Miracle

Сонхва смотрит на Хонджуна так, будто тот сказал самую безумную вещь в мире только что. Отчасти, оно так и было. Сонхва не уверен, какой ответ на этот вопрос будет более правильным. Это было довольно-таки странное предложение, учитывая, что оно было предложено таким странным образом. Сонхва не помнит, видел ли Хонджун Сонхва когда-то без верха. Даже тогда в баре, они были полностью одеты, кроме приспущенных брюк. То, что Хонджун до сих пор смотрел на омегу, заставило мурашки пробежать по спине. Предложение было странным… Но логичным. Ну, хотя бы для Сонхва так казалось. Сонхва что-то психологически мешает обработать этот шрам. Это как заставить себя окунуть руку в кипяченое масло — безумие. Но вот, если кто-то другой за него сделает — ему и правда может быть немного легче, если так подумать. Главное, не думать об в этом в контексте кипяченого масла. — …Если ты не против, — отвечает Сонхва дрожащим голосом, на что Хонджун неуверенно кивает, молча выходя в спальню, которая была соединена с уборной. Сонхва нервно кивает, прежде чем пойти за альфой, которая села на край кровати и показала Сонхва сделать тоже самое. Сонхва с колебанием сел рядом с Хонджуном. — Тебе… Удобнее делать это когда ты сидишь или лежишь? — спрашивает Хонджун и, кажется, он чувствует себя так же неловко как и Сонхва в этот момент. — Думаю, — Сонхва прочищает горло в кулак, когда понимает, что тот у него хриплый. — Думаю, что когда лежу. Когда я сижу… Мне немного больно. — Хорошо, — Хонджун позволяет Сонхва лечь. Омега взволнованно смотрит в белоснежный потолок перед собой, когда Хонджун продолжает: — Сколько ты обычно используешь? — Каплю размером с горошину, — говорит Сонхва. Спустя минуту, Сонхва нервно сжимает покрывало под собой и закрывает дрожащие веки, когда Хонджун касается шрама холодными от мази пальцами. Из стиснутых губ непроизвольно выходит что-то вроде мычания. — Прости, больно? — Хонджун отстраняет ладонь настолько быстро, насколько может. — Н-нет… Просто предупреждай в следующий раз, хорошо? — просит Сонхва, на что Хонджун кивает с тихим «хорошо». — Сейчас, — предупреждает теперь он, и Сонхва, готовый, теперь стойко держится. Касания Хонджуна нежные. Даже в какой-то мере слишком. Он еле касается пальцами самого шрама, не втирая мазь, а скорее просто проводя ею по коже. Сонхва почти что щекотно от таких «издевательских» касаний. — Хонджун, — тот опять отстраняет ладонь, когда слышит чужой голос. — Я очень уважаю то, что ты пытаешься быть аккуратным, но эту мазь нужно втирать. Она так не поможет, как ты её используешь. — Конечно, прости, — говорит Хонджун, выдохнув накопившуюся панику. — Сейчас, — очередное предупреждение, и… Вот теперь, немного больно, но зато, как нужно. Сонхва втягивает воздух сквозь стиснутые зубы, когда теперь Хонджун заметно касается средним и указательным пальцами метки от швов, ведь теперь это ощущается немного болезненно… Но все равно нежно. Сонхва не уверен, как это возможно, но даже несмотря на то, что Хонджун причинял Сонхва немного боли, его касания казались нежными как ванильный пудинг на завтрак, как касание мягкого животного или как сладкая вата. Сонхва и правда еле сдерживается, чтобы не уснуть под Хонджуном в тот момент. Хонджун, кажется, заканчивает, если судить по тому, как замедляются его движения. Медленно, руки Хонджуна касаются теперь его бедер, и Сонхва уже к тому моменту почти дремлет под руками альфы, но его полусон потревожил плач ребенка рядом. Сонхва раскрывает глаза, после чего встает с постели, чтобы подойти к колыбели. Он берет Гичжока на руки, и немного качает его, пытаясь успокоить плач ребенка и напевает что-то мягким голосом. — …Спасибо, — говорит сонно Сонхва, на что Хонджун лишь кивает, и покидает комнату. А Сонхва стоит посреди нее с Гичжоком на руках, и продолжая думать о том, как приятно ощущались руки Хонджуна на его коже.

***

— Я хочу сказать тост, — одна из девушек за продолговатым столом встала со своего места. — И это будет в честь нашего замечательного акушера-гинеколога, доктора Сона. Минги отвлекся от своих мыслей, когда услышал свое имя, взяв в руку стакан с соджу и поднимаясь со своего места, чтобы все понимали, о ком идет речь. — Не поверите, но не так давно он сумел помочь нашему пациенту и его ребенку, — говорит она, и Минги вспоминает в чертах лица ту самую медсестру, которая ему помогала в ту ночь. Она смотрит на Минги с улыбкой на лице. — Доктор Сон их спас. Хочу выпить за этого профессионала. Все начали сталкиваться стаканами, что-то говоря и крича насчёт этого тоста. Когда Минги наконец-то смог сесть на место, он лишь тяжело вздыхает, отпивая из рюмки с соджу и смотря краем взгляда на девушку напротив. Минги никогда не считал себя гением или даже профессионалом, но такая похвала ему была по душе. Обычно… На тот момент Минги и Юнхо не виделись уже почти три месяца. Не то, чтобы Минги сильно об этом волновался. Юнхо и Минги никем не являются для друг друга, так что то, что они не виделись для Минги ничего не значило. Наверное, тот нашел себе другую альфу, которая была согласна забирать Юнхо из того бара, и теперь их ничего не связывает. Отлично. Минги был погружен в работу и как-то даже не думал об этом всем. Да и смысл, если эти думы ни к чему бы все равно не привели? Это был пятничный вечер. Минги сидел в своем кресле, попивая кофе, которое он подготовил к ночи без сна. Слишком уж много отчетов насобиралось за последнее время, которые закончить нужно было. Минги обычно читает или смотрит новости во время того, как пьет кофе, но сейчас он решил остановиться на камине, который он зажег у себя в гостиной. Минги хотелось сосредоточиться на отчетах и на том, что же в них записывать. Когда из его телефона донесся звук сообщения, Минги делает очередной глоток, последний, и берет телефон в руку. Сообщение от контакта подписанного как «Бесящий идиот». Минги потребовалось немного времени, чтобы вспомнить, что это был за контакт и когда он понял, Минги удивленно ставит кружку на край стола рядом с креслом и открывает сообщение. «Ты мне нужен здесь. Это экстренная ситуация». Минги резко поднимается с места, и он никогда бы не смог объяснить, почему он настолько быстро бежит за ключами, а после этого и на улицу за автомобилем. Что же Юнхо подразумевает под «здесь»? Минги сразу же думает о баре, поэтому первым же делом едет в сторону того. У Минги в голове тысяча мыслей в секунду. Он уже успел представить все возможные сценарии, которые могли произойти с Юнхо в тот момент: Юнхо сейчас в баре, и к нему пристает какая-то альфа; или Юнхо взяли в заложники воры, которым нужны только деньги из кассы, но они почему-то решили впутать сюда и омегу; или еще хуже: Юнхо уже успели навредить, пока Минги ехал. Минги нажимает на газ сильнее. Когда он оказывается там, понимает, что тот уже давно закрыт, а возле и внутри него никого нет. Он в панике опять заглядывает в телефон, чтобы попытаться понять, что Юнхо имел ввиду под «здесь». Немного подумав, Минги решает поехать к тому на квартиру. К счастью, он помнит, где та находится, учитывая, сколько раз Минги приходилось туда ехать, чтобы завозить Юнхо. Теперь, еще сотни сценариев присоединились к предыдущим: в квартиру Юнхо кто-то пробрался и сейчас шантажирует им; может, это какой-то парень с неудачного свидания, который отказывается покидать дом Юнхо; или… Или Минги стоит прекратить думать об этом всем. Это занимает у него меньше двадцати минут, чтобы наконец-то оказаться на месте и он резко вбегает в квартиру находя нужный номер и звоня в дверь. Он дергает ручку, и когда оказывается, что дверь уже открыта, он входит внутрь. Юнхо был замечен лежащим на диване. Кажется, он спал, а по его красному выражению лица, Минги мог догадаться, что тот был пьян. Минги с облегчением вздыхает, когда понимает, что с омегой, на первый взгляд, всё в порядке. Но теперь Минги кое-что не понимает: почему его вообще позвали? Минги аккуратно касается плеча Юнхо и тресет его, чтобы разбудить парня. — Эй, Юнхо, — говорит Минги негромко, чтобы не потревожить Юнхо слишком сильно. Юнхо мычит что-то во сне, открывая тяжело глаза и смотрит на альфу перед собой. — Привет, Минги, — говорит медленно и сонно Юнхо. — Ты в порядке? — спрашивает Минги, пытаясь звучать не взволнованно, но внутри него взрывались фейерверки волнения. — Лучше некуда, — смеется коротко Юнхо, принимая сидячее положение на диване. Теперь Минги точно не понимает. — Тогда, к чему было это сообщение? — Минги достает телефон из кармана, открывая диалог с Юнхо. — «Ты мне нужен здесь. Это экстренная ситуация», — зачитывает Минги вслух. — А, это, — говорит пофигистично Юнхо. — …Хотел, чтобы ты принес мне соджу из холодильника. Не мог сам дойти, понимаешь… — тот чешет затылок, а Минги не веря опускает руки, чуть ли не бросая телефон на пол. Минги еще минуту стоит, обдумывая слова Юнхо, и он чувствует, как чуть ли не краснеет от злости. Столько времени волновался, столько дорожных правил нарушил, чтобы приехать, и получить в ответ это? Минги возмущенно хватается за свои волосы, зло выдыхая, и закрывая глаза. — …Ты, блять, серьезно? — Минги распахивает глаза смотря на удивленного от своих слов Юнхо. — Скажи, что это просто глупая шутка такая… — Какая шутка? — Юнхо, кажется, тоже начинает злить эта ситуация. — Что-то не так? — Я… Да ты… Юнхо, ты — чокнутый, — Минги смотрит на непонимающего Юнхо. — …Удали мой номер, и больше никогда в жизни не пиши на него и не звони. Минги не дает Юнхо вставить слово, так как выходит из квартиры через дверь, хлопая ею рассерженно. Когда он оказывается на улице, холод ветра дает Минги немного прийти в себя. Когда Минги в очередной раз тяжело вздыхает от обиды, он останавливается на полпути, чтобы заглянуть в свой телефон. Там диалог с Юнхо открыт, и Минги решает как раз удалить его контакт. Не хотелось никогда в жизни больше связываться с этой омегой. Не после такого. Минги закрывает глаза ладонью, когда чувствует слезу, которая не вовремя решила скатиться вниз по щеке. Так что похвала в его сторону сейчас казалась какой-то насмешкой. Никакой он не герой…

***

— Ты не собираешься пить? — Юнги неверя смотрит на своего коллегу, драматично продолжая: — Либо ты недостаточно устал на этой неделе, либо наоборот слишком сильно. Выкладывай! Минги на слова Юнги лишь закатывает глаза, смотря на Субина, который резко замолк. — Как там твоя омега? — переводит тему Минги, не имея желания вспоминать ту ночь. Субин давится напитком. — Сонхва — не моя омега, — отвечает Субин, после того, как откашливается. — И ты сам это знаешь, хён… Я уже давно смирился с тем, что шансов с ним у меня нет. — Именно поэтому ты так рыдал мне, когда просил пустить в операционную… — щеки и шея Субина заметно краснеют, из-за чего Юнги и Минги вместе смеются, после чего, Минги меняет голос на тон выше своего обычного, пытаясь повторить голос Субина: — «Я… Не переживу, если не смогу увидеть его перед тем, как что-то случится…» — …Да ну вас, — говорит Субин, пока Юнги чуть ли не задыхается со смеху рядом с ним. — Ну, все могут как ты смеяться над другими, Минги-я, — говорит Юнги, немного успокаиваясь, называя его так, как обычно он называет Минги, когда уже достаточно выпил. — …Но я же прекрасно понимаю, что у тебя тоже что-то на личном фронте происходит. Минги молчит, смотря на полную рюмку перед собой. Субин и Юнги терпеливо молчат, пока ждут ответа своего коллеги. А Минги глубоко задумывается: Тот поцелуй с Юнхо; переживания о нем; то, сколько раз Минги спасал Юнхо от того, чтобы на него тупо полицию не вызвали, пока он застревал в барах до их закрытия — всё это только приводило к одному выводу, к очевидному. А Минги — парень не глупый, поэтому к этому выводу сразу пришел. — …Омега, которая мне нравится, оказалась глубочайшим придурком, — признает Минги вслух, и, кажется, ему немного легче стало от этого. Субин и Минги на это одновременно тяжело вздыхают. Минги на это мягко улыбается младшему. Кажется, тому стало легче от того, что он не единственный неудачник здесь. — …А я с Хосоком посрался, — признает уже и Юнги, что было неудивительно, ведь тот обычно не пил вместе с ними, ведь Хосок ему не разрешал. Теперь, две альфы и бета разом вздыхают, после чего все понемногу выпивают соджу из своих рюмок.