Crazy Girls

Стоило только девушкам сделать несколько шагов в сторону парней, как те резво подскочили со своих мест, все же немного опаздывая за Ыну. — Добрый вечер, Ыну, ребята, — кивнула Лилу, и все танцовщицы остановились ровной шеренгой в шаге за ее спиной, приветственно кивнув. — Ыну хорошо с нами знаком, но вы, как я подозреваю, мало что о нас слышали, поэтому, сначала, я представлю вам свою команду. Меня зовут Лилу, и я — лидер дансгруппы CG, то есть всего того безобразия, которое вы сейчас наблюдали. Я профессиональный танцор и дипломированный хореограф, занимаюсь танцами сольно, с группой и многими артистами по всему миру, и это верная характеристика для любого члена моей команды. Мое ведущее направление — уличные танцы, все, что принято считать андерграундом, все вытекающие из уличных узкопрофильные виды, а так же стриппластика, вог и современный контемп. — Это Шакс, — указала Лилу на мать хип-хопа, и ее зеленые глаза озорно блеснули. — Приветики, — помахала рукой Шакс, улыбнувшись сразу всем. Почему-то Бан Чан на взмахе ее руки вспомнил, как ловко и быстро она вклинилась между Айри и Пак Линой, а после жестко и бескомпромиссно устроила той выволочку с последствиями. Очевидно, что улыбчива и добродушна Шакс далеко не всегда, но сейчас была настроена миролюбиво и даже симпатизировала им, если верить искреннему веселому приветствию. — Шакс — мой заместитель, мастер хип-хоп направления и фристайла, чемпионка по крампу и…. — Ой, ну что ты, все перечислять что ли будешь? — замахала руками Шакс. — Я сама уже не помню, в чем я чемпионка и за какой год. Там, начиная с шестнадцати, то крамп, то хип-хоп, то бибоинг и все время то США, то Европа, то мировые. Можем еще добавить, что я занималась два года спортивной акробатикой. — … и драйв нашей команды, — продолжила Лилу, кажется, нисколько не удивившись ремарке Шакс. — Это Эва. — Добрый вечер, — спокойно проговорила самая очевидная кореянка из всех присутствующих. Темные глаза скользнули по ребятам справа налево, но лицо осталось серьезным, без намека на улыбку. — Эва — наш аналитик и критик, тот самый человек, который всегда ждет момента, чтобы сказать: «я же говорила», — мемберы Stray Kids усмехнулись. — Мастер модерна, контемпа, современного танца и большая поклонница этнических направлений. — Это я-то критик? — приподняла бровь Эва. — По сравнению с твоим капканом, я -маленькая колючка. — А, то есть, в прошлый раз, на шоу в Вегасе, это я была тем членом жюри, который довел до слез пять участников из семи своей критикой? — отзеркалила ее позу Лилу. «Ого», — разом подумали айдолы. Никто из них не ожидал такого опасного уточнения о хрупкой и на вид невозмутимой девушке. — Ты еще скажи, что сама тогда об этом не подумала, или я была не права, — хмыкнула Эва. — Взяли хит, избили шикарный ритм своими потугами и еще нагло стояли и выдавали это за новое виденье танца. В любом направлении есть неприкосновенные основы, и если некоторые считают, что им закон не писан, то… ты так никогда нас не представишь, — она снова перевела взгляд на парней. — Короче вы поняли, — покивала им Лилу, забавно поморщив нос. — Это Мари и Нэнси, наш крепкий юнит M&Ndance, которые часто соревнуются и в формате дуэта. В арсенале у девочек хип-хоп, свинг, хастл, клубное направление и еще всякая всячина. — Привет! — в унисон весело поздоровались шатенка с яркими синими прядями в хвосте и пепельная блондинка. «Похожи на огонь и воду, или зиму и лето», — прикинул Хенджин. Нэнси с ее бледной кожей, серыми глазами и точеными чертами лица виделась парню холодом, в то время как в ее смугловатой напарнице Мари все от плавных изгибов и округлых форм до пухлых губ и блестящих темных глаз дышало жаром. — И, наконец, наша дорогая Цыпа, — кивнула Лилу танцовщице, похожей на изящную фарфоровую статуэтку. — Добрый вечер, — грациозно склонила голову та с милой улыбкой, отразившейся в светло-карих глазах. «Кажется, она здесь самая добрая, если не считать Рэйчел», — подумал Феликс, инстинктивно чувствуя от Цыпы те же позитивные вайбы, что и от себя. — Цыпа наш главный ответственный за эстетику и атмосферу любого выступления. В круге ее интересов и профессиональных достижений балет, контемпорари, вог, танец на пилоне и стриппластика. Так же неофициально, вне танцев, в нашу команду входят Рэйчел, наш гуру стиля и макияжа, с ней вы уже успели познакомиться и, конечно же, наша малышка Айри — незаменимый помощник и секретарь днем и крутой трэйсер ночью, — тепло отозвалась о сидящих за столом с техникой девушках Лилу, после чего те еще раз кивнули. — Step out! — скомандовал Бан Чан, поняв, что Лилу закончила представление команды. — Здравствуйте, мы — Stray Kids! — хором поприветствовали танцовщиц айдолы, как делали это тысячи раз везде и всюду. — Спасибо, что разрешили нам присутствовать на вашей тренировке и согласились посмотреть наш танец, — начал Бан Чан, как заранее готовил. — Меня зовут Кристофер Бан Чан, я — лидер группы. Это Ли Минхо, Со Чанбин, Хван Хенджин, Хан Джисон, Ли Феликс, Ким Сынмин и наш макнэ Ян Чонин. Без совета Ыну, лидер бы постарался акцентировать внимание на каждом мембере, расписав его позицию в группе, но хореограф попросил не выдавать данс-лайн, иначе девушки заранее поднимут планку ожидания и будут оценивать ведущих танцоров строже, чем «просто айдолов», поэтому было принято решение ограничиться именами. — А меня вы итак знаете, — добавил Ким Ыну, и обе стороны поддержали его попытку избежать неловкости смешками. — Что ж, вот и познакомились, — отметила Лилу. — Ыну, скажи еще раз, чего вы от нас хотите? Лидер CG посмотрела на хореографа с вежливым интересом, давая ему последнюю возможность сбежать, подгоняя впереди себя группу айдолов. Ыну, гораздо лучше понимающий, чем все может закончиться, и рад был бы отступить и сказать что-то вроде «просто посмотрите и дайте, пожалуйста, советы, как это улучшить», но над ним невидимой тенью висело ожидание Пак Джинена, так что капитулировать было некуда. — Помнишь, ты однажды сказала мне, что, чтобы стать лучшим, нужно учиться у лучших? — зашел Ким с другого бока. — Я хочу, чтобы вы научили парней, как им улучшить их танцевальные навыки. — Для того, чтобы что-то улучшить, оно должно изначально существовать, — проговорила Эва, и снова в ее словах не было никакой интонации, она просто поделилась фактом. — В них это есть, — выдержал ее взгляд Ыну раньше, чем кто-либо из участников группы смог заявить о том, что умеет танцевать и делает это хорошо. — Давайте воздержимся от необоснованных выводов и, для начала, посмотрим, о чем весь разговор, — мягко проговорила Лилу, но в этом тоне явно прозвучало предостережение от любых выводов, как танцовщицам, так и айдолам. — У вас с собой материал, под который вы планируете танцевать? Окей, отдай флэшку Айри, — отправила Лилу Бан Чана к младшей CG. Девушки рассредоточились по залу, взяв основную площадку для танцев в кольцо. Хан нервно коснулся руки Минхо, поняв, что такие позиции они занимают, чтобы видеть танец со всех сторон. Что-то подсказывало Джисону, что так от их взгляда не ускользнет ни одна помарка, не то что ошибка. Та же нервозность сквозила у Чонина и Сынмина. Хенджин напротив встряхнул руками и ногами, разминаясь, полный желания доказать иностранкам, что у них есть гораздо больше, чем просто навыки. Чанбин похлопал по спине Хана и Минхо, подмигнул Йени, ободряюще улыбнулся Сынмину и встревоженному Феликсу, старающемуся скрыть волнение за одергиванием толстовки. — Давайте постараемся, — пробормотал Бан Чан, присоединяясь к мемберам после удачной передачи флэшки и милого «файтин!» от Рэйчел и Айри. В качестве «визитки» после долгого совещания мемберов с Ыну выбор пал на «Domino», поскольку и Ким, и участники рассудили, что показывать что-то из заглавных композиций, оснащенных плотными хореографиями, лишь увеличит риск ошибки, в то время как выбранная песня обладала своей мощной энергетикой, под которую легко подстраивался любой член группы. Прозвучал звонок в дверь, танец начался. Привычные движения, зазубренные переходы, фишки от рэперов, уверенные жесты и максимальное старание не выискивать на лицах зрительниц реакции, тем более, что их… не было. Все три минуты с четвертью, что длилась песня, никто из девушек не пошевелился, не улыбнулся и даже не покачивался в такт. Словно шесть статуй, если бы, конечно, те умели смотреть так. Это не было интересом к чему-то новому, скорее так ученые изучают что-то на стекле своих микроскопов. Профессиональные взгляды скользили от ног к рукам и корпусам, впивались в лица, следовали за движениями, подмечая то, о чем никто из парней и не задумывался. Музыка затихла, Stray Kids замерли в финальной позиции, Ким Ыну с опаской покосился на Лилу, зная, от кого ждать настоящей беды. И эта беда уже скрестила руки под грудью, что не было хорошим знаком. — Ладно, ребята, посидите, отдышитесь, — спокойно кивнула Лилу айдолам, проходя к матам напротив зеркал. Туда же стеклись остальные CG. — Ыну, скажи, пожалуйста, кто из вас двоих надо мной издевается: ты или Пак Джинен? Сердце Ким Ыну опустилось в пятки. Не понравилось. Совсем. Абсолютно. Ни единого просвета. Черт возьми, мрачно выглядели даже Шакс и Цыпа. — Я здесь тоже жертва, — вяло пошутил Ыну, но это подарило усмешки Мари и Нэнси. — Значит, Джинен, — покивала Лилу, посмотрев на пол под ногами, о чем-то задумавшись. — А ты присутствовал при нашем с ним разговоре в прошлом году, когда он просил меня взять под крыло свою очередную женскую группу? — Он был на громкой связи, так что да, — тяжело вздохнул Ыну, едва заметно качнув головой все еще тяжело дышащим и ничего не понимающим мемберам молчать, пока не спросят. — Помнишь, что я ему сказала? — Я навсегда запомнил выражение его лица, когда ты сказала, что скорее сломаешь себе ноги, чем возьмешься учить танцевать айдолов, тем более, девушек, — усмехнулся Ыну, поскольку гримаса Джинен-нима была просто непередаваема, как будто он узнал, что все доходы агентства упали вполовину за день. Stray Kids посмотрели на Лилу, словно у нее только что выросла вторая голова. Заявить такое самому PD-ниму! — Ты же понимаешь, почему я так ответила? — Я могу только смутно догадываться, но уверен, что у такого профессионала как ты были свои… — Хорош, — резко отмахнулась Лилу. — Давай только без подхалимства и ненужных мне комплиментов. Парни, — она подняла взгляд на группу, — я очень прямолинейный человек, а потому буду говорить честно. То, что я сейчас увидела, это не ваша вина. — В основном, — поддакнула Эва. — Процентов на восемьдесят. Лилу согласно кивнула ей. — Однако я начну издалека, потому что хочу, чтобы вы по-настоящему поняли, что я собираюсь сказать. — Лилу переглянулась с девочками, и те кивнули, прежде чем скользнуть на стопку матов и расположиться со всем комфортом. — У меня нет никакой ненависти к Южной Корее, как к стране. Здесь есть много того, что нам нравится, например, мы в восторге от самого быстрого интернета, круглосуточной доставки всего и куда угодно, вкусной еды, хорошей техники… Половина моей группы обожает походы в горы, — Шакс, Эва и Цыпа подняли руки, подтверждая слова лидера. — Это то, почему мы любим Южную Корею и расположили здесь одну из своих тренировочных баз. Я так же хорошо понимаю ваш менталитет и язык, у меня, Шакс, Эвы и Цыпы есть глубокое представление о ваших традициях, потому что наша приемная мать — кореянка, которая донесла это до нас и привила уважение к своей культуре, пусть некоторые вещи и вызывают у меня вопросы. «Приемная мать? Так они…» — мысль в разных ее вариациях и с разными эмоциями завертелась в головах мемберов. — Но у всего этого есть и обратная сторона, вы, как люди творческие, должны хорошо это понимать, — 3RACHA синхронно закивали, немного опережая остальных. — Когда мы в Корее, мы всегда танцуем только здесь, в этих стенах. Хотя Джинен много раз предлагал и просил нас поучаствовать в каких-то концертах, или хотя бы прийти в ваше агентство и дать мастер-класс для трейни и айдолов, мы отказываемся. Не потому, что мы не уважаем Джинена, не хотим помочь, или считаем это ниже нашего профессионального уровня. А потому, что это бездарная и бесполезная трата как нашего времени, так и зрителей, или участников, если мы говорим о мастер-классах. В вашей стране на законодательном уровне запрещены танцы. Запрещены цензурой, общественным мнением и консервативными взглядами, которые следовало бы оставить еще в эпохе Чосона. Здесь девушкам безопасно показывать лишь скромность, в то время как сам танец… — Лилу усмехнулась себе под нос, покачав головой. — Бан Чан, как думаешь, что такое танец? — А? Эм… Я думаю, что это форма искусства для самовыражения, — быстро нашелся лидер, моргнув и смущенно улыбнувшись, за что был вознагражден согласными кивками танцовщиц за спиной Лилу. — А какое может быть искусство там, где самовыражаться запрещено, или у этого самовыражения существуют вполне ощутимые рамки или запреты? Здесь танцу дают самое ущербное, плоское и обезличенное определение: танец — это движение под музыку. В то время как танец — это особая энергия, которая, зарождаясь здесь и здесь, — Лилу постучала себе двумя пальцами по виску и по сердцу, — находит выход через тело. То, что показали сейчас вы… — Это форма, к которой много вопросов, к тому же лишенная содержания, — охарактеризовала Эва, и остальные CG согласно кивнули. — Опять же, я не хочу, чтобы сегодня перед сном, каждый из вас лег в кровать и стал думать как эти «грубые иностранки наговорили нам гадостей». Я хочу, чтобы вы поняли, что все мои слова не пытаются задеть вас как личностей, или унизить ваше творчество, тем более что песня мне искренне понравилась. — И мне тоже, рэпчик вообще зачетный был, — показала большой палец Шакс, и Чанбин, Хан и Бан Чан благодарно покивали. — Просто вас никогда не учили танцам. Что-то похожее на настоящий танец показывал только один из вас и то короткими включениями. Вас учили двигаться под музыку, а не существовать в ней и с ней. Сейчас я не увидела танца, не увидела командной работы, были только вызубренные до автоматизма связки, переходы и выпадение не задействованных в вокале или читке мемберов. Вы когда-нибудь видели, как танцуют африканские племена? Айдолы растерянно покачали головами, и Лилу улыбнулась им с какой-то ласковой снисходительностью, как родитель ребенку, спрашивающему, сколько идти до горизонта. — Племени, собирающемуся на ритуальный танец, не нужен ни счет, ни переглядывания, ни команды. Они все чувствуют единый ритм и следуют ему. Инстинктивно. Этот танец может длиться всю ночь, и никто из участников не собьется, потому что в этот момент он часть единого организма, он живет в ритме и зависит только от него. Ваше выступление длилось примерно три с половиной минуты, и за это время вас раскидало во все стороны на всех планах. Пак Джинен хочет, чтобы, посмотрев на вас, я сказала восьми людям, думающим, что они умеют танцевать, что, на самом деле, они даже близко к этому не подошли. Он хочет, чтобы я залезла в ваши головы, вывернула вас наизнанку и перевернула все, что вы считали правдой, в обратную сторону. Сейчас я не могу дать вам критику как профессионал, потому что настоящий профессиональный танцор и хореограф никогда не будет критиковать человека, сильно проигрывающего ему во всем, или не претендующего на звание профессионала. Это то же самое, как прийти и всерьез ругать ребенка за ошибки в написании, когда он еще азбуку даже толком не освоил. Ким Ыну поймал себя на том, что кивает каждому слову Лилу будто китайский болванчик. Все, что говорила лидер CG било в цель, и до какого-то момента Ким сам не понимал всей правды о том, как обстоят дела с танцами в родной и любимой стране. Не понимал, пока не побывал заграницей и не посетил мастер-классы иностранных хореографов, относящихся к танцам с совершенно иной философией и подачей. — У меня нет проблем, чтобы прямо сейчас позвонить Джинену и в очередной раз сказать ему все, что я думаю о его трехсотой попытке привлечь мою группу к работе с айдолами, — Лилу усмехнулась себе под нос, потирая переносицу. — Но… Вы в моем зале, вы в зале CG, а у моей команды есть особые правила, и одно из них обязывает меня учитывать интересы тех, кто пришел за помощью, даже если его заставили за ней прийти, — она посмотрела на Ыну, и хореограф поднял руки, сдаваясь. — Поговорите друг с другом, посоветуйтесь и ответьте нам на следующие вопросы: Вы действительно хотите понять, что такое танец, прочувствовать его от начала до конца и показывать на сцене как искусство? Действительно ли вы хотите отойти от родного и привычного менталитета и выйти за рамки, которых прежде даже не видели? Правда ли вы готовы столкнуться с тем, что многим это может не понравиться и последует реакция? Подумайте. Прямо сейчас. Не бойтесь любого ответа, нет ничего страшного в том, чтобы отказаться. Даже если вы думаете, что за это вам прилетит от Джинена, этого не случится, я умею говорить доходчиво и популярно. CG прыснули на последних словах Лилу, откровенно развеселившись. Возможно, им уже приходилось слышать ни один такой разговор лидера с Пак Джиненом. Кивнув парням, давая отмашку на обсуждение, Лилу забралась на маты к свои сестрам по жизни и команде, повернувшись к ним спиной. Чтобы не давить на и без того немного шокированных таким поворотом разговора айдолов, девушки сосредоточились на своей беседе, обсуждая на английском прошедшую тренировку и спорные моменты. Незаметно к ним подошли Рэйчел и Айри, добавляя свои комментарии как опытные зрители и фанаты Crazy Girls номер один. Тем временем к Stray Kids в кружок подсел Ыну: — Лилу дала вам замечательную возможность отказаться, так что имейте в виду, что у вас и правда есть выбор. — Хен, я не понимаю, что значит выйти за рамки, — пробормотал Чонин. — Все что говорила Лилу-нуна, оно… — Звучало очень логично, признаю, — кивнул Хенджин, до речи Лилу настроенный весьма и весьма недружелюбно. — А это правда, что их приемная мать — кореянка? — еле слышно спросил Хан. — Да, и Джинен-ним — ее лучший друг с детства, отсюда они все так хорошо и знакомы, — чуть подумав, все же ответил Ыну. — Он им все равно что крёстный отец, или очень близкий друг семьи. — Ты считаешь, что мы должны отказаться? — спросил Бан Чан. — Я… пожалуйста, примите решение самостоятельно, я соглашусь с любым, — осторожно проговорил Ыну. — Но ты считаешь, что лучше отказаться, — поддержал лидера Чанбин. — Я не хочу отказываться, — не дал сказать Ыну очередную увертку Минхо. — Вы видели, как они танцевали? Как она размышляет о танцах? Я как будто только что прозрел. Я хочу у нее учиться. Я хочу показать стэй лучшие выступления, и мне плевать, что подумают хейтеры. Как-будто в первый раз, что ли? Нас итак не особо принимают в Корее. — Ого, как много слов, — вытаращился на него Хан. — Да ты и правда загорелся! — Подумайте об иностранных фанатах и выступлениях, — заговорил Феликс. — Пока я не услышал, как воспринимают танец CG, я не задумывался об этом, и в голову не приходило. Но теперь мне кажется, что для ино-стэй мы делаем не достаточно, и мне грустно от этого. — Я хочу поработать с Шакс! — внезапно выпалил Чанбин, краснея. — Да она купила тебя, как только заговорила о штанге! — подколол хена Хан. — Дело не в этом, ты что, не видел, как она танцует? И она похвалила наш рэп! А ты знаешь, что иностранки почти всегда хвалят в первую очередь? Вокал! — ушел в агрессивную защиту Бинни. — Сынмини? — позвал Бан Чан совсем притихшего вокалиста. — Я… не уверен. В смысле… что значит залезть к нам в голову и все перевернуть? Они интересно рассуждают, но вас не настораживает, что и Ыну, и сами CG пытаются ненавязчиво и мягко нас отговорить? Может, и правда не стоит? — Мне кажется, в этом больше заботы, чем желания выгнать, — заметил Минхо. — Если они хорошо знакомы с нашим менталитетом так же, как с западным, то разница для них очевидна больше, чем для нас. Так или иначе, я за то, чтобы сказать им, что мы готовы работать. — Согласен с Минхо-хеном, — лаконично высказался Чанбин. — Я тоже «за», — кивнул Феликс. — Если хены говорят делать, я делаю, — высказался Хан, отчего вся группа прыснула. — Лучше бы сказал: «куда Минхо, туда и я», — закатил глаза Хенджин. — Джини, у меня с собой салфетки, — ласково протянул Ли Ноу, приобняв ютившегося к нему Джисона за плечи. — Боюсь, с ними нас ждет что-то хуже, чем салфетки, — спрятал руки в рукава Чонин. — Но… Йонбоки-хен прав, я тоже думаю о стэй и… мы должны сделать это ради них, если не ради себя. Они в нас верят, мы не можем их подвести. — Щеночек, так что? — прищурился Минхо. — Но хён тоже еще не высказался, почему снова спрашивают меня? — пробубнил Сынмин. — Потому что с нашим хёном все ясно с тех пор, как мы постучались в дверь этого дома, — хихикнул Хан. — «Рэйчел, твой корейский такой хороший», — передразнил он шепотом лидера, что не испортило элемента пародии. — Заткнись! — шикнул Кристофер, шлепнув младшего из 3RACHA по заднице. — Это здесь ни причем, и вообще… ни причем и все, ясно? Я думаю, прежде всего, о группе, и я хочу добиться гораздо большего успеха вместе с вами. Если мы будет работать с CG — это точно понравится Джинен-ниму, а когда ему что-то нравится, у нас во всем больше свободы. К тому же… трудно игнорировать, что ранее нам никогда не приходилось работать с профессионалами такого уровня, как CG. Разве вам не интересно? — Ладно, я понял, — тяжело вздохнул Сынмин. — Давайте сделаем это. — Единогласно? — уточнил Бан Чан, и все мемберы кивнули, принимая решение вместе. — Вряд ли я ждал чего-то другого, — кивнул им Ким Ыну, поднимаясь с пола следом за ребятами. Кристофер культурно кашлянул, привлекая внимание, и CG тут же оборвали разговор, поворачиваясь к айдолам. — Уже обсудили? — спросила Лилу, соскочив с матов и опираясь на них спиной. — Да, мы… На самом деле, с самого дебюта мы… очень сильно отличаемся своей музыкой от того, к чему привык корейский слушатель, — начал Бан Чан, и мемберы за его спиной закивали, поддерживая. — У нас гораздо больше поклонников заграницей, в туре мы бывали во многих странах, и нам очень хочется показывать своей фанбазе лучшие выступления. Мы много что пробовали в музыке, но, конкретно в танцах, я думаю, нам правда нужна ваша помощь, потому что мы просто не понимаем, что нужно и можно показать так, чтобы это понравилась западному зрителю. В смысле… там любят много артистов, и все они крутые певцы, делают шикарную музыку и… — Расслабься, — Лилу показала вдох-выдох рукой. — Я поняла. Ты хочешь сказать, что вы хотите улучшить свои танцы, чтобы порадовать иностранных поклонников, которых у вас больше там, чем здесь, а также достойно конкурировать с другими артистами. — Да! — облегченно улыбнулся Бан Чан, закивав. — И вы не боитесь хейта. — Мы к нему привычны, — ответил Минхо, очаровательно улыбнувшись Лилу. — И вы полностью осознаете, что учеба у нас — это не то, к чему вы можете быть готовыми. — Когда я был трейни, я мечтал дебютировать, — ответил Бан Чан. — И я думал, что знаю, что такое айдол. Но когда я им стал, когда мы все ими стали, это оказалось не тем, к чему можно быть готовыми. Поэтому, для нас такое положение дел даже привычно. — О, это мне нравится, — оценила Шакс. — Хороший подход. У нас, кстати, есть пара хорео посвященных встрече с неизвестностью. — А можно будет где-то их посмотреть? — живо поинтересовался Чанбин, внутренне удивляясь собственной смелости и инициативе. — Да, конечно, у нас есть сайт, где мы ведем свои блоги, загружаем все практики кроме соревновательных, потому что… сами понимаете, до релиза, — хихикнула Шакс, — их светить нельзя. Еще там новости, в общем, Айри со всем этим возится, — кивнула мать хип-хопа на свою младшую. — Итак, — заговорила Лилу. — Парни хотят учиться и смело смотрят опасности в лицо. Хан поднял руку: — А можно вопрос? — Конечно, — разрешила Лилу. — Вы сказали, что восемьдесят процентов в нашей хоряге не наша вина. Я понял, что вы отнесли это к обучению танцам в Корее, так? — Примерно так, — согласилась лидер CG. — Тогда что входит в остальные двадцать? — лицо Джисона приняло крайне забавный вид, смесь жгучего любопытства и волнения, словно он одновременно хотел и не хотел услышать ответ. — Об этом мы как раз и будем сейчас говорить, — «обнадежила» его Эва. — Раз ты сама первой заговорила, Эва, тебе и карты в руки, — улыбнулась Лилу сестре. — Пусть адвокат начинает, — указала Эва на Цыпу. — Я свое слово всегда сказать успею. И вряд ли я скажу что-то, чего не заметила ты. — Не все же мне говорить, — развела руками Лилу. — Парни, раз уж вы приняли решение, что хотите с нами работать, теперь наша очередь взвесить все «за» и «против». Цыпа? «Так и думал, что не все так просто. Вдруг они давали нам шанс сохранить гордость и уйти первыми?», — Бан Чан с трудом удержал улыбку на лице, быстро переглянувшись с Чанбином и Минхо. — Во-первых, Ыну нам не соврал, — легко начала Цыпа, спрыгивая на пол. — Это правда были нестандартные для корейских групп элементы и подача. — Ага, — кивнула Лилу, принимая аргумент. — Во-вторых, у них всех есть поставленный шаг, — продолжила «адвокат», — что в данных реалиях уже неплохо. — Не у всех, а у семи, у одного он плавающий, то есть, то нет, и так через элемент, — возразила Эва. — В-третьих, они молодые, выносливые и со спортивной подготовкой, так что очевидно, что они потянут тренировки и подготовительные, — не обратила внимания на Эву Цыпа, останавливаясь рядом с Чонином. — В-четвертых, бывали заграницей, то есть у них есть хоть какое-то представление о Западе вне интернета и чужих рассказов. — Я и Феликс родились в Австралии, — поддакнул ей Бан Чан, сориентировавшись. — Чудесно, удивительная страна, я бывала там несколько раз по работе, — просияла Цыпа, тепло улыбнувшись. — В-пятых, … — Ого, у тебя и «в-пятых» имеется, удивила, — признала Мари, так же спускаясь с матов. — Мы все равно уже здесь, и сейчас у нас не загруженный график, так что я думаю, что мы и правда можем им помочь, — констатировала мастер эстетики, сцепив руки за спиной. — Ага, — снова сказала ей Лилу. — Эва? — Давайте начнем с очевидного. Я до этого сказала, что с формой проблемы, и вы все их видели, — Эва направилась к мемберам, — но куда серьезнее проблема с отсутствием содержания. Тут явное четыре на четыре, это, во-первых. — Да ладно, целых четыре? — не поверила Нэнси. — Подождите, а вы все совершеннолетние? — Да, — быстро подтвердил Бан Чан. — Четыре? — хором спросили у Эвы Шакс, Нэнси и Мари. — Вы что, мне не верите, что ли? — приподняла бровь аналитик CG. — Лилу? — Нет, все так, — согласилась лидер. — Вы о чем? Что значит четыре? Число смерти? — зачастил Хан. — Нет-нет, всего лишь число девственников в вашей группе, — невозмутимо пояснила Эва, открывая воронку в ад. Кто-то упал на колени, кто-то закрыл лицо, кто-то ошарашенно таращился друг на друга. Ыну, давно отошедший к пуфикам, упал в соседний лицом. Впрочем, Эва, не считающая, что сказала что-то не то, продолжила: — Секс — это очень важная составляющая от мыслеобраза, до физиологических знаний. Если вы им не занимались, вы не знаете всех мышц собственного тела, то есть себя до конца. Это не так необходимо для танца, в отличие от чувственной составляющей. Как вы можете показать в танце страсть, соблазн и порок, если имеете о них лишь смутное представление, а не собственный опыт? Поэтому все что показывается в вашей индустрии и выдается за это айдолами без… опыта, на самом деле, работает не той стороной. Не обязательно светить прессом, чтобы транслировать желание, иногда достаточно и взгляда, просто в нем должно быть определенное знание и предложение. — Мы не будем на этом концентрироваться, — плавно поводила Лилу кистями рук вверх-вниз, пока Stray Kids не взвыли от смущения и стыда, а Шакс и Мари не умерли от еле сдерживаемого смеха. — Так устроена наша Эва. Вы задаете ей вопрос, она отвечает. Не хотите знать — не спрашивайте. Уроки с этой тематикой в нашем курсе, если бы он существовал, стояли бы последним блоком. — Хорошо, не будем на этом концентрироваться, — пожала плечами Эва. — Но у них у всех проблем в голове ворох, причем у каждого своя. Придется их решать, а это время вне танцкласса. Лилу, тут лучше ты объясни. — Окей, — лидер подошла вплотную к пришедшим в себя Стрэям, вновь поднявшимся на ноги. — Чонин, ты очень напряжен и скован во время движения. Складывается впечатление, что ты очень боишься ошибиться. Эта неуверенность утяжеляет твои конечности, зажато все тело, — Лилу шагнула дальше, кивнув макнэ, склонившему голову. — Бан Чан, ты деталь, которая пытается уследить за всем механизмом, и от этого стираешься в ноль. Возьмем, к примеру, часы. Если одна шестеренка будет крутиться во все стороны, чтобы посмотреть, чем заняты остальные винтики, ее заклинит, и отлаженная система остановится. Ты — шестеренка, ты должен проявлять в танце себя, оказывая команде больше доверия. Видел, как я поймала Эву в поддержку? Мне не нужно было оглядываться или высчитывать такт, я просто выставила руки, зная, что она окажется там, где нужно. Понимаешь, о чем я говорю? — Да, но, когда мы на сцене, я должен смотреть за всем и… — Сейчас вы были не на сцене, а в просторном танцклассе, — оборвала Кристофера девушка. — Проявлять бдительность — хорошая черта, но жажда все контролировать и за всем следить — дурная привычка. — Лилу шагнула к стоявшему следующим Хану. — Ты — хаос. Много суетишься, там, где нужно сделать три движения, ты делаешь пять. В итоге тебя гораздо больше, чем нужно, и это влияет на общий узор танца. — Следующим лидер CG остановилась перед Хенджином. — Ты ходишь к специалисту? — Специалисту? — нахмурился Хван. — Психологу, — просто пояснила Лилу. — Нет, почему я… — Должен? Потому что каждое твое движение не структурировано, тебя буквально ломает. Верхняя и нижние части твоего тела не согласованы, эмоциональный посыл, который ты пытаешься отыграть артистизмом, быстро рассеивается. Это говорит о существовании проблемы вот здесь, — Лилу постучала себе по виску. — Ты не уверен в собственных эмоциях, определенно есть… я называю это «якорь боли», когда что-то тяготит так сильно, что перекрывает все остальное. Хенджин часто заморгал, открыл рот, но так и не нашелся, что сказать. Лидер CG копнула слишком глубоко, так глубоко, куда он сам боялся заглядывать. Встревоженный Чан поспешно подошел и положил руку ему на спину. — Сынмин, — Лилу застыла перед Кимом. — Ты вообще не думаешь о движениях и ограничиваешь их амплитуду. Больше всего тебя волнует правильное дыхание, верно? — У меня вокальные партии, и я… — Ни разу не оправдание, — покачала головой танцовщица. — Я знаю десятки вокалистов, которые поют во время интенсивных хореографий, оснащенных гораздо более сложными движениями. Посмотри на досуге выступление P! nk, где она висит вниз головой и выполняет элементы воздушной гимнастики. Сынмин закусил губу, и Лилу перешла к Чанбину: — Ты в себе сомневаешься. Собираешься ради момента, когда акцент на тебе, а после исчезаешь до следующего. Если Бан Чан стирается, потому что пытается уследить сразу за всем, то ты просто стараешься стать незаметным и слиться, пока не понадобишься. Ты себя не любишь, или считаешь других лучше? — Я… Ну… — У него комплексы из-за внешности, — подсказал стоящий рядом Минхо. — Из-за чего, прости? — не поверила Лилу, вновь посмотрев на Чанбина. — Ты артист, выступающий на сцене. Ты не можешь позволить себе даже мысли, что ты неидеален. Вышел под софиты, значит, все, ты, априори, лучший. Понятно, не хватает здорового эгоизма. — Э… — Это поправимо, просто нужен хороший учитель, — покивала ему Лилу, прежде чем пройти мимо Минхо к Феликсу, взволнованно ожидающему ее слов. — Твое лицо и тело не связаны друг с другом. Ты играешь одну эмоцию лицом, а в теле ее посыла нет. И когда она исчезает и с лица, ты превращаешься в робота. У тебя неплохой шаг, амплитуда, я вижу потенциал, но ты не наполняешь его сутью, как будто в принципе боишься чувствовать, или привлекать к себе внимание. — Я буду стараться, — растерянно кивнул Феликс, пытаясь осознать все, что только что о себе услышал. — И, наконец, ты, — сделала шаг назад Лилу к Минхо. — Я оставила тебя напоследок, потому что ты здесь самый странный. Едва она произнесла последнее слово, как Хан, а за ним и все остальные, даже те, кто все еще переваривал высказанные им замечания, расхохотались. — Он и есть странный! — подпрыгнул на месте Джисон. — Про него так даже лучшие друзья говорят! — О, — Лилу чуть усмехнулась. — Но вряд ли я имею ввиду то же самое, что и другие. Ты занимался с иностранными хореографами? — Да, давно и недолго, когда еще не дебютировал, — немного удивленно ответил Хо. — Я… долго работал в подтанцовке… в некоторых проектах. — У тебя правильный разворот плеч, четкие линии и углы, так люди двигаются только когда им это вдолбили на подкорку, — отметила Лилу. — И вот в чем загвоздка: ты как маяк. Пять секунд светишь и показываешь что-то максимально близкое к танцу, следующие пять секунд темнота. Я возвращалась к тебе раз шесть за всю вашу презентацию и выявила закономерность. Ты знаешь, что все делаешь правильно, понимаешь, как двигаться, но боишься показать себя на сто процентов. На первой линии дал амплитуду, на третьей слил, во фристайле была хорошая связка, потом ты снова ушел на задворки. При этом большая часть группы то и дело посматривает на тебя, значит, ты главный танцор, если я не ошибаюсь? — Да, это моя позиция, — признал Минхо, внимательно всматриваясь в лицо лидера. — Я понимаю, о чем ты, но я не знаю, как это исправить. — Ответ будет настолько банальным, что набивает у меня оскомину, — Лилу поманила его к себе, и когда парень, немного замешкавшись, все-таки наклонился, тихо посоветовала: — Просто прекрати валять дурака и разреши себе танцевать, остальные должны тянуться к твоему уровню, а не ты подстраиваться под них. Просто же, да? — Нет, это очень сложно, — покачал головой ЛиНоу, отстраняясь. — Боишься ответственности? — усмехнулась Лилу. — Поздно. Ты уже главный танцор. Вот и будь им, а не массовкой. Если обобщить все, что я сказала каждому из вас, то получится, что вы не усиливаете команду, а прячетесь друг за другом, пользуясь количеством и спецификой. Эва, я закончила с твоим «во-вторых». Простите парни, но и вы, и мы должны осознавать масштаб работы, прежде чем прийти к окончательному решению. Никого не хотела обидеть. В ответ раздались разрозненные «все в порядке», «ничего страшного», «все хорошо». Хотя вид Хенджина все еще не соответствовал ни одному из этих утверждений, а 3RACHA и Феликс ушли в глубокую задумчивость. — Тогда я перехожу к «в-третьих», — заговорила Эва после кивка отошедшей от айдолов Лилу. — Пусть есть шаг, я даже признаю его авансом у всех восьми, но… равновесие, амплитуда, соблюдение геометрического рисунка, дистанция танцевальных квадратов… — она пощелкала пальцами. — Это то, чего нет, а оно должно быть. То есть начинать надо с основ, и я не уверена, что у нас, а, главное, у них, есть столько свободного времени. — Я уверен, Джинен-ним решит этот вопрос, — подал голос Ыну. — У нас сейчас затишье, мы работаем над новым альбомом, по планам следующий камбэк ориентировочно в конце апреля — начале мая, — сообщил Бан Чан. — Все съемки на территории Кореи, никаких выездов заграницу, по крайней мере, ничего об этом еще не сообщалось. — Окей, — Лилу посмотрела на свою команду. — Прошу высказываться. Мари? — Я не против поработать с ними, но считаю, что, прежде чем загонять их в танцкласс, нужно разгрузить им головы. — Ты предлагаешь кураторство? — понимающе спросила Лилу. — Определенно, это очень действенный метод, когда мы имеем дело с таким количеством людей. Не мало, но и не слишком много, — Мари покосилась на Нэнси. — Я в принципе за любой движ, у меня все равно заканчиваются дорамы, — сообщила Нэнси. — А в любую активность можно будет и их включить, точно на пользу пойдет. — Цыпа? — Я согласна с предложением Мари, и, хочу отметить, парни показывают чудеса стойкости, несмотря на все, что мы на них вывалили. Это показатель их готовности к работе. — Эва? — Я приму любое твое решение, — пожала плечами Эва. — Ого, тебя муха доброты что ли покусала, пока мы не видели? — хохотнула Шакс. — Я за, нормальные ребята, — широко улыбнулась мать хип-хопа. — Никто не расплакался, не упал в обморок и не сбежал с криком «сумасшедшие извращенки», уже успех я считаю. Не смотрите так, случаи и правда бывали, я не с потолка беру, — пояснила айдолам Шакс между делом, подмигнув. — Ноги мы им сделаем, руки поставим, считать правильно научим, а все остальное дальше само пойдет, когда они втянутся. Сама что скажешь? — девушка кивнула Лилу, и танцкласс погрузился в тишину, интуитивно или явно, но все понимали, у чьего слова здесь самый большой вес. Лилу посмотрела на Stray Kids, перевела взгляд на своих девочек. — Рэйчел, Айри, вы что думаете? — Я думаю, что это будет интересным опытом для обеих команд, и что нет ничего, с чем CG бы не справились, — лучезарно улыбнулась Рэйчел. — Понятно, тебя подкупила Енджи-а, — хмыкнула Лилу. — Айри? — У меня в тренировочном плейлисте девять их песен, — неожиданно заявила младшая CG. — Вау! — вскрикнули Хан и Бан Чан, в то время как остальные мемберы одарили Айри признательными жестами и улыбками, засмущав. — Понятно, — покивала Лилу. — Ыну, как думаешь, лицо Джинена сильно вытянется, когда я сегодня позвоню ему, чтобы сказать, что мы берем в работу Stray Kids? — Треснет, — не сдержался Ким, и зал захлестнула волна эйфории, исходящей от парней, до конца сомневавшихся, что Лилу согласится.