Нарцисс

В совершенно глупой и ужасной слабости своего тела и сердца к, на тот момент еще простому консультанту похоронного бюро, Чайльд убедился спустя несколько первых встреч. Сначала его взгляд зацепился за неожиданно теплые, по-доброму внимательно смотрящие желтые глаза – чистый янтарь. Тарталья тихо заскулил про себя – опасно было баловать этим изголодавшегося монстра внутри него, выращенного Бездной. Тварь, рожденная из чрева Бездны и поселившаяся в его душе, не могла испытывать таких эмоций. Это было опасно. Чайльд искренне и усердно пытался возвести ледяную цитадель вокруг этих неправильных, совершенно чуждых эмоций, но он не смог приручить эту Химеру в своем сердце. Она распаляла огненным дыханием весь лед его души, топя сердце в сладкой истоме. Тарталья испытывал отвращение к собственной слабости. Бездна визжала внутри него, подсказывая, как он жалок. Тогда он попросту стал избегать встреч с Чжун Ли, решив держать обезумевших в страсти к консультанту похоронного бюро демонов подальше от искушения. Но Ли Юэ оказался не только городом контактов, но и откровенных насмешек судьбы, сталкивая его с мужчиной в издевательской провокации. Чайльда разрывало противоречие – чтобы все это закончилось и не кончалось никогда. Он жалко млел от глубокого, размеренного голоса Чжун Ли, когда тот начинал рассказывать очередные легенды или традиции. В его деликатности и сдержанности было очарование, на которое Чайльд повёлся почти сразу, как идиот. Неужели он, который так беспечно шагал по головам людей ради цели мог внезапно споткнуться о такую слабость? Или это была расплата? Время неумолимо текло и Чайльд возлагал на него надежды, что это помешательство отступит, как волна после прилива, но тщетно. Все становилось лишь хуже. Вначале частые мысли о Чжун Ли превратились в настоящее обсессии, которые бесконтрольно, почти насильственно терзали его разум, располагаясь в нем совершенно по-хозяйски. Будто в его голове изначально было заложено место под этот пазл. После длительной, мучительной, но безрезультатной борьбы пришло отравляющее, горькое смирение. Облегчение обманчиво проскользнуло мимо, заставляя его лишь терпеть, стиснув зубы. Ему нужно было закончить дело, исполнить волю Царицы, а после Чайльд уповал на то, что безжалостные морозы Снежной скуют в нем это вековым льдом, запечатывая навсегда. Этот хлипкий план работал вполне сносно до раскрытия всех карт про сговор Чжун Ли – Моракса под его личиной, и Синьоры. В тот миг все рухнуло с оглушительным звоном, погребая Тарталью под собой, а после сажая на ту цепь, что удерживала его теперь в этой комнате. С закованными в наручи руками, разомлевшего от яда в его крови. И Чайльд смотрел расширенными от похоти зрачками на Моракса, которому по нелепому стечению обстоятельств вскрылась стыдливая, грязная правда, погрузившая реальность в оглушительную тишину. Тарталья был уверен, что температура в комнате неумолимо росла с каждой минутой молчания Чжун Ли. Лучше бы он смеялся, кричал или постыжал его, но не молчал. Гнетущая тишина растягивала нервы юноши до состояния лески перед взрывом. Собственная кровь в голове стучала гулким набатом, дышать было тяжело – если разомкнуть губы, то с них тут же сорвется томный вздох. Или стон? Чайльд уже не понимал. Мыслей в голове не осталось, лишь липкий жар стыда, перекатывающийся на сухом языке и пульсирующий член. Руки издевательски были скованы за спиной, так что неловко дернув цепями и почти заскулив от безысходности, Чайльд невольно заерзал на стуле, но уже не в попытках скрыть свое возбуждение – Чжун Ли прекрасно видел все – и искусанные губы, и тяжело вздымающуюся грудь, и влажный, похотливый блеск глубинных глаз, и пульсирующий член, влажно пачкающий одежду. До красных пятен перед глазами хотелось постыдно потереться пахом хоть обо что-нибудь, так что Тарталья лишь жалобно дернул бедрами навстречу чему-то эфемерному. -Ты вдруг стал очень молчаливым, -усмехнулся Чжун Ли, нарушая, наконец, тишину. Архонт не смог удержаться – такой беззащитный вид яростного до недавнего времени Предвестника был ему по душе. Упрямый птенец теперь был похож скорее на томящееся в печке жаркое – такое же румяное и сочное. Такое грех не попробовать. Собственные мысли раззадорили Моракса еще больше. И правду говорят – аппетит приходит во время еды. -Тебя разве не учили, что игнорировать собеседника невежливо, Тарталья? –с темным весельем вновь обратился Архонт к Чайльду. Однако его лицо оставалось спокойной маской, пряча под собой рокот Дракона. Слов оказалось недостаточно, так что Чжун Ли вновь дернул парня за плечи на себя, заглядывая в лихорадочно блестящие глаза. Этот синий океан был очень неспокоен, стремясь утянуть на дно каждого, кто заглянет в его глубину. -Не надо…, -тихо проскулил Чайльд, закусив губу. В противовес своим словам он часто и поверхностно дышал, веснушчатые бледные щеки пылали, а брови жалобно сошлись на переносице. Томный взгляд с расширенными зрачками завершал весьма похотливый образ. Кто бы мог подумать… -Не надо что? –склонив голову на бок, с нажимом спросил Моракс, слизывая каждую эмоцию с лица напротив и сильнее сжимая пальцами на вид хрупкие плечи. Тарталья внезапно ощутил, сколько силы было в этих руках. Не только физической. Моракс нагло соврал бы, сказав, что не издевался сейчас над мальчишкой, но это было так сладко, что останавливаться совершенно не хотелось. Наоборот, хотелось вернуть наглецу все его колкости, да еще и с процентами. В желтых глазах промелькнул опасный огонек, предвещая темное пламя. На ответ у юноши просто не было сил, так что изо рта против воли вырвалось тихое скуление. Он сильнее прикусил губу до пульсирующей боли. Тяжелые ладони на плечах Чайльда так и велели запрокинуть голову к потолку, открывая бледную, изящную шею с заходившимся на ней кадыком. В этих руках была огромная сила древнего существа, превосходящего его по всем параметрам. Чайльд чувствовал себя сплошным оголенным нервом на гране срыва, а огромная сильная змея обвивала его своими кольцами. Лучше прыгнуть обратно в Бездну, чтобы она поглотила его своим жадным, голодным естеством. Забрала все эмоции и чувства, заменяя их лишь жаждой крови. Безумие сейчас казалось Тарталье спасением. Ярость была лучше этого млеющего тепла, выкручивающего из него похотливую лису. Жаждущую, чтобы ее приласкали сильные руки, крепко взяв на загривок и уткнули лицом в пол у своих ног. Чайльду хотелось, чтобы его подчинили. Забрали контроль хотя бы раз…и Моракс умело растер в пальцах остатки его самообладания. -Я же говорил, нужно вовремя признать свое поражение, -глядя в синие омуты, поучал Чжун Ли. Это было сродни садизму вот так терзать Тарталью сейчас. Моракс буквально впитывал все эти безумные эмоции на лице – самый красивый калейдоскоп. Среди пучины вожделения в глазах Предвестника вновь мелькнула тень упрямства. -Я подчиняюсь… только Царице, -облизав сухие губы, почти прохрипел Чайльд. Он отчаянно цеплялся из последних сил, вися над обрывом. -Неужели? –насмешливо вскинул брови Чжун Ли, внутри которого просыпалась древняя собственническая сущность. Дракон голодно заурчал внутри. На губе Чайльда выступила капля крови – так сильно мальчишка сопротивлялся. Это было словно приглашение для хищника на пир. Не разрывая зрительного контакта, Моракс резко раздвинул коленом чужие ноги, заставляя упереться пахом в свое бедро. Ладонь легла на пылающую щеку и большой палец Чжун Ли медленно растер каплю крови по губам Тартальи, пачкая щеку. Чайльд тут же затрепыхался, пытаясь уйти от прикосновения, срываясь на жалобный скулеж, но было некуда. Тело против воли ластилось ближе к такой притягательной божественной сущности. Его колени задрожали, сжимая ногу мужчины, а изо рта вырвался новый стон. Даже стыда уже не осталось, когда он, совершенно не соображая, дернулся бедрами навстречу. Такое долгожданное трение заставило глаза самовольно закатиться от наслаждения, посылая по всему телу волны жара. Палец на губах настойчиво надавил, и Тарталья обомлел в неверии происходящего, когда почувствовал его у себя во рту. Развратная сущность поглотила его целиком. Он думал, что хуже уже некуда, пока не услышал тихий, властный шепот, шипение змеи прямо в ухо. -Кто бы мог подумать, что Предвестник Фатуи такая похотливая зверушка… Тарталья низко простонал в отрицании послушания, покрываясь новой удушающей пленкой стыда, но этот стыд… обжигающий выдох прямо в ухо и колено, вновь скользнувшее по его паху, устремляли еще больше крови вниз. -Аах, -гортанно завыл Чайльд, уже не смущаясь этих звуков из собственного рта, когда горячий язык мокро лизнул шею, а палец Моракса влажно скользнул по губе. Юноша вновь беспомощно дернул руками, натягивая кожу на запястьях кандалами и облизнул пересохшие губы. –Развяжи ме-ня… Моракс отстранился и внимательно посмотрел в его лицо – сердце Тартальи загнанной дичью перед хищником билось о грудь. Билось в предсмертной агонии, словно рыба, выброшенная на лед. Чжун Ли и не мечтал увидеть нечто прекрасное – это лицо, смущенное и горящее с молящими глазами – синий океан насытился, потемнев, раскрывая настоящие желания. Рыжие волосы беспорядочно спадали на лоб – такие же непослушные и упрямые, как их хозяин. Это нужно исправить. Примять эти огненные пряди, усмиряя. -Нет, -упиваясь мольбой в темных глазах, отказал Моракс, запуская ладонь в волосы, с силой натягивая их, заставляя отклонить голову назад. Зубы с силой сомкнулись на изгибе бледной шеи болезненным укусом, будто желая разодрать зубами кожу, усыпанную веснушками и вырывая из горла Чайльда тихий вскрик. Широко распахнув глаза, Тарталья с неверием ощутил, как внутри становится только горячее. Широко лизнув укус, который точно останется багровым следом на коже, Моракс поднял лицо, замирая в опасной близости от Чайльда. Его потемневший взгляд упал на розовые, искусанные губы, чтобы не оставалось никаких сомнений в том, что он собирался сделать. Тарталья сорвался на жалобный скулеж, а затем не выдержал и сам примкнул к нему, вжимаясь в его губы и зажмурился. Нелепо и так… неумело? Его губы задрожали. Моракс слегка отстранился, впитывая новую волну его дрожи и осознавая вдруг очевидный факт. Чайльд был совершенно неопытен. -Тарталья, -выдохнул Чжун Ли, перебравшись рукой под челюсть, сжимая и не позволяя отстраниться. –Это у тебя впервые? -Я… -стушевался Чайльд, шумно сглотнув и отвел взгляд, ища спасения в стене, а после промямлил на грани слышимости. –Да. Моракса стиснул зубы, пытаясь унять тот неправильный жар, прокатившийся вдоль спины, падающий углями в низ живота от осознания, что он только что забрал первый поцелуй Тартальи. Он был совершенно нетронутым и от этой мысли Дракон внутри утробно зарычал, требуя забрать этого мальчишку себе. Моракс мягко, почти ласково погладил разгоряченную щеку большим пальцем, привлекая внимание Чайльда. Его зрачки пьяно расширились, почти полностью поглощая синеву радужки. Тарталья крупно вздрогнул, когда Чжун Ли снова прижался к нему в поцелуе, показательно двигая губами, а затем провел языком по его нижней губе. Моракс тихо и удовлетворенно хмыкнул, отстраняясь всего на секунду. -Открой рот. Не давая себе отчета, Чайльд послушно приоткрыл рот, впуская горячий язык и голодно двинул бедрами, унизительно хныкая Мораксу в рот от долгожданной прямой стимуляции. Чжун Ли сжал его шею, не позволяя двинуться с места и глубже толкнулся языком в горячий рот. Тело Чайльда мелко задрожало, и он выгнулся в пояснице, вновь ерзая пахом по бедру Моракса. -Пожалуйста, пожалуйста, -срываясь на стоны и ловя воздух губами, тяжело прохрипел Тарталья, сам не понимая, о чем он просит. Он просто больше не мог терпеть эту пытку – его сознание плавилось и висело на волоске от того, чтобы исчезнуть окончательно, оставляя лишь безвольное тело в руках Чжун Ли. Он с силой вонзил ногти в ладони, царапая кожу. Моракс видел, что Чайльд находился на грани того, чтобы скользнуть в безумие, срываясь на тихие всхлипы. Ему нужна была разрядка. -Тише, -успокаивающе коснулся его щеки Чжун Ли, невесомо скользя рукой по шее, ключицам и груди. Тяжелая ладонь змеей пробралась под рубашку, оглаживая дрожащие мышцы живота, а затем ноготь царапнул сосок, не удержавшись. Голова Чайльда запрокинулась и Моракс удержал ее рукой, сжимая шею сзади. Буквально вылизывая эмоции на лице Тартальи, Чжун Ли возобновил движение рукой, оглаживая пупок, а затем полностью накрывая горячий пах ладонью, не сильно сжимая через ткань. Больше Чайльд не смог выдавить из себя ни одного осмысленного слова, лишь тихо выл на одной ноте, кусая губу. Моракс уверенно расстегнул молнию и скользнул рукой под белье, на котором темнело влажное пятно. -Ты весь течешь, -сыто усмехнулся Чжун Ли, размазывая крупную каплю смазки большим пальцем. Тарталья сильнее зажмурился от стыда, ощущая, как шея покрывается красными пятнами, а по лбу стекает капля пота, исчезая за воротником рубашки. Он окончательно потерял связь с реальностью, а все его существо скопилось там, внизу живота, горячо пульсируя. Смиловавшись, Моракс обхватил текущий член рукой, начиная неспешные движения, чувствуя, видя, каким чувствительным сейчас был Тарталья. А еще очень громким. На задворках сознания мелькнула мысль о Ху Тао за стеной, которая явно не страдала глухотой. -Тише, Чайльд, мы здесь не одни, -напомнил Чжун Ли, а затем его глаза опасно блеснули, и он приблизил губы к горящему уху. –Или ты хочешь, чтобы тебя застукали вот так, хнычущего от моей руки? Жар обдал спину Тартальи, сползая на шею и охватывая голову. Движения руки Моракса стали резче и быстрее и Чайльд громко застонал ему прямо в ухо, жмурясь до белизны перед глазами и сгинул в беспамятстве окончательно, горячо изливаясь себе на живот. Чжун Ли вновь сомкнул зубы на лихорадочно бьющейся вене шеи, помечая, оставляя своё клеймо на бледной коже. Дракон заклокотал в груди, требуя подношения, но он был терпеливым, он умел ждать. Моракс никуда не отпустит Чайльда, лишь даст ему время прийти в себя, а после возьмет свое целиком и полностью.