Мелодия печали, согревающая сердце

Рэйн не знала, сколько времени провела в объятиях мужчины, однако, когда осознала эту неловкость, отстраниться не поспешила. Пальцем неловко стряхнула затянувшие пеленой глаза слёзы, с сожалением глядя на промокший рукав. Главное, чтобы Кристофф не заметил это раньше времени. Замок за спиной разомкнулся, и торс, на который она до этого опиралась, отклонился назад, создавая пустое пространтсво между ними. – Сантра Хубари. Сантра Хубари. Девушка вздрогнула, бросив испуганный взгляд на статуэтку жабы с раскрытой пастью, делая шаг назад. – Что это? – Одна надоедливая особа ждёт за дверью уже порядка десяти минут, – выдохнул Арчибальд, поправляя лацкан собственного жилета, поднимая уставший взгляд на собеседницу. – Я прошу вас умолчать о произошедшем и о собственных силах до тех пор, пока вы не начнете их контролировать. Снова на вы. Тирос сомкнула губы в тонкую линию, понуро опуская голову и без особого желания делая осторожный кивок. – Вот и хорошо. Вам не помешает беседа с элементалом. Возможно, это поможет в усмирении сил, так как тонкости работы с природными стихиями мне, признаться, не знакомы, – холодный безапелляционный тон слово за словом выбивал почву из-под ног. Она сделала что-то не так? Слишком нагло повела себя? Слишком близко подошла? Или его огорчила её слабость? Он видел слезы? Девушка не нашлась с ответом, в очередной раз лишь кивнув. Тогда уже Кристофф почувствовал напряжение, повисшее между ними. – Вам... не о чем беспокоиться, – поддержка никогда не была чем-то, чем он мог похвастаться, – все расходы академия возьмет на себя. Вам необходимо будет воспользоваться Центром для перемещения в Нью-Йорк, там живут несколько фей, и насколько мне известно как минимум двое из них – потомки первых фей. Одна ведет человеческий образ жизни, я вышлю вам адрес ее места работы конвертом в комнату. Вы сможете завтра отправиться туда? Полукровка потерла напряженное запястье, решительно поднимая глаза на мужчину. Он не смог отвести взгляд, очарованный глубоким шоколадным океаном с этим янтарным блеском у самого зрачка, и она этим воспользовалась. – В таком случае, директор Кристофф, мне придется нарушить ваш... указ. Я не знаю этого города, и мне понадобится помощь. Миша Леброн – я хочу обратиться к ней. – Как пожелаете, – достаточно сухо ответил мужчина, делая шаг в сторону, направляясь к высокому шкафу, чтобы несколько секунд спустя выудить из резной шкатулки пару монет, что служили пропуском в места, отличные от Страттфорда. – Для любого, кто последует за вами, запрет на перемещение будет снят на сутки. Вы также освобождаетесь от занятий – со всеми условностями я разберусь. Но зачем вы это делаете? Почему помогаете мне, ненавидя при том? Рэйн хотела бы спросить это, вот только побоялась. Произошедшее с отцом не должно было повториться вновь, а для этого ей нужно научиться контролировать свои силы. Покорность – единственный способ избежать проблем, и она с этим смирилась, давно и очень нелегко. – В таком случае, до свидания, – коротко попрощалась она, встречаясь взглядом с парой золотых кругов, считывая в них явную вину. Только за что? – До встречи, – улыбнулся слабо мужчина, наблюдая за тем, как ее силуэт исчезает за дверью, спешно здоровается с учительницей, ожидавшей всё это время за дверью, после сменяясь следующим гостем. – Я уже думала, что ты ушёл, – усмешка вышла холодной, совсем неприветливой, и Сантра даже бровью на это не повела, уверенно проходя к письменному столу, проводя по нему подушечками пальцев. – Итак, через неделю состоится бал. Всё в силе? – Да, – солгал Кристофф как ей, так и самому себе, понимая, что не сможет вернуться больше к обычной жизни. Ему хотелось прямо сейчас сорваться, сбежать по лестнице вниз и схватить полукровку за руку, крепко обняв. Хотелось услышать её голос, увидеть добродушную улыбку. Хотелось держать ее рядом, чтобы больше никто не посмел ей навредить, даже она сама. В происходящем есть только один виновник – и это он сам. История повторялась. Он уже встречал столь же доброго человека, решительного и смелого, не взирающего на проблемы ни при каких обстоятельствах. Это произошло около полувека назад. Время, проведенное в монастыре, было худшим в его жизни, и сколько лет он пробыл в тех серых стенах, он не мог сказать точно. Иногда казалось, что дни пролетали мимо, а иногда – тянулись так, что на стену хотелось лезть от бессилия. В один из таких дней, когда удушливая атмосфера пещер окончательно вывела из себя Кристоффа, одарив желанием совершить очередной побег едва ли не под носом у отца, он встретил Сэдрика. Мальчишку, рожденного от союза человеческой девушки и колдуна. О его судьбе Арчибальд был наслышан: рожденный с меткой Короля Драконов, полукровка был обречен на вечное одиночество – его отца лишили магии, а матери стерли все воспоминания о встрече с магом. Вживую Кристофф никогда не встречался с отмеченными – это было под запретом, но тот вечер стал исключением. Тайный лаз юного ведьмака находился за старым шкафом – небольшая расщелина в пещере, которая выводила в общие коридоры. Сдвигая мебель в сторону, мальчишка всегда рисковал задеть ковёр или соседние серванты, потому угол сдвига не превышал и тридцати градусов. После первых вылазок, юноша придумал, как закрывать за собой проход, прикрутив сзади небольшую ручку: след использованной магии могли с легкостью заметить, потому Кристофф никогда не применял её, боясь быть обнаруженным. Выскользнув в коридор, Арчибальд столкнулся с тем, чего никак не ожидал встретить – с препятствием в виде мальчишки, годом-двумя младше его самого. Подобное не могло случиться: Кристофф всегда покидал библиотеку только в обеденное время или во время сна – когда все дети возвращались в комнаты или же отправлялись в специально оборудованные столовые. – Тебя не должно быть здесь, – шикнул в презрении ведьмак, спешно оглядываясь по сторонам. – Как и тебя! – непринужденно улыбаясь, ответил мальчишка с отметкой Дракона на правом предплечье. Стоило ему чуть наклонить голову, как витки чёрных волос красивой волной повторили движение, забавно скатываясь по его бледному лбу. – А значит, если нас поймают, то обоих накажут, – добавил тот, хихикнув довольно. – Я Эд, а ты? Кристофф не спешил знакомиться, однако отмеченный был прав – если их поймают, накажут в равной мере обоих. – Возвращайся в комнату, – холодно отчеканил юноша, направляясь дальше по коридору. – Не-а, я иду с тобой. Ты же идешь на выход, верно? – Тебя это не касается, – продолжал настаивать на своём Арчибальд, стараясь не смотреть на своего невольного спутника. – Ты первый, кто хочет отсюда сбежать, как я, – задумчиво произнёс Эд, прикладывая к губам длинный палец, покрытый запекшейся кровью – кто-то слишком часто и глубоко грыз ногти. – Вот ты почему хочешь уйти? Есть какая-то особая причина? – Нет, – едва не рявкнул Кристофф, сжимая ладони в кулаки. – А я вот хочу вернуться к родителям. Маме нужно вернуть воспоминания, а папе – магию. Только тогда мы сможем спрятаться от тех, кто нас с тобой поработил. – Кажется, отмеченного мало волновало то, что его собеседник был не больно-то говорлив, он просто сменил тему, продолжая попытки вывести того на диалог, – Ты умеешь колдовать? – Не умею, – соврал юноша, останавливаясь у одной из кристальных арок. – Тебе дальше нельзя. – А тебе? – полукровка осторожно просунул в арку сначала палец, затем другой, а после и целую ладонь, убеждаясь, что ничего страшного в этом нет. – Ха, ничего! А я-то думал, тут будет барьер какой-нибудь. – Он и есть. На вход. Метки скрыть здесь невозможно, – отчеканил ведьмак, прошагивая вперед. – Странная система, – подметил полукровка, – какой смысл в этом, если сбежать может любой? – Не любой. Покинуть монастырь не сможет никто, на ком есть метка, как и войти в него без сопровождения. – Тогда как же ты намерен сбежать? Каков план? – Никакой, – не сдержавшись, рявкнул Кристофф, оборачиваясь к нему. Глаза его сверкнули ядовитым блеском, который, вопреки ожиданиям, не напугал, а скорее даже раззадорил человеческого отпрыска. – Ты... чего? – опешил ведьмак, не привыкший к подобной реакции. Ведьм боялись, их оскорбляли, проклинали, но никак не смеялись им в лицо, забавно хмуря брови. Арчибальд тогда впервые смутился. Он чувствовал себя неловко, даже неуверенно, не зная, что и делать дальше. Кристофф редко встречался со своими сверстниками, чаще наблюдая за ними в стенах Академии со стороны, и все они представали перед ним в довольно строгом обличье – такими, каким он привык видеть собственного отца, чьим отражением по воле случая и являлся. Этот же мальчик был иным, будто крохотное солнышко, ярко-желтыми зайчиками играя в темных стенах монастыря. Он разительно отличался от людей, какими они представлялись Арчибальду. И это вводило ведьмака в ступор. – Если тебе некуда идти, может, пойдем со мной? – Эд протянул вперёд свою румяную и слегка влажную ладошку, продолжая задорно улыбаться. Но Кристоффу не суждено было ни отклонить, ни принять это приглашение. Яркая алая вспышка ослепила коридор – отмеченный рухнул на пол без чувств, а Дракон на его предплечье засиял куда ярче, привлекая и без того ненужное внимание. Гулкие шаги эхом отлетали от каменных стен, отбивая след на душе ведьмака. – И что это тут у нас? – статный женский голос раздался, стоило только шагам стихнуть, а носкам элегантных бордовых туфель попасть в поле зрения Кристоффа. Помещение не малых размеров вдруг наполнилось от пола до потолка удушливым ароматом вишни и сигарет. – Ты, – тонкие пальцы в белой перчатке грубо стукнули по подбородку, заставляя поднять голову на гостью, заглядывая в её кроваво-красные глаза, – сын служителя? Кристофф, полагаю? – Верно, – юноша прикрыл глаза, распрямив плечи. Перед ним – колдунья. Ее ауру ощущал даже он, ничего несмыслящий в магии вне этих стен юнец. Его учили подчиняться тем, кто сильнее, даже если его магия была могущественнее. Ведьмы – низший класс наравне с людьми. И это Кристоффу внушили с детства. – Хилый, – брезгливо поджав тонкие алые губы, женщина окинула собеседника хмурым взглядом, убирая руку, – и аура совсем слабая, я ожидала большего. Сколько тебе? – По человеческим меркам, шестнадцать. – Вот как, – совершенно безэмоционально произнесла колдунья, вновь приподнимая сложенными пальцами юношеский подбородок, чтобы взглянуть на этот раз в глаза. – Потенциал есть. – Могу я узнать? – смело выдержав зрительный контакт, Кристофф решительно задал вопрос, – Почему вы здесь и зачем напали на отмеченного? Он всё равно не сбежал бы. – Разве? – дама равнодушно пожала плечами и короткое идеально ровное каре качнулось в сторону вслед ее движению. – Если вы забыли, – холодно начал ведьмак, стойко удерживая связь, – мой род не пару веков уже оберегает это место: ещё никто не вошел и не покинул его без спроса. – А как же ты? – тонкие губы изогнулись в довольной улыбке. Колдунья пришла в это место, не расчитывая ни на что, встречая, однако, кое-что довольно интересное. – Даже я, – уверенно соврал Кристофф, открыто не пытаясь спрятать взгляд. Ладони его мелко дрогнули, будто бы на секунду он пожелал сжать их в кулаки, но моментально опомнился. Кроваво-красные глаза повторно пробежались по его стройному телу, обтянутому кремовой рубашкой и старыми потрепанными из-за постоянных «приключений» брюками, останавливаясь на отстраненном лице, будто произошедшее ранее ничуть не тронуло юношу. «Ведьмы и впрямь отвратительны.» – Прекрасно. Тогда позволь задать последний вопрос: желаешь ли ты остаться навечно пленником в этих затхлых пещерах или хочешь покинуть монастырь и стать тем, кем достоин быть? Готов ли смотреть на мир также, как на меня сейчас, сверху вниз, не пряча больше своей силы из-за прихоти нелепых созданий? Или же ты желаешь и дальше прозябать в месте, полном подобных ему, – глазами женщина указала на обездвиженного полукровку, – жалких отребий? И Кристофф ответил: «Да», после не раз пожалев о своём выборе. – Всё в силе, – уверенно повторил мужчина, поднимая глаза на гостью, встречая сомнение и подозрение. Сантра медленно перевела взор на прикрытую дверь, будто за ней всё ещё находился силуэт ушедшей в спешке ученицы, хотя оба волшебника в кабинете знали, что она давно спустилась – от её магии не осталось и следа. – Эта девочка, полукровка, не помешает? – близнец Востока задумчиво приложила палец к губам. – Может, мне стоит заняться ею, как Джей? Если внушить ей мысль о Фейри, тяга к близнецам отпадет... – Ей нет дела до близнецов, – строго осадил собеседницу директор, обходя её по кругу, – и её магия может сослужить нам хорошую службу. – Ты всё же решил избавиться от Совета? – Тонких губ мулатки коснулась тень улыбки, и Сантра прикрыла расслабленно глаза, не позволяя считать собственные намерения Кристоффу. – Смело. В таком случае, мы с сестрой не будем мешать, но помни: времени остаётся всё меньше. Король... – Драконов пробудится, судьбы не избежать, – нехотя согласился ведьмак, провожая взглядом силуэт дамы, направляющийся к лестнице. – Верно. Ничего уже не изменить. До скорой встречи, Кристофф. Арчибальд ничего не ответил, в этом и не было нужды. Сантра не доверяла ему с самого первого дня, как пришла в Академию, протягивая то проклятое письмо с алой печатью – печатью Элеоноры, его покойной жены. Он доверял ей ни чуть не больше, считая точно такой же пешкой, какой являлся сам. И если у Сантры была слабость – близнец, о котором никто не должен знать, то у Кристоффа не было слабостей. По крайней мере, в глазах других. Эльда, его дочь, всегда оставалась в тени отца – его холодное отношение к ней не более чем защита. Дочь от ненавистной жены. Всего лишь ошибка. Пусть окружающие думают именно так. Это для её блага. У Кристоффа нет слабостей. Не было. Пока не появилась девушка, способная подарить ему столь желанную свободу от чужих намерений и целей. Девушка, что своим пением дарила его сердцу покой. И Кристофф знал: дело не столько в магии, сколько в ней самой. Хрупкий человек, что не пытается гнаться за тем, что ему неподвластно. Человек, загнанный в рамки собственных сил по указу окружающих. Человек, одинокий и оставленный всеми. Человек, так похожий на него. И Кристоффу действительно бы хотелось верить в то, что у нет нет слабостей, даже зная, что это ложь.