fast in my bike

      Рюджин привыкла спать по три часа в сутки, не высыпаться, но жить жизнь с хорошим настроением. Она ложилась в шесть утра, просыпалась в девять, завтракала, умывалась и шла в гараж, возилась там с мотоциклом, а вечером ехала на гонки. Ей нравилось жить по такому распорядку, хотя родители всегда были против и ругались отсутствию в ее жизни здорового сна (и сохранности здоровья, буквально). С началом учебы все перевернулось вверх дном, и это первая причина, почему Рюджин не любит университет. В шесть утра нужно было уже просыпаться к первой паре, наспех собираться, ехать в часпик в метро и проводить в здании социологического факультета добрые часов десять. Все, что ее спасало, зарождающаяся дружба с Черен и Феликсом и парочка интересных предметов и преподавателей. Во всем остальном Рюджин немного жалела о поступлении — ей бы вовсе не хотелось получать высшее образование, потому что она искренне считала, что проживет и без него, зарабатывая на гонках. В любом случае, нужно жить без сожалений…       Думала Рюджин, но всякий раз материла звенящий будильник. Новый день начался, хотя у Шин сложилось ощущение, что он — продолжение вчерашнего, а вчерашний — продолжение позавчерашнего, и что жизнь, в принципе, как-то замкнулась. Помогают развеять это чувство только вылазки на мотоцикле по вечерам и редкие гонки. Рюджин не участвовала нигде в последнее время из-за учебы и отсутствия настроения. На гонки нужно ехать готовым рвать и метать, Рюджин готовой не была, а позориться в очередной раз ей не хотелось.              Сегодня она решила наступить на горло гордости и важности отца и поехать в университет на родном Kawasaki. Отец был против того, чтобы она появлялась «в людях» на «безделушке», он стыдился ее увлечения. Рюджин теперь все равно по большей части, возможно, он даже не узнает о том, как она добилась на учебу.              Все еще удивительно, как он прощает ей ночные гонки на мотоциклах. Если мать свыклась с этим почти сразу, потому что знает, что против Рюджин нет смысла идти — она все равно сделает то, что захочет, то отец долго ругался и отговаривал. Шин поставила ультиматум: или он разрешает ей кататься, или она игнорирует высшее образование как таковое. Тому некуда было деваться, и он согласился, ворча о том, что не понимает, в кого Рюджин такая наглая и в кого она так много себе позволяет. Рюджин была такой сама по себе, ее никто и никогда не остановит на пути к ее мечте.              Шин добралась до университета гораздо быстрее, чем на метро, и это было очевидно несмотря на пробки. Черен и Феликс еще только едут, им осталось три станции, и Рюджин решила подождать их на улице, заодно и покурить. У них с Феликсом появилась забавная игра: стрелять друг у друга сигареты, даже если они у обоих были. Затянуться той самой сигаретой Феликса было бы сейчас самым настоящим блаженством.       На улице холодает, потому что осень полноправно приходит властвовать. Рюджин кутается в свой бомбер, потирает руки друг о друга, прежде чем достать сигарету и подкурить ее. Она облокачивается на мотоцикл. Черен и Феликс где-то задерживаются, потому что Феликс увидел кота и не смог пройти мимо. Это забавно, по крайней мере, это говорит о том, что Феликс хороший, но вот только осень совсем беспощадная, ведь ветер настолько сильный, что Рюджин думает, что ее сдует. Она пишет ребятам, чтобы они поторопились, и кладет телефон в карман джинсов.       Оглядывается, делая затяжку. Никого из одногруппников она не видела, только старшие курсы, которые, по всей видимости, тоже приехали к первой паре. Шин не понимает, какой идиот придумал ставить пары так рано, это же неэффективно и глупо. Ветер снова завывает, и девушка уже думает не ждать друзей, потому что она перестает чувствовать кончики своих пальцев, да и занятие начинается через десять минут. Рюджин задумывается, проверяя свой мотоцикл прежде чем уйти; она как бы прощается с ним — такое «общение» с байком для нее обыденность и норма. Она не замечает, как рядом с ней паркуется машина, похожая на Toyota Camry 2019 года. Что-то богатое или, по крайней мере, выглядящее очень дорого. Рюджин подымает взгляд, замечая знакомый силуэт в ней. Хорошо, Хван Йеджи впечатляет тем, что умеет ездить еще и на машинах, но почему они постоянно сталкиваются один на один? Несмотря на встречи помощниц куратора с группой три раза в неделю, они пересеклись тет-а-тет раз пять (Рюджин, честно, не считала). Ощущение, что Йеджи все подстраивает, хотя, конечно, это не так.       Йеджи с этой машиной выглядит богато. Будто она из тех зазнавшихся задир, с которыми Рюджин дралась в школе минимум раз в неделю. Однако Йеджи шел этот вид, она словно создана для него: для дорогих машин, колец, хорошего макияжа и стильной одежды. Шин чувствует себя неловко, пряча руки в карманах. Йеджи очень крута, и это нельзя было отрицать. Она улыбается Рюджин, когда выходит из авто. Тем временем на улице возле корпуса людей стало гораздо больше, и все смотрели на Хван, перешептываясь.       — Привет, — Йеджи было все равно на них. Она подходит к Рюджин, параллельно закрывая машину с характерным звуком пиликанья ключей. — Ждешь Феликса и Рен?       Рюджин смущается, делая вид, что протирает стекла своего мотоцикла. Она ни на шаг не отошла от него с приезда названой соперницы, казалось, что только он ее защитит. Почему-то Йеджи ощущалась как опасность, как-то, что снова напомнит о несовершенстве.       — Эм…- Шин неловко сглатывает слюну, стараясь не смотреть на старшую. — Типа того. Они опаздывают.       — Понятно, — Йеджи кивает. Ключи звенят, когда попадают в карман ее куртки. — Что же, встретимся после ваших пар.       Рюджин не хотела ни с кем встречаться после учебы; она хотела поехать домой и делать ровным счетом ничего. Но она просто кивнула Хван, которая уже была на пути ко входу и переговаривалась с кем-то из ребят, о которых Шин ничего не знала. Почему же эта девушка вызывает столько тревоги?       От ее мыслей отвлекает звонкий голос Феликса.              — Извини, мы опоздали… — Он тянет ее под локоть тут же. — Пара сейчас начнется. Но тот котик был очень милым.       — Да, но я замерзла, пока ждала вас! Привет, Черен, — Рюджин улыбается ребятам, направляясь с ними в аудиторию. Черен приветливо улыбается в ответ, но дрожит от холода. Она была совсем легко одета, легче, чем Рюджин, и, видимо, продрогла до костей.       — Да, этот дурачок совсем не следит за временем. Из-за него сейчас даже времени нет на покур.       Феликс фыркает. Он вздергивает нос, показывая свое недовольство возмущениями Черен. Та смеется, пихая его в бок. Рюджин думает, что хочет дружить с ними долго.              *** fckmysunshine Рюджин Р Ю (11:34) Ответь мне (11:34) Это срочно (11:35)

shinlolryujin

че над (11:37)

fckmysunshine Ты собираешься на посвят? (11:38) Я уговорил Черен (11:38) Поехали с нами пжпж (11:38)

shinlolryujin мне лень. (11:40) там еще чето делать надо, а я ничего не умею (11:41) так что сори (11:41)

fckmysunshine Ну пжжж (11:41) Сделай вид, что что-то умеешь (11:42) Зато потом напьемся от души за счет универа (11:42) Будет весело (11:43)       Рюджин косо смотрит в сторону своего блондинистого друга, изгибая бровь в непонимании. Это мило, что Феликс пытается затащить ее на тусовку универа, и, если бы это был какой-нибудь клуб, Шин бы с удовольствием составила бы ему компанию, но посвящение в студенты — это какой-то конкурс песен и плясок, а Рюджин никогда не была фанаткой таких вещей. Плюс, присмотревшись к одногруппникам, она поняла, что с ними ей не по пути, потому что все они какие-то чересчур… зацикленные на вещах, далеких для Рюджин: типа учеба, учеба и еще раз учеба, приправленная мыслями о будущем. Взаимодействовать с ними не очень хотелось, они казались сложными. fckmysunshine Не думай, соглашайся (11:45)       Рюджин сводит брови. Ладно, может это будет не так плохо, как кажется. Может, она сблизится с теми одногруппниками и напьется забесплатно. Главное, не натворить всякой чепухи. Шин не хочет, чтобы о ней говорил каждый, а такое очень может быть.

shinlolryujin лан, оки (11:46) но при условии, что я буду делать ровным счетом ничего. вы с черен сами там как-нить (11:47)

      Она видит, как Черен больно бьет Феликса в бок, якобы говоря, что она тоже не соглашалась демонстрировать свои таланты. Преподаватель делает им замечание, сопровождая строгим и раздраженным взглядом. Феликс пристыжено опустил взгляд в парту, как школьник, но через пару секунд он уже куда-то что-то строчил в своем телефоне. fckmysunshine Сегодня после пар встреча с Йеджи-нуной (11:50) Она собирает тех, кто едет (11:51) Спасибо, что не оставила меня наедине с этой злюкой (11:51)       Рюджин смеется в телефон, зарабатывая взгляд от преподавателя. Он закатывает глаза, но продолжает говорить что-то о стратах и социальном неравенстве. Шин замечает, как Ликсу прилетает очередная оплеуха от Черен, и прыскает в ладошку. Ее даже не смутила очередная встреча с Йеджи, ведь к этому, кажется, она скоро привыкнет. Привыкнет видеть ее в коридорах, на встречах, на парковке у университета. Это совсем не смущало, главное, не привыкнуть к ее виду впереди себя на гонках.       ***       Они снова встречаются в том коворкинге, но только уже Йеджи сидела на излюбленном Рюджин пуфике. Шин сопровождает рыжую осуждающим взглядом, говорящим «как ты, черт возьми, могла занять мое место», особенно выделяя слово «мое». Хван на это усмехается, подмигивая гонщице. Рюджин отворачивается лицом к Феликсу. Черен глупо смотрит сначала на подругу, потом на помощницу куратора, подмечая, что между ними что-то явно не так. Что ж, Черен не знала слишком многого.       Когда приходят все, кто хотел, Йеджи хлопает в ладоши, привлекая к себе внимание. Рюджин замечает татуировки маленьких бабочек у нее на ногах. Сегодня Йеджи была в белой юбке-солнце, и сложно было не заметить крылышки синих и желтых цветов, выглядывающих из-под краев носков. Видимо, они шли цепочкой, начиная с щиколотки и «летели» до коленной чашечки. Выглядело эффектно, и Рюджин не могла не засмотреться, ведь такое она видела в первые. Почему Йеджи делает все, что нравится Рюджин? Когда-нибудь Рюджин тоже хотела бы сделать себе красивую татуировку где-нибудь на руках. В скором времени, она надеется.       Феликс спасает Шин тем, что тоже засматривается. Йеджи замечает на своих ногах взгляды и не осознанно поправляет юбку, тем самым заставляя Рюджин неловко посмотреть на Черен и пожать плечами.       — Ребята, — Хван начинает, но смотрит на троицу с хитрой усмешкой в глазах. Иногда Рюджин раздражали девушки, которые знали, что они привлекательны и хороши собой. Они всегда позволяют себе дразнить других, более неловких людей. — Посвящение в студенты очень веселое мероприятие, хотя бы потому что в конце вы вряд ли будете стоять на ногах. Но это все в конце. Сейчас нужно подумать над официальной частью, где наш факультет должен победить, как самый лучший. Там будет три этапа…       Йеджи объясняет, что это все проводится каждый год. Каждый год университет проводит конкурсные мероприятия для первокурсников, где они демонстрируют свои таланты, умения и смекалку. Побеждает тот, кого оценят жюри. У Рюджин ощущение, что она снова попала в детский сад.       Все это время Йеджи болтала только с одногруппниками, обсуждая конкурсы, и что нужно будет делать, чтобы получить высший балл. Феликс активно участвовал в разговоре, а Рюджин и Черен стояли в сторонке, представляя, как они отлично проведут время, ничего особо не делая. Рюджин совсем чуть-чуть чувствовала себя нахлебницей, но наличие пофигистки Черен ее успокаивало. Все это время Хван не трогала их.       Судя по темпу разговоров и громкости голосов, их обсуждение «посвята» подходило к концу. Йеджи уже хотела отпустить всех, но вспомнила кое-что важное, что потом не понравится Рюджин совсем.       — У нас есть кто-то, кто играет на гитаре? Парень с моего курса немного слился, так что на конкурс кураторов мне нужен помощник.       В коворкинге зазвенела тишина. Йеджи окинула всех взглядом и вздохнула.       — Рюджин, я видела твой Инстаграмм.       Шин давится воздухом. Ну, какого черта Йеджи настолько любопытна и лезет туда, куда ей не нужно лезть? Ее чувство собственного достоинства поднялось настолько, что она теперь имеет право искать своих соперников в социальных сетях?       — Какого черта?       Обстановка вокруг накаляется, все чувствуют напряжение, которое копится вокруг этих двоих. Черен даже отходит от Рюджин на пару шагов.       — Неважно. В общем, помоги, пожалуйста, мне и своей группе. Я знаю, что ты умеешь играть на акустике.       — Я не… — Она затыкается, сглатывая слюну. На нее смотрели человек десять, не считая Черен и Феликса. Грубо отказывать Йеджи было не вариантом, потому что это может навредить репутации, а с этими людьми ей учиться еще четыре года. — У меня страх публичных выступлений, — В итоге Рюджин неожиданно для самой себя находит отговорку и даже чуть-чуть гордится этим пару мгновений, ожидая, что от нее отстанут.       — Ты можешь быть за кулисами, — контаргументирует Хван. Она делает щенячьи глаза, словно из мультика. Рюджин не может выстоять против такого. Она шумно выдыхает, злясь на себя за то, что не может отказать красивой сопернице.       — Окей. Ладно. Но твое сталкерство меня напрягает, подписалась хоть бы.       Одногруппники смеются над этим. Рюджин же напряжена из-за повышенного внимания к своей персоне. Признаться, никто так сильно не уделял ей внимания в последние года два точно. Йеджи же не может сказать о том, что знает эту информацию не из первоисточника.       ***       На следующий день Рюджин обедает в аудитории вместе с Черен и Феликсом. Ее флешбэкает в школьные дни, когда она ела домашнюю еду в столовой со своими, казалось бы, лучшими друзьями. Сейчас она не знает, что с этими людьми, как они и чем по жизни стали заниматься. В принципе, со временем это не так уж и интересно.       — Эй, Рю, — Черен отвлекается от сэндвича с острым соусом, многозначительно изгибая бровь. — Ты ведь знала Йеджи-онни раньше?       Рюджин знала, что рано или поздно они заведут этот разговор. Слишком много взглядов, усмешек между ней и Йеджи. Еще прибавилось одно совместное, едва ли       проклятое самой Шин выступление на посвящении в студенты.       — Ну, как бы сказать, — она пожимает плечами. Не хочет, чтобы ребята знали о том, что она еще жалеет о проигрыше две с половиной недели назад. — Она тоже, вроде как, гонщица.       — Чего?! — Черен удивляется. Она редко проявляет такие яркие эмоции и редко, когда повышает голос на пару децибел выше обычного. Рюджин за все это время поняла, что Черен немного тихоня, немного грубая и немного не знает, что ей делать по жизни. В последнем они были похожи, в принципе. Хотя у Рюджин были гонки. — Она? Та самая Йеджи?       Феликс молча жует. Шин не понимает, почему они с Черен поменялись местами в проявлении эмоций и почему он не удивлен также. Блондин пожимает плечами.       — Ну, она может себе позволить. Она довольно богата, чтобы позволить себе машину, мотоцикл и страховку.       — Так дело же не в богатстве, — возникает Черен. — Дело в том, что гонки на мотоциклах кажется не тем, что ей подходит в плане, — Она задумывается на минуту. — В плане вайба, понимаете.       — Почему это?       — Ну она вся из себя милая, веселая. В гонках участвуют всякие панк-рок девочки, если на то пошло.       — Спасибо за комплимент, — отзывается Рюджин. Она хихикает со стереотипного мышления подруги. На самом деле, в гонках участвуют очень разные люди, и каждый по-разному к ним относится: кто-то, как Рюджин, горит ими, а кто-то — как к хобби. Последних даже большинство. — А вообще. Она совсем другая в той атмосфере. Пугающая.       Черен понимающе кивает, и в их кругу воцаряется тишина. Рюджин понимает, что сказала, и стыдится того, что признала факт, что она боится Йеджи на трассе. Быть ее соперницей становится травмой. Черен все еще переваривает информацию. Феликс не может долго молчать, поэтому, слишком манерно вытерев рот салфеткой, подает голос:       — Про нее ходят много слухов. Говорят, ее отец наркодиллер, брат — разводит девушек на интимки, а мать с ума сошла вовсе.       Рюджин хмурится. Она ненавидит бредовые слухи, пусть они и про тех, кто ее отталкивает.       — Она сама, — Ли продолжает. — Вроде как встречается с богатым папиком за сорок.       — Ну и бред, — Черен осуждающе смотрит на друга. — Надеюсь ты этому не веришь, Ликс.       — Я же не идиот! Хотя Йеджи выглядит как человек с дэдди ишьюс.       — Это никак не связано, — Рюджин начинает злиться. Слухи — ее ред флаг. Она презирает любую форму их проявления, и дает это понять по выражению своего лица. — Не будем обсуждать Йеджи, не наше дело. Пусть у нее будет хоть десять мужиков и парочка ящиков кокса в гараже.       Феликс пристыжено чешет щеку. Иногда он действительно ведет себя как стереотипный школьник-отличник. Они в тишине доедают обед. Их одногруппники кушают либо в коворкинге, либо в кафешках поблизости. Ничто и никто не должен отвлечь их от разговоров, которые идут совсем на отвлеченные теперь темы.       Дверь в аудиторию открывается спустя минут пятнадцать. Рыжая девушка выглядывает из-за приоткрытой щелки, издает радостное «о» и высовывается полностью. Это Йеджи. Сегодня не было видно ее бабочек из-за джинсов-клеш, но на секунду Шин подумала, что она очаровательна и так. Опустим факт, что они все еще соперницы.       — Рюджин! Хорошо, что ты тут. Я отпросила тебя с пары, нужно отрепетировать наш номер. Препод не против, он все равно автоматы не ставит.       — Почему ты не спросила меня сначала? — Рюджин переглядывается с ребятами. Ей не нравится хитрая улыбка Феликса.       — Твоего номера телефона у меня, к сожалению, еще нет. Привет, Черен, Феликс, кстати!       — Да, спасибо, что заметила, — Черен ей улыбается, чтобы выглядеть еще более саркастичной. Однажды Феликс сказал, что у нее хорошо развита интуиция, и она с осторожностью относится к новым людям. Он был удивлен, что она легко приняла Рюджин в свой круг общения.       Йеджи неловко улыбается ей в ответ. Рюджин, чувствуя напряжение, начала собираться чуть быстрее. Она вздыхает, надевая рюкзак на плечо, прощается с ребятами и выходит из кабинета. Хван следует за ней, хотя должно быть наоборот, но она не жалуется. Спасибо, что Рюджин вовсе согласилась быть с ней наедине.       — Знаешь, Черен, — Феликс понижает голос так, чтобы никто его не услышал. Он играет бровями и многозначительно подымает уголки губ. — Я думаю, они явно больше, чем коллеги по мотоспорту.       — Мне тоже так кажется. Но что-то это все как-то натянуто. Не нравится мне это.       — О, ведьма муд включился! Черен, надо сделать на них расклад на таро.       Черен хлопает себя по лбу, но смеется.       ***       По итогу они приходят в актовый зал, где уже на стойке стояла акустическая гитара. Йеджи садится на стул рядом с ней, не вербально приглашая Рюджин сесть на стул возле гитары. Шин морщится, она искренне не хотела быть здесь, рядом с Йеджи. От нее пахнет яркими цитрусами и шоколадом; в зале душно, и кажется, что запах Йеджи повсюду, даже в легких самой Рюджин. От этого хочется сбежать, но все, что она делает, это берет гитару в руки, молча настраивая ее.       Йеджи молчит тоже. Она думает о чем-то, хмурит брови, потом снова улыбается и обтирает ладошки о джинсы. Она же и первая нарушает тишину.       — Я хочу спеть что-то из Paramore. Точнее, одну конкретную песню.       Рюджин кивает. Она настроила гитару и сыграла пару аккордов. Признаться, она играет только дома и никогда не делала этого публично. Она считает это своим хобби, просто способом отвлечься от мыслей или возможностью сыграть понравившуюся песню какой-нибудь инди-группы. То, что она сейчас будет репетировать с кем-то (с Хван Йеджи) номер, чтобы выступить прилюдно, ее смущает, но она уверенно обхватывает гриф гитары пальцами.       Она знала группу, чью песню хотела спеть Йеджи, и даже любила пару их песен. Она не стала комментировать тот факт, что удивлена музыкальным вкусом девушки; Шин думала, что Йеджи любит что-то из хип-хопа или поп-музыки вовсе.       Йеджи включает нужную песню, совсем тихонько ей подпевая. Рюджин слушает внимательно, прикидывая, какие будут нужны аккорды. Когда все стало понятно, Шин прислушивается к тексту, и ей становится непонятно и странно, как Йеджи может петь про то, что она не может найти себя, что ей тяжело и страшно думать о взрослении. Рюджин поглядывает на соперницу. У Йеджи губы отливают персиковым оттенком, и, оказывается, у нее есть родинки на носу и у виска. Она выглядит очаровательно. Эти мысли о Йеджи ей не нравятся, это то, как точно нельзя думать. Йеджи чувствует на себе пристальный взгляд, смотрит в ответ, но ничего не говорит и не выражает никакой эмоции. Она глядит в упор, будто тоже пытается рассмотреть черты лица Рюджин: ее обветренные губы или шрам на переносице, заработанный падением с велосипеда в пять лет.       — Ты сыграешь эту песню? Все в порядке?       — Да, — Рюджин сглатывает слюну и обращает внимание на гитару и свои пальцы. — Нет проблем.       Шин чувствует, как между ними изменилась обстановка, и от этого становится еще хуже. Лучше бы они оставались на уровне язвительных усмешек, чем перешли на уровень неловких поглядываний на губы друг друга. Йеджи сначала нужно победить в гонках, а потом хотеть ее поцеловать. Рюджин выдыхает, пробуя играть песню.       ***       Они встречаются для репетиций почти каждый день. До посвящения осталось около трех дней, поэтому Рюджин вынуждена терпеть сладкий голос, запах цитрусов и шоколада и вечно попадающиеся на глаза татуировки-бабочки на ногах. Однажды Йеджи обмолвилась, что это парные татуировки с братом, и Шин стало интересно, знает ли она брата Хван или знает ли его Минхо.       Гонщица уже начала привыкать к обществу Йеджи. На какую-то минуту казалось, что они подружились, потому что прежнего раздражения не чувствовалось, а мысли о победе девушки исчезали сами по себе. Но это всего на минуту, позже Рюджин напоминала себе, что не должна думать так, пока не придет к финишу первой. Так или иначе, их репетиции проходят успешно. Хван говорит, что у них есть все шансы победить.       Йеджи всегда улыбалась, смотрела внимательно и очень много заботилась. Она всегда приносила кофе, что-то из закусок, оставляла свой зонт во время дождей, говорила комплименты. Рюджин ее не понимала. Если люди так относятся к ней, то это зачастую означает, что им что-то от нее нужно. Это общение не было искренним. Так почему же Хван ведет себя так? Их же ничего не связывает, кроме ночной трассы и гонок, верно? Шин принимала заботу с подозрением и с подозрением желала в ответ спокойной ночи. У нее было предчувствие, что это все не просто так. Йеджи, конечно, кажется доброй и ангельской со всеми; она со всеми такая хорошая и милая, но Рюджин думала, что эта доброта обернется лично для нее каким-то злом. Йеджи восхитительна в общении, но Рюджин все еще подозрительна, даже если они сейчас вместо того, чтобы репетировать песню, болтают обо всем и ни о чем.       — Так что ты, в принципе, можешь пропускать пары мистера Чхве, но помни, что он злопамятный, — улыбается Йеджи, отпивая свой латте после рассказа истории про то, как этот некий преподаватель Чхве завалил ее на первом курсе. — Не повторяй моих ошибок.       — Я учту это, — Рюджин кивает. На самом деле, ей все равно, она в любом случае планировала забить на учебу в скором времени. Все-таки, социология — не то, что ей нравится и не то, что можно сделать своим призванием.       — Рюджин-а, — Йеджи опирается локтем на свою коленку. Шин чувствует на себе уже привычный взгляд. — Ты не хочешь?..       Рюджин вопросительно выгибает бровь, ожидая продолжения чужого вопроса, но Йеджи перебивает вибрация звонка на ее телефоне. Хван хмурится, и Шин неосознанно заглядывает в чужой экран. «Брат Хенджин» светилось на дисплее. Йеджи тянет время, видимо, не желая брать трубку, но что-то мешало ей сбросить звонок.       — Ты возьмешь телефон? — Рюджин не понимает замешательства. Видимо, у Йеджи сложные отношения с братом. Не выглядит она в данную минуту как человек, у которого хорошие взаимоотношения с сиблингом.       — А… Да, извини.       Йеджи нехотя встает со своего места, отходя ближе к окну. Она тихо здоровается. Рюджин наблюдала за ее мимикой: Хван кусает губы, подымает брови в каком-то недоумении, потирает переносицу. Шин даже интересно стало, что там такое у нее происходит. Однако гонщица решает не лезть не в свое дело, настраивая расстроенную гитару. Минуты три они проводят в тишине, пока Йеджи просто угукала в трубку, но затем она громко, едва ли доходя до крика, говорит:       — Хенджин, ты совсем дурак?!       Рюджин недоуменно подымает голову на рыжеволосую. Видеть Йеджи кричащей — равно тому, что увидеть знаменитость в магазине, куда ты ходишь каждый день. «Видимо, у нее явно проблемы с братом…» — думает Шин, и ей немного неловко быть свидетельницей разговора.       — Я перезвоню тебе, — уже более спокойно говорит Йеджи. — Ты совсем чокнутый придурок, одержимый идиот, просто… ебанутый.       Рюджин открывает рот от шока. Услышать, как Йеджи матерится — сродни тому, что узнать, та самая знаменитость живет с тобой в одном доме. С одной стороны, она хочет обсудить это с Черен и Феликсом, а с другой — хочет держать в секрете, потому что Йеджи ни с кем из них не бывает такой, какая она сейчас.       Йеджи оборачивается к ней. Она массирует виски, делая глубокий вздох.       — Извини, Рюджин, за это. Мне нужно идти, кое-что случилось.       — Да, конечно, — Шин пожимает плечами, убирая гитару на место. — Все в порядке?       — Да. Еще раз извини, — Йеджи хватает свою куртку, выбегая из актового зала. Она уносит с собой цитрусы и шоколад, оставляя в оглушающей тишине и почему-то с быстро бьющимся сердцем.

shinlolryujin

я надеюсь, ты правда в порядке (18:34)

я хочу устроить завтра честные соревнования (18:35)

не хочу, чтобы моя соперница была размазней (18:35)

      Это сообщение — все, что может сделать Рюджин. Она выходит из зала спустя минут пять, когда осознает, что завтра гонки и что она не должна проиграть. Не должна проиграть Йеджи. Йеджи, у которой явно больше проблем, чем заваленный экзамен на первом курсе.