Глава 25. Отравленный покой
11 апреля 2024 г., 19:00
Я скитался сотню лет по городам и пустошам этого мира, пытаясь понять, что кроется внутри меня. Я знаю, что ни один из Нас не должен уподобиться смертному — Мы получили их обличье только для того, чтобы показать им, что все мы — дети одного Отца. Я блуждал и искал, но не нашел различий между нами: лишь могущество отделяет богов и смертных.
Аморис влюблена в них и сказала, что научилась у смертных большему, чем от нас, тех, кто Ей равен. Забываем ли Мы свою истинную сущность? Величие Наше непостижимо для смертных и не нуждается в подражании им.
Ее стремление приводит Нас к разногласиям, и никто не знает, что с этим делать. Истинная сила и верховная мудрость Первых Детей порождается из внутреннего покоя и гармонии, а не из борьбы за власть и величием над другими — так говорил Наш Отец, и по такому завету Мы жили.
Но Я чувствую, что моя сестра становится сильнее. Ее любовь к людям возвращается к Ней же втрое, давая могущество, прежде нам невиданное. Так если истинная сила исходит не изнутри, а извне, что есть эта сила, и кто из нас прав?
Запись из дневника, III
Он получил, что хотел. Держал в руках ключ, а перед ним открывались врата в удивительные волшебные земли, в которых он мог стать, кем захочет. Сенрад шагнул вперед, дабы убедиться, что перед ним не мираж, и весь мир двинулся вместе с ним. Вдали восстали горы, позади раздался шум моря. Вода мягко коснулась его ступней, словно подталкивая, и колдун подчинился. Он пошел вперед по дороге, и его сапоги поднимали осевшую дорожную пыль. Но чем дальше колдун шел, тем абсурднее становился мир вокруг: все кружилось и сияло, поглощаемое воронкой, но он один оставался недвижим. Врата двигались от него, пока не уперлись в уступ скалы, но Кристо не спешил и знал, что рано или поздно дойдет до них. И вот он поднес ключ, вставил в замок и легко прокрутил механизм. Сен дернул ворота на себя, чтобы они открылись, и железо поддалось. С протяжным скрипом оно было готово открыть все свои секреты, и Сенрад с упованием этого ждал, как вдруг... Что-то легло поверх его руки и заставило вновь захлопнуть то, что он едва успел приоткрыть. Колдун оглянулся в поисках того, кто это сделал, и едва его глаза смогли сфокусироваться на присутствующем здесь помимо него, как вдруг... Сен проснулся от стука в дверь. Открыл глаза и не сразу понял, почему так темно, потом дошло: еще ночь. Стук повторился. Тогда колдун поднялся, снял щеколду с двери и посмотрел, кого там принесло. — Привет. Кристо вздохнул. — Иви? Ты чего не спишь? Девушка пожала плечами. — Здесь... Все как-то не так. Тревожно. Сенрад кивнул головой, приглашая девушку войти внутрь. Та скользнула мимо него, а позже он утянул ее за собой в еще теплую постель. — Надо было сразу тебя здесь разместить вместе со мной. — Сказал колдун, обнимая ее со спины. — Из этой комнаты до тебя слишком далеко идти. Ив мягкую усмехнулась. — Наверное, так и правда было бы безопаснее. — Здесь никаких опасностей точно не будет. — Надеюсь. — Она немного помолчала, а потом еле слышно добавила: — Не открывай только больше те двери. Ладно? Сен, почти уже было задремав и вновь погрузившись в грезы видений, оторвал голову от подушки и вопросительно на нее посмотрела. — Что ты сказала? — Ничего.── ✦ ──
Сенрад был холодным и бессердечным, но Ивонн все равно привязалась к нему. Она нуждалась в прикосновение чужих рук и близости, как в воздухе, а потому хотела любить его, даже если Кристо сам не был на то способен. В одни моменты девушка чувствовала себя особенной и желанной, а в другие понимала, что колдун может пройти мимо нее, не оказав никакого внимания, словно они и не были знакомы. Он был лучшим и худшим любовником в ее жизни одновременно. Она понимала, почему парень такой, и сейчас видела это особенно отчетливо. Утром, закончив завтракать в главном зале, она попросила у Ами: — Ты всегда видела это в нем? Ведьма оглянулась на нее, проследила за взглядом, направленным на старшего Кристо, и уточнила. — Ты про камень вместо сердца? Я не вижу, как ты, но да, я с самого начала это почувствовала. Мне удивительно лишь, что никто из его окружения этого не замечает. — Я тоже не замечала. Воспринимала твои слова фигурально, потому что иногда власть и сила вынуждают людей быть жестокими. Ами немного помолчала, выжидая, пока несколько служанок с грязной посудой пройдут мимо них. Затем она предложила девушке выйти на улицу, где народу было значительно меньше. — Ты рассказала ему об этом? Лавьера отрицательно мотнула головой. — Даже не знаю, как это сделать. — Не говори. Ему этого знать не нужно, по крайней мере, пока что. Ив немного помолчала, но было видно, как она собирается с мыслями. Они не давали ей покоя, и по этой же причине она решила не давать его и Ами. — Но... Как это вообще возможно? Как Сен сам может не знать об этом? — Вещи случаются по разным причинам. В том числе, без нашего прямого на то участия. Еще раз повторяю: не говори ему. Он даже не поверит. Никто ведь не знает о том, что в тебе растет новая магия, и будет гораздо больше вопросов к тому, где ты ее получила, чем к сути того, что захочешь ему рассказать. — Я знаю. — Выдохнула девушка. — Но мне так не хочется ему врать. — Почему? — Ведьма слегка улыбнулась. — Неужели настолько сильно его любишь? — Ты вообще его видела? Он красивый, просто до безумия, очень богатый и мужественный. Мечта любой девушки. За таким в обычной жизни — как за каменной стеной, можно не волноваться о своем благополучии. Мне не хочется его терять. — Тебе этого достаточно? — Ами выгнула бровь. — Я всегда слышала, что смертные отличаются от богов именно своей страстью к эмоциям и чувствам, но я не услышала про них ничего из твоих слов. Ивонн пожала плечами. — Я бы очень хотела любить, но это слишком идеалистическое представление об этом мире. Я не встречала еще ни одного человека, который отдавался бы своим чувствам в полную меру. Даже если говорить о любви. Посмотри хотя бы на Ателарда и Весту — между ними столько чувств, что это ощущается даже в воздухе, только вот они сами друг другу в этом признаться никак не могут. Я просто хочу найти способ быть счастливой, так что не осуждай меня. Искренняя любовь приносит не меньше боли, чем ее отсутствие. Она не полностью верила в то, что говорила, но что-то выталкивало эти слова из самых глубин души. Даже казалось, что это были темные лозы новой поселившийся в ней магии. Они поднимались с самого дна наверх те мысли и решения, которых Ив прежде так сильно боялась. Но эти решения были правильными. И слова были правильными. Потому что они новые, свежие и чистые, а значит, могли изменить ее жизнь. Годы безропотной любви ко всему живому не сделали девушку счастливой. — Ами, — обратилась она к ведьме, — ты можешь научить меня сражаться на мечах? — Могу. Почему бы нет. Но почему-то мне кажется, что это не все, о чем ты хочешь спросить. Ив склонила голову набок и посмотрела куда-то поверх крон деревьев. — Я бы хотела узнать что-нибудь о твоей жизни. О том, как ты жила раньше, и чем хочешь жить сейчас. Но не уверена, насколько это мое дело. — Хм. — Ами спустилась по лестнице на дорогу. — Я расскажу тебе, если победишь в поединке. Но за каждый поединок, который ты проиграешь, будешь рассказывать мне что-то о себе. Я очень люблю истории. Это звучало, словно у Ивонн уже не было выбора, кроме как согласиться на сделку. Впрочем, казалось, что ничего опасного это под собой нести не может.── ✦ ──
Ами повела девушку через густой лес, отыскивая наиболее подходящую площадь для их тренировки. В руках у нее было два одноручных меча, которые она стащила где-то в приютившем их доме. Ивонн не спрашивала, откуда именно — просто приняла как факт то, что ведьма вышла уже с ними. — Мы здесь не заблудимся? — Спросила колдунья. — Конечно нет. Деревня уже приняла нас, поэтому мы выйдем к ней, хотим того или нет. Немного они прошли молча, но буквально через пару минут Ами добавила: — Но еще это значит, что она не даст нам то, что нужно. — Ее слова закончились при выходе на весьма обширную поляну, на которой не росло ничего, кроме невысокой мягкой травы. — Если правильно попросить. Ив огляделась. Ей бы не привыкать к наличию колдовства вокруг, но магия богов обычно была так далеко, что никто не надеялся увидеть ее в жизни. А здесь, где все было пропитано этой энергией, чудеса происходили по щелчку пальцев, и это казалось таким странным. Почему то же самое не происходило в центрах городов, где людей похищали, лишали имущества или жизни? — Лови. — Ами кинула девушке один из мечей, но та, крутя головой по сторонам, проворонил этот момент и лезвие упало в траву. Однако даже после этого Ивонн не спешила поднять его с земли. — В чем дело? — Ведьма разогревала руки, выполняя совершенно непонятные колдунье приемы и вращения. Затем она остановилась на мгновение, посмотрела на нее и, с усмешкой, спросила: — Ты боишься оружия? Лавьера не хотела признаваться в этом даже себе, но, кажется, все те года, проведенные в подземной бойне Иешуа, оставили свой отпечаток. В детстве она дала себе клятву никогда не брать в руки оружие, чтобы не уподобиться безумцам, сражающимся друг с другом за горсть монет, а сейчас собиралась ее нарушить. Ами выжидающе посмотрела на колдунью. — Он тебе ничего не сделает. Зато я могу. Не трать время. Ив присела и неуверенно взяла в ладонь обмотанную кожей рукоять меча. Оружие было увесистым, непривычно тяготило руку и лежало совсем не так элегантно, как у Ами. Она еще раз подумала, не отбросить ли его: все ее существо готово было отступить, но маленькая часть новой силы, к которой колдунья никак не привыкла, шептала, что ей нужно преодолеть это. В конце концов, если она его бросит, ничего не изменится. А Ивонн безумно хотела изменений в своей жизни, потому что устала от старой и излишне ранимой себя. — Другое дело. — Произнесла ведьма, когда Лавьера поднялась. — Я научу тебя некоторым базовым приемам для начала. Посмотрим, как ты с ними справишься. Сначала научись правильно держать меч. Твоя рука должна быть крепко сжата вокруг рукоятки, а локоть слегка согнут. Только так ты сможешь контролировать свой меч и направлять им силу своего удара. Ивонн повторила движение ведьмы, стараясь точно скопировать. Та улыбнулась, видя ее старания. — Теперь — стойка. — Продолжила она. — Стой прямо, ноги на ширине плеч, вес распредели равномерно. Не забывай следить за своим дыханием и концентрироваться на цели. Ами медленно продемонстрировала базовые удары и защиту, объясняя каждый шаг и движение. Лавьера внимательно следила за ней и старалась повторить все в точности и беспрекословно. — Итак... Какая твоя цель? — Спросила ведьма. — То есть? — Ах, перестань задавать вопрос на вопрос. Ты прекрасно услышала, что я спросила, и поняла, о чем я. Ивон на мгновение потеряла концентрацию и вышла из стойки, но почти сразу постаралась вернуться в нужное положение. — Я не совсем понимаю, какого ответа ты ждешь. Если бы задала вопрос более конкретно, я бы знала, что ответить. Вряд ли тебя устроят слова о том, что я хочу стать сильнее. Ами улыбнулась и наклонила голову набок. — Мне интересно, что сподвигло тебя отказаться от части эмоций и чувств и выбрать путь силы и сражений. Ты была очарована собственной наивностью и любовью, которую могла дарить миру, и не отнекивайся. Я это с самого начала увидела. Но сейчас тебе собственных эмоций явно недостаточно. — Я... — Ив замешкалась, и ее напарница сделала выпад, который колдунья с трудом успела парировать. У нее от этого бешено забилось сердце. — Я не знаю. — Конечно, знаешь. — Ведьма продолжала наступление. Движения были чисты и грациозны, но не лишены силы, хотя Лавьера понимала, что это сражение идет далеко не в полную мощь. — Я устала чувствовать себя слабой. Новый удар. — Ты всегда чувствовала себя такой. Прежде тебя это не сильно смущало. — Неправда. Я всегда старалась бежать от этого, меняла города и работу, только бы изменить это. Еще серия выпадов, и девушка почувствовала, что ее силы на исходе. Тело совершенно не было готово к таким нагрузкам. — Так бежала бы дальше. Зачем остановилась? Решила, что романтичнее будет принять бой? -Что? Причем здесь романтичность? — Ну а как же. Не хватает внимания, которое было у тебя в городе, вот и способ привлечь еще немного. — Если бы я хотела внимания, — сказала Ив, чувствуя, как внутри просыпается злоба, — я бы просто почаще залезла в постель к Сенраду. Мне не нужно внимание. Я хочу сделать это для себя. Запястье болело, плечо отказывалось вставать на нужную позицию, из-за чего оружие в руке держалось совершенно неуверенно. Ее уставшая рука не выдержала напора. Ами выбила меч совершенно легким движением, оставив девушку безоружной. — Неплохой ответ, но не совсем честный. Есть что-то еще, может, ты и сама этого пока не понимаешь. Но ладно. Я тебя научу кое-чему. Не обязательно нужна физическая сила для того, чтобы творить в этом мире. Конечно, ее наличие лучше, но если твоих ресурсов достаточно, можешь замещать их магией. — Ами подошла ближе, ощупала, словно проверяя, руку Ив и подняла меч земли. — Тяжело для твоих рук, но он совершенно невесом для силы, которая находится внутри. Научишься управлять ею и сможешь гораздо больше, чем сегодня. — Как мне это сделать? — Ах, милая Ивонн, снова вопросы. Это хорошо, на самом деле, но не на все из них обязаны отвечать. На что-то нужно искать ответ самой. Как, например, на то, зачем тебе новая сила, что ты собираешься с ней делать и уверена ли ты, что жаждешь всех этих изменений. — Я уверена. — Без сомнений ответила девушка на последний вопрос. — Но я… — Боишься? — Нет. Сильно это переживаю. У меня столько мыслей в голове, но я чувствую себя так одиноко здесь из-за того, что не могу это ни с кем обсудить. Ведьма вдруг положила руки ей на плечи. От ее ладоней шло необычайное тепло. — Ты не одна больше, Ив. И никогда не будешь. Ты можешь рассказать обо всем, о чем захочешь, и я с готовность тебя выслушаю. Даже, если меня рядом не будет. — Чего мне ждать от этой силы, Ами? Иногда кажется, что у нее больше влияния, чем у меня самой. — Тебе будет казаться, что внутри проснется тьма. Что она будет съедать чувства, эмоции, менять разум, сподвигать на те вещи, на которые прежняя ты никогда бы не решилась. Не сопротивляйся этому. Это рост, быстрый, но необходимый. У кого-то на это уходит годы, но мы не обладаем такой щедростью времени. Потому что скоро мне будет нужна твоя помощь. Я хочу, чтобы ты была готова ее оказать, о чем бы я не попросила. А пока, — она шагнула в сторону проявившийся среди деревья тропинки. — Ты задолжала мне вопрос за проигранное сражение. Поэтому пока мы идем обратно, расскажи о своем детстве. Они пришли незадолго до обеда, но Ивонн не осталась внизу, сославшись на плохое самочувствие. На самом деле, она и правда не была голодна, хотя понимала, что ей стоило бы восстановить силы, но куда больше сейчас хотелось побыть одной. Подальше от поразительных синих глаз Ами. Ведьма видела ее насквозь. Срывала самые потаенные дверцы души, обнажала секреты, которые девушка прятала даже от себя. Но вопрос не давал покоя: зачем она это ввязалась? Может, еще не поздно пойти на попятную? Зачем ей эти силы, если Ив никогда не хотела становится воином, даже презирала их… Орден Бирен Халет — запретное общество, и если Лавьера вернется с их знаниями домой, она станет изгнаницей для своей семьи. Нет, более того — она станет изгнанницей в любом городе, в котором покажется. Ивонн дошла до зеркала, умыла лицо еще прохладной колодезной водой и посмотрела на свое отражение. Она всегда была красива. И знала это. Использовала тогда, когда хотела: чтобы получить украшения, деньги. Внимание. Как и Сенрада. Не хотела бы его — не танцевала бы тогда перед ним, не поддерживала зрительный контакт и вообще постаралась бы раствориться в толпе, слиться с остальными. Стала бы неприметной. Но ей нравилось это чувство. Именно поэтому она несколько лет делала все, чтобы быть в гуще событий. Бродячие артисты, танцовщицы, все проведенные ночи с мужчинами... Побег из дома. Ив еще была смелой. Это она тоже знала. Иначе не смогла бы оставить семью, держать подбородок высоко, когда дела шли прахом, и выискивать новую лазейку в, казалось бы, безвыходной ситуации. А как она обыграла Сенрада в “Играх удачи” совсем недавно? О, было просто великолепно. Даже сейчас это вызывало самодовольную улыбку на ее лице. Девушка вновь вгляделась в отражение и провела пальцем по аккуратным скулам, узкому подбородку и мягкой линии губ. Зачем ей было становиться сильной? Может, Иешуа был прав? Если бы Ивонн осталась дома и вышла замуж за кого-нибудь из знатных людей Клэрвича, она бы не знала проблем. Родила пару наследников и до конца жизни не нуждалась бы ни в чем, купаясь во внимание и ласки нелюбимого мужа. Ив передернуло от этого. Колдунья взяла силы, потому что так было надо. В тот момент она ощущала нужду в этом так сильно, словно прежде никогда в жизни не видела магии. Это решение было правильным, только полностью ли осознает она последствия этого выбора? Ивонн вновь умыла лицо и посмотрела на себя. Оглядела руку, на которой красовались мозоли, и поняла, что совершенно не чувствует боли. Она просто захотела это сделать, вот что. Ив не обязана отчитываться перед миром за свое решение, тем более, что это... Девушка старалась найти наиболее подходящее слово для этого. Это новое чувство делало ее счастливой. Вот и все на этом. Больше ничего не имело значения.── ✦ ──
После обеда Асмур попросил помощи у каждого из них. Ателард был ему хорошим собеседником, и отправлять его на физическую работу никто и не думал. Поэтому колдун просто просил его остаться в доме, чтобы "порешать серьезные вопросы", что по факту значило несколько часов разговоров за новыми открытыми бутылками вина. Остальным, впрочем, досталась менее легкая участь. — Блять, серьезно? — Выдохнул Сенрад, закидывая голову назад и разминая плечи. — Из всего, что можно было выбрать, он попросил нас найти сбежавшее в лес стадо баранов. Ами, ставшая ему напарницей в этом непростом деле, усмехнулась. — По-моему, он прекрасно знал, кому это поручать. Колдун цокнул языком. — Тебя он послал, чтобы мешалась под ногами? — Думаю, для того, чтобы ты не затерялся среди скота, когда найдешь его. — Я не собираюсь за ними бегать. Могу только пристрелить и поджарить. — Как хочешь, — девушка пожала плечами и двинулась в сторону леса, — только я не собираюсь скрывать от Асмура твои методы. Будешь сам объяснять, почему ты так отреагировал на его гостеприимство. — Уж лучше я в лесу буду спать. — Сбежавшие бараны без раздумий примут тебя в свое стадо. Ами снова рассмеялась, услышав, что эта фраза заставила Сенрада выругаться. Несколькими секундами позже он пошел за ней: в конце концов, это была не просьба, как Кристо сказал, а вполне себе ясный приказ. Веста даже думала, что Асмур принимал решение, просто подбрасывая жребий — иначе никак нельзя было объяснить, что ей досталась работа на кухне. Она могла прекрасно показать себя в других делах, да даже в охоте — местные ведь так жаловались, что у них недостаточно мяса для этого сезона. Но раз на кухне, так на кухне. Все лучше, чем ловить с Сенрадом баранов в чаще. — Ты вообще на кухне работать умеешь? — Спросил ее высокий долговязый парень, протягивая измазанным жиром и какой-то еще неотстирываемой гадостью фартук. — Только для семьи готовила. Овощи порезать могу, но что-то более изысканное — вряд ли. — Ну, это дело второе. Ноги у тебя быстрые и сильные, — ответил он на это, оглядывая девушку, — что важнее. До ужина придется побегать. Меня, кстати, Инрат зовут. — Понятно. Так что делать-то? — Сначала займемся выпечкой, затем, когда Тари придет, перейдем к овощам. Мой руки. Сейчас буду учить тебя месить тесто для таких булочек, которые ты в жизни еще не ела. Ивонн подтянула брюки до колен и вошла по щиколотку в бегущую воду. Ручей был вполне глубоким и ледяным. Наверняка где-то здесь начинался родник, и девушка, не устояв, зачерпнула немного воды и попробовала ее на вкус. Холодная и сладковатая. — А ну держи, — одна из женщин протянула ей корзину с бельем, — полощи давай, мы сюда не греться пришли. Если бы в этой ледяной воде еще можно было согреться. Большую часть белья собирали раз в пару недель со всей деревни и устраивали общие помывки: это сильно экономило время хозяйкам и помогало не тратить каждый день на одни и те же действия. Сегодня Ив предстояло помочь им с этим. Ни радости, ни раздражения по этому поводу она не испытывала. Надо — значит надо. Это, впрочем, был очень даже медитативный процесс. Девушка могла думать о своем или не думать вообще, потому что разговоры местных жителей ее не касались. Даже более того, они очевидно старались избегать ее и держались чуть в стороне, несмотря на то, что она была послана им помочь. Колдунья полоскала белье до сих пор, пока костяшки полностью не посинели, как и пальцы. Их она вообще не чувствовала и с трудом сжимала и разжимала руки, когда их позвали на ужин. Вечером они снова были все вместе. Каждый по-своему устал, но был не прочь поделиться эмоциями касательно сегодняшнего дня. Веста даже привыкла к тому, что с ними всегда ужинают несколько жителей деревни помимо Асмура. Иногда, очень редко, они менялись, но в основном лица их были одни и те же. Даже имена она запомнила: Дуар, Фел и Бона. Иногда еще показывалась Миральда, но весьма редко. Она мотнула головой. Что значит редко? Они ведь здесь только два дня. Прошло только два ужина. Служанка побежала к ней и подлила еще вина в стакан. Весте не хотелось пить, но она поймала взгляд Асмура на себе, а затем мужчина поднял свой бокал и произнес какой-то тост. Все за столом последовали его действию: никому не хотелось оскорблять хозяина дома. Спустя столько времени они с ним стали хорошими друзьями. Да что за бред? Сколько времени? Два ужина. Только два. Почему Весте все время казалось, будто она здесь уже очень давно? Сегодня не танцевали, но провели весь вечер за разговорами. Асмур рассказывал о том, что планируют устроить в деревне на следующие сезоны. Ив, выбравшись из-за стола, играла на лютне в том углу, в котором обычно это делал Дуар. Мелодия из-под ее пальцев лилась легко и непринужденно, и Вьюрку то и дело казалось, что это было единственное, что вытягивало из мутной, словно болото, трясины спутанности собственного сознания. После ужина она остановилась у комнаты Сенрада, делая вид, что поправляет завязки на ботинках. Когда колдун оказалась рядом с ней, девушка поднялась и спросила его, так, чтобы никто больше не услышал: — Сенрад, может, глупый вопрос, но... Как долго мы здесь? Кристо пожал плечами. — Несколько дней. — А сколько конкретно? Он раздраженно посмотрел на нее, словно Веста спрашивала какую-то глупость, но затем постепенно нахмурился. — Пять. Нет. Два или три. Подожди, какого демона?.. Девушка едва успела зажать ему рот, чтобы громкие слова не привлекли чужого ненужного внимания. Колдун тоже заподозрил что-то неладное, и от этого Весте стало еще больше не по себе. — Что-то не так с их вином. — Тихо сказала Ивонн, подходя к ним. Она взяла Сенрада под руку и прижалась к нему. — Они сами не пьют то, что подают нам. Поэтому нам тоже не стоит. Ателарду и Ами об этом скажите, только так, чтобы никто ничего не заподозрил. — Откуда ты это знаешь? — Спросил ее Кристо. — Я ничего не пила со вчерашнего вечера, — сказала Ив, — чувствовала себя плохо и не хотела, чтобы алкоголь это усугубил. — Нам нужно убираться отсюда, Сенрад.— Взмолилась Веста. — Если они с нами за два вечера такое сделали, то что может быть дальше? — Нельзя. Пока я не найду последний фрагмент. — И сведешь нас всех в могилу. — Прошептала Вьюрок. — Я тебя услышал. Если до завтрашнего вечера я не найду никакой новой информации, я подумаю над твоими словами. Ивонн посмотрела на девушку глазами, полными извинений, а потом Сен увел ее с собой в комнату. Веста осталась одна в коридоре, и тишина этого дома начала на нее давить. Она поспешила вперед, туда, где будет безопасно: но это оказалось не ее комната, а дверь в покои Ларда. Ви хотела было постучаться, но услышала, что колдун был не один. Если бы это была Ами, это бы не помешало ей, но голос принадлежал одному из гостей сегодня на ужине, Бону. Вьюрок оперлась спиной о стену рядом с его дверью и замерла. Она не могла чувствовать себя в безопасности здесь, но и бежать отсюда, оставив Ателарда и свой договор с Сенрадом, не могла тоже. Веста вернулась в свою комнату и постаралась уснуть. Она надеялась на хорошее сновидение, полное благих знамений, чтобы это дало хоть какую-то надежду. Ей снились танцы в первый вечер, полные кружки браги и вина, смех и веселье. Ей снилось, как ее переполняет теплое чувство того, словно она наконец-то вернулась домой. В тот вечер ей ведь правда так казалось. Это место дарило покой и радость, и тогда хотелось остаться здесь навсегда. Ее ноги так легко отбивали такт мелодии, словно она была рождена для этого. Вьюрок пела и смеялась, отдавала всю жизнь этому танцу, но когда девушка обернулась, чтобы посмотреть на своих друзей, счастье пропало. На местах тех, кого она знала, сидели трупы. Веста видела их перекошенные лица, с которых уже сползала кожа, а вокруг праздновали и веселились демоны. Один из них подхватил ее обратно в танец и, как бы Вьюрок не сопротивлялась, не могла вырваться из его хватки. Демон сжимала ее все крепче, ломая кости и разрывая кожу, а вокруг все лился смех, смех, смех. Она проснулась под утро и обнаружила на комоде рядом со своей кроватью завтрак — несколько вареных яиц, свежую булку с маслом и полный до краев стакан вина. Веста никогда прежде не чувствовала такое отвращение к еде, как сейчас. В момент, когда девушка собиралась вылить содержимое бокала в один из цветочных горшков, в проеме ее двери показался Лард. Ви замерла, не зная, как реагировать. — Ты вчера приходила ко мне. Извини, что не смог уделить тебе время. — Да ладно. Все нормально. — Это было что-то важное? Веста мотнула головой. — Я просто… — она проследила за взглядом колдуна и заметила, как пристально он смотрит на стакан вина, зажатый в ее ладони. — Кто-нибудь уже сказал тебе? — О чем? — О вине. Ателард прикрыл за собой дверь и сделал несколько шагов ближе. — Оно чем-то отравлено, да? Вьюрок кивнула. — Ты тоже догадывался об этом? — Да. Но у меня не было времени проверить догадку. Асмур ни на минуту в покое не оставляет. Но так я хотя бы имею возможность заговаривать ему зубы, отвлекая от вас. Девушка шумно выдохнула. — А я уже было подумала, что тебе его общество более приятно, чем... — Чем чье? — Лард забрал бокал из ее руки и сам вылил его содержимое в цветочный горшок. — Общение с тобой я ни за что на свете не променяю, Ви. Она улыбнулась. Тревога отошла на второй план, потому что рядом с Ателардом она могла позволить себе волноваться обо всем чуточку меньше. — Я пойду, — мужчина сложил руки на рукояти трости, но не сдвинулся с места. — Не хочу давать Асмуру повода думать, что ты можешь представлять для него угрозу. — Спасибо, Ларди. Он пожал плечами словно это все было само собой разумеющимся, и вышел из комнаты.
