Записи 23-24
5 мая 2023 г., 10:41
Предисловие к записи №23
23. Ларса забирают на психиатрическую экспертизу. Мутти и Вольф, а также молодая зайчиха выжили после нападения. После приготовления кроличьего мяса солдаты находят его странно горьким и невкусным.Запись №23
Ларс отсутствовал на ужине. Очевидно, его забрали на психиатрическую экспертизу. Честно говоря, я удивлён, что этого не произошло раньше. Инцидент с кроликами, должно быть, стал последней каплей. К счастью, погибли не все. По воле судьбы, Мутти и Вольф выжили, как и молодая зайчиха, так что наша затея была не совсем напрасной. Они сильно дрожат и потеряли немного шерсти, но в остальном ничуть не пострадали. Мужчины забрали кроликов, которых подстрелили, и провели вечер, выковыривая из них пули. «Мотовство до нужды доведёт!» — сказали они, когда я отказался от их предложения отведать кроличьего рагу. Так и случилось, весь горшок был выброшен после того, как они попробовали его. Очевидно, мясо было на вкус, как будто уже давно протухло. Некоторые из них обвинили в этом пули, но... это не совсем логично. За всё время, что я охочусь, я никогда не сталкивался с тем, чтобы убитые животные портились в течение нескольких часов, даже полные дроби. Надеюсь, что вся скотина не была испорчена. Страх не поможет, но, возможно, через некоторое время... и без Ларса... они смогут смогут оправиться.Предисловие к записи №24
24. Себастьян находит Ларса, которого отпустили с условием возвращаться в медицинское отделение в сумерках каждый вечер на несколько часов лечения, с баночкой капсул без маркировки. Когда Себастьян просит Ларса описать это лечение, Ларс оказывается не в состоянии, полагая, что это связано с гипнозом.Запись №24
Прошла всего неделя с тех пор, как я писал тебе в последний раз. Возможно, ты будешь удивлена, когда я сообщу, кого нашел, когда начал дежурить сегодня днём. Ларс сидел на камне на окраине лагеря. Он поднял на меня глаза, когда я подошёл и поприветствовал его. Его глаза на мгновение расфокусировались, как будто он смотрел сквозь меня — прямо за мной. Однако они снова стали проницательными, как всегда, и он убрал в карман маленькую стеклянную баночку, освободив правую руку, чтобы сжать мою. Несколько минут мы сидели в тишине, мои глаза целеустремленно осматривали всё вокруг. Я чувствовал, что Ларс пытается сосредоточиться. Всё ещё настороженно относясь к нему после инцидента, я решил не говорить, чтобы дать ему возможность высказаться, если он решит, что это будет нужно. Мне не пришлось долго ждать. Когда он заговорил, его голос был бесстрастным и сводился к одному: он спросил меня, можно ли мне доверять. Я ответил «да», но не думаю, что ответ имел бы значение. Он продолжил, спросив меня, как долго его не было. Я сказал ему. Не обращая внимания, он снова достал из кармана баночку и вытащил маленькую белую таблетку без маркировки, которую медленно разжевал, не сводя с меня глаз. «Забавно, а мне казалось, что прошло несколько минут», — сказал он, и между его губ слегка посыпалось немного белого порошка. Он прервался, с большим усердием оглядывая деревья. Он был повёрнут ко мне спиной, когда попросил придумать для него оправдание перед другими бойцами. Отныне каждый вечер в сумерках он должен был являться к доктору Штайнманну на лечение. «Но, конечно, это хорошие новости, не так ли?», — спросил я. — «Доктор Штайнманн — замечательный врач, конечно, ты быстро поправишься». Затем Ларс сказал нечто такое, что заставило меня задуматься. Он ничего не помнил о лечении, которое он проходил ранее. Только смутные образы, будто из сна, и ничего осязаемого. «Гипноз?», — предположил я, хватаясь за соломинку. Но Ларс лишь пробормотал что-то невнятное и молчал остаток времени, недовольный, возможно, но смирившийся. Добавлю загадочности, но он до сих пор не вернулся, а я уже почти во сне пишу тебе, любовь моя. Странно, странно, странно. И всё же, что с ним, попавшим в руки нашего лучшего врача, может случиться?
