Приручение дикой

— Блджад! — что-то нечленораздельно прошипел Уён, плюхаясь на деревянный пол. Перед его глазами только что пронеслось огромное фиолетовое марево, а сейчас странная местность перед взором. Пару секунд попытки справиться с подступившей тошнотой, как до него дошло, где он оказался. Молодой харасс резко развернулся, ища глазами Сана, и в ужасе увидел, как тот сжимает в стальной хватке ту самую странную дикую самку. — Ты что, придурок, натворил?! — завизжал Уён, подскакивая на ноги. — Ты совсем рехнулся?! Ты тупой, Сан?! Ты кусок дерьма! Сан, ещё плохо отошедший от контузии, поморщился. Когда Уён злился, он начинал верещать как чайка, переходя на наипротивнейший ультразвук. Благо, летучие мыши приятнее пищали, чем верещал его лучший друг. Самое противное, когда он начинал пищать, то издавал странные звуки, похожие на «Вэ-вэ-вэ-вэ!» — Я перенёс нас в свое убежище… — тяжело простонал Сан. — Я вижу, придурок! Это мог кто-то увидеть! — Было слишком много помех, я сам ничегошеньки не видел среди этого дыма. Это вряд ли. И не было у меня выбора, не ори! Нас бы испепелило в огне, если бы я не перенёсся. Там конкретная засада и месиво. Я успел увидеть, как уходили Сонхва с Чонхо. Теху же и обгорел, и нож в спину получил. Мы бы были следующие, что мне оставалось делать? Каремио вдруг разлепила глаза, наконец приходя в себя. Она в ужасе и бегло завертела головой, а потом с криком вырвалась из объятий Сана. Далеко не ушла с ушибленной ногой, тут же свалилась на пол и отползла на четвереньках в ближайший угол. Там резко развернулась на пятой точке и в панике уставилась на смотрящих на неё харассов. — Хорошо, а это ты как объяснишь? — Уён возмущённо указал на неё рукой. — Я просто другой рукой невольно держал пойманную каремио, — невозмутимо парировал Сан. — Она нечаянно следом и пошла. — Да что ты говоришь! — перекривлял его Уён. — Вот прям нечаянно? Вот прям так? Ты — просто слабоумие и отвага! — Эй! Я жизнь тебе спас, придурок! — Спасибо, конечно, дружище! Но я на всякий случай спрошу, мы ж её вернем, да? — Что? — искренне удивился Сан. — Нет, конечно! Никто о ней не узнает, она мне останется! — Ты рехнулся?! — Уён снова перешёл на ультравизг. — О, я помню твои фантазии на счёт домика и миленькой каремио! А теперь ты внезапно и второй пункт воплотил в жизнь. Ты что это спланировал всё, да?! — Да нет, нечаянно так вышло, — Сан виновато почесал затылок. — Звёзды так сошлись, что я сам ошалел. Ещё и кристалл привалило… — Какой ещё кристалл? Сан тут же зажмурился, коря себя за сказанную оплошность. Длинный проклятый язык! — Какой ещё КРИСТАЛЛ?! Фоти же сейчас в ужасе смотрела на двоих молодых мужчин, просто не зная, что делать дальше. Один из них так верещал, что её внутренности содрогались от страха. Этот первый был просто в бешенстве. Второй, что схватил её, пытался спокойно что-то отвечать. Словно он оправдывался за что-то. Первый был поменьше, не такой крупный, но с длинными конечностями и длинным носом. Его чёрные, сильно отросшие волосы доходили до середины шеи. Верхняя часть волос была собрана в короткий хвостик, приоткрывая острое лицо. У этого крикливого был очень злобный взгляд. Второй был повыше и значительно мощнее. Широкие плечи сильно контрастировали с узкой талией, отросшие чёрные космы были откинуты назад. Первый крикливый постоянно использовал слово «Сан» в обращении к нему, и возможно, это было его имя. Второй, что спокойный, протянул первому сумку, и тот достал из неё светящийся осколок и принялся орать ещё больше. Фоти с ужасом вспомнила, что в кармане её джинс лежит завернутый в платок такой же осколок поменьше. Если её сейчас не разденут, она будет молчать об этом до последнего. Неистовый страх и паника поглощали её тело со скоростью света. Как она здесь оказалась?! Где остальные?! Что вообще делать, что её ждёт?! Она забилась в какой-то угол, трясясь от страха, бегло оглядела местность. Они были в каком-то домике? И это всё было так… как в её мире. Фоти видела часть какой-то кухни, она сидела на деревянном полу. На стенах были прибиты полки, а чуть подальше лежал пушистый ковёр. Она бегло уставилась за окно, но там мерещилось какое-то марево фиолетового цвета. Она вдруг поняла, как болит её лицо и живот. Да она никогда не получала таких ударов, её первое насилие в жизни, как иронично. «Что делать?» Ей не справиться с этими двумя. Ей так плохо, так больно, так страшно… Оставалось только надеяться на чудо. Первый тем временем уже перестал орать и перешёл на злобный шёпот. — Так! — Уён раздражённо потёр переносицу. — Кристалл мы вернём, это не обсуждается. — Но мне… — начал было Сан, но друг тут же его перебил: — Это не обсуждается! Второе воровство, это уже чересчур! Если наши выжили, Сонхва знал про этот осколок. Тот фарланец попытался у тебя его отобрать, это могли видеть! Любая улика — и тебе конец! А вернув его, мы вместо напрочь проваленной миссии получим успех, пусть и отравленный трупами. Орден жопу расцелует за этот осколок. Учти, это я не скрою! Нам бы вообще вернуться. — Там пекло, — возразил Сан. — Командир скорее всего отошёл. Нам бы переждать полчаса, чтобы не влететь обратно в засаду. Смысла нет. Или ты за кого-то волнуешься? — Та было бы за кем… — отмахнулся Уён. — За ублюдком Теху, высокомерным Сонхва, тупым штурманом? Мне там только Чонхо будет жалко, неплохой малый, но этот вряд ли просто сдаться, — взгляд Уёна медленно переместился на затихшую каремио. Грязная, с окровавленным лицом, она затравленно сидела, обхватив руками колени и нервно наблюдала за ними. — Её надо тоже привести обратно. — Что? — встрепенулся Сан. — Нет, она моя! — Не глупи… — фыркнул Уён, но друг его быстро прервал: — Кристалл я согласен вернуть, да. Но про неё смолчи, я тебя прошу, как друга. Никто не спохватится за пропавшую каремио. Может, сгорела в огне, может, фарланцы утащили. Какая разница? А я здесь о ней хорошо заботиться буду. — Чего? — снова взвизгнул Уён. — Нет! — Прекрати. Простому харассу-следопыту никогда не заиметь такую женскую особь, они стоят целое состояние. А сейчас мне с неба просто сваливается бесплатно такое создание, да ещё и такое прехорошенькое! Ты знаешь, что я всегда мечтал об этом. — И это меня в тебе бесило! — Уён чуть не выплюнул ему это в лицо, оказавшись рядом. Его глаза горели злостью и раздражением. — Я всегда считал тебе лучшим и умным, а не тем, кто думает плотью и теряет рассудок перед какой-то красивой животинкой. Это всего лишь грёбаная самка! — Думай что хочешь! — прошипел ему в ответ Сан, носом чуть не тараня друга. Он злобно возвышался над ним, расправив сильные плечи. — Всю жизнь мне было стыдно за это желание плоти, стыд, навязанный тобой. Да, я всегда стыдился этим перед тобой, но больше не буду. Да, я хочу сидеть в грёбаном милом домике с грёбаной милой самочкой! Это то, чего я хочу! И не смей отбирать у меня подарки судьбы только потому, что ты завистливый придурок! — Да причем тут зависть?! — Уён хотел что-то парировать, но на мгновение стушевался. Он отчаянно махнул рукой в сторону притихшей каремио. — Даже если так, она же дикая! Совсем одичалая! — Я приручу, — тут же возразил Сан. — Потребуется время, но я приручу. Я не один год читал трактаты и писания про них. Она будет поласковее. — Ага, я тоже читал вот про рептилий. Одна такая укусила хозяина, потом делала вид, что ласковая, что извинялась, таскалась за ним повсюду. А на самом деле она ждала, что её яд подействует, и хозяин сдохнет. Вот и ходила за ним по пятам, чтобы потом сожрать! — Мироздание, Уён, это не то же самое… — Но она опасна! — Ты думаешь, я не справлюсь с этой женской особью, ты таким меня видишь? Уён чуть не взвыл от беспомощности, хватаясь за голову. Он не так доносил мысль. — Ты не понимаешь! — уже спокойно попытался объяснить он другу. — Она опасна. С ней, блять, что-то не так! Эта тварь специально покалечила Теху, усыпив его бдительность. Она, блять, умная! — Я это заметил, я там был, — саркастически хмыкнул Сан. — И это тоже восхитительно. Это не глупое животное, она так быстрее обучится. — Да она прибьёт тебя во сне! — гаркнул Уён. — Я тебе отвечаю, с ней что-то не так! Она слишком разумна! Она схитрила с Теху, улыбочкой притупив его бдительность, чтобы попытаться убить. Измазалась в грязи, чтобы её меньше видно было в полумраке деревьев. Она специально бежала мимо ям, чтобы мы свалились. Эта сука разумная, я вижу по её глазам, она что-то соображает! — И это прекрасно! — возмущённо ответил Сан. — Это доказывает, что у них тоже есть интеллект и его можно развить. — Ты меня совсем не слушаешь! Я тебе говорю про опасность, а ты рад подставить ей горло. Ты совсем потонул в своей фантазии и мечтаниях! Сан вздохнул, на мгновение зажмурившись. — Слушай, Уён, — наконец спокойно сказал он, его рука легла на плечо друга. — Я же никогда тебя ни о чем серьёзно не просил. А теперь прошу. Просто не раскрывай меня, делай вид, что ничего не знаешь. Мне это важно. Я опытный охотник, как и ты, и я смогу справиться с диким зверем. Потому что действительно хочу. Если ты так нервничаешь, я могу тебя пока постоянно брать сюда, будешь смотреть на мои попытки поладить с дикой природой, — пошутил он своей очередной тупой шуткой. Уён раздражённо выдохнул через нос, силясь унять свою нервозность. Он прекрасно понимал, что его вдохновленный дружище если что-то придумал себе, то костями ляжет, но не отступит. Ему же это всё ой как не нравилось. Чувство, что это обернётся глобальным пиздецом, не покидало его ни на минуту. — Хорошо, — наконец-то сдался Уён. — Попробуем по-твоему. Учти, потеряешь какую-то конечность — я её лично выпотрошу. Слышал, они прекрасно умеют откусывать пальцы. Сан рассмеялся во всё горло, отчего затихшая в углу каремио от неожиданности сильно вздрогнула. Двое соратников синхронно посмотрели на неё, от чего та ещё больше спешилась. Она вдруг медленно поднялась, немного шатаясь, молча стала глядеть в упор на своих похитителей, словно чего-то ожидая. — Чего уставилась? — гаркнул на неё Уён, и каремио от неожиданности спешилась и отшатнулась. — Ну-ну! — Сан вскинул перед ним руку. — Не порть мне приручение. Пусть пока успокоится. После всего произошедшего у неё явно стресс от случившегося. — У меня тоже стресс, между прочим! — Ну, прекращай! Лучше будь другом, набери мне в ванне тазик с водой. Пусть умоется, пока я попытаюсь с ней контактировать. — Чего? — фыркнул было Уён. — Пожааалуйстааа, — протянул Сан милейшим голоском. — Уёнииии, ааа? — Пошёл в жопу, — только и ответил его друг, но злобно потопал в ванну. Сан тем временем уставился на свою долгожданную добычу. Странные чувства переполняли его. Ему было тяжело сдержаться, чтобы не сгрести её в охапку и приняться чухать и тискать. Еще пару минут назад он убил парочку фарланцев, а теперь в нем открылось это щенячье чувство к объятиям. Уён бы помер, прочитав сейчас его мысли. Сан осторожно протянул руку, показывая самочке открытую ладонь, демонстрируя, что у него нет ничего опасного. Та рефлекторно посмотрела на неё, но её реакция была больше похоже на недоумение. Она как-то возмущённо зыркнула на него, отчего Сан таки полностью уверился, что эта особь действительно разумна. По крайней мере, её осмысленный взгляд абсолютно отличался от других каремио. Он сделал осторожный шаг вперёд, но каремио вдруг резко рванула назад, забежав за стол, и испуганно уставилась на него. Ну, с первого раза общение не всегда получается. Сан невольно уставился на её перепачканное лицо, а потом наконец-то вблизи смог разглядеть глаза. В них не было перелива света, как у фарланцев и харассов. Они были просто зелёными, но при этом очень глубокими. Сан невольно залюбовался, не отрывая взгляда, погружаясь в омут этих глаз. Она неотрывно смотрела в ответ, но вдруг он понял, что она начинает нервничать больше: её пальцы сжались в кулаки, тело натянулось от напряжения как тетива. Словно она чего-то ждала, чего-то нехорошего. С досадой Сан вспомнил, что читал о приручении животных. Хоть это и работало с ними же, харассами точно так же. Пристальный взгляд глаза в глаза — это уже вызов, воспринимается как акт агрессии. Уён вышел из ванны с тазом воды, вопросительно смотря на эту картину, где двое играли в гляделки. — Ты мысли животных учишься читать? — иронично спросил он. — Налаживаю контакт, — Сан осторожно отобрал миску с водой у друга. При всей любви к Уёну он сейчас очень хотел, чтобы тот ушёл. Он видел, как каремио нервно реагирует на его друга. Со строптивыми животными ещё важно спокойствие и не повышать голос. А тихий Уён — это нонсенс. У него само болели уши порой от громкого друга. Сан поставил таз с водой на стол. Каремио не отводила от него взгляда, нервно наблюдая. Он зачерпнул горсть воды в ладони и медленно умылся. Затем подвинул таз прямиком к каремио. Та опасливо сделала шаг назад и застыла. Сан осторожно отошёл назад, поднимая открытые ладони вверх. Затем он кивнул на тазик с водой, потом указал на него рукой. Каремио инстинктивно проследила взглядом за его указывающими движениями. — Умываться, — Сан изобразил ладонями, как он протирает лицо. — Это умываться. Он не видел Уёна, стоящего за спиной, но прекрасно почувствовал, как тот закатил глаза, тяжело вздыхая. Каремио пялилась пару секунд то на воду, то на него. Потом вдруг осторожно сделала пару шагов вперёд, рукой пододвигая таз к себе. Сан замер в предвкушении, что же она будет делать. Казалось, она рассматривала свое отражение в воде, и, судя по нахмурившимся бровям, её вовсе оно не устраивало. Каремио значительно отличались от диких животных, в отличие от тех, они обращали внимание на своё отражение и признавали в нём себя. Это свидетельствовало о более высоком интеллекте. Самочка протянула руки и наконец-то коснулась воды. Она зачерпнула горсть в ладошки и осторожно принялась промывать лицо. Сан чуть не лопнул от восторга, словно та совершила какое-то потрясающее действие. Но он был в восторге от мысли, что они намного быстрее смогут понять друг друга. Вдруг он заметил, как она морщится от боли, с трудом прикасаясь к несколько опухшему носу. Хотелось подойти и помочь, осторожно убрать всю кровь и грязь с лица, обработать раны. Но Сан сдержал свои порывы, понимая, что лучше её сейчас не трогать. Каремио прекрасно умеют мыться сами. Уён осторожно взял его за предплечье и отвёл в сторону. — Надо возвращаться, — сказал он. — Долгое отсутствие тоже будет подозрительным. Так всё спишем на то, что прятались в лесу, осторожно выходя на безопасный путь. Сан кивнул, друг был абсолютно прав, хоть ему хотелось остаться здесь и сейчас. Вернётся он не скоро, через много часов. Самочка никуда не сможет выйти. Может, одна она успокоится и обследует дом, привыкая. На вид, её жизни ничего не угрожает, серьёзных ранений нет. — Дай мне пару минут, — сказал он. Кто знает, сколько они будут отсутствовать — каремио нельзя оставлять без еды. Сан вытащил из-под кухонного стола некоторые свои запасы — яблоки, орехи, сухое мясо, кувшин воды. Предусмотрительно забрал с собой ножи, чтобы каремио не натворила чего ненароком. Набрал ещё таз воды, оставив пару тряпок с ними. Вернувшись из ванны, он застал немую сцену, где Уён молча и злобно сверлил глазами каремио, а та нервно и медленно отмывала ухо, игнорируя пристальный взгляд его друга. — Я готов, — сказал Сан, протягивая руку. — Пошли. — Наконец-то, — Уён оказался рядом, обхватывая его ладонь. Фиолетовая пентаграмма вспыхнула на тыльной стороне руки Сана, и оба харасса мгновенно переместились в пространстве.

…

Только что два черноволосых мужчин стояли на месте, как мгновенно исчезли в воздухе. Лишь секунду в воздухе кружила мерцающая фиолетовая пыль. Фоти застыла с открытым ртом, хлопая глазами. Пару секунд она пыталась совладать с чувствами. Словно попытаться проснуться от этого кошмара. Но время прошло, а она так же стояла в каком-то домишке. Фоти подождала ещё пару минут, а потом ещё, а мужчины так и не появились обратно. Можно было усомниться в ясности своего рассудка, но лишь час назад она видела людей, стреляющих из воздуха огненными шарами. У других были когти вместо ногтей и острые клыки. Женщины вели себя как маугли, и вдобавок она как-то переместилась в пространстве. Это был не её мир. Она окончательно в это уверовала. Язык этих мужчин-полудемонов ей был не понятен. Он был похож на ругательства, гортанный и резкий, с грубым звучанием, идеально подходящим этим тварям. Фоти осторожно потрогала нос: ушибленные ткани уже были менее опухшими, хоть при ощупывании ещё отмечалась болезненность. Но кровотечение остановилось, дышалось нормально, патологической подвижности носовых структур не было. Значит, перелома не было на её счастье. Ухо побаливало, но со слухом было всё в порядке. На животе уже начинала виднеться приличная гематома. Но вот её всё равно поймали. И кто знает, что её ожидает дальше? Её считают каким-то глупым животным, так что ничего хорошего ожидать не стоит. Осознание этого быстро приходило к ней, пока до этого Фоти старалась умыть многострадальное лицо, когда один из мужчин что-то складывал на кухне. По телу вновь прокатилась страшная паника, нервы сдали, и горло начали сдавливать предательские рыдания. Умываясь, Фоти попыталась взять себя в руки, не дать себе разрыдаться. Но предательский всхлип всё равно невольно вырвался из неё. Второй носатый мужчина тут же уставился на неё, сверля своими злыми глазами. Он словно ждал, сможет ли она побороть свою истерику или нет, от чего зависели его дальнейшие действия. Фоти нутром чувствовала, что раздражает его. И просто решила не смотреть в ответ, словно он и не стоял через стол от неё. Теперь эти двое как-то исчезли. Возможно, надолго: Фоти поняла, что еда, оставленная на столе, скорее всего для неё. Это было всё очень странно, она и не знала, что думать. Возможно, им действительно нужно было быстро уйти, а уж потом разберутся со своей пленницей. Её никто не скрутил, не связал, что было удачей. Те двое мужчин скорее всего «дружили», потому что после такого ора они стали похлопывать по плечу друг на друга, о чём-то упрашивали, а потом явно пришли к какому-то согласию. Фоти вспомнила, как Аннет рассказывала, что просто так они не могут держать самку у себя. Либо на общих условиях, либо в высших кругах. Ибо женщин в этом мире крайне мало, как редкость. Что, если они притащили её сюда нелегально, исходя из своих обычаев? Второй мужчина прям бесился с неё, это было понятно и дураку. Первый же был дружелюбен, если можно было воспользоваться таким словом в подобной ситуации. Вёл себя с ней как с котёнком, стараясь показать, что не опасен. Но это было не менее страшно — понравиться кому-то. Ведь ясно было, что ему нужно и чего будет хотеться. Сара подвергалась насилию множества раз. Её связывали и били, брыкающуюся и непослушную. Один из её зубов был даже сломан после очередного акта «неповиновения». Она не рассказывала об этом Фоти особо, мельком, зато во всех подробностях поведала Аннет, знавшая её историю. Вторая же женщина столько лет подвергалась сексу без согласия, что просто стала к нему инертна, никогда не сопротивляясь, просто ощущая себя на банальной работе банальной проституткой. Волосы на затылке Фоти словно зашевелились от ужаса. Она так же с болью подумала о Саре. Что с ней? Как она? Жива, как сложится её судьба? Мужчины вскоре так и не появились. Фоти тут же принялась исследовать дом, оббегая каждый уголок. Это было похоже на очень старомодный дом в какой-то деревеньке. Деревянный светлый пол. Отделка без особого шика — стены были оставлены в первозданном виде, ничем их не покрывали. Простая и грубоватая мебель. Одна отдельная большая комната, где находилась низкая кровать с лохматым покрывалом. Основная комната была прилично огромной, совмещая зал, коридор и одновременно кухню. Продольный стол у шкафчиков чем-то напоминал барную стойку, вокруг которой стояло пару стульев. Понятия как холодильник здесь не было. Лишь огромный стеллаж с закрутками и корзинами, где было немного овощей и клубней картофеля. В шкафчиках наверху лежала гора простой посуды и пару казанов. Рядом стояла небольшая печь, а возле неё — кочерга и ящик с углем. Пару странных каменных приспособлений нашла Фоти рядом со столом. Под ним же были залежи яблок. Следующая комната явно была ванной. Ну, ванна так точно здесь была, в виде огромного длиннющего чана, переносного. Вместо унитаза была очень странная конструкция. Фоти видела такие отхожие места в учебниках по истории, примерно восемнадцатого века, с прорытой трубой в землю. Вроде бы, они назывались ватерклозетами. Рядом стоял бочонок для смыва. Над огромной бочкой торчала какая-то конструкция с насосом. Фоти с напрягом пару раз потянула за тяжёлый рычаг — это действительно был насос, который качал в бочку воду. Рядом валялись миски и черпаки. Очевидно, так харасс переносил воду для мытья. В самой зале в другом конце был маленький стеллаж с какими-то записями и книгами, без единой картинки. Пергамент и пару кусочков угля, очевидно для письма или рисования. На полу лежала серо-коричневая шкура какого-то зверя. Рядом небольшое набивное кресло на одного человека. Ближе к коридору Фоти обнаружила люк на полу. Он не был закрыт на замок, а внизу оказался небольшой погреб с лестницей. Внизу было прохладно, узко и влажно. Там было совсем немного засушенных фруктов да небольшая бочка с солёными огурцами. Но всё это меркло перед тем, когда Фоти попыталась выйти из дома. За открывшейся дверью мерцала фиолетовая стена. Как и за каждым окном в этом чёртовом доме. Словно он находился в каком-то магическом куполе. Поэтому двое мужчин как-то странно исчезли, а не вышли прямиком из дома? Она что, в магической тюрьме? Фоти сперва побросала некоторые предметы в фиолетовый барьер. Все они просто отлетали от него, не нанося никакого повреждения, как об глухую стену. Затем Фоти потыкала в барьер кочергой, но она словно дубасила по пуленепробиваемому стеклу, никакого эффекта! Вдруг она с ужасом поняла, что у неё лежит в кармане. Как она могла забыть! Да и те двое, перессорившись, явно забыли её обыскать. Фоти вытащила из кармана замотанный кусочек кристалла и уставилась на него. Он всё так же мерцал ярким огоньком. Абсолютно бездумно она протянула руку с осколком и коснулась им магического барьера. Заискрилось марево, и яркая вспышка ослепила глаза. Резкий удар — и Фоти отшвырнуло просто назад. Она проехалась по полу и ошалело уставилась в потолок. Пару секунд ей потребовалось, чтобы прийти в себя. Она поднялась и осмотрелась — барьер за дверью остался таким же не тронутым. А вот её собственные волосы торчали вверх, полные электричества. — Ладно, это была очень плохая идея. Предположим, это всё магия. И она в ней точно ничегошеньки не понимает. Первый нелепый эксперимент явно был неудачным. Нужно повременить однозначно. Но эти мужчины искали силу этого кристалла. Значит, он несомненно был важным. Её могут обыскать, даже если не обыскать, то попытаться стянуть одежду. Не придумав ничего пока лучше, Фоти временно запрятала осколок между досок в полу, собственноручно соорудив тайник. Она прикарманила одну кочергу и спрятала под кроватью, если туда её сегодня потащат силком. Фоти видела, как высокий мужчина предусмотрительно забрал с собой ножи. Ну понятно. Ковшиками она же не сильно защитится. Фоти спрятала в кармане одну из найденных ложек. Может, хоть в глаз ей залепит. Порывшись ещё по дому, она нашла в сундуке в спальне запас мужских вещей. Какие-то рубашки, туники, пояса. Две кожаные куртки, как у охотников в фэнтези. Пару прямых брюк и льняные простыни. Прошло минимум два часа, и Фоти приуныла. В голову не лез никакой план по спасению, а ещё она чертовски устала. Не желая терять сил, она поплелась к столу. Черноволосый харасс явно для неё оставил всю эту еду. Яблоки на вкус были отличными, как и орехи. В завёрнутой бумаге было что-то странное, но на вкус как бастурма — сухое мясо. Подкрепившись, Фоти отправилась в ванну, проверять диковинный насос. Набранная вода была просто ледяной, в такой проще умереть, чем искупаться. Так хотелось вымыться, но Фоти до ужаса боялась раздеться и оказаться застигнутой врасплох. Поэтому она медленно и нервно принялась по кусочкам оттирать грязные участки тела.

…

Никто не сомневался, что Сонхва выживет в этой суматохе. У него остался длинный шрам — ожог на груди от огненного хлыста, но ранить ледяным осколком капитана Авроры он успел. Вряд ли тот Хонджун сдох, он был вполне живой, когда его раненого утащили соратники. На удивление выжил Теху, хоть был прилично изуродован и сейчас находился в тяжёлом положении в лазарете. А вот Багача и Радара они потеряли в той западне. Олафа спас Чонхо при отступлении. По факту, юный и менее опытный харасс из них вынес на своих плечах и штурмана, и Теху. За что в скором времени Чонхо явно получит повышение в звании. Сан и Уён вернулись без последствий, никто не заподозрил ничего странного, для всех они просто позже сбежали из леса, якобы петляя по тропам, чтобы сбить погоню. А вот от перенесенного кристалла все остались в восторге, моментально позабыв о павших собратьях. Из всех диких каремио смогли притащить только двух. Кристалл забрали для изучения магии, а оставшемуся отряду устроили отличный пир после лазарета. Сан давно выпрашивал отпуск от службы, и наконец-то пришел приказ от Ордена, что в подарок за принесённый кристалл всему отряду полагается частичный отпуск от заданий с временным пребыванием на службе. Пока они могли оставаться в казармах, просто тренируя днём новичков. Уён раздражённо бросал взгляды на своего нерадивого друга во время их построения для отчёта. Командир Бреста что-то говорил, но по выражению Сана было ясно, что мыслями он уже не здесь. Ему поскорее не терпелось вернуться в свою комнату. Вскоре так он и сделал, распрощавшись с собратьями. Собрав ещё пару припасов, каких-то медикаментов и два одеяла, он телепортировался из военного дома в свой собственный портальный домик. Каремио что-то разглядывала на полках с книгами, и при виде внезапно появившегося Сана испуганно вздрогнула и застыла на месте. Она стала какой-то другой, более милой? Через секунду Сан понял, что каремио просто хорошенько умылась и оттёрлась. В своих руках она держала его серую рубаху, но заметив, что он уставился на свою одежду, тут же неловко положила возле стеллажа. Скрестила невинно ручки, словно ничего не делала. И молча вновь уставилась на Сана. Он улыбнулся во весь рот, глядя на её милое личико. С трудом подавляя желание тут же подойти и потискать, Сан решил для начала попытаться хоть не пялиться так. Он читал в трактатах, что постоянное рассматривание в первый раз сильно нервирует самок, нужно дать им время привыкнуть. О, он изучал много этот вопрос, читая труды различных любителей каремио с философией обучением пряником, а не кнутом. Он помнил главные постулаты, чтобы завоевать доверие, а не подчинение от страха: сразу не стремится их погладить или потрогать. Всякие сюсюканья и попытки взять их за руки даёт обратный результат, то бишь испуг. Второе — временно не смотреть в глаза по началу, не подходить к ней, едва оказавшись в доме. Подождать, пока она сама к тебе приблизится. Не протягивать руку резко. Особо не возвышаться над самкой, пугая своим ростом. Не шуметь, говорить тихо. Не подпускать близко шумных харассов, поэтому он так хотел выпроводить Уёна. Сан решил не торопиться и делать вид, что игнорирует её. Подождать, пока она сама начнёт чувствовать себя с ним уверенно. Он разложил принесённые вещи на столе. Его взгляд тут же метнулся к печке — одной кочерги не хватало. Сан ненароком беглым взором окинул весь дом. Ну, судя по ящикам под столом, там изрядно порылись. С кочергой-то что делала? Каремио точно пыталась выйти — он видел пыльный след у входной двери. Взгляд снова задержался на одной детали — на этот раз на люке в полу. Застежка была защёлкнута до конца, хотя Сан всегда предпочитает оставлять сантиметр до основания, чтобы она не заедала. «Твою ж налево! — ругнулся он про себя. — Совсем не подумал, надо сделать что-то с люком, чтобы она не свернула себе в шею в погребе». Впрочем, тот факт, что каремио проштудировала весь дом, не расстроил его, а наоборот обрадовал. Значит, она всё изучает. Сан прошел в спальню переодеть верх, заодно и осмотреться. Разумеется, она и здесь порылась. Он бегло осмотрел сундук, окно, затем посмотрел под кровать, изучая. Потерянная кочерга там и нашлась. «Хех, — подумал Сан, взмахнув железкой как оружием. — Зачем она её сюда запихнула? Уён бы уже развел панику, что она собиралась забить меня во время сна и подготовилась». Он демонстративно прошёлся мимо каремио с кочергой на плече. Её лицо невольно вытянулось, но она тут же придала ему невинно-виноватое выражение. Это развеселило Сана. «Надо придумать ей имя. Но какое? Что-то эпичное или просто милое? Цветочек?» Он быстро развёл угли и поставил большой чан для ванны. С собой он притащил большую сырную лепешку, осталось только разогреть её в печи. «Совсем забыл о мази!» Достав из сумки баночку заживляющей мази, Сан посмотрел на каремио, затравленно стоявшую у дальней стены. Каждый его взгляд на неё заставлял самку вздрагивать и напрягаться. Она старалась не подавать вида, но он прекрасно видел, как её ноздри то нервно раздувались, то самочка словно переставала дышать от напряжения. Сан постарался осторожно подойти, но руки каремио уже невольно сжались в кулаки. Он остановился в пару шагов от неё и открыл баночку. Набрал пальцем немного лекарства и показушно медленно намазал крылья своего носа. — Надо намазать нос, чтобы быстрее зажило, — он растягивал слова, словно она могла понять его. Он указал пальцем на её нос, затем на свой. Снова на её, потом на свой. — Вот так смазать, — Сан вновь для вида намазал свой нос, а затем осторожно протянул ей баночку. «Может, поймёт, что я хочу? Если силой намажу — разверещится так, что неделю успокаивать буду». Каремио нервно уставилась на протянутую руку, словно что-то обдумывая, затем прямо посмотрела ему в глаза. Сердце Сана в очередной раз пропустило удар. До чего же она была хороша! Даже этот пристальный холодный взгляд заставлял его таять от наслаждения. Хотелось облизать её с головы до ног, обжмякать каждый сантиметр тела, ощутить такая ли она мягкая, как кажется? Усилием воли он подавил в себе этот порыв, гадая, сколько сможет вытерпеть такие пытки. Но его лицо предательски озарила глупая улыбка. Каремио от чего-то задержала взгляд на его лице, рассматривая, а затем резко выхватила баночку с мазью, как коршун свою добычу. Сан же постарался не двигаться, наблюдая за её реакцией. Женская особь вдруг повторила его движение, набрав пальцем немного мази и осторожно размазав под носом. Её лицо на мгновение скривила гримаса недовольства от приторного сильного запаха лекарства. Сан не сдержал восторженного смеха, а потом осёкся, когда она испугалась его резкого звука. Вскинув руки ладонями вверх, он спокойно вернулся ко столу. Благо лепешка уже прогрелась. Стянув чан с печи, Сан задумался, как искупать её, не сильно испугав. Она вымыла лицо и руки, но не всё тело. А чистыми надо быть везде, хэх! Сан быстро набрал переносную ванну, наплескав холодной и горячей воды. Вернулся на кухню, поставив новый чан на подогрев. Вновь пошёл в ванну, оставив настежь открытой дверь. Подтянул чуть ванну к проходу, чтобы каремио было его прекрасно видно. Сан решил демонстративно перед ней помыться, чтобы она поняла это действие. Кто знает, что она думает о гигиене, и понимает ли вообще что это такое? Судя по тому, что она качала насос и чуть отмылась, то очень даже прекрасно всё понимает. Харасс быстро стянул с себя походную рубаху, затем брюки. Каремио всё так же стояла у стеллажа с книгами, и ей прекрасно было видно, что он там делает. Увидев, как он разделся догола, женская особь словно опешила и резко развернула голову. Сан с трудом сдержал улыбку, а так же быстро отогнал внезапное наваждение, нечаянно представив, как она пытается потрогать его натренированный годами твердый, крепкий пресс. Он быстро обмылся, благо каким-то чудом заранее притащил в дом пару полотенец и мыло. Уён саркастически шутил, что Сан как-то заранее обустраивает свой домишко, словно их ожидает конец света. Но вот не зря же, получается. Выпрыгнув из воды, он поспешил слить воду в отходник, сверкая голым задом. Краем глаза он увидел, как каремио вообще развернулась в другую сторону от увиденной картины. Это всё сильно развеселило его. Реакция стыда была спорным моментом в определение повадок каремио, но отчего-то Сану нравился этот момент. Он быстро натянул брюки и свежую рубаху без рукавов. Набрал в ванны холодной воды и пошел к печке за горячей. Новая свежая ванна была готова. Мыло положено на бортик, чтобы было видно. Второе свежее полотенце висело на бочке. Рядом он бросил свежую рубаху, которую каремио вытащила сама из сундука. Растирая влажные волосы, он вышел из ванны и рукой показал каремио на новую воду. Та уставилась на него ошарашенно, даже ещё более испуганно. Сан растирающими движениями рук изобразил мытье тела. Потом на себя, потом на неё. Он хотел, чтобы она тоже сама помылась, но женская особь явно ничего не поняла. Она затравленно уставилась на него, и Сан понял, что что-то делает не так. — По-мыыыть-сяяя, — протянул он по слогам, рукой зазывая её в ванну. — Как я-яя. Каремио вновь скривилась и как-то нервно задышала. Он ещё минуту поизображал руками какие-то шарады, но в этот раз она не проявила чудеса логики и не пыталась повторить, замерев на месте. Наконец-то сдавшись, Сан тяжело вздохнул. Она не может ходить такая грязная, надо с этим что-то делать. Он неспешно подошёл к женской особи, показывая открытые ладони. Максимально спокойно протянул руку, намереваясь осторожно взять её за запястье и повести мыться. Каремио же моментально фыркнула и попятилась назад, испуганно уставившись на него во все глаза. Разочарованно вздохнув, харасс просто протянул руку, пытаясь схватить её и потащить вперёд. Но тут же получил удар по лицу. Это было абсолютно слабо и даже нелепо, но как-то неприятно. — Ладно. Так дело не пойдёт, — он осторожно попытался схватить каремио за плечи, но вновь получил мгновенный отпор, его просто толкнули в плечи назад. Не придумав ничего лучше, Сан в один шаг оказался рядом и просто скрутил её в бараний рог. Каремио заверещала как раненый зверёк, пытаясь брыкаться и вырваться из его объятий. — Я ничего страшного не сделаю, — максимально спокойно попытался сказать Сан, но, разумеется, она ничего не поняла. Отчаянно крутясь, самка умудрилась своим локтем с размаху заехать ему в подбородок. Раздался клацающий звук, и Сан невольно скривил зубы от неприятного чувства. Но сдаваться не собирался, и просто уже не церемонясь, протащил её в ванную комнату под отчаянный визг и попытки освободиться. Но ходу Сан ненароком облапал её бедра, эти странные штаны. Но ничего в них не было, никакого осколка. Возможно, Олаф ошибся? Харасс хотел поставить её аккуратнее, но увы, чуть ли не бросил на пол. Каремио отскочила как сумасшедшая, резко развернулась, замерла в нервной позе, агрессивно уставилась прямо ему в глаза. Она пыхтела от напряжения и злобно скалилась, хотя в её зелёных глазах явно читался дикий испуг. Она что-то пролепетала. Сан уже слышал её голос, но каждый раз как первый раз удивлялся. Он знал, что каремио часто что-то гулят, многие способны выучивать пару слов. Иногда это бессмысленно, некоторые просто как попугаи повторяют звуки в виде слов. Но многие понимают простые команды, откликаются на имя и произносят простые слова как «есть», «да», «спать», «упал». Такие особи ценились на вес золота, будучи гораздо более разумными и обучаемыми. Эта каремио уже пару раз что-то произносила на своем придуманном языке, даже похоже не на гуление, а на словечки с большим количеством согласных. В очередной раз Сан просто поднял открытые ладони. — Просто помыться, — он медленно указал на воду, затем изобразил растирающие движения по телу, затем вновь указал на воду. — Как я, — затем указал на себя, потом на неё. Судя по возмущённой реакции, последовавшей после этого, его объяснения явно были непонятны. — Как я, — в который раз харасс изобразил моющее движение по всему телу. Челюсть каремио напряженно двигалась, нервные пальцы сжались в кулаках. Они оба застыли ожидающие, глядя друг на друга. Сан безуспешно пытался понять, понимает ли она хоть что-нибудь, пока самочка просто испугана на него пялилась. Вдруг каремио протяжно вздохнула и выпрямилась. Она вздохнула ещё раз, словно пытаясь успокоить саму себя. И глянула на него уже как-то более злобно. Затем осторожно подняла руку и просто показала какое-то движение. Потрясла тыльной стороной ладони, пальцами вниз, словно прогоняя воздух. Сан же вновь похлопал по воде. Каремио повторила свое странное движение. А потом просто замахала рукой, как будто отмахивалась от него, как отмахиваются от назойливых мух. — Это ты меня прогоняешь, что ли? — улыбнулся Сан. Он не мог перестать разговаривать с ней, словно с равной. Каремио осторожно сделала пару шагов к нему, и на мгновение замерла, ожидая какой-то реакции. Чуть осмелев, сделала ещё пару шагов, протянула руки, беря его за плечи, и быстро развернула к себе спиной, подталкивая к выходу из ванны. — Таки прогоняешь? — рассмеялся Сан, наконец осознав её действия. Ей был присущ стыд, как и большинству каремио. Она что-то опять гневно пролепетала и легонечко вытолкала его из ванны. Помахала рукой в который раз и напряженно стала ожидать его реакции. — Хорошо, давай попробуем по-твоему, — максимально спокойно ответил Сан. Конечно, ему не следовало так пялиться на неё, как бы не хотелось. Сан вышел из ванной комнаты и демонстративно закрыл за собой дверь. — Я буду напевать, — мелодично произнес он. И начал насвистывать какую-то песенку про себя, чтобы женская особь слышала, где он находится. Сан направился на кухню, доделывать лёгкий ужин, не прекращая насвистывая. Он слышал, что каремио какое-то время ещё стояла, не двигаясь. Затем проверила ручки двери и, наконец-то, что-то зашуршала с одеждой. «Надеюсь, она догадается, как помыться».

…

В голове Фоти царил только мат. Она сейчас здорово перепугалась. Конечно, ей хотелось в кои-то веки хорошо вымыться, но явно не так, и не в присутствии молодого мужика с сомнительными намерениями. Лютый страх сковывал всё тело. Фоти с трудом пересилила себя и осторожно сняла верхнюю часть своей рубашки, то и дело панически оглядываясь на дверь. Она слышала, как он что-то мелодично насвистывал, явно давая ей понять своё местоположение. В целом, она ожидала более агрессивного поведения, а этот кадр был достаточно спокоен и дружелюбен на вид. Но и маньяков так часто никто не определяет, а потом падает с перерезанной шеей. «Ладно, попытаемся». Тёплая вода ванне показалась просто сущим удовольствием. Фоти взяла какой-то кусочек мыла и принялась быстро и резко натирать волосы, подмышки, остальное тело, то и дело нервно оглядываясь на дверь. К её облегчению, никто не стремился к ней ввалиться. Господи, в какой же странной ситуации она оказалась! Это просто уму непостижимо! В начале этот странный парень делал вид, что игнорирует её. Но было видно, что его красные глаза то и дело наблюдают за её действиями. Кочергу он нашёл моментально, чуть не вызвав новый прилив истерики у Фоти. Но не рассердился. Казалось, это даже позабавило его. А потом ещё и это сцена в ванной. К чему это было? Зачем он это сделал? Фоти конечно и раньше видела голых мужчин, но в подобной ситуации и незавидном положении внезапно лицезреть его во всей красе, особенно эту прекрасную, но всё же голую задницу — для неё это было уже слишком. Ещё этот мужчина обращался с ней как с каким-то маленьким котёнком. Так обычно приручают мелкого найдёныша, когда в первый раз приносят в дом. Ну, он хотя бы старался расположить её, что оказалось несомненным плюсом. Если бы она досталась тому обожженному мужику, страшно представить, что бы с ней случилось. От этой мысли Фоти нервно дернула обнаженными плечами. Да, её захватчик общается с ней как с животными и не считает абсолютно разумной. Но Фоти решила пока не сопротивляться, пока он не предлагал ничего страшного. Ситуация в ванне, конечно, навела у неё панику. Это было просто нечто, когда он показал ей, чтобы Фоти последовала за ним мыться. Она запаниковала, думая, что мужчина хотел помыться с ней вместе или помыть её сам. Собственноручно раздеть. Учитывая, что он так же облапал карманы её джинсов по дороге на лишние предметы. Хорошо, что она припрятала осколок. Пока он тащил её, у Фоти чуть не случился мини инфаркт. Очевидно, парень ничего не понял и просто потащил её силой в эту чёртову ванну, пока она чуть не померла от страха. Фоти старательно показала ему жестом выйти, но он ничего не понимал. Пока не преодолев страх, она просто не вытолкала его за дверь. В ней поселилось другое чувство страха — осознание того, насколько этот мужчина сильнее простой женщины. Её отчаянные удары только развеселили его. Когда он схватил её в охапку, как простую игрушку, она вдруг поняла разницу, пропасть в их силе. Он даже особо не напрягался, пока Фоти вспотела от своей же борьбы. Ей никогда не совладать с ним в силе. Даже нет смысла мериться — он без особых усилий просто взял её и скрутил как тряпичную куклу, Фоти ничего даже не могла сделать. Насколько же сильным может быть мужчина! Это испугало её до чёртиков. Осознание привело её в ужас ещё больше, когда он привёл её в ванну. Она не знала чего ожидать. Быстренько закончив своё мокрое дело, Фоти вылезла из воды, резво обтёрлась полотенцем. Натянула не самые свежие старые джинсы. Её голубая рубашка была уже слишком грязная. Поэтому Фоти воспользовалась оставленной серой рубахой мужчины, та была в разы просторнее. Ну, хоть не облегала тело. Она быстро схватила свое нижнее белье и верхнюю одежду, наспех простирнула её в оставшейся воде. Кинув пока всё свое добро на бочках, она босиком опасливо выползла из ванны. Её похититель автоматично поднял голову на неё, когда Фоти вышла из-за двери. Глаза быстро скользнули по её телу, рассматривая собственную рубашку на ней. Судя по плохо скрываемой улыбочке, он остался доволен. «Что вообще делать?!» Фоти была в растерянности, не представляя никаких вариантов. Этот мужчина не воспринимал её всерьёз, оценивая просто как разумненькое животное. Что ж, для начала надо наладить хоть какой-то контакт. Он стоял за длинным кухонным столом, так похожим на барную стойку. Что-то нарезал, какие-то овощи. Фоти собрала волю в кулак, успокаиваясь. И неспешно подошла к нему. Придвинув стул, она уселась за стол прямо напротив него, их разделяла лишь эта деревянная доска. Молодой харасс от неожиданности изумлённо уставился на неё, явно не ожидая, что она подойдёт так близко. Пару секунд ему потребовалось, чтобы вернуть своему лицу это привычное равнодушное выражение. Он осторожно протянул ей какую-то лепешку, кусочек сыра и нарезанные овощи, абсолютно ей неизвестные. Фоти решила не выделываться и осторожно отломила кусочек лепешки. Положила в рот — было неплохо на вкус, только слишком несолёно. Какой-то зелёный овощ оказался похожим на водянистый огурец. Пока она прожевывала первые кусочки новой пищи, харасс восхищённо таращился на неё во все глаза. Это напоминало Фоти сценку, как она сама с восторгом пялилась на енота в зоопарке. Она кидала ему разрешённую еду, а маленькая ручка животного тут же ловила кусочек лакомства и отправляла в острый рот, за пушистые щечки. Этот процесс кормёжки тогда в юности вызывал у неё неописуемый восторг. Вот и этот харасс выглядел примерно так же, восхищенно таращась на неё, как она тогда на енота. Мужчина подключился к трапезе, и они молча принялись жевать его угощения в повисшей тишине. Было всё так чертовски неловко. Эта давящая аура смущения и странности просто заполонила пространство, но Фоти усиленно жевала и делала вид, что всё происходящее — как бы обыденно. Совсем ничего такого. Она нервничала, но практически не поднимала глаз. Харасс же то и дело рассматривал её, всё больше переставая делать равнодушный вид. Фоти видела, как он изучал её лицо, проходясь взглядом по каждой чёрточке её внешности. Как заворожено рассматривал её пальцы, ломающие ломоть лепешки. Вдруг Фоти осознала, что он уставился куда-то ниже её подбородка. Невольно скосив взгляд, она с ужасом поняла, что от волнения её соски предательски встали и прекрасно виднеются через ткань серой рубашки. Мокрый бюстгальтер она оставила в ванной. А мужчина сейчас сидит и с нескрываемым интересом пялится на её стоящие соски. Фоти ненароком попыталась развернуться, якобы потянулась за сыром и перекинула часть длинных волос вперёд, прикрывая грудь. Решив мгновенно переключить его внимание, она наконец подняла голову и прямиком посмотрела ему в лицо. Их глаза встретились, и они оба уставились друг на друга через короткий барный стол. Казалось, её пристальный взгляд даже немного смущал его, этот пугающий парень расплылся в молчаливой улыбке, и его рот не принимал другое положение. Будь это другая ситуация, будь они в её привычном мире, в каком-то простом баре, то Фоти посчитала бы этого незнакомца достаточно привлекательным. Ямочки на его щеках, когда он улыбался, были очаровательными. Лицо острое, худое, с чётко выраженными скулами и линией подбородка. В её мире его бы скорее всего отнесли к азиатам благодаря узкой глазной щели, не имевшей складки века. Но это был не совсем человек. Об этом свидетельствовали острые удлинённые клыки и небольшие, но мощные когтистые руки. Последнее же никак не мешало ему отлично орудовать ножом. Фоти видела, как начинала тяжело вздыматься его широкая грудь от нарастающего напряжения. Он вдруг протянул руку и провёл ладонью по её волосам. Фоти вздрогнула от неожиданности и автоматично откинула его руку. Казалось, он немного расстроился, но старался не подавать виду. И очевидно ему больше не понравился её рефлекторный испуг, чем грубый ляпас по руке. Не придумав ничего лучше, как разрулить всю эту неловкую ситуацию, она медленно положила ладонь на грудь и похлопала по ней. — Фоти, — сказала она, указывая на себя. — Фоти. Мужчина по-прежнему улыбался, рассматривая её как дурочку. Очевидно, он не понял, но звук её голоса ему явно понравился. Фоти внимательно посмотрела ему в глаза, стараясь придать лицу максимально доброе выражение лица, насколько это было возможно в её состоянии. Она указала теперь пальцем на него: — Сан? — чётко произнесла она вопросительным тоном. Харасс моментально изменился в лице — расслабленная улыбка медленно исчезла, уступив место удивлённому выражению. Он немного ошарашенно уставился на неё, не веря, что она только что произнесла. — Сан? — ещё раз спросила Фоти, уже понимая, что угадала со словом, и это таки было его имя. В его глазах вспыхнуло торжество и детская радость. — Сан! — произнёс он своим гортанным голосом, хлопая себя по груди. — Сан! — Сан, — вновь сказала Фоти, тыкая ему в грудь. Его собственное имя в её устах приводило молодого мужчину в неописуемый восторг. — Сан, — в который раз повторила она, тыкая в него. А потом похлопала уже по своей груди. — Фоти. Его лицо приобрело вопросительное выражение, словно он засомневался в том, что на пытается сказать. Фоти же повторила всю эту процедуру с именами, как в диснеевском мультфильме «Тарзан»: — Сан. Фоти. Сан. Фоти, — она то и дело показывала то на него, то на себя. Казалось, до него наконец-то дошло. — Фоти? — он указал прямиком на неё. — Фоти? Она согласно закивала и мучительно выдавила улыбку. — Фоти! — радостно воскликнул Сан и вдруг сорвался с места, мгновенно обошел стол и заключил её в крепкие объятия. Фоти в ужасе почувствовала нос на своей макушке и как глубоко вдохнули запах её волос. Сильные пальцы смяли рубашку на её спине. — Фотиии, — то ли прошипел, то ли пропел он ей под ухом. Она отчаянно забрыкалась, пытаясь оттолкнуть его от себя. С ужасом Фоти почувствовала, как поднимается его плоть. Огромный стояк уже упирался ей практически в живот. Она невольно запищала и сильнее забрыкалась, но Сан внезапно быстро отпустил её из хватки и сделал пару шагов назад. Фоти в ужасе отпрянула от него, замирая раненым зверем. Сан попробовал снова осторожно подойти. — Нет! — резко выкрикнула она, вскидывая указательный палец вверх в жесте «Подожди минутку». Понял он или нет, но остановился. Парень был явно взволнован, но вернул на лицо искусственную улыбку, пристально рассматривая свою то ли гостью, то ли добычу. Неожиданно он развернулся, что-то сказал ей на своем непонятном языке и скрылся за дверью в ванне. Фоти с ужасом положила руку на грудь, пытаясь нормализовать дыхание. Она уселась на стул, растерянная, не зная, что вообще делать. На неё вдруг накатилось ужасное чувство усталости. Уже явно была глубокая ночь, столько времени и столько прошедших приключений, тело ясно давало понять, что оно уже на пределе после подобного стресса и беготни. И тут странный звук вдруг привлек её внимание. Фоти внимательно прислушалась к тому, что происходит в ванной. Осознание пришло мгновенно, и она просто обомлела. Харасс усиленно надрачивал себе за закрытой дверью. Фоти слышала эти характерные звуки, его тяжелое сбивающееся дыхание. Она вдруг поняла, что пиздец не за горами. Ведь ясно, для чего в итоге он её сюда приволок. И долго в хорошенького играть он сам не вытерпит. Он перевозбуждён с самого начала. И каким-то чудом просто решил её пока не трогать. «Боже, помоги!» — только такая мысль и витала в её голове. Особенно, когда она услышала характерный вздох, скрываемый тихий стон после облегчения. Фоти осторожно встала, максимально тихо ступая по полу. Она остановилась возле дверного проема в спальню. Осознание того, что в этом доме одна кровать чуть не добила её. В ванне уже было слышно, как харасс сливает воду из чана. Не придумав ничего лучше, Фоти испуганно залезла с ногами на небольшое кресло возле стеллажа с книгами, обхватив колени руками. Словно в этой позе лучше будет принять свою судьбу. Сан вышел из ванны достаточно быстро. Увидев в углу притаившуюся Фоти, он задумался о чем-то своём, но ничего не пытался говорить. Поубирал остатки еды со стола. Из принесённых сумок вытащил лёгкий плед и направился прямиком к ней. Фоти испуганно замерла, чего-то ожидая. Но на её колени лишь накинули плед. Сан что-то сказал ей, стараясь сохранять улыбку. Разумеется, она ничего не поняла, но это было чем-то похоже на прощание, словно пожелание «спокойной ночи». Он удалился в спальню, оставив дверь открытой. С её ракурса она могла видеть лишь часть кровати, но не его самого. Радовало одно — он не потащил её за собой. Может, ожидал, что она попробует сама приползти? Ну да, ещё чего! Фоти долго сидела в кресле, чего-то ожидая. Но молодой харасс так и не вышел. Поначалу она решила твёрдо не спать, дежурить и бдить свою честь, но уже через полчаса глаза предательски смыкались. Тело онемело в неудобной позе, и Фоти еле слышно сползла на толстую шкуру какого-то животного на полу. Помучившись из-за нервов и переизбытка чувств, она наконец-то уснула. Впрочем, Сан так же не мог долго сомкнуть век от переполняющих его чувств. Отмытая каремио оказалась ещё прекраснее, чем он думал. Даже небольшой отёк носа ничего не портил. Увидел бы Орден, что он спрятал такую милую самку, его бы прибили на месте. Такую точно отправили бы к Главенству. Широкая одежда не скрывала её отличные изгибы, а смотреть на то, как колышется её грудь под рубашкой — было выше его сил. Когда она назвала его по имени, его сердце пропустило удар. Это было так внезапно, так невероятно и волшебно. Как она поняла? Смогла отличить обращение в речи Уёна? Насколько же она умна? Но она вновь повторила его имя, и это привело его в неописуемый в восторг. А потом Сан понял, что она называет себя «Фоти». Откуда это взялось? Кто её так называл? Почему она начала применять такое слово к себе? Как же хотелось узнать, что творится в этой маленькой головке. Чувства одолели так сильно, что желание накрыло с головой. Сан чувствовал, как зов плоти буквально ломает его разум. Только каким-то чудом он сдержался, не скрутив каремио и не завалив на пол. После того, как облегчил сам себя, его голова немного прояснилась. Он решил не трогать на сегодня сидящую в испуге самочку. Пусть спит, где хочет. Придет к нему — хорошо. Не придёт пока — ну и ладно. Фоти необходимо свыкнуться с этим местом. Фоти. Вот как теперь он её будет называть. Сан улыбнулся сам себе. Переполненный за сегодня столькими эмоциями он долго не мог уснуть, слушая, как ворочается каремио. Лишь под утром он на недолго сомкнул глаза. Наученный просыпаться по часам, Сан пробудился чуть раньше положенного. Он тихо слез с кровати и полностью оделся. Охотничья куртка осталась в его комнате в поселении, где все думали, что он спит в своей комнате. Каремио спала на шкуре раффаро, свёрнутая калачиком, обмотанная пледом по самый подбородок. Сан не удержался, присев возле неё на корточках. Какая же она была прехорошенькая во сне! В отличие от его ресниц у неё они торчали вверх, а не вниз. И у неё было двойное веко, когда у харассов оно было одинарное, нависшее. Так необычно, так забавно. Сан не удержался, осторожно запустив пальцы в её волосы. Шелковистые и мягкие в отличие от его жестких. Каремио тут же раскрыла глаза, в которых мгновенно отразился страх, она невольно натянула плед по самый нос. Сан поспешил встать и отойти, чтобы ненароком не получить какой-то агрессивненький удар от разъяренной самочки. — Доброе утро! — мелодично пропел он, направляясь к столу. По-быстрому соорудил из вчерашнего завтрак и оставил ещё еды ей на весь день. Каремио уже поднялась, лохматая, но прекрасная. Сонное лицо настороженно следило за его действиями. Сан позвал её рукой к себе, затем указал на стол. Он не рассчитывал, что она поймёт. Но Фоти неожиданно направилась к нему и села за стол. Так же, как и вчера, напротив. Она осторожно взяла из его рук вареное очищенное яйцо и медленно откусила. Прожевала и поняла, что можно есть дальше. Сан, любивший поболтать, принялся зачем-то описывать все свои действия, как готовится лепешка, какие фрукты он любит. Как заставляет себя есть овощи, хоть и не любит их. Фоти же, казалось, действительно вслушивалась в его голос, словно стараясь что-то понять из неведомой ей речи. Вдруг она подняла указательный палец к его лицу и потрясла им. Это какой-то странный жест, словно она просила помолчать или подождать. Сан внимательно смотрел в её лицо, ожидая дальнейших действий. Фоти указала на яйцо пальцем, а затем вопросительно глянула на него. Они молча продолжили смотреть друг на друга. Тут женская особь показала на него и произнесла: — Сан! — а затем на себя. — Фоти! А потом она вновь указала пальцем на яйцо. Серьёзно? — Яяяйцоо, — медленно протянул Сан, с сомнением разглядывая её лицо. Фоти тут же тыкнула пальцем по яйцу и отчётливо произнесла: — Айтсо! Сан чуть не задохнулся от восторга и шока. Она пытается повторить слова? — Яйцо! — более чётко произнес он, а каремио тут же вторила ему: — Яйцо! — на этот раз она абсолютно чётко произнесла это слово. Стараясь не поддаваться раньше времени эйфории радости, харасс указал пальцем на фрукт и произнес: — Яблоко. — Йааблакоу, — пропела она и тут же показала пальцем на сам стол, постукав по нему. — Стол. — Стол, — мгновенно повторила каремио и очень разборчиво. Сан решил, что сегодня просто не сможет нормально тренировать хоть кого-то. Он будет думать только об этом — о её феномене. Она воспроизводила речь, явно понимая значение. Это просто восторг, ему даже тяжело дышать стало от восхищения. Они продолжили эту игру. Сан называл и показывал предметы, а каремио быстро за ним повторяла. Стул, пол, волосы, рубаха, бумага. Фоти пару раз сама показала на яйцо и яблоко, сама же повторив их название. Она запоминала! Сан вдруг подумал, что в какой-то мере Уён был прав, и ему достался феномен. Сначала этот отличный дом при помощи осколка. Теперь каремио — красивая и разумная. Возможно, в прошлой жизни он совершил нечто хорошее. Как бы ни хотел он оставаться с Фоти подольше, узнать больше, но ему требовалось идти. На прощание Сан хотел погладить каремио по голове, заключить в объятия, но та привычно увернулась, что-то прокричав. Он не злился, нет. Ему даже было забавно. Он попрощался с ней, пусть она и не понимала. И мигом переместился в свой штаб.

...

Уён бодрым шагом спустился со ступеней, направляясь прямиком в тренировочные казармы. К своему облегчению, он застал там Сана живого, со всеми конечностями. И настроение у его друга, судя по всему, было просто отличное. Давно он не видел его таким — в последние годы Сан сильно подустал от заданий и от их образа жизни. Кровавых стычек с фарланцами становилось всё больше и больше, а мирной жизни всё меньше. По правде говоря, устал и Уён. Он не был добряком, но не испытывал тяги к насилию, воспринимая его как навязанную обязанность. Иногда он думал, что не будь с ним Сана и его влияния, то он совсем оскотинился бы и стал не лучше других. Друг его же был слишком добрым для этого мира, хоть и скрывал. Сан никогда не искал драки, ссоры. Но в любые агрессивные моменты становился таким яростным, что никто не рисковал бросить ему вызов. Его глаза моментально становились ледяными, а поза устрашающей. В силе с ним особо никто не тягался. Сан был чертовски силен и быстр, скольких харассов вытащил из передряги. Даже когда-то в голодное детство спас его, Уёна. Тренировочные поединки подошли к концу, была объявлена передышка. Сан сейчас учил молодняк рукопашному бою, в этом он был действительно хорош. — Смотрю, что ты жив. И полностью цел. Я тебя недооценил, дружище, — саркастически произнес Уён, кидая подходящему другу полотенце. Сан поймал его на лету, обтер мокрые от пота шею и лицо. Друзья уселись в поле на заборе, усердно жуя долгожданный обед. Сан загадочно молчал и то и дело сам себе лыбился. Уён косо глянул на него и поморщился: — Смотрю, у тебя хорошее настроение. Ты что с первого раза «гору покорил»? — Аа? Ааа, нет, — Сан усмехнулся. — Я ж говорил, я пока постепенно, хочу быть не просто хозяином, но и другом. Уён пафосно закатил глаза, жуя с набитыми щеками. — Пойду я вон тоже с кем-то задружу. Вон, с той козой в поле, например. Может, тоже счастливым таким буду. — Ну ты сравнил! — рассмеялся Сан. — Но знаешь, ты действительно был прав насчёт этой каремио… — В том, что она опасная сучка, да? — Что она слишком разумна. Уён уставился на него, высасывая лапшу губами из тарелки. — Что она уже натворила? — сомнительно спросил он, с трудом прожевав набитым ртом. — У тебя таки не хватает одного яйца? — Снова не угадал, — улыбнулся Сан. Он поведал все события вчерашней ночи и утра другу, до подробностей. Ну, разве что про свою внеплановую дрочку утаил. Они хоть оба и занимались этим постоянно, но делали вид, что такого никогда не замечали друг за другом. Как и ожидалось, после рассказов о способностях каремио к речи, Уён ещё больше напрягся. — Может, она проклята? Магией усилена? Мне всё это не нравится абсолютно. — Уён не шипел привычно, а как-то подозрительно тихо говорил. — Это всё плохо может закончиться. Эта особь что-то выкинет, помяни своё слово. — Поживём — увидим, — лишь улыбнулся Сан. — А мне кажется, что я стану самым счастливым харассом на свете.