А начиналось с гаража...

…Толя увидел до боли знакомое рыжее недоразумение, которое со старым потрёпанным рюкзаком на животе, крайне нагло тянулось к яблоку на дереве. Судя по свисающему рюкзаку — яблоко это далеко не первое. — Ржавый, ты чё, охренел?! ЭТО МОИ ЯБЛОКИ! — крикнул Толя, смотря на застывшего в ожидании друга, который, видимо, решил притвориться статуей. Вышеназванный и описанный моментально загрёб это самое яблоко и, в буквальном смысле, перелетел через забор, скрываясь в темноте вечера. Толя тут же подбежал к забору, но «товарища» и след простыл. Он даже не успел ничего сделать! Единственное что радовало, так это то что Ржавый утащил меньшую часть яблок и большинство всё ещё висело на дереве. — «И что это было? От куда он вообще тут взялся?!» — не переставал вопрошать про себя Толя. Вот что-что, а увидеть здесь Ржавого он никак не ожидал, да ещё и при таких обстоятельствах! Мысленно проклиная это рыжее недоразумение, Толя срывал яблоки, складывая в корзину. Благо, лезть на дерево не пришлось — ветки практически ломились от веса плодов и висели достаточно низко. Если бы мальчику пришлось ещё и залезать на яблоню, когда в темноте видно только свои ладони, то велика вероятность навернуться. Не думаю, что идея держаться одной рукой за ветки, а другой фонарик — такая себе затея. Корзинка постепенно наполнилась спелыми фруктами, ну а заметно увеличенный вес давал знать, что пора бы уже уходить. Долго думать не пришлось: Толя развернулся и ушел обратно в дом. Бабушка любезно помыла все яблоки, не заставляя делать это Тольку. Ссылалась она на то, что он только недавно приехал, мол: «привыкни сначала, отдохни. Завтра уже поработаешь немного, а то я старая — тяжко по-долгу на грядках гнуться.» Толя с натянутой улыбкой кивнул и еле сдерживался от обречённого вздоха. Не расстраивать же бабушку… Мальчик пюхнулся на диван в гостиной и ненадолго задремал. Сны ему не снились, да и что успеет приснится за такое короткое время. Проснулся только после того, как по дому разнёсся запах его любимых пирожков. Пять секунд и он уже за столом, сидит и жуёт. Вера Павловна же не могла налюбоваться на внука. Бабушки, они все такие. Пока старушка отдыхала за столом, смотря на любимого внучка, Толя осматривал первый этаж домика. У дальней стены находилась печь, на которой, при желании, можно полежать. Справа от неё был диван и там же — Красный уголок. По левой стене была своеобразная кухня: вдоль стены шел стол, стулья, плита, раковина и несколько навесных шкафчиков. По правой стене было несколько окон, небольшой шкаф-комод на полу, да и всё. В центре комнаты лежал огромный узорчатый ковёр, который колит ноги, если ходить босиком. Заходя в дом, по правую руку будет что-то вроде гардероба: пара крючков на стене и вешалка. Он находился под лестницей на второй этаж. Это была обычная ступенчатая лестница, идущая вверх по входной стене. Абсолютно ничего не поменялось с прошлого приезда. Толя решил, что самое время вернутся к любимому занятию: рассматривать вывешенные на стене фотографии. В глаза снова бросилась одна крайне выделяющаяся фотография: на ней была изображена девушка лет 14, с криво обрезанным карэ, такой же кривой чёлкой и небрежно окрашенными волосами в какой-то темный цвет. Мальчик был более чем уверен, что на этом фото запечатлён чей-то подростковый бунт, ну или что-то в этом роде. Вот только, чей… — бабушка! — воскликнул Толя, кладя на стол надкусанный пирожок. — а эт кто? Толя указал пальцем на фото. Бабушка оглянулась, всматриваясь в фотографию и тепло улыбнулась, явно вспоминая что-то очень приятное для неё. — так этож дочурка моя! Твоя матушка. — с улыбкой произнесла Вера Павловна. — ма… Что?! ЭТО?! — вскрикнул Толька, с удивлёнными глазами смотря то на фото, то на бабушку. Всмысле мама??? Светлана, у которой шикарные длинные волосы натурального блонда?? Дак этож вообще в голове не укладывается!.. — Это как вообще?!? — не унимался Толя — Ох внучёк, услышишь - со смеху покатишься! — сказала Вер Пална, собираясь рассказать о тогдашней Светлане. — Светланочка моя тогда уже в восьмой классе училась, зима тогда была. В один день, когда я на кухне готовила, слышу, пришла со школы и тут же, даже не поздоровавшись, побежала в свою комнату. Потом и минуты не прошло, как обратно на улицу убежала. Я не стала её останавливать, молодая же, с подружкой наверное побежала гулять. Но вот прошёл час, второй, нет её, и вот я уже собралась идти искать, как она пришла и снова, ни слова не сказав, побежала в ванную. А когда обедать сели, в шапке сидела, представляешь? Я ей говорю: "Свет, ты чего в шапке сидишь? Дома не холодно". А она мне отвечает что хочет так, ничего толком не объяснила. Было понятно что что-то они там натворили и когда она из-за стола выходила я дёрнула за шапку, а там! Мама дорогая! Макушка светлая, а сами волосы чёрные и подстрижены так, как будто их просто топором порубали! Дед, царство ему небесное, чуть на пол со смеху не упал! Ну чёрти-что! Посмеялись мы тогда знатно. Бабушка посмеивалась, улыбалась и была явно рада вспомнить былое. Толя попытался представить нынешнюю Светлану с короткими, черными волосами и... У него не вышло. Ну не получается! Вот прям никак! Даже не верится, что у Светки был такой период. .. Мальчик встал из-за стола и поблагодарив бабушку, хотел по-быстрому сбежать наверх. Чтож, не тут-то было. "А тарелку, а руки мыть, кто будет? Пушкин?" С улыбкой и недовольством сказала Вера Павловна. Эх... Не повезло. Толя развернулся и взяв тарелку, пошел к раковине. Зашумела вода, которая неприятно и резко ударила по тёплым рукам. Мыло, старая мочалка и тихие мысли недовольства в голове. Почти идиллия. Покончив со злосчастной тарелкой, Толя сказал "всё!" И забежал на верх, на второй этаж. Второй этаж отчасти был чердаком: комната была поделена стеной из фанерных пластин. Одна из них держалась на согнутом гвозде, который выполнял роль замка. Нужно было его повернуть и пластина сама падала, открывая проход в "чердачную" часть второго этажа. В другой половине, которая выполняла роль комнаты, не было чего-то необычного. Старая одноместная кровать, скрипящая настолько сильно, что слышно было в соседних городах. Рядом с кроватью не менее старая тумбочка с светильником. Рядом с кроватью лежала сумка с вещами Толи, которую занёс Владимир, там же, его рюкзак с его халмом. В общем-то, это все! Да больше и не надо, бабушка особо сюда не поднимается. Только если нужно достать что-то с чердака. Толя переоделся в пижаму, расправил постель и плюхнулся в неё вниз лицом, укутываясь в одеяло. Лето летом, но ночью в домике иногда подмораживает. В голове мыслей особо не было, если не считать тоскливые думы о предстоящих мучениях на огороде. То прокопай, это вырви, это с цветком не перепутай и прочее, прочее… Впрочем, открытым остаётся только один вопрос: "какого чёрта тут делает Ржавый!?"