В машину к незнакомцам (не) садиться

Позже, когда они возвращаются домой после выходных за городом, уже на пороге Полиной квартиры Саша несмело признается: — Я с Веней и Ваней целовался утром, ну, когда мы поговорить выходили. В пьяном бреду вчера многое Вене наговорил, и… Мы типа вместе теперь, наверное. Поля удивленно открывает рот, едва не промазывая ключом мимо замочной скважины, и решает: надо уточнить свой собственный статус тоже. Саша же с этого момента берет в привычку его ошарашивать. — Я вчера видел, как Стас, проходя мимо Вани, по заднице его шлепнул, — объявляет он спустя недели две. Обыкновенные пацанские подколки, ничего больше, убеждает себя Поля. Пока Саша не добавляет: — А Ваня его в плечо после поцеловал. Поля включает бдительность. И точно: в следующий раз, когда они снова отдыхают всей компанией, он замечает и то, как Веня воровато целует Мишу в щеку, перенимая из его рук тарелку на кухне, и как Стас приобнимает Ваню со спины за пояс, выходя покурить на широкое крыльцо, не скрытое панорамными окнами. Не может быть, думает Поля, и все же спрашивает напрямую, в лоб: — Что между вами четырьмя происходит? Ответ… сложнее, чем может показаться. Открытые отношения. Без обязательств во всем, что не касается работы. Именно так они живут последние лет пять-десять, только теперь из-за Саши с Полей схему приходится менять. По итогу получается какая-то задачка по математике для младших классов со сломанным дано: у Поли и Саши по два парня, а у каждого из их парней еще по три. Сколько парней у каждого, и кто с кем, если всего в этих отношениях задействовано шесть человек? Голову сломаешь, решая. Поля решает не решать. А спустя еще месяц, наутро после свидания со своими мужиками — куда Поля собирал Сашу самолично, даже макияж сделал по высшему разряду, не прикопаешься — Саша, так и не присевший за стол, пьющий кофе стоя, интересуется: — Поль, а тебя когда-нибудь ну… — мнется секунд десять, — двое сразу? Не так, чтобы один в рот, другой… А одновременно. Шокированное "нет, конечно!" вырывается у Поли даже слишком быстро, будто он осуждает. На деле вообще нет, у него со Стасом и Мишей чего уже только не было. Начиная от Полиного неловкого первого раза на третьем свидании — если это вообще можно назвать свиданием, в тот вечер он просто впервые остался с Мишей и Стасом наедине, дорвался. Тогда на прелюдию и подготовку ушло больше времени, чем на сам секс — Стас считает, что Поля поторопился, выбирая именно его своим первым партнером, разница в габаритах явно осложнила задачку. Но Поля ни о чем не жалеет, чем бы они с Мишей и Стасом не занимались: терпеливым первым проникновением или Мишиными курсами глубокого горлового… сонета, которые тот для Поли проводит, используя Стаса как тренажер. Все это офигенно, но чтобы двойное… Поле по сути думать об этом запретили, Стас сказал, что такого дать ему не сможет, Миша пояснил про разницу размеров — и спасибо, конечно, Поле особо не с чем сравнивать, но после Сашиного признания звучит неубедительно. Этим же вечером Поля врывается к Стасу в кабинет ураганом, притянув за собой с кухни сконфуженного Мишу и едва ногами не топает, утверждая: — Саша сказал, это не больно и не страшно! Почему ему можно, а мне нельзя? Стас приводит множество аргументов, но реагирует Поля только на Мишино: — Поверь, Поль, я побывал на всех этих членах, Веня с Ваней вдвоем — не то же самое, что Стас с кем-то вдвоем. Разница есть. Ты не хочешь. "Хочу-хочу-хочу", бесконечно требует Поля, пока Стас, вскинув руки к потолку, не сдается. Он ловит Полино лицо в ладони, заставляя успокоиться, и обещает: — Хорошо, сегодня попробуем кое-что другое, а если потом ты не передумаешь, если тебе все еще будет мало, можно и так, ладно? Поля соглашается. Отказался бы, но слишком заинтригован. В эту ночь Поля срывает голос, пока Миша трахает его, взмокшего, на весу, насаживая до предела, а после Стас вбивает в матрас с такой силой и скоростью, что Поля даже кричать не может, в целом доведенный до оргазма трижды. Лежит потом, распластавшись на постели тряпочкой и сипло признает: — Я… кажется… вас понял. Мне и так хватает. — Стоит ли говорить, — размышляет Миша, — что мы и в этот раз еще сдерживались? О том, что происходит, когда у этих двоих срывает предохранители, Поля узнает позже. Видит воочию, забывая предупредить о своем визите, и, открыв дверь дома своими ключами, находит Стаса с Мишей на кухонном столе. Стас цепляется за края плотной, дубовой столешницы побелевшими пальцами, и едва не воет, пока Миша жестко, грубо и быстро вбивается в него, уткнув лицом в деревянную поверхность. Давит на затылок, совсем не нежно. Выглядит все это даже жутковато, будто Стаса принуждают, будто ему действительно больно, неприятно. Миша шепчет ему пошлости на грани оскорбления, лупит свободной ладонью по заднице, явно не жалея сил, и бросает холодное: — Свободен. Едва отойдя от послеоргазменной дрожи, выходя из Стаса, оставляя его на столе одного. Поля, наблюдая за Стасом, отчетливо понимает: тот только что кончил по Мишиной команде. А еще понимает: вот так, как они между собой, Поля не хочет. Не готов. Признается Стасу и Мише даже, мол, хочу с вами все разделить, полностью вас принять, как есть, а не потяну. Миша со Стасом в ответ только убеждают: и не надо. — Хотелось бы нам исключительно… вот так, — улыбается Миша криво, — мы бы дальше вдвоем развлекались. Ты нам нужен Поль, как с тобой — нужно. А наши заебоны даже Ваня с Веней не выносят. Поля в этот момент ловит и тут же отпускает навязчивую мысль: а как это, когда Ваня с Веней? Как это, когда они вчетвером? Он готов об этих вопросах забыть, оставить их навечно неотвеченными, но вот незадача: подворачивается слишком удобный шанс проверить, хотя бы частично, хотя бы немного. Однажды, хорошенько надравшись, они вместе играют в "Правду или действие". Разваливаются вшестером на ковре с высоким, мягким ворсом в гостиной, допивая очередную бутылку вина, и в свой ход, обращаясь к Вене, Поля просит: — Поцелуй Мишу. А на вялые протесты только отмахивается: — Ну, что? Вы ведь так делаете. Делают. Чего они только не делают. Наблюдая за Веней, опирающимся на Мишины плечи, позволяющим Мише оттянуть его нижнюю губу зубами, Поля вдруг решает, что ему необходимо проветриться, умыться, в общем оказаться в замкнутом, шумоизолирующем пространстве минут на пять. А, возвратившись, застает Ванин ход. — Са-а-аш, — тянет тот загорочески, — а вы с Полей когда-нибудь…? Двойное резкое "нет!" эхом отбивается от стен. Поля только позже понимает, как скоро отозвался со своим протестом, будто Саша ему противен или типа того, но тут дело другое… Он краснеет, устраиваясь на ковре под боком у Стаса, пока Ваня, усмехаясь как-то недобро, спрашивает: — А хотелось бы? — Это уже второй вопрос, — отзывается Саша нервно, стреляет в Полю глазами, и отчего-то становится очень неловко. Поля прячет полыхающее лицо у Стаса на груди и старается не думать о том, что Сашка ответил бы, сформулируй Ваня свой вопрос иначе, объединяя в один. Момент этот, к счастью, довольно скоро забывается, теряется среди других, более важных, значимых, а иногда и жутких событий.