Как приручить тебя?..

      — Слушай, долго ещё идти? — глухо выдохнул блондин, остановившись и упершись рукой в коленку. Не привык он гулять на долгие дистанции, так что парень километров за двенадцать выдохся несколько раз, да и сейчас тоже. — Фу, блин… — мешок получился немного тяжеловатым, по крайней мере, для непривычного к физическим нагрузкам игрушечника.       — Километра три ещё, — держа перед собой лампадку, Ирис внимательно глянула вперёд. Густой туман закрывал обзор, но видимость было относительно хорошая — десять метров уж точно. Поправив свой мешок, в основном набитый тетрадями, карандашами и биноклем, а также едой и запасным свитером, девушка повернулась обратно к Северу. — Выдохся?       — Есть немного, я обычно так далеко не хожу… — вдохнув на полную, блондин выпрямился и перекинул мешок на другое плечо, отчего он мягко ударился о спину свернутой кофтой. Кроме нее там был некоторый запас еды и больше — воды.       — Привыкнешь, — брюнетка улыбнулась и пошла вперёд, не слишком быстро, чтобы её спутник поспевал и не уставал. — Сегодня ещё повезло, что туман не особо густой.       — Ладно, допустим… — Сева нагнал новую подругу и пошел рядом, держа ношу за толстые шнурки.       — Вообще, по времени, мы с тобой быстро прошли большую часть. Наверное, сейчас около двух часов, а вышли мы с тобой в десять, — Ирис приободряюще улыбнулась, втягивая воздух носом. — О, скоро придём! — в носу защекотало от аромата прохлады, идущей от воды озера.       — Слава Богу.       Пройдя остаток пути почти в тишине, девушка привела своего спутника к границе между лесом и песчаным берегом озера. Здесь тумана не было и ярко светило солнце, отчего водная гладь сверкала как драгоценный камень. Сам берег был усеян множеством старых следов пребывания лунников и мелким лесным мусором, теряющемся в белом песке.       — Пришли, — довольно выдохнула Ирис, достала из мешка старый плед и, постелив его на землю, уселась в позу лотоса. На границе также отсутствовал туман, отчего путников скрывала от посторонних глаз тень деревьев и сами деревья, уходящие кронами высоко вверх. — Скоро должны прийти, я прям чувствую.       Достав бинокль из мешка, брюнетка протёрла стёкла краем кофты и поднесла прибор к глазам. Сами путники сидели в тридцати метрах от кромки воды, что значительно увеличивало шанс остаться незамеченными.       — Ух ты, — тихо выдохнул синеокий, немного завороженно глядя на водную гладь. Блокнот с эскизами и карандаши были тут же извлечены, и Сева стал быстро черкать простым карандашом по бумаге, где начали вырисовываться черты окружающей среды. Деревья, что были видны, очертания дальнего берега и кромки воды и ближайший берег. Нарисовав всё простым, юнец достал коробок с цветными.       — Красивое место, правда? — Ирис отложила бинокль и достала свои тетради, быстро чиркая какие-то коротенькие заметки. — Я сюда уже давно хожу, а всё равно как в первый раз.       — Очень… — теперь игрушечник зарисовывал ту же самую картинку, но до этого нарисовав что-то наподобие квадратной доски. Походу, он собирался это вырезать на дереве.       Вскоре на горизонте со стороны северо-запада показалось две фигуры лунников, отчего Ирис чуть не запищала, вовремя прикрыв рот ладонью. То были врачеватель и воин, которые шли бок о бок, иногда скалясь друг на друга — проявление нежности.       — Ути мои хорошие, — довольно протянула девушка, быстро записывая себе увиденное в тетрадь.       Отложив блокнот, юнец стал просто наблюдать за происходящим. Такого восторга, как у компаньонши, он не испытывал, но наблюдать за ней было забавно.       Тот, что побольше с ярко-рыжими волосами в шутку прикусил компаньона за конец уха, на что тот несильно стукнул хвостом по спине воина. Тёмно-коричневые волосы были собраны в хвост на затылке, так что не мешались врачевателю. Голубоглазая чуть ли не пищала, быстро-быстро записывая всё в тетрадь.       — Хайс и Экзахт, — почти проворкавала Ирис, умильно улыбаясь. — Давненько я их не видела, воркующую парочку.       — Вроде Хайс меня сегодня хотел грохнуть… Потому что Экзахта я относительно недавно лечил, так что это похоже мне жизнь спасло в какой-то степени.       — У-у-у, вон оно как, — Ирис поиграла бровями и вновь взяла бинокль, наблюдая за лунниками. В какой-то момент она открыла рот и с удивлением уставилась на ещё одного идущего лунника: тот был явно исполином, даже не смотря на то, что шёл на четырёх конечностях.       Тускло-голубые волосы были заплетены в толстую косу, переброшенную через плечо и болтающуюся из стороны в сторону; лунник не глядел по сторонам, шагая прямо по берегу. Его белёсые глаза казались едва ли живыми, хотя его движения говорили об обратном.       — Мать моя Ария, — восхищённо выдохнула девушка, смотря на неспешно идущего лунника. — Это же старый лун, чёрт бы его побрал…       Север замер и посмотрел в ту же сторону, что и брюнетка. Сердце нервно стукнуло и будто замерло; что-то в этом луннике парня сильно нервировало.       — Он опасен?..       — Не-ет, — протянула она, повернув голову к Северу; глаза ярко сверкали от радости. — Совсем нет. Это не Тэх и не Морлок, это тот, про кого в нашей легенде говорят «предатель своего народа».       — Чего? В смысле?..       — Не слышал местную легенду про лунника, который влюбился в девушку из деревни Махорат? — нахмурившись, Ирис строго глянула прямо в глаза блондина.       — Вроде слышал что-то, но сильно не интересовался, — под таким взглядом игрушечник чуть съежился и почему-то покраснел, глядя в глаза и чуть морща лоб.       — Ой зря-я-я, — брюнетка хлопнула себя по лбу, качая головой. — Ему уже, наверное, за тысячу лет перевалило давным-давно.       Исполин тем временем остановился неподалёку от парочки, которая с почтением поприветствовала его, продолжив заниматься своими делами — валяться на песке и изредка заходить в ледяную воду. Сев неподалёку от них, старый лун поднял руки вверх, потягиваясь с громким хрустом.       — Поговаривают, что та девушка не умерла от старости, а живёт с ним где-то в другом месте, — заговорческим тоном прошептала Ирис, не спуская строгого взгляда с Севера. — Видимо, он каким-то образом наделил её долголетием, которым обладают лунники.       — Ясно… Слушай, как думаешь, у меня получится подобраться ближе?.. — пока Вер смотрел на происходящее, у него загорелись глаза, а руки стали натурально чесаться, чтобы нарисовать эту картину. Губы потихоньку расплылись в ухмылке, пока искры стали какими-то слишком уж шальными.       — Думаю, да. Ты только аккуратно, ладно? — Ирис была не против того, чтобы посмотреть, что будет, если парень приблизится к старому луну. Про парочку она могла не беспокоится — те решили устроить заплыв до другого берега озера, который был едва виден даже с биноклем.       — Хорошо, — взяв пару простых карандашей и блокнот, юнец отправился навстречу своим приключениям на жопу.       Минут через десять игрушечник осторожно спрятался относительно неподалеку от существа. Сейчас оно казалось человеку просто огромнейшим, но тем не менее он старался быстро и чётко зарисовать этот исполинский силуэт без промахов.       Исполин к тому времени просто лежал спиной к парню, опираясь на локоть и, кажется, что-то рисовал на песке длинным, тускло-белым когтистым пальцем. Огромный хвост с округлым концом медленно мотался из стороны в сторону, создавая своеобразный ветерок; лунник широко зевнул, отчего можно было услышать некое подобие уханья совы.       Сева рисовал быстро, как-то судорожно, так что линии были местами кривыми и рваными. Зато рисунок получался красивый. Плечи обдало ветром, он же колыхнул белый небрежный пучок, растрепав его еще больше.       — Долго прятаться будешь или как? — низким, бархатным голосом поинтересовался лунник на чистом, привычном человеку языке. Голова с огромными серыми ушами даже не повернулась в сторону Севера, а хвост перестал раскачиваться. — Ну?       Синеокий на месте подскочил, но из укрытия не вылез, будто бы и не к нему обращались.       — Боишься? — лунник всё-таки обернулся к тому месту, где сидел человек, перевернувшись на другой бок. Как и у всех лунников, торс был оголённым до талии, далее шли кожаные штаны, едва доходящие до звериных ступней. Белёсые глаза внимательно глядели в лицо Севера, хотя, возможно, из-за укрытия этого не было видно.       Немного подумав и решив, что всё-таки невежливо отмалчиваться, игрушечник осторожно выполз, прижал блокнот с прижатыми к ребру карандашами к груди и робко глянул на лунника. А то ему казалось, что его сожрут.       — З-здрасьте…       — Здравствуй, — лунник не вставал с земли, предпочитая оставаться в удобном положении. — Ты откуда тут? Один или с кем-то?       — Я гулял… один… — мозг просто верещал, что Ирис лучше не подставлять, проблем меньше будет. Сам же парень чувствовал, как у него сводит голосовые связки — стремно было.       — Врёшь, по тебе видно, — смешок был тихим и бархатным, немного приглушённым из-за белой ладони.       Ирис открыла рот в удивлении, нечаянно наступив на мелкую ветку. Ей тоже хотелось оказаться поближе к этому редкому, старому луну, опередившему многих своих собратьев. Икнув от того, как громко хрустнула ветка под ногой, девушка вышла из своего укрытия, машинально прикладывая ладонь посередине груди и кланяясь со словами:       — Приветствую тебя, старый лун. Приятных ночей и долгих лун твоей жизни.       — Здравствуй, дева, — исполин снова усмехнулся, прикладывая в знак приветствия ладонь к левой части груди. — Солнца в твоей жизни и приятных ночей.       Уши налились пунцово-красным, а игрушечнику хотелось умереть на месте, так что он только тихо что-то пробормотал и отвел глаза, будто я не я и хата не моя. Глубокий вдох, выдох, и только после этого человек снова поднял глаза, сглатывая и не зная, что говорить.       — Значит, говоришь, просто гуляли? — обратился лунник к Северу, после перевёл взгляд на девушку, мило «улыбаясь». — Звать вас как, молодые люди?       — Я Ирис, а это мой компаньон Север, — брюнетка несильно ткнула парня в бок локтём, намекая хотя бы что-то сказать. — А тебя как звать, уважаемый?       — Илиз, когда-то давно — Майриолиз, — старый лун чуть усмехнулся и сел, теперь возвышаясь над путниками. Голубоглазая от удивления охнула и принялась делать новые записи, быстро-быстро обходя существо по кругу. Когда ещё выпадет возможность провернуть такое.       — Я Север, — по мере смены позы лунника, глаза у парня округлялись всё больше. — Нихрена себе… у меня вышло менее внушительно… — что правда, то правда, рисунок не до конца передавал те огромные габариты, коими обладал Илиз.       — По сравнению с другими, я вам явно кажусь тем ещё гигантом, верно? — Илиз вновь усмехнулся и, совсем не поворачиваясь, обвил хвостом талию девушки, отчего та тихо ойкнула. Подняв её над землёй на пару метров, лунник глянул её в сторону, пока она с ошалелыми глазами глядела то на существо, то на парня.       — Ещё каким, — согласился блондин и обалдело глянул на подругу, когда её подняли. — Ам-м-м… Можно её, это… на землю вернуть?..       — Ва-а-а!!! — запищала Ирис от радости, протягивая свободную от тетради руку к лицу лунника. — Какой большой!       Севу пробило на смех, так что он прыснул и отвернулся, прикрыв лицо рукой. Вообще, он радовался только тому, что этот лунник вроде безобидный, и немного хотел нарисовать несколько эскизов с его участием.       — Зили! — позвал другой голос, на что названный обернулся и нахмурился. Хонсу, сильно хромая и почти волоча ноги по песку, двигался на руках, медленно приближаясь к компании. Видимо, ему нехило досталось от кого-то, раз младой лун пришёл к озеру в таком состоянии.       — Уснох, ыт отч ьседз ьшеалед? — поинтересовался старший, опуская Ирис на землю. Та немного обижено надула губы, но потом застыла, как только увидела Хонсу не в самом лучшем виде.       — Ясьтичел лёширп, — коротко отозвался младой лун, тут же подбираясь ближе к воде. На лице не было видно ни капли того, что луннику было больно. Тело же изнутри горело и требовало немедленного отдыха, пусть Хонсу и не понимал в полной мере, что с ним не всё хорошо.       Сев спиной к компании, лунник стянул штаны, а после заполз в воду, медленно уходя вперёд. Берег шёл под откос, так что совсем скоро можно было увидеть только голову Хонсу, возвышающуюся над водной гладью.       Увидев своего лунника в таком состоянии, синеокий обомлел и молча проводил его взглядом. Где-то на периферии судорожно забилась какая-то мысль, пока парня немного затошнило и горло сжало спазмом. Раскрасневшееся до этого лицо сейчас потихоньку бледнело, а карандаши и блокнот упали на берег.       — Хонсу…       — Эй, ты чего? — Ирис подошла ближе к парню, мягко теребя того за плечо. — Ты так из-за Хонсу побледнел?       Илиз счёл нужным не вмешиваться в дела людей, больше наблюдая за младым луном. Тот стоял неподвижно на том месте, до которого дополз, изредка дёргая ушами и иногда поворачиваясь лицом к берегу. Глаза были прикрыты, ресницы дрожали от блаженства, хотя можно было подумать (особенно издалека), что от ледяной воды.       — Он же у меня ночевал, за ним утром приходили… — тихо и немного с трудом пробормотал игрушечник, наблюдая за другом. Еще помня, как его отмутузили за то, что они обнимались, когда у реки сидели (а эти синяки он краем глаза видел), состояние существа сейчас навевало очень серьезные опасения.       — Тц, суши вёсла, ты в этой ситуации ничего не сможешь сделать, — девушка пожала плечами и сочувственно глянула в глаза Севера. Действительно, он ничего сможет сделать с этим, даже такое наказание для того, кто не чувствует боли, было слишком жестоким.       Хонсу погрузился в воду полностью, ненадолго пропадая. После же вынырнул, тряся головой и, насколько было возможно удержать вес на одной руке, провёл ладонью по лицу. Капли хоть и стекали с мокрых волос на лицо, но особо не попадали на глаза.       Ничего не ответив, парень просто молча уселся на берег и подобрал свои вещи, опуская голову. Было как-то немного паршиво от мысли, что это может быть из-за него, но тем не менее в голове пульсировала только одна мысль.       — Я думаю, всё с ним хорошо будет, не волнуйся, — Ирис пошла к своему пледу и сложила тетрадь и карандаши в мешок. Выудив из него завёрнутый в бумагу кусок пирога, девушка уселась на плед, не сводя взгляда с «плавающего» лунника.       Илиз же, пользуясь ситуацией, встал и развернулся. Надо было возвращаться к себе, пока было светло. Идти ему намного дальше, чем младому луну, так что старший медленно поплёлся назад тем путём, которым пришёл.       — Да какой тут «не волнуйся», Ир, какое «не волнуйся»?..       — Только не говори, что ты к нему привязался, — девушка стёрла крошки пирога с лица, немного удивлённо глядя на Севера. Привязываться к этим существам было плохо, сама по себе знала. — У меня был такой случай, когда я была маленькой. Того лунника звали Шесс, и он был нелуном, — вздохнув, Ирис задумчиво глянула на остатки пирога в своих руках. — Правда, он потом умер от пули, кажется. Не помню, была тогда совсем маленькой, лет семь или шесть.       — Сам разберусь, к кому привязываться, не маленький уже, — немного огрызнулся игрушечник, прикусив губу и промокнув глаза. — Просто… ну он хороший… и интересный.       — Я всё понимаю, — на нелестный ответ Ирис решила не обращать внимание, видя в каком состоянии сейчас её спутник. — Он — чудо без перьев и шерсти, спорить не буду.       Вер поджал колени к груди и поставил подбородок на круглую косточку, прикрыв глаза и сглотнув. Всё-таки вопросы к Хонсу были, пока юнец немного отвернул голову куда-то в сторону.       Младой лун вылез из воды не сразу, немного походя на руках туда сюда. Ноги хоть немного, но обрели чувствительность, так что Хонсу мог на них опираться. Не сильно, чтобы вновь не волочь их по песчаному берегу. Выйдя из воды, лунник встряхнулся и надел штаны, садясь неподалёку от кромки воды.       — Как так? — не выдержав, Сева тихонько подошел к старшему сзади и чуть прикусил губу, после чего опустился рядом. — Это из-за меня?..       Хонсу от неожиданности дёрнулся в сторону, зарычал и оскалился, прижимая уши к голове. От появления человека рядом с собой, старые синяки, ещё не до конца сошедшие со спины, заныли, пусть лунник этого не понимал. Едва обретённые чувствительностью ноги тоже дёрнулись, поднимая в воздух сухой песок.       — Не шипи, я это… — игрушечник отвел глаза и машинально прикрыл рукой блокнот. — Просто… как так? — выглядел парень виноватым.       — Не ис-с-с-са тебя вз-зё это, — немного успокоившись, Хонсу чуть сгорбился и аккуратно вытянул ноги. Ступни едва касались кромки воды, колышущейся от редких порывов прохладного ветра. Смахнув мокрые пряди с лица и зачесав их назад, лунник глянул на человека. — З-зам виноват.       — И всё-таки, что случилось?       — Неважно, — насупившись, младой лун отвёл взгляд к озеру, любуясь дальним берегом. Там, где-то далеко в лесу, было тихо и спокойно, а возвышающиеся горы, выстроенные в цепь, были покрыты толстой пеленой тумана. — Виноват и виноват, не з-зтоит об этом з-зожалеть.       — Хонсу, я серьезно спрашиваю, — тон стал тверже, а сам младший слегка потёр запястье и нахмурился. — Я за тебя волнуюсь, будь добр объяснись, — юнец подсел к луннику ближе и посмотрел ему в лицо, наклонившись.       — С Мехлирз-зом подралз-зя, — медленно начал младой лун, всё также отводя взгляд в сторону. — Наз-з обоих накас-сали, только меня — хлеще, с-са то, что первым начал.       — Ну нихрена себе… — судя по тону, блондин был не возмущен, но недоволен такой, по его мнению, несправедливостью.       — Вот так вот, — пожав плечами, Хонсу тяжело вздохнул и прикрыл глаза.       Ирис неотрывно наблюдала за этими двумя, но не смела вмешиваться. Пусть сами разберутся со своими отношениями, а она просто посмотрит. Сунув бумагу, оставшуюся после пирога, девушка снова стала чиркать карандашом в тетради.       — Ты сам как, солнце? — последнее вырвалось как-то само, но игрушечник этого не заметил, придвинулся ещё ближе и осторожно положил руку на спину, куда доставал. — Может ты боли и не чувствуешь, как мне говорили, но всё же…       — Вполне з-зноз-зно, — для лунника последнее слово было сродни тому, которое использовали у него дома. Лун — так обычно обозначали тех, кто находится в более-менее нейтральных или родственных отношениях. Тряхнув головой, Хонсу аккуратно попытался подогнуть одну ногу к груди. Не вышло, более того, он почти не чувствовал её. — Для того, кто не чувз-зтвует боли.       — Сносно… — тихо повторил человек, отворачиваясь к озеру и глянув куда-то на кромку воды и земли. Говорить уже не хотелось, да и вообще, просто сидеть и молчать.       Такому молчанию Хонсу был рад, так что не стал отодвигаться от человека. Обвив хвостом ноги, лунник сложил руки на груди, смотря на волны, идущие по воде. Сам виноват, сам будет нести наказание до нужного времени. Дёрнув ушами, младой лун слабо чирикнул, концом хвоста касаясь воды. Мокро, но не холодно, нисколько.       — Оно же скоро заживёт?..       — Да, ез-зли чаз-зто буду з-зюда ходить.       — Надеюсь, — что ж, надеялся синеокий вполне искренне. И вообще как-то не слишком хотелось, чтобы дорогое ему существо страдало. Пусть даже если он боли не чувствовал.       — Так и будет, — кивнув больше самому себе, лунник задумчиво пару раз опустил и поднял конец хвоста из воды, глядя, как капли стекают по синей шерсти обратно вниз.       Немного наклонившись, парень чуть прижался щекой к чужому телу и прикусил губу, машинальными движениями поглаживая твердый переплёт скетчбука.