Crazy Girls

Когда вечером во вторник Бан Чан сообщил группе, что CG прислали ему расписание занятий с ними, всех мемберов охватило предвкушение, но у каждого оно было окрашено в свой цвет. Любопытство смешивалось с тревогой, опасением, интересом или азартом. У Со Чанбина присутствовало всего понемногу. Легкое волнение и желание пообщаться с человеком «в теме», опасение облажаться и подвести команду, непонимание, как же, все-таки, строить общение с такой харизматичной и обаятельной иностранкой и насколько можно (можно ли вообще?) выразить свои профессиональную и мужскую симпатии? Загвоздка заключалась еще и в том, что рэпер понятия не имел, как подготовиться к этому тет-а-тету, потому что у него не было ни малейшего представления, чего от него ждать. Единственным уточнением для его занятия, помимо места и времени встречи, было указание одеться тепло и обуться в хорошие спортивные ботинки или теплые кроссовки. Половину ночи Чанбин проворочался на кровати, перебирая все возможные, даже самые бредовые, догадки, но все же ясным оставалось лишь то, что в семь утра за ним, прямо к общежитию, заедет сама Шакс. Проснувшись за полтора часа до встречи, Чанбин принял душ, высушил волосы, придирчиво осмотрел выбранный еще вчера комплект одежды, заглянул в шкаф в поисках чего-то получше, но, в итоге, вернулся к черным джинсам и серому худи. Незнание конечного пункта и сути тренировки сильно ограничивали выбор, а впечатление хотелось создать хорошее, поэтому, третий хён Stray Kids остановился на нейтральной готовности к работе и одежде не сковывающей движения и не вызывающей всякого рода опасений от броской вычурности, до нарочитой небрежности, намекающей на расхлябанность или неуважение. Закинув в рюкзак все, что могло пригодиться, айдол натянул на голову черную бейсболку, максимально тихо, стараясь не разбудить соседей, повозился в прихожей с кроссовками и длинным зимним пальто и покинул сонную тишину общежития ровно в 6:55. Морозное утро дразнилось лучами только что взошедшего солнца, медленно рассеивая остатки ночи и обещая очередной холодный зимний день. Выдыхая облачка пара, Чанбин привстал на цыпочки, стараясь разглядеть, есть ли за воротами незнакомая машина. Прежде чем парень успел всерьез испугаться, что Шакс могла перепутать общежития и ждать его у дома Ли Ноу и младших, к воротам подъехал черный внедорожник. Экран телефона показывал ровно семь утра. «Чертовски пунктуальна!» Поспешно выйдя за ворота, Чанбин и правда обнаружил на водительском сидении машины Шакс, еще не успевшую заглушитель мотор. Увидев своего подопечного, мать хип-хопа широко улыбнулась и приветственно помахала рукой, прежде чем кивнуть на соседнее место. — Доброе утро, бро! — бойко поздоровалась танцовщица, едва он открыл дверцу. — Бросай рюкзак на заднее, пристегивайся и помчали! — Привет, — глупо (он чувствовал, что глупо!) расплылся в улыбке Чанбин, прежде чем выполнить все данные ему инструкции. — Что такое, ты не верил, что я за тобой приеду? — в карих глаза девушки друг за другом гонялись бесы. — Н-нет, что ты, я просто… Ты… очень пунктуальна, — нашелся, как ему показалось, Чанбин. — О, настолько, что это многих выводит из себя, — покивала Шакс, усмехаясь. — Нет-нет, я только «за», это хорошая черта, не подумай, что… — Боже, расслабься, дыши, — она показательно задышала носом, коротко подмигнув ему, прежде чем вернуть все внимание дороге. — Давай договоримся сразу: я, конечно, буду тебя учить, но это не отношения, в которых ты будешь думать, что я какой-то охренительно строгий, старый и мудрый сонбэ, которому боишься лишний раз в глаза посмотреть. Потому что я не старая, вряд ли мудрая, а строгая вообще по собственному календарю плавающих чисел. Я скорее R2D2, чем Йода: приезжаю, быстренько подкручиваю гайки, чиню схему, запускаю систему и с радостным пиликаньем и миганием уезжаю до следующей аварии. Чанбин засмеялся, прикрыв рот рукой. Сравнение Шакс было более чем понятно, но не лишено комизма. Даже сидя за рулем и глядя на дорогу, девушка излучала позитив словно мощный передатчик, развеивая принесенные им в эту машину неловкость и конфуз. — О, отлично, так и надо, смех всегда лучше страха, — покивала мать хип-хопа, сворачивая на перекрестке. — Кстати, молодец, хорошо оделся, — похвалила она, снова покосившись на айдола. Сама танцовщица для встречи выбрала короткую куртку цвета металлик, из-под которой виднелось горло водолазки и простые черные джинсы. — А… куда мы едем? — поинтересовался Чанбин, про себя довольный, что не ошибся с выбором лука и надеясь, что не забудет высказывание про смех. Казалось как-то неуместно доставать телефон и печатать заметку. Тем более, записывать ее слова, не спросив разрешения, в то время как спросить его будет началом одной большой неловкости. «Со Чанбин, сколько же тараканов в твоей голове?» — почему-то эта мысль прозвучала голосом сестры, делая ее еще более громкой. — Мы покидаем Сеул, поэтому и пришлось выехать так рано, извини, — Шакс притормозила на светофоре, не догадываясь, какая уничижительная борьба стеснительности и любопытства происходит по соседству. — Да нет-нет, нормально, но мы что, едем в другой город? — удивился парень, выныривая из воронки самоанализа и риторических вопросов. — Нет, я объясню тебе все на месте, честное слово Шакс, — ненадолго оторвала ладонь от руля танцовщица, демонстрируя клятву обещания. — Кстати, если ты не выспался, то можешь поспать сейчас, дорога часа на два. — Я выспался, все в порядке, — замотал головой Чанбин. — Чем тогда хочешь заняться? Любишь какие-нибудь дорожные игры? — дружелюбно спросила Шакс, уверенно объезжая идущую прямо посреди дороги бабулю. — А можно вопрос? — Дорогой, я — твой куратор, ты мне можешь их хоть сотню задать, — усмехнулась девушка. «Дорогой? Вот так просто?» — Ой, извини, мне все еще сложно перестроиться на общение по-корейски! Я не собиралась тебя смущать! — спохватилась Шакс, заметив покрасневшие щеки Чанбина. — Просто в Корее я, в основном, общаюсь только с девочками и людьми, которых знаю уже давно… — Ничего страшного, не беспокойся, я понимаю, что ты… ну… ничего не хотела… такого сказать, — выдавил рэпер. — Я как раз собирался спросить… как мне к тебе обращаться? Вы против формального обращения, но ты представилась только творческим псевдонимом… Как тебя зовут? — То есть, какое имя у меня в паспорте написано? — повернулась к нему девушка, пользуясь очередной остановкой на светофоре. — Слушай, зови меня просто Шакс или Шакси, мое официальное имя… мне не нравится, я не воспринимаю его своим, просто буквы на бумажке. — А, — выдавил Чанбин со стойким ощущением, что задал совершенно неправильный вопрос и уже испортил даже то немногое, что есть. — Мне нравится, как звучит Шакс! — О, я вообще хотела Шарк, потому что мне в детстве нравились акулы из одного мультика, но Лилу сказала, что я собираюсь назвать себя огромной рыбой-убийцей, а в хип-хоп тусовке это все равно что большой такой спойлер-вызов прямо на лбу. — Да-да, понимаю, — живо поддержал рассказ айдол, довольный, что не затоптал пламя беседы до последней искры, и мать хип-хопа разожгла разговор снова. — Но мне очень нравилось это звучание с «ша», — продолжила Шакс. — Так что я как-то само собой подставила к нему вторую часть, а потом погуглила и оказалось, что «Shax» — это демон безумия, а мы — Crazy Girls, то есть все прямо идеально совпало, ну и демон безумия звучит круче, чем акула, да и мне подходит больше, потому что я, друг мой, абсолютно чокнутая, как и каждая в моей команде, — хохотнула танцовщица на последних словах, и Чанбину нечего было возразить, потому что к этому моменту он видел слишком много ее сольных практик, количество трюков в которых лично он считал несовместимым с жизнью. — Круто получилось! Тебе очень подходит! — искренне оценил Чанбин. — То есть не то что ты… эм… страшная как демон, а суть… Боже, что я несу. Извини, — закрыл лицо руками рэпер. — Эй, я поняла, не парься, ты чего так нервничаешь-то? — не менее искренне удивилась Шакс. — Я просто… я просто не знаю, как правильно и уместно с тобой разговаривать! — смущенно выпалил Чанбин, закусив губу. — Я должен обращаться к тебе нуна, потому что ты старше меня на год, а еще мы недостаточно хорошо или долго знакомы, чтобы я спрашивал у тебя про имя! Мне пришлось щипать себя за бок сквозь карман пальто, чтобы не поклониться при встрече, потому что… Все, я сейчас заткнусь! — оборвался парень под взглядом все больше округляющихся с каждым его словом глаз Шакс. — Ты такой милый, — вместо всего ожидаемого проговорила девушка. «Серьезно? Она считает меня милым?» — Да? — моргнул Чанбин, несмело улыбаясь. — Очень, — улыбнулась в ответ Шакс. — Твоя честность, определенно, подкупает. Обычно парни пытаются выглядеть брутальными всезнайками, и от этого мне смешно, но ты настоящий, и это очень приятно. И, вообще-то, ты не единственный кто нервничает и смущается. Я то и дело боюсь что-нибудь ляпнуть и обеспечить тебе культурный шок, как это называют Эва с Лилу. Кстати, можешь спокойно считать, что мы, как минимум, ровесники, потому что, на самом деле, я не знаю свой реальный возраст, а это точно снимет у тебя внутренний стопер. — В смысле? — непонимающе нахмурился Чанбин. — Ну… Как бы это объяснить… Когда меня… нашли, у меня ничего не было при себе, так что врач просто определил примерный возраст по физическим показателям. Так что мне может быть как 23, так и 25, но возраст — это такая дурацкая штука… В смысле, я не понимаю, зачем вообще придавать ему значение? Ой, блин, молодец, Шакс, сказать корейцу не придавать возрасту значение, — девушка скорчила презабавную рожицу, вызывая смешок своего пассажира. — В общем, давай считать, что мы ровесники, ок? — Хорошо, — заторможенно согласился Чанбин, жестко удерживая себя от расспросов на тему «нашли». — И вот еще что, — заговорила Шакс, когда машина выехала за черту города. — Что бы ты ни сказал, это меня не обидит, и, если я скажу что-то, что ты воспримешь как обидное, я хочу, чтобы ты заранее знал, что такого у меня и в мыслях не было, мы с тобой должны делать скидку на разницу менталитетов. Идет? — Идет! — активно покивал Чанбин, чувствуя облегчение и благодарность за такую понимающую и внимательную Шакс в наставницах. — И еще взаимно! Я тоже ничем и никак не хочу тебя обидеть. — Отлично, бро! — Шакс выставила кулак, и рэпер осторожно стукнул по нему своим. — А теперь, когда мы приняли это фундаментальное для нашего общения решение, я хочу спросить. Как мне тебя называть, есть какие-то предпочтения или что-то особо для тебя комфортное? «Оппа», — мысль взлетела фейерверком, взрываясь сотней огоньков, и Чанбин прикусил губу, оставляя эту нелепость при себе. — Мемберы и близкие зовут меня Бинни, ты тоже можешь звать меня так, — улыбнулся Чанбин. — Ооо, Шакси и Бинни, мне нравится, — покивала танцовщица. — Раз уж у нас сегодня день настоящего знакомства, можем поиграть в 21 вопрос пока едем, как тебе идейка? — Будет здорово! — охотно поддержал Чанбин, удивляясь, как легко Шакс удалось преодолеть эту дурацкую, устроенную им, неловкость. — В принципе, можешь начинать, думаю, будет неплохо, если дорогу туда спрашивать будешь ты, а обратно я, — предложила мать хип-хопа, получая в ответ согласие. За следующий час Чанбин узнал, что у Шакс нет одного любимого цвета, и она предпочитает контрастные сочетания, между острым и соленым выбор однозначно падал на первое, ее любимые киножанры фэнтэзи, боевик и мистические хороры, время года осень, а месяц октябрь, сладость — шоколадный батончик «Сникерс», а город, куда она хотела бы обязательно попасть в этом году — Брюгге. — Кошатник или собачник? — Точно собачник, хотя у меня нет собаки, но мне кажется, что кошки это про невзаимную любовь, а собака любит тебя независимо ни от чего, это же здорово, правда? В смысле, ей неважно как ты выглядишь, сколько зарабатываешь, о чем думаешь и что предпочитаешь, она любит хозяина просто потому, что он есть, — пояснила Шакс. — Да, понимаю, это… прекрасно, что хоть кто-то может дарить это чувство так безвозмездно, — горячо покивал Чанбин. — Мне тоже нравятся собаки. У тебя есть любимый вид спорта, за которым ты следишь? — Конечно, баскетбол! Иногда я даже хожу на игры НБА, я тот самый жуткий фанат, который свистит с трибун и орет кричалки, — смеясь, поделилась Шакс. — Дома мы с Лилу, Мари и Нэнси иногда играем в одно кольцо два на два! — Здорово, если хочешь, мы… можем сыграть с тобой, мне вообще нравятся игры с мячом, — обрадованно предложил Чанбин, ожидая услышать что-нибудь про гимнастику или легкую атлетику. Однако мать хип-хопа оставалась верной своему направлению даже в спорте. — Отличное предложение, я с удовольствием! Если, конечно, время будет, — согласилась Шакс. — Вы сейчас готовитесь к чемпионатам, да? — не упустил случая Чанбин. — Не только, сезон начнется для нас в середине мая, как раз после соревнований Айри, мы же на правах чемпионов пропускаем отборочные, но кроме соревнований есть еще кличи о помощи от друзей и хорошо знакомых артистов, вчера, например, Эва и Цыпа полдня придумывали хореографию для подтанцовки Рианны, — просто рассказала Шакс. — Плюс есть разные фестивали, плюс, ближе к концу года, нас зовут в качестве старших хореографов для разных премий, или сами музыканты приглашают выступить с номером на их личные концерты. У нас есть свой костяк, которому мы отказываем только в самом крайнем случае, а так, например, я могу сорваться к любому из своих бро с другого конца планеты по одному звонку, но они редко этим пользуются. В любом случае, в этом году мы решили немного себя разгрузить и отдохнуть, в прошлом, в это время, я уже судействовала в зимней юниорке, ставила хорягу для двух клипов, а потом вся зима была в мастер-классах и подготовительных. — У вас работы как у айдолов, — обескураженно покачал головой Чанбин, не представляя, как CG все успевают. — А как же занятия с нами, если вы планировали отдохнуть, получается… — Ой, это ерунда, — отмахнулась Шакс, но тут же виновато посмотрела на рэпера. — Извини, я имела в виду, что для нас в этом нет никакой сложности. — Я понял-понял! — закивал айдол, так и подумав. — А как ты решила, что хочешь танцевать? — перешел Чанбин к более сложным вопросам. — О… — впервые Шакс не ответила сразу, задумавшись. — Я увидела, как это делает Лилу, и мне тоже захотелось так двигаться. Она уже в семь могла разбежаться по коридору и сделать сальто от стены. Это выглядело круто. Так что… я поняла, что хочу танцевать, глядя на Лилу. — Вас всех собрала Лилу, как лидер, да? — Ммм… — Шакс нахмурилась. — В каком-то смысле да, но это нечто большое, чем кто-либо может понять. О, я помню этот указатель, нам еще где-то минут десять! Чанбин не был дураком, а потому мигом понял, что на эту тему ему ненавязчиво выставили красный флажок, так что быстро перевел разговор в более безопасное, а, главное, совершенно комфортное для обоих, русло хип-хопа. — Подожди, — вытаращился айдол, поняв, что Шакс свернула машину буквально в лес. — Мы что, мы будем заниматься в лесу? — Ага, — усмехнулась танцовщица. — Здорово, правда? — Ага, — эхом откликнулся Чанбин, не представляя такого даже в самых безумных догадках. — Но сначала мы перекусим, — подмигнула Шакс, притормозив машину на каком-то богом забытом пятачке среди деревьев, оврагов и другой враждебной к горожанам гадости, покрытой тонким слоем снега. Лихо отстегнув ремень и вытащив ключ из зажигания, тем самым убеждая, что это никакой не розыгрыш, мать хип-хопа натянула шапку, лежавшую на заднем сидении, и вышла из машины. Чанбину ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. В багажнике, как оказалось, находилась походная сумка с завтраком на двоих и двумя термосами. — Вот в этом кофе, а в этом чай, — указала его куратор. — Я знаю, что в Корее любят эту странную бурду еще и со льдом, но мне показалось, что погода к такому не располагает. Ух ты, горячие бутербродики еще теплые, ты смотри, какая красота! — восхитилась девушка, протягивая ему из термопакета бутерброд в синей салфетке. — Ты не любишь кофе? — удивился Чанбин, успев налить себе ароматного напитка. — Вообще не пью, мне от него очень плохо, — призналась Шакс, уверенно потянувшись к термосу с чаем. — Живот болит так, словно его в стиральной машинке болтают сразу во всех режимах. — О, — сочувственно покачал головой рэпер, мысленно ставя заметку, что в следующий раз нужно будет купить ей что-нибудь другое вместо кофе. — О! Как вкусно! Что там? — вытаращился он на бутерброд, прожевав первый кусочек. — Нравится? — просияла Шакс. — Это мои фирменные бутерброды, готовятся очень просто: разрезаешь мягкую булочку пополам, смазываешь одну сторону острым кетчупом, кладешь две четвертинки сосиски, сверху тонкий ломтик сыра, накрываешь второй половинкой булки и на полторы минуты в бутербродницу! Хрустящая корочка, сыр тянется, идеальная консистенция всего! — Очень вкусно! — активно закивал Чанбин, зачарованный бесконечным позитивом, бьющим из Шакс ключом. — Мммм, — простонала танцовщица, наконец-то попробовав свой шедевр. — Да я боженька бутеров! Чанбин прикрылся стаканчиком с кофе, делая глоток и отводя взгляд от довольной матери хип-хопа, выглядевшей преступно мило до того, как ее довольный стон гурмана вымел из его головы большую часть связных мыслей. Щеки танцовщицы немного покраснели, глаза блестели как два драгоценных камня, а короткие фиолетовые пряди, торчащие из-под шапки, придавали ей какой-то совершенно волшебный вид… «Демоненок. Она правда демоненок, простые смертные не могут выдавать столько энергии в таких обычных движениях», — пришло в голову Чанбину забавное прозвище. — «И этот демоненок зачем-то привез меня в лес». — Так, подкрепились, теперь пора поработать, — закрыла свой термос Шакс, заметив, что рэпер доел свой третий бутерброд. — Просто положи его обратно в сумку, ага, вот так, — покивала она Чанбину, прежде чем захлопнуть багажник и поставить машину на сигнализацию. — Все, пойдем! — Мы еще куда-то пойдем? — быстро поравнялся с танцовщицей айдол. — Конечно, но тут уже не далеко, — «утешила» его Шакс. — Просто смотри внимательно под ноги и следуй за мной. Озираясь по сторонам, Чанбин в очередной раз похвалил свой выбор одежды и обуви для занятий, с каждым шагом задаваясь вопросом, что же задумала Шакс для их первого индивидуального занятия. Мать хип-хопа уверенно шла без всякой тропы, то сворачивая в кусты, то идя по какому-то подобию протоптанной кем-то не иначе как пару веков назад дорожки, пока, наконец, обойдя по самому краю внушительный овраг, не остановилась. «Мы что, заблудились?» — завертел головой рэпер. — Чанбин, а у тебя же громкий голос, да? — спросила Шакс, обернувшись к нему с плутоватой ухмылкой. «Она хочет, чтобы я звал на помощь? Есть же телефон… Вот черт!», — так Чанбин вспомнил, что его телефон остался в машине, в багажнике, куда он сам положил его, чтобы держать и бутерброд, и кофе. — Дааа, — протянул Чанбин. — Отлично, это точно будет эффектно, — показала она большой палец. — Мы в общем-то пришли. — Что? Куда? Как ни старался, айдол не мог понять, чем это место леса отличается от любого другого. Разве что тут есть большое поваленное бревно, в которое сейчас упиралась одна нога Шакс, да еще это смахивает на возвышенность… — Тадаааам! — указала Шакс обеими руками на бревно. — Это — дерево ора, — она спокойно присела на него, похлопав по местечку рядом. — О, видел бы ты сейчас свое лицо! — засмеялась девушка, зааплодировав. — Садись-садись, оно не кусается! Чанбин осторожно присел рядом со своим куратором, перестав понимать что-либо вообще. — Во время танца голова танцора занята только музыкой и ее образом. Двигаясь в ее ритме, мы передаем ее настроение, как проводники. В этот момент у нас нет пола, нет роста, нет веса, бытовых проблем, отношений и чего бы то ни было еще. Есть только опора в виде сцены и музыка, внутри которой мы живем, — спокойно заговорила Шакс, преобразившись на глазах из озорного демоненка в уверенного и опытного профессионала. — Однако для того, чтобы уметь так концентрироваться на музыке, чтобы музыка пускала тебя сквозь свой фильтр, твоя голова должна быть свободна от всего лишнего, — постучала по виску Шакс. — Это бревно — площадка для урока высвобождения и сохранения равновесия. Потому что находиться с собой в равновесии и уметь отбрасывать все лишнее — обязательный навык для того, кто хочет танцевать по-настоящему. Я хочу, чтобы ты встал на центр этого бревна и, не сдерживая себя ни в громкости, ни в словах, выпустил из себя все, что тебя злит, обижает, раздражает и мешает. — Ты… хочешь, чтобы я кричал про то, что мне не нравится? — неуверенно переспросил Чанбин. — Про то, что касается лично тебя. Загляни в себя, осознай все, что становится для тебя якорем, признай и выпни. Не волнуйся, Бинни, я клянусь, что не скажу никому ни слова из того, что ты будешь кричать. Считай, что это тайна исповеди, или адвокатская тайна, — подняла ладонь Шакс. — Я… но что… просто кричать? — Чанбин все еще выглядел ошарашенным. — Ладно, давай подам тебе пример, идет? — улыбнулась Шакс, прежде чем встать на ноги и залезть на бревно. — ЭЙ!!! — крикнула она в пространство перед собой. — МЕНЯ ЗОВУТ ШАКС, И МЕНЯ БЕСИТ, ЧТО ВЧЕРА ВЕЧЕРОМ НЭНСИ СЪЕЛА ПОСЛЕДНИЙ ВИШНЕВЫЙ ЙОГРУТ! ЭТО БЫЛ МОЙ ЙОГУРТ! МЕНЯ БЕСИТ, ЧТО В КОРЕЕ ЛЮДИ МОГУТ ИДТИ ПО ДОРОГЕ И ИМ НЕЛЬЗЯ СИГНАЛИТЬ! ДА МНЕ ПОЛОВИНУ ПЕРЕДАВИТЬ ХОЧЕТСЯ, ОСОБЕННО ВРЕДНЫХ СТАРЫХ БАБОК! — Чанбин расхохотался, согнувшись, мигом вспомнив, как сегодня Шакс объехала одну такую старушку. — А ЕЩЕ Я НЕНАВИЖУ, КОГДА МУСОРЯТ! ДА В ЧЕМ ПРОБЛЕМА УБИРАТЬ ЗА СОБОЙ??? Фух, полегчало, — встряхнула руками Шакс, спрыгивая назад, к ученику. — Видишь? Твоя очередь. Подавив тяжелый вздох, Чанбин забрался на бревно. Стоять на нем было не так неудобно, как он ожидал. Выпрямившись и расправив плечи, айдол уставился в пространство перед собой, стараясь понять, что же ему крикнуть. — Эй! — несмело крикнул он. — Я… Я НЕ О ЧАНБИН, Я СО ЧАНБИН! — Ага, молодец, уверенней! — подбодрила со спины Шакс. — Давай, представь, как будто можешь сказать все в лицо тому, кто тебя раздражает! Это твой личный баттл, твой ответный дисс! Давай, бро, ебани как следует! — девушка зажала рот рукой, осознав последнюю фразу, но Чанбин не упал с бревна от шока и даже, похоже, не услышал конкретики слов. — ХВАТИТ НАЗЫВАТЬ МЕНЯ ТОЛСТЫМ! — внезапно вырвалось у парня неожиданно даже для него. — Я СПОРТОМ ЗАНИМАЮСЬ! ЭТО НАЗЫВАЕТСЯ — МЫШЕЧНАЯ МАССА, ПРИДУРКИ! Я НЕ СВИНЬЯ! Я! НЕ! СВИНЬЯ! К ЧЕРТУ ВАШИ ПРОЦЕНТЫ! Я ЧТО, РАМЕН, ЧТОБЫ СМОТРЕТЬ МОЙ СОСТАВ? — Согнувшись пополам, Чанбин глубоко вздохнул, раскинув руки, чтобы сохранить равновесие. Шакс молчала, понимая, что он уже ухватил и нашел этот вкус, ощутил, что такое высвобождение. — Я — ЛУЧШИЙ РЭПЕР ЧЕТВЕРТОГО ПОКОЛЕНИЯ! Я — САМЫЙ БЫСТРЫЙ РЭПЕР ЧЕТВЕРТОГО ПОКОЛЕНИЯ! ДА ПЛЕВАТЬ МНЕ, КТО ТАМ ВЫИГРАЛ В ЭТОМ ДЕБИЛЬНОМ ШОУ! САМ ПОЙДИ И ПОПРОБУЙ ЭТО СДЕЛАТЬ! С перерывами на отдышаться Со Чанбин кричал с бревна обо всем, что болело, примерно, два часа. Про шутки о внешности, про давление агентства, про ошибки на выступлениях, про несправедливые обвинения, про хейт в интернете, про какую-то люстру в доме, про то как надоело молчать, про то, что если бы ответил, то испортил бы кое-чью психику без возможности восстановления. Были крики и к конкретным адресатам, Шакс не знала, кто скрывается под всеми именами, но машинально отметила, что из мемберов ни разу не прозвучали только Минхо, Феликс и Сынмин. Как и ожидала танцовщица, вскоре агрессивные крики и заявления начали стихать, эмоциональный пик сменился спадом, но и через это тоже нужно было пройти. «Прости, Бинни, это тяжело, но неизбежно», — подумала Шакс, становясь ближе к бревну. — Я просто хочу писать музыку и выступать, быть в команде, я не понимаю… Итак проблем много, плохих слов много, почему я еще должен слушать… — раздался всхлип, Чанбин неуклюже покачнулся, и Шакс осторожно дернула его за пальто назад. — Все хорошо, Бинни, иди сюда, ты молодец, — мягко заговорила девушка, и раскрасневшийся Чанбин, шмыгая носом и смаргивая слезы, ненадолго сфокусировавшись на ней, неожиданно сгреб своего куратора в объятье, обхватив так сильно, словно она была единственной опорой посреди бушующего океана. — Ну-ну, поплачь, в этом нет ничего страшного, — обняла его в ответ мать хип-хопа. — Все хорошо, бро, Шакси на твоей стороне, Шакси рядом. — П-правда? — сглотнул Чанбин, уткнувшись носом ей в плечо, содрогаясь от только что пережитых эмоций, уходящих со слезами. — Конечно, правда! — уверенно ответила девушка, поглаживая айдола по спине. — Я на твоей стороне с тех пор, как предложила себя в роли куратора. — А почему ты предложила мне, а не Хану? — гундосо пробубнил Чанбин, не находя в себе сил даже устыдиться такого вопроса или обвинить себя еще в чем-либо. Сейчас парень чувствовал себя так раздавлено, будто был пустым пакетом из-под молока, который на полной скорости переехал грузовик. — Потому что у меня особенная слабость к рэперам, особенно, к тем, кто читает 11 слогов в секунду. Шучу! — улыбнулась Шакс, когда Чанбин резко отстранился, заглядывая ей в глаза. — Хотя доля правды в этом есть. Бинни, я почувствовала твой хип-хоп еще в самую первую встречу, в той гримерке. Помнишь? Ты встал с кресла, потому что собирался заступиться за Айри, я видела твой взгляд, это был взгляд крутого мэна, гангсты, на чьей территории творят беспредел, мне хватило всего мгновения, чтобы ощутить твой вайб, — девушка легонько похлопала айдола по плечу. — И вообще, причем тут Хан, он меня не впечатлил, — закатила танцовщица глаза. — О. У меня еще есть, что тебе сказать. Ты в отличной форме, понял? Можешь смело слать в жопу всех, кто так не считает. Вы ориентированы на запад, да? Ну так мы, взрослые девочки с запада, любим мужественных мальчиков и чувство безопасности, а всяких дохлых принцев приходится защищать самим, буэ, — она скорчила такую рожицу, что Чанбин, потерявшись среди всех ее приятных слов, широко улыбнулся, усмехнувшись. — Но я же расплакался, а это совсем не мужественно, — пробормотал Бинни, вновь помрачнев, когда сокрушительная волна стыда накрыла с головой. «Боже, теперь она решит, что я размазня… Разревелся как малыш, ободравший коленку, ну что с тобой не так, Чанбин?» — Да вот еще, почему это не мужественно? Что за предрассудки? — возмутилась Шакс. — Во-первых, только настоящий зрелый мужчина может показать слабость, потому что они есть у каждого, и только тупые мачо вечно строят из себя суперменов, которых ничего не трогает, а, во-вторых, сейчас я жалею, что не снимала твой дисс с бревна. Ты не представляешь, как круто выглядел! — она показала ему большой палец. — Ты в курсе, что фристайлил? Да ты даже рычал! Обожаю такие штуки, — мать хип-хопа ободряюще похлопала его по плечам. — А еще тебе удалось то, что мало у кого получается. Так, пойдем в теплую машину, тебе нужно попить. Я по себе знаю, что горло после таких выступлений все равно что пустыня. — Что мне удалось? — послушно пошел за Шакс Бинни, но у него, в любом случае, не было других вариантов: девушка вела его за руку. — Ты удержал равновесие! Ни разу не свалился с бревна! Со Чанбин, твое тело знает, как твердо стоять на ногах, даже когда разум отвлечен сильными переживаниями! — в ее голосе звучало искреннее восхищение и похвала, и… здесь и сейчас, в пустынном лесу, наедине с этим очаровательным энергичным демоненком, Чанбин позволил себе поверить каждому ее слову. — Ладненько, — заговорила Шакс, повернувшись к нему всем телом, оказавшись за рулем внедорожника, когда Чанбин, приведя себя в порядок с помощью влажных салфеток и промочив горло теплым крепким чаем, решив попробовать то, что нравилось пить танцовщице, занял соседнее кресло. — Как сейчас себя чувствуешь? Рэпер прислушался к себе: — Не знаю… Что-то вроде… Как выжатая губка? Но не плохо, нет, скорее… чисто и устало, но это приятная усталость, как после хорошей тренировки, только мышцы не ноют… Понимаешь, что я имею ввиду? — Чанбин неуверенно посмотрел на нее. Шакс уверенно покивала: — Подожди еще немного, и наступит легкость. Думаю, когда проснешься завтра утром, ощутишь эффект в полной мере. И по поводу слез. Не переживай из-за этого, серьезно. В первый раз это упражнение всегда заканчивается так. Я впервые прошла через высвобождение в пятнадцать, — Шакс вырулила на дорогу. — И проплакала после него весь вечер и всю ночь. Я видела, как куда более взрослые, агрессивные и серьезные дядьки, привыкшие разгребать дерьмо в своей жизни лопатой, рыдали как младенцы. Это тоже равновесие, понимаешь? Мы не можем показывать сильных сторон, не имея слабых. — Я… Думаю, мне нужно еще над этим поразмыслить, — признал Бинни, начиная подозревать, что в беседах с Шакс лучше включать диктофон. Ее простые, незашоренные объяснения, совершенно другой взгляд на, казалось бы, очевидные и понятные для него вещи, завораживали не меньше… нет-нет, были просто еще одной частью ее завораживающей сильной личности. — Конечно, бро, в том и суть. Никто не может в один момент, по щелчку, поменять отношение к чему-либо, — покивала Шакс. — Но ты прекрасно справился, я, а значит, и весь хип-хоп, тобой гордимся. А теперь мы с тобой поедем и хорошенько поедим, из-за этой погоды и длительной прогулки я готова съесть целую корову! О, подожди, кажется, я знаю, что точно тебя повеселит! — Что? — подался ближе Чанбин, начав улыбаться еще при мысли о том, что сможет поесть вместе с Шакс, а, значит, их встреча не закончится сразу, как они вернутся в Сеул. — Знаешь, где сейчас Мари и Хан? — озорно спросила Шакс, и рэпер покачал головой, поскольку никто из Stray Kids не имел ни малейшего понятия, что ждет каждого из них на индивидуальных занятиях. — В библиотеке!!! — Что? — поперхнулся Бинни. — Почему? В смысле… — У него урок «хамелеон», ему нужно продержаться семь часов в тишине библиотеки, не привлекая внимания! — побарабанила по рулю девушка. «Ханни… В библиотеке…» Чанбин расхохотался так, что слезы снова брызнули из глаз, но, на этот раз, он даже не обратил на них внимания, задыхаясь от смеха и жалея, что не сможет увидеть лично, как деятельный вулкан Джисона вынужден сдерживать себя во всем среди книжных полок и читающих людей. Посмотрев на так же смеющуюся Шакс, следящую за дорогой, Чанбин покачал головой, зная, что каждая минута этого дня с ней останется для него драгоценным воспоминанием. «Потрясающая. Она потрясающая», — восхищенно признал парень, в этот момент желая, чтобы апрель не наступал никогда, и у него было как можно больше времени с матерью хип-хопа, так легко прочитавшей его в первую же встречу.