня. Теперь объясню, почему всё так. Дело всё в том, что я влюблён в этого человека. Да, в парня, я гей с четырнадцати лет, для меня это норма. Как говорится, любви все возрасты покорны, когда замаялся дро... ну, это уже неважно... Так вот, сегодня я выведал у сестры – у Миры – где он живёт, чтобы хоть раз увидеть его близко. Ведь вскоре ему придётся созерцать меня почти каждый день, уж я это гарантирую. Ну, а почему я так сразу ушёл... Люблю делать что-то удивляющее. Готов поспорить, он сейчас стоит в ступоре. Ах, Альберт-Альберт, я умудрился втюхаться в старика двадцати восьми лет, с ума сойти! Ну да ладно, проехали. Сейчас – домой! Сделаю ещё один сюрприз, обрадую братца своим приездом. Брат изменился. Во-первых, на нём не было ни грамма макияжа. Во-вторых, волосы были чёрные, без всяких признаков милирования. В-третьих, он держал во рту чупа-чупс, хотя сам всегда вопил, что это жутко пошло. В больших наушниках с кучей фенек меня встретил парень эмовского вида. Но это был определённо мой брат. Его взгляд недоверчиво остановился на моих берцах и, по мере поднимания, становился всё более охуевшим. Когда же он дошёл до моего лица, я улыбнулся, издав моё коронное «Ы-ы-ы». – А-а-а!!! Мира, у меня галлюцинации! Что было в мороженном!!! А-а-а! Бля, мать божья!!! – заорал брат. И он, что, всех гостей встречает подобным образом? Ах, ну да, он же тоже у нас нервный. В проходе показалась Мира. – Какие галюны? Это же Жека! – радостно взвизгнула она. – Ага, – и с этими словами я ринулся на брата. – Нет, уйди! Фу!!! Отвали от меня, пакость! – Мир залетел на тумбочку, но я просто сдёрнул его оттуда и вцепился в него как клещ, попутно запихнув ему в рот скомканный листок бумаги и не переставая улыбаться. – Уа-а-аф! Ыф, ыф, ыф, ухи!!! Уа-а-аф!!! Охохи ох мемя! Ву-у-ух! Фви-и-ин...* – и тут он затих. Коварно ухмыльнувшись, я решил исправить это дело и ущипнул его за зад. Всегда любил так делать. Если зад хороший, чё б его не пощипать? – Иди на-а-а хуй!!! Он умудрился таки выплюнуть комок. – Муа-ха-ха! Ни за что! – А-а-а! – он убежал куда-то и я, не сумев сдержать уже нормальный смех, ринулся за ним. Ну, всё. Готовься, Мир, весело тебе жить придётся, теперь-то я точно никуда не уеду. Я покорю всю вашу квартиру, но начну, пожалуй, с твоего внешнего вида. А то мы теперь даже на двоюродных братьев не смахиваем! _____________ * «А-а-а! Кыш, кыш, кыш, уйди!!! А-а-а!!! Отойди от меня! У-у-ух! Бли-и-ин...»