Crazy Girls

Проснувшись в десять утра по будильнику, Бан Чан не обнаружил в общежитии никого из мемберов, очевидно уже отправившихся на индивидуальные занятия с CG. У самого лидера и Феликса урок стоял на завтра с одиннадцати до трех, и, как и все участники группы, Бан Чан понятия не имел, какой у того будет формат, но надеялся, что рассказы тех, кто пройдет «боевое крещение» сегодня, помогут подготовиться получше, или хотя бы сузят круг возможных вариантов. Решив, что поест в агентстве, Кристофер, отгораживаясь от волнения за парней и их занятия, после короткого звонка менеджеру и непродолжительных сборов, выехал на работу, где стены родной студии и музыка позволяли надолго отвлечься от всего. Раз в час, по будильнику, лидер проверял общий чат, но в нем стояла тишина, словно все разъехались по домам в отпуск. Отгоняя от себя мысли позвонить каждому и спросить как дела, Бан Чан подумывал не провести ли ему трансляцию, тем более что стафф уже давно не ограничивал его в выборе времени для общения с фанатами, признав формат его контента более чем успешным. Однако вскоре парень решил, что сейчас это не вариант: наблюдательные стэй могут заметить его волнение, и все закончится статьями с заголовками по типу: «Что скрывает лидер Stray Kids?». В четыре часа чат, наконец-то, ожил сообщением Чанбина: «Я поел и уже в общежитии, собираюсь поспать, даже не думайте меня будить!» Кристофер сам не понял, как нажал на вызов, но вот трубка уже возле уха: — Бинни, малыш, ты в порядке? — Все хорошо, — спокойно ответил Чанбин. — Хен, я правда сильно устал и очень хочу спать, завтра весь день проведу в студии, клянусь. — Да я же не в том смысле, чтобы ты немедленно приехал! — искренне возмутился Бан Чан. — Я просто… переживаю, как проходят ваши занятия, ты первый, кто отписался, что освободился, вы же… вы там не поругались, все прошло нормально? — Поругались? — удивился Бинни. — Нет-нет, ты что, Шакси — потрясающая, и ее занятие… я очень многое понял, но, кажется, мне нужно осознать еще больше, знаешь… CG копают глубоко, хен, я сам даже не думал, что я… у меня… Забей, глаза слипаются, — послышался зевок. — Хорошо-хорошо, отдыхай, потом поговорим, — сдался Бан Чан, поняв, что не узнает Со Чанбина. Обычно, Бинни был тем, кто легко рассказывает о том, как прошел его день, но сейчас его словно подменили и вместо милых шуток и быстрой речи слышалось только спокойствие и будто бы даже неохота в принципе выпускать слова изо рта. «Или он и правда так сильно устал, или расстроен и пытается скрыть… Да что такого с ним сделала Шакс за эти полдня?» Нахмурившись, Бан Чан скрестил руки на груди, гипнотизируя экран телефона. Парню не нравилось думать, что Лилу оказалась настолько права в своих выводах относительно его мании контроля и чрезмерной опеки, но то, что прямо сейчас он хочет знать о происходящем с парнями, а не занимается продюсированием, яркой красной стрелкой указывало на проницательность лидера CG. К шести вечера, когда общежитие «жаворонков» отрапортовало что вернулось с занятий по вокалу и Минхо готовит младшим ужин, а от Хенджина с Ханом новостей все еще не было, Бан Чан откатил кресло от стола с твердым намереньем вернуться в свое и дождаться обоих. Сообщив менеджеру, что уезжает домой на машине компании, Кристофер проверил оборудование, аккуратно, словно младенца, уложил любимый рабочий ноутбук в сумку, накинул куртку и вышел из студии, закрывая ту на ключ. Завалившись в лифт, он уверенно нажал на нулевой этаж подземной парковки, прислонился к стене и скрестил руки на груди, чтобы держать их подальше от телефона. «Нет у меня никакой мании контроля. Нет. Я просто волнуюсь, как бы кто чего не натворил. Вдруг Хани неудачно пошутит над Мари? Или Хенджин нагрубит Нэнси?» Самовнушение было прервано на третьем этаже, когда раскрывшиеся двери впустили весело о чем-то разговаривающих Ким Енджи и… Рэйчел Ли. Бан Чан удивленно моргнул, не ожидая встретить стилистку в здании агентства, да еще и так скоро. Пройдясь быстрым взглядом от замшевых черных ботильонов вдоль стройных ножек до края узкой черной юбки, заканчивающейся значительно выше колена и обтягивающей ее крутые, совершенно не корейские, бедра, Бан Чан переключился на белоснежную водолазку, подчеркивающую другие, не менее привлекательные, формы, не скрытые курткой нараспашку, прежде чем встретиться с голубыми глазами, напоминающими ему океан в спокойный день. Вряд ли осмотр длился дольше пары секунд, девушка только что его заметила, и ее розовые губы лишь складывались в изумленное «о!», а Бан Чан уже представил, как прижимает ее к стене, зарывается рукой в золотистую шевелюру и сначала рукой, а затем и членом делает эту хорошую девочку своей. Дико, жестко, властно, потому что ей это понравится. Он уверен, что понравится. От нее исходило то, что такой, как он, не мог не почувствовать и не мог ошибиться. Бан Чан не знал, как это работает, какой механизм в его мужской натуре отвечает за расшифровку этого импульса, но еще тогда, сидя в ее кресле, на макияже, он уже подозревал, что Рэйчел из этих особенных и редких девочек. Тех, кто успешен в жизни, самостоятелен и финансово независим, а потому в сексе обожает полную противоположность. Была ли это ее милая улыбка, или тот совершенно особенный взгляд, который он поймал на своей руке, спасая телефон, а, может, в ее реакции на его флирт, или все вместе? Вот только, не смотря на все ощущения, стопроцентной уверенности не было, в уравнении оставалась еще непредсказуемая переменная другого менталитета. Возможно, Бан Чан не так понял, и кроткость, доброта и это сладкое, исходящее от нее, желание услужить или помочь что айдолам, что кошке на дереве, было продиктовано чем-то другим. «Нет-нет, темная и порочная сторона есть у всех, и, может быть, моя и ее идеально совпадают, потому что прячем мы диаметрально противоположные желания. Мне всего лишь нужно проверить свою догадку». — Добрый вечер, Бан Чан, — поздоровалась Енджи, когда Бан Чан с милой улыбкой поклонился обеим, поздоровавшись. — Привет, — улыбнулась в ответ Рэйчел, шагнув ближе. «Боже, она даже пахнет клубникой. Я думал, это что-то ягодное в прошлый раз, но это точно клубника… Сладкая девочка». — Не ожидал тебя здесь увидеть, Рэйчел, Енджи-нуна снова попросила тебя о помощи? — дружелюбно и невинно поинтересовался Кристофер. — Нет, я просто завезла несколько образцов и каталог… не думаю, что тебе нужно забивать этим голову, — пожала плечами стилистка все с той же милой улыбкой, но прекрасное освещение лифта позволило заметить, что цвет ее глаз стал на несколько тонов темнее. «Ты тоже меня чувствуешь, не так ли? Поняла ли ты, что я захотел тебя трахнуть после того очаровательного «файтин» в танцклассе? Выяснили бы мы это прямо сейчас, не будь здесь нуны?» — Точно-точно, — покивала Енджи-нуна. — У вас, айдолов, и без этого голова пухнет. — Вы на машине? — между тем спросил Бан Чан, включив все очарование своей профессии. — Меня в холле ждет Ыну, — тут же расцвела улыбка на лице женщины, и Бан Чан искренне ответил такой же, потому что все участники его группы и первый дивизион стаффа, без преувеличения, обожали отношения четы Кимов, позволяющие верить, что среди глянца, прагматизма и меркантильности еще есть настоящая любовь. — А я поймаю такси, — пояснила Рэйчел, когда взгляд парня вновь вернулся к ней. — Зачем? — приподнял бровь Кристофер. — Давай я тебя подвезу! — Нет, не нужно, это неудобно, — покачала головой девушка, покосившись на табло с цифрами, где неумолимо приближался первый этаж. — Глупости, я хороший водитель и знаю, куда тебя подвезти, к тому же, мне не сложно! — покивал Бан Чан, заискивающе посмотрев на Енджи-нуну. — Правда, Рэйчел, Чани может тебя отвезти, а от этих такси иногда не знаешь, чего ожидать, — горячо согласилась руководитель Ким, не подозревая, что загоняет ягненка в лапы к волку. — Но мне еще нужно в химчистку, — неуверенно пожевала губу Рэйчел. — Не хочу тебя напрягать. «Поздно, my sweet girl», — иронично усмехнулся про себя парень, ощутив это самое напряжение ниже пояса и испытав досаду, что не надел сегодня широкие спортивные штаны вместо жестких джинсов. — Да брось, считай это моей благодарностью за твою поддержку на встрече с CG! — нашелся Кристофер. — Но я ничего не сделала… — Как это ничего? Все ребята были так напряжены, когда мы подходили к вашему дому, но твое появление и слова здорово их приободрили! — не солгал ни единым словом Бан Чан. — Мы думали, что нас полоса препятствий на время ждет! Енджи и Рэйчел рассмеялись, переглянувшись, и Кристоферу пришлось моргнуть, отгоняя навязчивые мысли зарыться обеими руками в золотую копну стилистки, соблазнительно покачивающуюся из-за смеха девушки. Приятного, легкого, с задорным верхом и немного хриплым низом. — Я бы не удивилась, — покачала головой Ким. — Надо подать им идею, — покивала Рэйчел, и лифт остановился на первом этаже. — Езжай с Бан Чаном, я тебе позвоню насчет цветовой палитры! — бодро попрощалась Енджи-нуна, и Рэйчел, нерешительно дернувшись за ней, все же остановилась, чем и воспользовался Бан Чан, проворно нажав на закрытие дверей. — Тебя точно это не затруднит? — снова спросила девушка, сделав шаг в сторону и увеличивая дистанцию между ними. — Мне только в удовольствие, — проворковал Бан Чан, подмигнув. — Помнишь? Я люблю угождать тем, кто мне симпатичен. — Ах, точно, — протянула Рэйчел. — И у тебя правда всегда все получается? «Скоро проверим», — усмехнулся про себя айдол. — Если я ставлю перед собой цель, то прикладываю усилия до тех пор, пока она не будет достигнута, — честно ответил Крис. — Спортивный характер? — искренне полюбопытствовала Ли, выходя следом за парнем на подземную парковку. — Нам сюда, — уверенно свернул между машинами Бан Чан. — Спортивный характер? Не задумывался об этом, но, думаю, ты права. Lady, — он галантно распахнул перед девушкой дверь соседнего с водительским сидения. — Thank you, you are very kind, — рефлекторно ответила старшая CG, аккуратно и, вместе с тем, грациозно присаживаясь и перебрасывая ножки с бетонного пола в салон машины. От созерцания этого движения в сочетании с короткой юбкой, не задравшейся ни на миллиметр, Бан Чан ощутил лишь усилившееся напряжение в штанах. Тот самый спортивный характер вкупе с азартом не позволил отступить просто так. Наклонившись, айдол уверенно схватил ремень безопасности и раньше, чем Ли успела как-то среагировать, прошелся жесткой лентой по ее груди, сделав вид, что прикладывает усилие для щелчка. — Вот так. Зафиксировали, — темные глаза лукаво сверкнули, расходясь в показаниях с виноватой улыбкой. — Извини, он просто немного заедает. — А-а, — выдохнула стилистка, вжавшись в спинку и оправляя куртку, не догадываясь, что Бан Чан уже увидел то, на что рассчитывал. Водолазка и наверняка кружевной лифчик не были помехой для проявивших себя сосков. «Наверняка они розовые», — представил Бан Чан, обходя машину перед капотом. — Итак, где находится химчистка? — вновь с милой улыбкой поинтересовался Крис, устраиваясь за рулем и заводя двигатель. Оказалось, что не так далеко, как надеялся Бан Чан, но все же это было гораздо больше, чем он мог рассчитывать еще час назад. Направляясь по заданному навигатору адресу, Кристофер покосился на Рэйчел, до того старательно набирающую что-то в телефоне. Айфон все еще был зажат в ее руке, но смотрела девушка куда-то в направлении руля, и свет уличных фонарей таинственно бликовал в голубых глазах. Не нарушая странной вязкой тишины и наблюдая за дорогой, Кристофер, тем не менее, часто посматривал на Рэйчел, а потому не упустил момента, когда ее дыхание… по-особому участилось. «На руле, кроме него самого, только мои руки… Ей нравятся мои руки?» — Что такое, у меня что-то на руках, или ты боишься, что я не туда сверну? — вышел на охоту за истиной Бан Чан. — Что? — встрепенулась Ли, словно спала с открытыми глазами. Сглотнув, девушка отвела взгляд, и Бан Чан мог поклясться, что полоска кожи над высоким горлом водолазки покраснела. Догадка подтвердилась, когда румянец расцвел и на ее щеках. — А, нет-нет, я просто… задумалась… Ты занимаешься каким-нибудь спортом, или только качалка? — В детстве и юношестве профессионально занимался плаваньем, дома у меня куча медалей, — поделился Бан Чан без хвастовства. — Последние пару лет сильно увлекаюсь боксом, он… помогает… выплеснуть то, что приходится прятать, — безошибочно подобрал формулировку айдол. — Если ты… Нет, ты, наверное, не понимаешь, о чем я, да? Я вырос не в Корее, — начал парень, наткнувшись на немного растерянный взгляд блондинки. — Мне тоже пришлось привыкать к здешнему менталитету и порядкам, хотя это было не так сложно, я долго был трейни, к тому же в том возрасте, когда все перемены пережить достаточно легко, пусть я и понимаю это только сейчас, тогда мне все казалось ужасно трудным, приходилось бесконечно подстраиваться и затыкать привычное поглубже и подальше ото всех, особенно, перед старшими. Ты же знаешь, что к образу айдола идет пакет обязательных стандартов, которых он обязан придерживаться? Никаких грубостей, резкостей, агрессивного поведения… — О, понимаю, — перебила Рэйчел, закивав. — Получается, когда ты занимаешься боксом, ты даешь самовыразиться той части, которую приходится прятать? «Of course, my sweet girl. Box, music, sex. No sex. Fuck» — Не только, музыка, конечно, сильно помогает, через нее можно рассказать очень многое, дать волю и высказать то… Я воспринимаю это как небольшую хитрость, — посмеялся Бан Чан. — Люди слушают песню и относят все это к какому-то оторванному от нас образу, выдуманной истории, не понимая, что это могут быть наши личные чувства и мысли, я сейчас про агрессивные звучания и резкую лирику. Но музыки не всегда хватает, понимаешь, тело тоже должно получать…ммм… определенную разрядку. Это словно в тебе живут две контрастные сущности, ночь и день, и свое время должна получать каждая. — Инь и Ян, — поддакнула Рэйчел, отвернувшись к своему окну. Плечи стилистки немного сгорбились, глубокий вздох, кивок отражению в стекле и едва слышное «понимаю» на английском. В этом тихом слове было так много непонятной Бан Чану обреченности, что он едва не пропустил нужный поворот, крепко задумавшись над такой реакцией. При всех крохотных проверках и коварстве беседы, уверенного ответа у айдола все еще не было. — О, смотри, тут удобный тупичок, зимой люди здесь не особо смотрят по сторонам, но все-таки я предпочту лишний раз не светиться, хорошо, что уже стемнело, — подтверждая свои навыки прекрасного водителя, Бан Чан умело припарковался задним ходом, останавливая машину в темноте между зданиями магазинов. — Я сейчас, — Рейчел потянулась к фиксатору ремня, но Бан Чан успел первым, мягко отводя ее теплую ручку и нажимая на кнопку. — С-спасибо, — запнулась девушка, вновь встретившись с темнотой его глаз, подсвеченной только экраном навигатора. Она вышла из машины так же изящно, как и села в нее до этого. Один ловкий переброс ножек на асфальт, грациозный шаг вперед в прогибе, и дверца хлопнула, срабатывая будильником для той самой стороны, что контролировала член, засмотревшись на аккуратную попку Ли. Не прошло и десяти минут, как девушка показалась перед машиной с кучей длинных чехлов на вешалках. Опасаясь, что она может подвергнуть ногу, не уследив за дорогой, или, не дай бог, упасть, из-за всех этих пакетов, Бан Чан рванул на помощь, поспешно выхватывая ношу. — Держу-держу, отпускай, — широко улыбнулся айдол, беря в охапку сразу весь десяток. — Давай положим их в багажник, там места больше. Обойдя машину и оказавшись в самой непроглядной темени, куда не дотягивался свет с улицы, Бан Чан наощупь открыл багажник, в следующий миг прищурившись от света фонарика на телефоне Рэйчел. — Ой, извини! — Все в порядке, — среагировал Бан Чан, положив стопку одежды в багажник. — Нет, подожди, так помнется, я разложу, — сунув ему в руки телефон, девушка тут же закопошилась в пакетах, сильно наклоняясь вперед. Идея пришла спонтанно. Как озарение, или, что подходило под ситуацию больше, визит порока. Глядя на Рэйчел, застывшую в одной из самых соблазнительных поз на свете и ни черта этого не осознающую, Бан Чан понял, как утвердить или опровергнуть собственные подозрения раз и навсегда. — Рэйчел, ты, наверное, где-то прислонилась к стене и немного испачкалась, не против, если я сотру? — голос айдола звучал словно мед. — Да, конечно, спасибо, — не отвлекаясь, ответила Рэйчел, хрустя полиэтиленом и разглаживая рукава пальто в нем. В следующий миг девушка подавилась воздухом, когда сильная уверенная рука прошлась по ее пятой точке легким шлепком. «- Ты сегодня плохая девочка? — Да, сэр, я очень плохая девочка. — А что делают с плохими девочками? — Их наказывают, сэр. Пожалуйста, накажите меня». Воспоминание прошлого, яркое, словно фильм, хлынуло в сознание, застилая собою все. Возбуждающие звуки. Пряные ароматы. Там было хорошо. Господи, как ей там было хорошо. Как давно этого с ней не было. Хочется еще так сильно, что подкашиваются колени, а низ живота приятно тянет, и это ощущение со свитой мурашек и томительного ожидания в роли глашатая… Рэйчел прогнулась в пояснице, отставляя попку, и Бан Чан снова «отряхнул» ее, добившись стона. Тихого, едва слышного, но стона. Никакого возмущения, она не выпрямилась резко, не отскочила в сторону, не обернулась, пихнув его в грудь. «ДА. Я знал это», — мелькнуло довольство собственной правотой, сразу же исчезая в вихре других, куда более интересных и горячих мыслей. Встав точно за ее спиной, отложив телефон фонариком вниз поверх одного из чехлов, Бан Чан уверенно положил руки на соблазнительные бедра Ли. — Тебе это понравилось, не так ли? — низким голосом спросил парень на ушко, притянув к себе вплотную. Рэйчел дернулась, на секунду замерла, и Бан Чан отпрянул, позволяя ей повернуться и попытаться сделать то, что у нее все равно не получится. Потому что он всегда получает то, что хочет, и, прямо сейчас… он хочет эту сладкую девочку и даже не ради сиюминутного удовольствия. — Не понимаю, о чем ты, — расправила плечи стилистка, схватив телефон и стараясь выглядеть уверенно и, возможно, оскорбленно, но… было поздно, и они оба осознали это в одно и то же, пропитавшееся густым напряжением, мгновение. Поздно отпираться, когда чуткий слух музыканта уловил ее короткий вздох неожиданного удовольствия, а внимательный взгляд разглядел в тусклом свете опущенного фонарика не только возбужденный блеск в голубых глазах, но и аппетитную остроту затвердевших сосков, слегка оттянувших ткань белой водолазки. Рэйчел нервно облизнула губы, и взгляд Бан Чана, сам собой, проследил за шустрыми движениями розового язычка, подбрасывая сознанию пикантную картинку с участием этого самого язычка и его только что ощутимо сообщившего о себе члена. — О, я думаю, что понимаешь, — уверенно сократил дистанцию между ними Кристофер, не отрывая взгляда. — Я чувствую это так же отчетливо, как твой сладкий клубничный аромат. И ты хочешь еще, прямо сейчас, прямо здесь, — руки айдола опустились на манящую округлость. — И я с удовольствием… — он медленно огладил правую ягодицу, — … с большим удовольствием… — та же чувственная ласка настигла левую, — окажу тебе эту услугу… — с губ девушки сорвался стон, когда Бан Чан легонько шлепнул ее по заднице, прежде чем требовательно сжать обе половинки, подстегнутый очевидным «зеленым светом» ее реакции. — Просто скажи мне, что хочешь этого, Рэйчел, — хрипло прошептал айдол ей на ушко, утопая в сладком аромате и мягкости ее волос. — Скажи, что хочешь, чтобы я тебя отшлепал, — сильные руки уверенно массировали упругие половинки, и Рэйчел… потерлась о него, снизу-вверх, опутывая руками шею. — No-no, my sweet girl, — отклонил голову назад Бан Чан. — Вслух. Попроси меня отшлепать твою нежную попку, — притянувшись, он с нажимом провел языком по нижней губе Рэйчел, слизывая розовую помаду. «- А теперь скажи, что ты — моя сучка, — стек уперся под подбородок, задирая голову. — Я твоя сучка, — выпалила девушка, задыхаясь от мощных движений пальцев внутри нее. — Что должна уметь хорошая сучка? — стек мягко скользнул по губам. — Сосать, сэр, — она лизнула стек…» — Please, my lord, spank my tender ass, — тяжело дыша, прохрипела Рэйчел, окончательно сдавшись под нахлестом воспоминаний прошлого и действиями Бан Чана в настоящем. Кристофер с силой стиснул зубы, когда это сладкое соблазнительное обращение словно потянуло член за поводок, окончательно делая неудобными чертовы жесткие джинсы. Все выводы, поспешно сформировавшиеся в его голове относительно Рэйчел, подтверждались одной этой фразой, отчего туманящее голову желание обладать ей лишь усилилось, трансформируя интерес и симпатию во что-то более серьезное, терпкое, темное и… неизбежное. Оторвав от нее одну руку, айдол захлопнул багажник, обогнул машину в несколько шагов, ведя девушку за руку, открыл дверцу на заднее сидение и забрался в салон, втаскивая Рэйчел следом, попутно стягивая с нее куртку и бросая ту на переднее. Раньше, чем она успела бы отрезветь и взять контроль над своей темной стороной, Бан Чан уложил ее животом себе на колени и в кратчайшие сроки стащил на пол точно мешающие ей устроиться как следует ботильоны. — Давай поиграем в игру, my sweet-girl, — Бан Чан по-хозяйски опустил руку на ее попку. — Тебе ведь нравятся эти игры, — точкой утверждению стал легкий шлепок. — И мне тоже, — еще один шлепок. — А в любых играх есть правила, — Кристофер ударил посильнее, и Рэйчел охнула, содрогнувшись. — Кто я для тебя? — My lord! — выпалила Рэйчел, и Бан Чан откинулся на спинку сидения, довольно прищурившись. — Yes, my sweet girl, — два шлепка наотмашь подарили его ушам еще один полный наслаждения стон, и айдол, не удержавшись, подал бедрами наверх. — Что ты должна делать? — То, что ты пожелаешь, — Рэйчел отставила попку в молчаливой просьбе, и ответ выиграл ей шлепок посильнее. — А что должен делать я? — притянулся к ушку Бан Чан, потираясь носом о ее висок и танцуя пальцами по самому краешку юбки. — То, что ты пожелаешь, — одурманенно повторила девушка, толкаясь в его ладонь. — Please, my lord… — Relax, my sweety, — ласково отозвался Кристофер, прежде чем задрать юбку на пояс, запустить руки под тонкие телесные колготки и уверенно стащить их до самых икр, оставляя в качестве преграды только хорошо заметные даже в этой темноте белые кружевные трусики, вид которых лишь добавлял огня порочным фантазиям. — Мне нравятся твои трусики, my sweety, — прошептал парень, оглаживая голую кожу и медленно двигая ладонь вниз, между стройных ножек, пока большой палец не прижался к главному доказательству правильности его действий. — И еще больше мне нравится, что они влажные. Сочный шлепок разнесся по салону, Рэйчел слабо вскрикнула, еще один снизу вверх, и ее бедра конвульсивно сжались, следующий сверху вниз, и она подгребла колени, поднимая задницу выше, а Бан Чан вошел в ритм. Стоны превратились в сладкие задыхающиеся вскрики, нежная кожа наверняка порозовела под желанными ударами, вжавшись в спинку, Бан Чан свободной рукой расстегнул ширинку и кое-как приспустил трусы, давая члену пространство. Отодвинув дразнящий белый лоскуток в сторону, он проник большим пальцем в самую сердцевину этой сладкой клубнички, и, казалось, ей только это и нужно было, чтобы дать свой сок в сопровождении потрясающего стона, прогнувшего спинку Рэйчел в идеальную позицию для финального шлепка. — Тебе хорошо, my sweet-girl? — Yes, — задыхаясь и все еще потрясываясь на его коленях, ответила Рэйчел. — «Yes», who? — прежний ласковый бархатный тон обратился властным требованием. — Yes, my lord! — тут же исправилась девушка, судорожно вздохнув, когда сильная мужская рука по-хозяйски залезла в ее мокрые трусики и пальцы заскользили по распухшей от возбуждения плоти. — Oh, my Gosh, you’r so smooth! — восхищенно прищелкнул языком Крис, наслаждаясь влажным шелком ее кожи и жаром сокровенных складочек, недвусмысленно реагирующих на каждое его касание. — Я хочу, чтобы ты как следует меня отблагодарила, — промурлыкал Бан Чан, убирая руку и помогая девушке сесть на себя верхом. Достав телефон, он зажег на нем фонарик и бросил на край сидения, создавая минимальное освещение, прежде чем притянуться вплотную к лицу Рэйчел и прошептать прямо в ее полураскрытые губы: — Прямо сейчас ты опустишься между моих ног, и, глядя мне в глаза, попросишь трахнуть твой сладкий ротик, my sweety, — Бан Чан нежно погладил ее горячие щеки костяшками, не отрывая взгляда от помутневших глаз, в самой глубине которых сверкала хорошо знакомая ему жажда. — И ты ни разу не отведешь взгляда и не зажмуришься, когда я буду это делать. Не последовало никаких возражений, но Крис не ожидал и намека на подобное. Потому что ей это нравилось. Быть покорной. Принадлежать. Ее это возбуждало точно так же, как его самого осознание и каждое проявление собственного доминирования. Плавно и тягуче Рэйчел опустилась вниз, устраиваясь между его расставленных ног, и задрала голову: — Please, my lord, fuck my sweet mouth, — хрипло попросила Рэйчел, внезапно склонив голову и потершись виском о его колено ластящейся кошкой, пока ее руки шустро расстегнули ремень, пуговицы и приспустили боксеры как следует. — I want to please you, my lord. Обхватив стояк, затвердевший до такой степени, что уже причинял легкую ноющую боль, Бан Чан провел головкой по этим зовущим, все еще блестящим розовой помадой, губкам. — Потрогай его язычком, — горячий язычок покорно пошлепал по самому кончику. — А теперь облизни по всей длине, — притянувшись вплотную, опираясь на его колени, девушка наклонилась к самой мошонке и, не разрывая зрительного контакта, повела языком вверх. Это было самое эротичное, что когда-либо видел и испытывал Кристофер. Не выдержав у самой головки, он резко сунул член в этот чертов, путающий все мысли, ротик, наконец-то погружаясь в бархатное зовущее тепло, и подал бедрами, чувствуя, как умело, опытно и желанно его встречает нежный язычок. Бан Чан не верил ни глазам, ни ощущениям: она захватила его так глубоко, что впустила в глотку, так глубоко, что его яйца коснулись гладкого подбородка, так глубоко, что не осталось ни мыслей, ни слов, только сумасшедшее желание еще и еще. Продолжая смотреть в эти сумасшедшие, словно видящие его насквозь, глаза, подернутые томной поволокой, тонкие ниточки слюней, стекающих по ее подбородку и смазывающих его яйца, Крис двигал бедрами под аккомпанемент безумно подходящих этим диким движениям причмокиваний, легких хлопков от столкновения тел и рваного дыхания. Он старался продлить эти мгновения, запомнить все до мелочей, думать о ерунде или чем-то асексуальном, но ее ротик вокруг его члена выметал малейшие поползновения в эту сторону, и разрядка наступила гораздо раньше, чем ему бы хотелось. Рэйчел проглотила все, не позволив ему выбраться и сжав руки на его коленях. Без каких-либо побуждений с его стороны, она поработала язычком, высасывая все до последней капли, после чего вылизала мошонку и лишившийся твердости член подобно кошке, собирающей последние мазки сливок с тарелки. Бан Чан не помнил, чтобы когда-нибудь, с кем-нибудь, ему было так хорошо. Даже когда он трахал кого-то полноценным актом. Даже когда это были его излюбленные позы. Тяжело дыша, парень завалился на бок, притягивая к себе Рэйчел, укладывая на себя, зарываясь в волосы и вслепую покрывая лицо девушки скользящими поцелуями, чувствуя на ее губах свой собственный вкус. Медленно в машину проникал холод с улицы, рассеивая густой туман похоти и возбуждения. Вместе с салоном остывали и его пассажиры, восстанавливая дыхания и приходя в себя… после всего. Прежде захваченные и опьяненные моментом, теперь оба постепенно трезвели, а насытившиеся темные стороны погружались в спячку, уступая место морали, логике и этике. Первой «очнулась» Рэйчел. «Боже! Вот дура! Зачем я… Как я… Нет, ни за что. Это…» — Бан Кристофер Чан, выйди из машины и дай мне привести себя в порядок, — сухо проговорила девушка. — Сейчас же. Нет, не надо ничего мне говорить. Выходи. Уловив произошедшую перемену, Бан Чан взволнованно выбрался наружу, поспешно наводя порядок в собственной одежде, это было проще, чем разобраться с тем хаосом, что происходил прямо сейчас в голове. Прошло минут десять, прежде чем из машины вышла Рэйчел. Одетая, обутая, в куртке и даже, кажется, с поправленным макияжем. Остановившись перед парнем, она резко качнула головой, когда он только собрался сказать что-то, чего сам не знал. — Все, что произошло в этой машине — ошибка, о которой мы больше не будем говорить и никогда не вспомним, — жестко отчеканила Рэйчел Ли, ни единой интонацией не напоминая ту сладкую девочку, которую ранее видел и имел Бан Чан. — Полагаю, мы в равных условиях и оба обладаем хорошей репутацией, так что никто не поверит ни тебе, ни мне, если вдруг кто-то из нас решится кому-то об этом рассказать. Сейчас ты молча отвезешь меня домой, я выйду из машины, а когда дверь за мной захлопнется, мы оба будем считать, что ничего не произошло и держаться подальше друг от друга. Резко отвернувшись, Ли села обратно в машину, и Бан Чану ничего не оставалось, кроме как занять кресло водителя и подчиниться ей. На этот раз.