От того, что я это скажу, зад болеть не перестанет!

Здесь только POV Мира. И НЦ-а... Да-а-а, я написал НЦ-у! Так что прошу удостоить меня большим количеством похвальных отзывов, потому что это адский труд! Приятного прочтения и извините за медлительность) И тут может быть много грамматических ошибок, так что не обессудьте T_T – На какое кино пойдём? – спросил Кеша, разглядывая расписание сеансов. Было около девяти вечера, вокруг сновали парочки, странно косясь на нас. Я бы тоже косился, мало ли. – Э-э-э... на «Мадагаскар» хочу! – Ты старикашка для этого мультика. – А вот и не правда, он рассчитан на любой возраст! – возмутился я и обиженно отвернулся. – Но почему не на ужастик?! – Мне страшно! – Молодые люди, билеты будете брать? – недовольно произнесла кассирша, но в глазах её я прочитал немое «Гады, купите эти шмуньганые билеты, мать вашу!» – Два на «Мадагаскар», первый ряд по центру! – выкрикнул я, ибо Кеша уже ломанулся к кассе. Кассирша с удивлением протянула два билета, а я услышал сзади разочарованный вой и мат сквозь зубы. Еле сдержался, чтобы не заржать, настолько нелепый получился звук. Купив два ведра газировки и пять чупа-чупсов, я победно глянул на Кешу. Кешин взгляд был очень злым. Очень-очень злым. И лицо гневное. Страшное и негодующие как стадо бегемотих в период ПМС... Если у них таковой бывает, конечно. На экране появилась реклама. Я оглядел весь зал и пришёл к нерадостному выводу, что в зале мы одни, и даже наблюдательницы куда-то делись. Вжавшись в кресло, я услышал язвительное «Ну, Мадагаскар, так Мадагаскар» и пару смешков. Не-е-ет, только не это! Я не хочу оставаться наедине в пустом огромном кинозале с этим бесстыдным извращенцем! Подумать только, что он может со мной сделать... Я подумал. Джинсы стали малы в одном пикантном месте. Пиздец... Ситуация – жопа. Чтобы скрыть «последствия бурного фантазирования» от Кабурова, я закинул ногу на ногу и обиженно впихнул в рот карамель. Но эти самые «последствия» никуда уходить не хотели, да ещё и отросшие волосы настойчиво лезли прямо в рот! Вытаскивая их в очередной раз, я облизнул губы. Я почему-то сразу не задумался, что может сделать с панком этот безобидный жест. Оказалось, что для него, полгода страдающего от недотраха, этот жест был не так уж и невинен. Судорожный вздох, злобный взгляд и одна нога, закинутая на другую. О, да, ты будешь мучиться! Жестоко, знаю, но что тут поделаешь! – Мирослав, - так, я чую подвох... – Мы ведь любовники? Я, решивший в этот самый благоприятный момент попить, подавился. Причём часть газировки чуть не полилась у меня из носа. Я жуткий везунчик, не правда ли? Я тоже так думаю (о, расскажи об этом своей жопе = =). – Д-допустим... – проблеял я, нервно покусывая чупа-чупс. – Тебе не кажется, что тогда вполне нормально время от времени заниматься любовью? Я почувствовал, что покраснели у меня даже уши. А Кеше пофиг, он когда возбуждён не краснеет, сволочь! – Наверное. – Это я выговорил уже с трудом. – Ну и... – Ты хочешь сделать это здесь?!! – Нет. Просто подойди сюда. Я громко сглотнул и на ватных ногах встал с кресла. Происходящее на экране меня теперь ничуть не волновало. Как оно вообще могло меня волновать, если я уже думал, как мне сбежать отсюда! Меня, может быть, не изнасилуют, но в любом случае моя пока что здоровая детская психика будет очень сильно травмирована... да ладно, что я несу, откуда у меня здоровая детская психика!.. Глаза Кеши, по-моему, ничего не выражали, а только смотрели пристально. Это напрягало ещё больше. Он указал взглядом на колени. Что? Э, не-не-не, я на такое не согла... выгнутая бровь... злое лицо... ладно, ладно, я сяду. Ну, если я умру в мучениях от рук Кеши, сестре, хотя бы, не достанутся мои органы. Во всём есть плюсы! Но они как-то мало радуют... – Ну. – Что «ну»? – Ты целовать меня будешь или нет? – А может не надо? Я состроил умильную моську, но на Кабурова это не произвело никакого впечатления. Облом. Вытянув губы трубочкой и зажмурившись, я прижался своими губами губам панка. – Я люблю долбоёба. – Какого ещё долбоёба?! – не понял, он, что, сейчас сказал, будто любит кого-то другого?! – Тебя. – И уже тише: – Долбоёб, блин. Его язык скользнул по моим губам. Я привычно приоткрыл рот. Не знаю, как долго мы целовались, но в какой-то момент я начал ёрзать на Кешином стояке. Надо было признать – я хотел Кешу. Да, это уже вполне понятно, но если б вы хоть на секунду представили, какие адский муки парень чувствует после пассивной роли и бурной ночи, то вам бы тоже было страшно! Как говорится: член мой – враг мой. А ещё задница. И мозг. Может ещё и язык, но это уже так... – Всё ещё будешь отказываться? – прохрипел Кеша. – С ума сошёл?! Я сдохну сейчас! – Никаких возражений? – Не-е-ет, – я тихо застонал, когда он прикусил мочку моего уха. ...Я вновь сидел на коленях у Кеши, только теперь мы были в спальне. И теперь, поверьте, я уже совсем не стеснялся целовать его. В комнате была тишина, слышно было только наше громкое дыхание и шорох от движений. Руки Кеши оказались под моей майкой. Они были холодные и от этого по телу расползались мурашки. Я же цеплялся руками за волосы панка, всё так же ёрзая. В конце концов, вся одежда была снята, а наши разгорячённые тела были так близко, что я всеми клеточками чувствовал бешеное биение сердца Кабурова и его хриплое рваное дыхание. – Я хочу тебя. – Выдохнул я, постанывая от нетерпения. – Оближи, я смазку не достал. – Кеша подставил к моему рту два пальца. Я же послушно, не соображая, что делаю, провёл языком по пальцам и обхватил их губами. Кажется, он просил облизать их, но я увлёкся настолько, что... в общем, я о-о-очень сильно увлёкся. Вытащив пальцы, Кеша подставил их к моему анусу и начал медленно проникать ими в меня, покрывая ленивыми и влажными поцелуями мои шею и грудь. Когда он прикусил мой сосок, я вздрогнул и зашипел нечто нечленораздельное. Конечно, когда тебе что-то пихают в задницу – приятного мало, но ощущения от того, что я тёрся членом о Кешин живот, полностью перекрывали это. Сам же Кеша тихо посмеивался, целовал меня, кусал и оставлял яркие отметины. Чёрт, как же я хочу его, как же хочу!.. И вдруг зазвонил мой телефон. Эта мелодия, насколько хорошо я мог помнить в тот момент, стояла у меня на Жеку. Я ещё перед тем, как зайти в кинотеатр, отправил ему смску, чтобы он позвонил, как пришёл домой. Ну почему я не подумал, что весь вечер сведётся к тому, чем я занимаюсь сейчас! – Дай телефон. – Что?! Тебе напомнить, что мы делаем?! – Это Жека. Если я не отвечу, он завтра обидится на меня. – Ну, ладно. – Кеша как-то подозрительно усмехнулся. – Алло, – я попробовал успокоить дыхание. Правда, получалось плохо. – Мир? Я... я дома. – Ответил брат с какой-то сильной грустью в голосе. – Всё... в порядке?.. – поморщился я, чувствуя, как пальцы исчезли. – Ты сейчас где? – В... кино. Стоп, пальцы исчезли? Значит, сейчас... Нет! Я прикусил губу, чтобы не закричать и уткнулся носом в плечо панка, потому что его член начал медленно входить в меня, причиняя очень много боли. Слёзы сами собой потекли из глаз. – Понятно. А я, знаешь, хотел остаться у Альберта. Кеша вошёл до конца. – Ну и? Я зашипел и развернул телефон так, чтобы Женя не услышал этого. А всё потому, что этот чёртом подонок снова начал медленно входить и сдавленно хихикать. Сжав телефон так, что костяшки пальцев побелели, я продолжил: – Почему... почему не остался? – Да там такое дело... – Кабуров начал осторожно приподнимать меня и насаживать на член. Мне оставалось только всхлипывать и кусать и без того кровоточащие губы. В конце концов, он задел простату, и я всё же издал тихий заглушённый стон. – Что такое? – Фильм грустный. – А мне казалось, секс – это весело. – Усмехнулся брат, и я уже хотел его обматерить, но он опередил меня: - Ладно, дома поговорим. В это время Кеша вытащил мобильник из моих рук и откинул его назад. Как только руки его освободились, он положил их мне на талию и увеличил темп. Теперь я уже не мог сдержать криков и стонов, потому что возбуждение было на пределе, с каждым движением я своим телом тёрся о тело Кеши, и мне даже сейчас хотелось большего. В итоге, когда удовольствие достигло пика, я кончил. Приятная горячая волна разлилась по всему телу, заставляя подрагивать, выгибаться и царапать ногтями спину Кабурова. Вслед кончил и Кеша. После, когда мне пришлось вымывать, как бы унизительно это не звучало, из себя сперму, мои мысли текли в двух направлениях: первое: «это было улётно»; второе: «я убью Кешу!!!» Когда я вернулся, панк протянул мне футболку и, как только я надел её, потянул за собой на кровать, которую он уже успел застелить чистым бельём. – Я люблю тебя. – Угум... – протянул я мечтательно и, чувствуя ветер из раскрытого окна, уснул в Кешиных объятиях. И тут мне вспомнилось, как же я мечтал спать на этой кровати, когда ночевал у него. Похоже, мечты сбываются! Только вот осуществляются они весьма странным способом – через жопу...