Sebastian's journal || Дневник Себастьяна

Предисловие к записи №21

21. Себастьяна, чувствующего себя лучше, отпускают из-под наблюдения, и тёмные круги вокруг его глаз начинают исчезать. Финн рассказывает ему о своей последней встрече с Кларой. Он показывает Себастьяну нож, который Клара дала ему, чтобы он защитился от монстра в лесу, — талисман удачи.

Запись №21

      Ну, я больше не выгляжу так, будто только что проиграл в драке в Биргартене*! Мои глаза уже зажили, вернулись в нормальное состояние, более или менее, и я чувствую себя таким же сильным, как и раньше. Мы, безусловно, благословлены лучшими врачами в мире. Так же хорошо, что они уже вернули меня в патруль, и я был освобождён от оставшегося наказания. Честно признаться, эти патрули приобрели характер наказания — не только для меня, но и для моих товарищей. Хотя физически я являюсь образцом арийской выносливости и силы, когда я покидаю лагерь, мой разум начинает блуждать по тёмным и извилистым тропам. Не считай меня трусом, моя дорогая. Я не одинок. Знаешь, что вызывает у меня самые сильные чувства? Сегодня я разговаривал с Финном, его радость от вчерашней встречи с возлюбленной лишь немного приглушила лес. Кажется, она сделала ему подарок — нож. Красивая вещь, рукоять обтянута черной кожей. Финн сказал, что девушка настояла на том, чтобы он всегда носил его с собой, когда решится пойти в лес. Он спросил её, зачем, и она лишь сказала, что, если повезёт, он сможет защитить от демона, который обитает здесь. В такой отдалённой деревне обязательно есть своя мифология и суеверия, но всё равно такие разговоры не улучшают настроения. Я предложил Финну не рассказывать никому о происхождении ножа. Если это продолжится, возможно, нам придётся доложить об этом высшему командованию.

Предисловие к записи №22

22. История тренировки по мишени с Ларсом и Францем.**

Запись №22

      Некоторые души слишком нежны для военной жизни, Анхен. У них нет необходимой «брони». Другие, возможно, слишком грубы. Франц, один из младших рядовых, относится к первым. Его нервы делают его... недостаточно метким стрелком, особенно в стрессовой ситуации. Последнюю неделю я помогал ему. Но... ты должна сегодня хорошенько помолиться, моё сокровище. Твой Себастьян едва избежал медицинского отпуска, да ещё из-за дружественного огня! Как это было бы неловко. Я держал мишень над головой, указывая Францу, чтобы он тренировался в прицеливании. Не волнуйся! Мы использовали холостые патроны, благодаря чему я и могу писать тебе это письмо. Видите ли, когда он приготовился стрелять, в лагере раздался полный залп пистолетных патронов! Франц стал белым как простыня и начал беспорядочно стрелять, бедное дитя. Я сам дёрнулся и побежал на звук, но увидел, что Ларс стоит, напряжённый, держа пистолет обеими руками, направленный на наш кроличий домик. Когда я приблизился, я увидел, что произошло. Ларс разрядил свой магазин в бедных существ. Я увидел их изломанные трупы, разбросанные по вольеру. Мне очень жаль, моя Анна. Если бы ты их увидела, их вид разбил бы тебе сердце. Ларс попытался объясниться: «Я был голоден», — сказал он. — «Фюрер не может отказать нам в занятиях спортом». Молча, я завернул их в тряпку, Анна. На его глазах. Казалось, ему было стыдно, но уже через мгновение он оказался на мне. Он прижал ствол пистолета к моей голове, пристально посмотрел мне в глаза и нажал на курок. Он засмеялся, утверждая, что это была шутка, но я ударил его в живот, заставив кашлять и задыхаться, и оставил там. Позже он извинился. Я простил его, но Анхен. Я мог своей дрожью составить конкуренцию даже Францу!