Белые лилии, черные вороны

Она правила не с трона, а из садов.

Выслушивала рыбаков, судила споры ремесленников,

исцеляла больных детей своими руками.

Говорила, что сила, не используемая для защиты слабых,

— всего лишь шум ярости.

Народ любил ее без памяти.

Запись 14

Из Хроник ордена Бирен Халет

      Солнечный свет ослепил глаза, словно при выходе из темного чулана в комнату, освещенную парой десятков фонарей. Пришлось сильно зажмуриться, чтобы выдержать его. А затем в лицо пахнул свежий, холодный воздух. Купол, сдерживающий вокруг корабля небольшой кусочек атмосферы, лопнул, как пузырь. Ивонн обернулась назад: скалистые утесы и высокие колонны порта остались позади. С обшивки корабля еще стекали потоки воды, но судно быстро выровнялось и встало на волны. Девушка пробежала от одного борта к другому и почувствовала, как ее качнуло. Это вызвало интересные всполохи внутри, и она рассмеялась.       Колдунья оглянулась на остальных, чтобы понять, все ли разделяют ее радость — бурление в крови усиливалось в разы, стоило ей вновь подумать о том, что они сбежали от Ивтанара под водой. Однако внимание других большей частью было сконцентрировано на Духе, стоящем почти у самой кормы. Эмоции затухли, как свеча, на которую опустили колпачок, и их место заняли досада и тревога.       Сен одним шагом оказался возле наемника и схватил за ворот рубашки. По крайней мере, ему так показалось. Но реальность была менее прозаична: тот, не двинувшись, оказался в нескольких метров от колдуна. Кристо не решился зацикливаться на этом, уступая сознание инстинктам голодного волка. Следующая его попытка поймать гостя оказалась неудачной, но потом пальцы колдуна ухватились за жесткий лен, и он потянул ткань на себя. Дух прерывисто выдохнул и замер.       Сенрад несколько секунд всматривался в лицо мужчины, в его глаза, пытаясь прочитать желаемое. Однако ничего из этой затеи не вышло: он не был Ивтанаром, чтобы знать чужие мысли. Да и у того, видимо, не так хорошо получалось, раз бог не заметил присутствие наемника в порту.       — Он из твоих? — спросил Сенрад Ами, видя, что та непрерывно смотрит на него. Впрочем, колдун и без ведьмы его знал, и их связывали весьма неприятные воспоминания: именно из-за этого наемника Кристо был вынужден заключать с ведьмой сделку, которая на данный момент доставляла ему огромное количество неудобств. Но мужчина знал о Духе только как о наемнике. Он и подумать не мог, что тот придет Аморис на помощь буквально на самый край света. В этом определенно было что-то большее, о чем Сен не знал.       — Нет. Я его впервые вижу.       По губам Духа расползлась кривая ухмылка. Он опустил голову, чтобы капюшон скрыл ее, и Сенрад резким движением скинул его с головы наемника. На этом корабле некуда больше было прятаться.       — Ты как сюда попал? — спросил колдун. Ответа не последовало. Сен ударил того по лицу, а когда занес руку во второй раз, Ивонн вцепилась в его запястье.       — Что ты делаешь? — почти прорычал он.       — А ты?       Кристо отпустил наемника, удивленно посмотрел на ладонь Ив и скинул ее с себя.       — Не мешай.       — Слугам свои указания раздавай, а не мне. Он нам помог, — девушка взглянула на Духа. — Зачем ты его трогаешь?       — Я не... — Сен опешил. Несколько секунд мужчина смотрел на нее так, словно видел впервые.       — Иви. — Веста потянула колдунью за локоть подальше. Та не сопротивлялась, когда поняла, что у Себастиана было время отойти от Кристо. Сенрад тоже это понял. Снова дернулся в его сторону, но тогда его остановил раздраженный и уставший голос Ами:       — Хватит.       У нее еще оставались небольшие сомнения. Ведьма подошла ближе к наемнику, став между ним и колдуном. Она не соврала, когда сказала, что впервые видит его — не смогла бы соврать, но что-то в чертах его лица казалось знакомым. Или дело было в белого цвета волосах, или в голубых, как море в ясный день, глазах.       — Ты и Сенрад. — Кивнула она на наемника. — Идете со мной в трюм. Ателард кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание.       — Серьезно? Что за выборка?       Ами окинула его холодным взглядом.       — Потому что мне так надо. А вы пройдитесь пока и осмотритесь.       Лард встретился с Вестой взглядом. Та тоже выглядела напряженной. Однако противоречить никто не стал. Словно ничего не случилось, Вьюрок подошла к одному из бортов, скинула сумку на пол и села, облокотившись о край спиной. Сделав несколько кругов по палубе, Ателард в итоге тоже присоединился к ней. Ивонн почувствовала себя лишней и отошла к другому краю и, положив локти на костяные перила, посмотрела вниз.       Морская гладь отражала последние розовато-золотистые рассветные лучи. Солнце блистало на легких волнах, играясь в пенных гребнях. Ветер пробирался под одежду и трепал волосы, ставшие тяжелыми от влажности.       Прямо по их курсу маячила еще далекая, но хорошо различимая темная точка Черного Острова.

── ✦ ──

      В трюме было всего две весьма просторных каюты, разделенных длинным коридором. За прошедшие годы все предметы в них покрыл толстый слой пыли. Когда ведьма зашла, в комнате зажглись маленькие огоньки, осветившие почти все пространство. Они лежали в пиалах и стаканах горстками идеально-круглых переливающихся жемчужин. Ами провела по некогда золоченному, а сейчас покрытого зеленоватым налетом столу. Ее пальцы оставили на нем три полосы, напоминающие шрамы. В ящиках еще сохранились бумаги, которые она писала, но дотронуться до них девушка уже не решилась.       Сенрад пропустил вперед Духа и закрыл за ним дверь. Руки наемника свободно лежали в карманах. Он спокойно осмотрел помещение и перевел взгляд на Ами. Не выдержав, та через несколько секунд спросила:       — Почему ты так смотришь на меня?       — Просто рад видеть... своими глазами.       — Я так поняла, ты знаешь, кто я. Чей ты посланник?       — Я один. Сам по себе.       — В это сложно поверить. Ты оказался слишком вовремя в нужном месте. Кто тебя послал?       Она сделала шаг навстречу и остановилась перед ним. Хотя ведьма была ниже его, ей удавалось подавить уверенностью и непоколебимостью своего оппонента. За прошедшие дни она тоже изменилась, черты лица и стан приобрели божественно-благородные черты, а в глазах все чаще играли золотые переливы. Дух сперва ответил ей таким же вызывающим взглядом, но когда заметил, как Ами любопытствующе оглядывает его одежду и оружие, отчего-то смутился.       — Меня зовут, когда нужна какая-то помощь. Иногда я отвечаю на зов. Сегодня решил вмешаться.       — Кто тебя позвал?       Наемник хотел ответить, но быстро передумал. Он оглянулся через плечо на Сенрада, стоящего у двери, словно страж-исполин.       — Это имеет значение?       — Мне ведь нужно понять, друг ты или враг, — четко и спокойно продолжала Ами. Ведьма отошла к комоду, взяла с него посеревшую трухлявую тряпку, на которой едва рассматривался прежний ажурный узор, и протерла ей обивку стула. Ее пальцы мягко легли на его спинку, когда она подвинула стул, чтобы тот стоял ровно. Ей во всем был нужен порядок — такой, каким его когда-то оставил Великий Отец.       — Помогал бы я, если бы не хотел быть другом? — спросил ее Дух. Девушка усмехнулась и повернулась к нему через плечо.       — Не только друзья стремятся втереться в доверие. Верно, Сенрад? Кристо скрестил руки на груди и одарил ее ледяным взглядом.       — Я знаю, кто ты, Аморис, — сказал наемник, особенно трепетно выделяя ее имя.       — Это меня и пугает. Весьма немногим известно, что я вернулась.       — Кэлкелю, например.       Ами встрепенулась.       — Так ты от него?       — Я же сказал — я сам по себе. — Дух пожал плечами. Девушка немного проследила за скользящими по его лицу эмоциями и вздохнула. Наемник дал ей на это время и продолжил:       — Так можно мне уже наверх? Меня здесь укачивает.       Ами видела, что это неправда, но все равно кивнула Сенраду. Проходя мимо колдуна, Дух зацепился с ним взглядом.       — Просто отпустишь его? — возмутился Кристо.       — А куда он денется с Левиафана? Кругом вода. — И, когда наемник поднялся наверх, добавила: — Что ты про него знаешь?       — Ничего.       — По глазам вижу, что врешь.       Сен отвел взгляд на стену.       — Он наемник. Называет себя Духом. Его зовут, если хотят, чтобы кого-то убили чисто и красиво.       — И?.. — поторопила она его, почувствовав, что тот не закончил.       — И я тоже нанимал его. Только в итоге он пытался убить меня и зарезал большую часть моей рабочей команды.       — Забавно.       — Ты серьезно?       — Думаешь, его кто-то перекупил? Если знает обо мне, сведений у него много...       — Не знаю. Никогда не слышал, чтобы его "перекупали".       — А что еще слышал?       — Да ничего, по сути. Только как связаться с ним, если понадобиться. Об этой легенде все в курсе.       — Зачем тогда нанял его? Человека, про которого ничего не знал?       — Скучно было.       Ведьма фыркнула и вышла из трюма наверх.

── ✦ ──

      — Как долго мы будем держать путь? — спросил Лард, появившись рядом с Ами, словно из ее тени. Девушка, прежде, чем ему ответить, оглядела палубу: все выглядели спокойными и отдыхали. Это ее пугало.       — Часа три или четыре, сложно сказать. Если бы у Левиафана было больше сил, можно было бы ускориться. Но он так долго ждал... — Она нежно положила руку на костяной борт. Ателард проследил за ее движением и спросил:       — Из чего он создан?       — Ни из чего. — Ами качнула головой и заметно погрустнела, погрузившись в свои мысли. — Левиафан... Знаешь, это долгая история. Если хочешь ее послушать, лучше отойти от других и присесть. Нога у тебя ведь все еще болит?       — Лучше пойдем ко всем и ты расскажешь не мне одному. Ведьма цокнула языком. Пальцы нервно забили ритм по кости.       — Я не хочу. Зачем мне это делать?       — Потому что они — твоя команда. И прошли огромный путь ради тебя, даже если не хотели. Неужели так тяжело проявить хоть немного уважения?       Он качнул головой и отошел от нее. Девушка потянулась было, чтобы вернуть его, но так и не коснулась. Ладоням стало холодно, и она убрала руки под кофту.       Аморис не видела ни единой причины, почему должна была рассказывать остальным о своих Левиафанах. Они ведь и командой были только потому, что она их постоянно объединяла и не давала разбежаться в разные стороны. А еще они были всего лишь смертными. Кроме Файза никого она не могла назвать достойным личных разговоров и душевных переживаний. Этот мир принадлежал ей, он был оставлен для нее — и Ами чувствовала биение его неподъемного сердца, когда направляла взор к морю и позволяла ветру играть в своих волосах.       Но почему же тогда было так тяжело в груди, когда она слышала, что приближение Файза к остальным вызывает поток теплых разговоров, легкий смех и оживление? Если придет Ами, все вновь замолкнут.       Она обернулась на них один раз. Встретившись взглядом с Вестой, увидела, как та переглядывается с Ивонн и отводит глаза. Порой Ами казалось, что они все что-то знают, о чем не говорят ведьме. Порой ей даже казалось, что они знают правду о ней. Но это не могло быть истиной.       Потому что тогда это означало бы, что Аморис где-то облажалась.       Ивонн старательно долго делала вид, что наблюдает за переливами волн и не замечает ничего вокруг. Однако и она сама, и стоящий рядом колдун прекрасно знали: на самом деле это не так. Сен не уходил, сколько бы Ив не ждала, но и начинать разговор не спешил. Хотел ее внимания, девушка это чувствовала. В конечном итоге она не выдержала. С каждой секундой все сильнее ощущала давление Кристо, и, набравшись смелости, спросила:       — Что тебе от меня нужно, Сенрад?       — Хотел узнать, что это было.        Ив наконец перевела на него взгляд. Лицо колдуна было обращено к ней, и он не сводил с нее голубых глаз, таких особенно ярких на солнце.. Когда Ивтанар смотрел на нее в той пещере, она ощущала что-то похожее. Это были глаза человека, желающего забрать свободу.       Девушка вновь взглянула на море. Отблески солнечных лучей оставляли теплые прикосновения, отражаясь от воды. Но все равно чувствовалось, как по коже пробежали ледяные мурашки.       Сен положил одну руку на борт и наклонился к колдунье. Специально встал так, чтобы даже периферийным зрением она его видела, чтобы никак не могла сбежать от холодного пристального взгляда, и тихо проговорил:       — Думаешь, если спелась с Ами, то тебе все можно?       Ивонн прикусила губу, чтобы не сказать чего-то необдуманного и лишнего. Девушка напоминала себе, что наличие у нее сил Аморис — это секрет между ней и самой богиней, и он не должен был знать об этом. Но Сен явно говорил не о магии: куда больше его волновал человек, который занял неприкасаемый трон в сердце колдуньи.       — Это ему ты ведь отдала мой камень, да? Не думай, что я забыл.        — Может быть. Разве это важно сейчас?       — То, что ты его защищаешь — вот, что важно. Мы прошли такой путь вместе. Пора уже было понять, на чьей стороне нужно работать.       Ивонн и забыла, каким грубым он мог быть. Вновь посмотрела на него, как если бы видела впервые: идеально отточенные черты лица, обрамленные светлыми, почти белыми волосами, вторящие цвету неба глаза — он был прекрасен, но пугал ее не меньше, чем в первую встречу. В этом взгляде не было ничего, кроме никогда и ничем не заполняющейся пустоты. Может, поэтому Сенраду так хотелось заполучить все, на что упадет внимание?       — Ты думал о том, какой путь мы прошли вместе, когда спал с той служанкой?       Едва ли можно было увидеть, что эта фраза каким-то образом выбила его из колеи. Сен лишь немного отстранился, словно потеряв часть запала. Однако даже намека на чувство вины не оказалось.       — Откуда ты узнала?       — У меня есть глаза, Сенрад. А ты не особо скрывал.       — Ты на это так обиделась?       Ивонн принялась отстукивать пальцами ритм по краю борта. Мелодия такая же быстрая, как стук ее сердца в этот момент.       — Мне казалось, у нас что-то серьезное. Ты говорил, что любишь меня.        Сен пожал плечами.       — Не помню, чтобы говорил такое.       — Ты говорил. — Упрямо продолжила девушка, почувствовав, как к горлу подступает гадкий предательский комок. Она отвела взгляд.       Кристо ничего на это не ответил. Впрочем, такая реакция была яснее слов.       — Я говорил и про то, что Ами опасна — почему этого ты не помнишь? — немногим позднее спросил он.       Ив мотнула головой, не желая продолжать разговор.       — Чего хочешь от меня? Чтобы я извинилась за свои слова? Не буду, Сенрад.       — Зачем мне твои извинения? Просто хочу, чтобы ты поняла: ты даже не знаешь, кто она.        — Я знаю, Сенрад. И Веста знает. — Она выпалила это без раздумий, лишь бы показать, что не является глупой девочкой, которой Кристо ее считает. Подумав, она сжала руки в кулаки, чтобы не чувствовать дрожи, и добавила: — И про Ателарда мы знаем.       — Что? Откуда?       — Это не важно. Факта это не изменит.        — Я не понимаю. Чего она вам-то наобещала, что вы остались?        — Здесь нет ничего непонятно. Наоборот, все совершенно закономерно. Ателард не может оставить названную сестру в беде и чувствует вину за то, что отрекся от силы, а Веста его в таком состоянии с тобой ни за что не оставит.        — А ты?       — А я впервые в жизнь прикасаюсь к чему-то настолько величественному. Конечно, я никуда не уйду.        Эти слова ненадолго заставили Сенрада задуматься. Он уже не так пристально всматривался в ее лицо, словно разгадка оказалась совершенно в другом месте — может быть, в меди волос или стойкости голоса, или в том, какой плавной и тягучей стала ее энергия, или в том, что она больше не носила подаренных им украшений. В чем-то из этого был ответ, и Сен спросил:       — Ты что-то от нее взяла?       Ив не хотелось говорить об этом. Она ведь еще никому не говорила о силе, подаренной даже не служительницей, как казалось, а самой богиней — и эта магия наполняла ее сейчас так, как прежде — текущий по венам страх за себя и свое будущее.       — Сенрад, — девушка устала пожала плечами. — Оставь меня в покое, прошу тебя.       Но он потянулся к ней, чтобы развернуть к себе, и, сжав хрупкие плечи, словно это могло бы как-то удержать рядом, почти прошептал:       — Откажись от всего, что взяла у нее, ясно тебе? Какую бы силу ведьма тебе не обещала, это ложь.       — Почему тебе можно заключать сделки с другими, а мне нет? Почему тебе можно становиться сильнее, а мне нет? Почему тебе можно делать все, что захочешь, и приказывать, что делать мне, а другим...       — Тихо. — Сквозь зубы шепнул он, поднимая ей подбородок и заставляя замолчать. Колдунья почувствовала, как зажгло кончик языка и между зубами появился медный привкус. Ив попробовала скинуть его руку, но он держал слишком крепко.       — Все нормально?       Раздавшийся голос заставил Сенрада чуть ослабить хватку и скосить глаза вправо. Ивонн видела, как заиграли его желваки, когда колдун увидел, кто влез в их разговор.       — Тебе чего здесь надо, наемник?       Ив воспользовалась моментом, чтобы отойти. По вернувшемуся на нее взгляду Кристо, поняла, что уже через мгновенье он бы ее не отпустил.       — Все нормально, Себастиан. — Сказала девушка, пока тот не ответил и не разжег конфликт дальше. Это было последнее, чего ей хотелось — стать причиной драки посреди моря на весьма небольшом корабле. Они все могли бы просто оставить ее в покое. Жаль, что на этом судне почти не было мест, где можно спрятаться.       Отчего-то ей стала противна собственная мысль. Снова от кого-то убегать?       — Не подходи ко мне больше, Сенрад. — Она поправила воротник легкого кафтана и еще шагнула в сторону. — Боги и без моих слов активно следят за каждым твоим действием.       — Это угроза?       — Думай, как хочешь.       Ей хватило ума уйти подальше, чтобы избежать дальнейших разбирательств. Увидев это,       Дух вскоре тоже оставил Кристо одного.       Возможно, тишина и однообразное море вновь вывели бы кого-то из них на разговоры, оканчивающиеся неприятными выяснениями отношений, если бы в один момент Ами не поднялась из трюма на палубу. Ведьма подошла к одному из бортов, и вслед за ее сосредоточенным взглядом в ту сторону посмотрели остальные.       Темно-синие воды моря выпускали из своей пучины очертания острова. Бывшие прежде неясными точками, черные стрелы башен принимали изящные очертания и отражали в цветных стеклах полуденные лучи. Ами слегка подняла руку, словно хотела кого-то остановить; корабль, до этого шедший ровным гладким ходом, постепенно замедлился и смиренно улегся брюхом на волны.       Тогда ведьма сказала:       — Пора.

── ✦ ──

      — Что значит "пора"? — Ателард пытался рассмотреть хоть что-то в водной глади, куда всматривалась Аморис, но для него покров оставался непроглядным.       — Третья часть ключа здесь.       Лард не стал спрашивать, откуда она это знает. Что-то в уверенном взгляде и цепких движениях холодных пальцев, скользящих по белому костяному борту, убедило его, что достойного ответа он не получит. Если ведьма считала это место верным, то колдун был готов предоставить возможность самой разобраться с этой проблемой.       Сенрад, подойдя к ней, взглянул на темную воду и качнул головой.       — Доставай сама. Я туда точно никого больше не отправлю.       Ами взглянула на него с неким прищуром.       — Я отчего-то так и подумала. Видимо, ты будешь рад, если я на этом дне и останусь.       — Безмерно, — ровным голосом ответил тот. Впрочем, судя по всему, ведьма только такого расклада событий и ожидала. Не оставляя много времени для раздумий — в конце концов, все именно так и было ею спланированно — Ами скинула верхнюю одежду, почти любезно вручив ее Сену, и привстала, чтобы перелезть через борт. Лард, стоявший ближе всех, схватил ее за руку.       — Ты что делаешь?       Ведьма удивленно посмотрела на него, а потом окинула взглядом остальных подошедших.       — Надо же... — Она вновь опустилась. — Не думала, что будет столько шуму. Ты уже можешь меня отпустить.       Ателард аккуратно убрал руку.       — Прости. Но я же не знаю, что у тебя в голове.       — Асвар сказал, что бросил свою часть ключа где-то здесь. — Она вновь бегло взглянула на шпили храма вдали. — У меня единственной среди вас тесная связь с морской стихией. Я спущусь и достану.       — Это точно хорошая идея?       — Получше вы ничего не придумаете. — Девушка отмахнулась. — Не надо только никакого беспокойства. Меня не так-то просто убить.       — Пусть делает, что хочет, Ларди, — Сенрад небрежно скинул вещи Ами, скрестил руки на груди и шагнул от борта в сторону трюма. Ветер аккуратно коснулся подола его плаща и прядей волос, обрамляющих лицо. — Но ждать до вечера тоже не будем.       Словно по его решению двигался корабль.       — Я не думаю, что это займет больше часа. — Произнесла Ами, не отводя взгляда от воды. Ателарду казалось, что в ее глазах появилось легкое безумство, когда та уверовалась в мыслях о погружении под воду. Да, она была воплощением Аморис, но все еще не обладала всеми способностями богини. Словно почувствовав это, девушка вдруг повернулась к нему и тихо сказала, не обращая внимания на остальных: — Но если планы нашего Отца на меня будут иными и у меня не хватит сил…       Ами не договорила, лишь сжала его ладонь ледяными пальцами, и у Ларда вдоль позвоночника пробежал рой мерзлых мурашек. Он понял ее послание, но оно никак не могло сформироваться в его голове цельным образом. Осталось где-то внутри, в утробе спящих сил и истин, свернутым клубочком из маленьких, но очень важных слов. Отчего-то Ателард знал, что оно раскроется ему само, если или когда придет время.       Пока никто еще не попытался ее затормозить, Ами ловко забралась ногами на стойку борта и, сложив руки над головой, спрыгнула вниз изящным движением. Несколько секунд вокруг расходились круги по воде, но скоро не стало и их. В повисшей тишине раздался голос уже почти зашедшего в трюм Сенрада:       — Советую всем надеяться, что она правда не вернется.

── ✦ ──

      — Я смотрю, ты решил, что сейчас самое подходящее для этого время? — Веста остановилась возле правой комнаты в трюме, облокотилась плечом об арку от отсутствующей двери, и поймала взгляд Ателарда. Тот улыбнулся, увидев ее.       — Иди сюда. — Он поманил ее рукой к столу, за которым стоял. Пришлось развернуть его и поставить в угол, так как это оказалось единственным местом, в котором можно было оставаться незамеченным из коридора. Веста тоже не нашла бы его, если бы не почувствовала загоревшуюся на ладони метку, приведшую ее сюда.       Каюта оказалась пыльной и имела небольшое углубление у одной из стен. Вероятно, когда-то эту часть комнаты отгораживала ширма, теперь валяющаяся на полу. Ларда она не заинтересовала, и он даже не сдвинул её с места. Девушке пришлось перешагнуть через неё, и резкое движение воздуха едва не задуло одну из драгоценных свечей на столе. Колдун подал Ви руку, чтобы та аккуратно обошла прочий валяющийся на полу мусор. Свеча все же потухла, и в без того мрачной комнате стало еще темнее.       — Извини. — Вздохнула Веста и потянулась к тлеющему фетильку. Она хотела поднести его к другой свече, чтобы вновь зажечь.       — Нет, оставь. Это не важно. — Он поймал ее руку, на секунду отвлекаясь от раскрытых перед ним страниц.       — Заняться больше нечем, кроме как глаза в темноте портить?       — Я прочел шифр из Хроник Бирен Халет.       Веста отчего-то оглянулась на дверь. Никого в коридоре не было, даже скрип старой мебели и костей не раздавался. В этой тайне Ви не хотела видеть никого, кроме них двоих, хотя раскрытие больших проблем бы не принесло: главное, чтобы это не дошло до Ами. Но та занимала себя поисками ключа на дне моря. А они с Лардом могли заняться поисками небольших истин о том, что из себя представляет Бирен Халет и Ами, — то есть, Аморис. Чем ближе они подходили к Черному Острову, тем больше Вьюрок различала разницу между встретившейся ей ведьмой, и проявляющейся в ней сущности богини.       На столе перед Ателардом были разложены в несколько стопок листы. Какие-то из них еще сохранили изгибы посредине, но это — вынужденная мера. Поверхность стола была тщательно протертой. Веста облокотилась о него локтями, пытаясь разобрать заметки колдуна. Это было похоже на его обычные знаки для составления печатей — совершенно непонятные. Для нее они всегда были лишь ничего не значащими символами, но руки Ателарда всегда творили из них потрясающую магию.       Желание узнать написанное в Хрониках было отнюдь не только праздным любопытством, но и осознанием ценности этой информации: до сих пор они были ведомыми и могли доверять лишь словам Ами, но, как только смогут узнать правду о ее мотивах и целях, получат весьма ценное оружие — знания.       — Но прежде, — прервал размышления Лард. — Я должен сказать тебе кое-что… Чтобы информация из этой книги и реальность соответствовали друг другу.       Кристо так тщательно подбирал слова, что Вьюрок почти поняла, о чем он. Но не хотела выдавать свою осведомленность заранее; вдруг колдун собирается рассказать о чем-то ей неизвестном, но не менее важном?       — Я слушаю.       — Ами… преследует цели, связанные с историей в Хрониках, и я хочу, чтобы ты знала правду о ней.       — О том, что она — Аморис?       Ателард испуганно дернулся и оглянулся, как если бы боялся, что ее слова станут достоянием всего мира и призовут демонов, желающих разорвать их на части.       — Откуда ты?..       — Я же Вьюрок. Я всегда нахожу то, что от меня прячут. А вот откуда ты это узнал — другой вопрос.       — Ты будешь смеяться.       — Почему же?       Мужчина отвел глаза. Весте на секунду показалось, что по его радужке пробежал непривычный золотистый оттенок. Такой же был иногда у Ами, а еще у Ивтанара, когда он колдовал, пытаясь удержать их в пещерной части порта. Ей почему-то стало страшно.       — Я это вспомнил.       Вероятно, Лард ожидал удивления или неверия, но совершенно никак не того спокойствия, которое выдала ему девушка. Она аккуратно поправила выпавшую из-за наклона головы над столом прядь за ухо, а потом спросила:       — И что еще ты вспомнил о своей прошлой божественной жизни?       Колдун помолчал, разглядывая Ви, словно искал в ней ответ на заданный вопрос. Но это был вопрос о нем, и правда была только в нем, а Веста и вовсе была обычной смертной, в которой на протяжении многих поколений и попыток не взыграла кровь наследницы магии.       — Не много. Так ты… И про это в курсе, оказывается.       Веста принялась аккуратно водить ногтем по исписанными заметками листам, лишь бы не встречаться с ним глазами.       — Сначала услышала об этом, но верить не хотелось, а потом и изменения начала замечать.       — Какие?       — В поведении и движениях.       — Значит, заметив, ты решила меня избегать. Это многое объясняет. Почему же тогда раньше не сказала, что знаешь? Мы могли бы поговорить…       — А почему ты мне ничего не сказал?       — Я боялся, Ви. — Нервно выпалил он, затем сделал несколько шагов по комнате. Девушка не могла оторвать взгляд от того, насколько легче стали его движения и как почти свободно колдун начал ходить без трости, хоть еще и сильно хромал. Вдруг Лард остановился, вернулся к столу и спокойно продолжил:       — Прости. Все случилось слишком внезапно. Я оказался к такому не готов.       Веста не сразу решила, что стоит сказать. Она могла лишь частично представить, с какими монстрами внутри пришлось сражаться Ателарду, и прекрасно отдавала себе отчет в том, что на деле все обстояло в разы хуже. Она не могла на него давить, и не могла требовать, чтобы все было как раньше, как бы этого не хотелось. Но мужчина был искренен.       — Не думаю, что тебе стоит за это извиняться. Но я тоже очень волновалась. О том, что в какой-то момент ты перестанешь быть Ателардом. И, если честно, я все еще этого боюсь.       Колдун медленно обошел стол и оказался рядом с девушкой. Ви чувствовала себя странно из-за этого. Ее сердце и чувства говорили о том, что это все тот же человек, которым она так дорожила и по которому скучала долгое время. Но разум отчаянно пытался заставить отыскать в чертах лица и во взгляде изменения, подтверждающее, что былое навеки утеряно.       Но он смотрел на нее, как раньше, и касался ее руки, как раньше, — возможно, даже более нежно и чутко, чем следовало бы для их рабочих отношений. Почему-то Веста не хотела больше обращать его внимание на это.       — Так я... — Его теплые пальцы осторожно легли на чужую ладонь. — Правда сильно изменился?       Когда он был рядом, все казалось не таким страшным и важным. Ви не боялась его взгляда, потому что заметила там не отражение собственного страха, а поглощающий его собственный.       — Ох, Ларди. — Она повернулась к нему, подняла ладонь и едва коснулась линии его подбородка — но затем, запутавшись в уместности своих действий, так же аккуратно ее убрала. — Не настолько, насколько я себе надумала. Ты просто постоянно сам в себе. Это пугает. — И, немного подумав, спросила: — А ты сам что чувствуешь?       Колдун пожал плечами.       — Ничего. Просто постоянно добавляется что-то новое. Я словно вспоминаю старый и давно забытый сон. Но помню всю свою жизнь, ничего из моих воспоминаний или чувств не пропало. Как и желание видеть тебя рядом, когда все закончится, Ви.       — Ты уверен, что это уместно?       Он вздохнул.       — Я не собираюсь возвращаться на трон в Сикто, если ты об этом. Я один раз выбрал жизнь смертного и буду выбирать ее, пока этот мир не исчезнет. Тем более... Если я смогу провести больше времени с девушкой, которой готов отдать всего себя.       — И кто же это?       — Ви, да брось. — Лард улыбнулся. Веста тоже.       — Я серьезно.       — Это ты.       Она перестала улыбаться.       — С ума сошел, что ли?       — Отчего же?       — Не глупи. Тебе суждено вернуться в Сикто богом, а я — смертная, с которой ты немного поработал. Во мне нет ничего, что стоило бы такой жертвы.       — Ты стоишь больше, чем это, не сомневайся. В любом случае, я уже сказал тебе, что не буду возвращать силы. Это одно из двух решений, в котором я уверен. Второе же касается тебя. — Спокойно ответил Ателард. Он принялся обходить стол обратно, чтобы вернуться к записям. Должно быть, волновался, что они тут вдвоем слишком долго и это может вызвать вопросы у других. — Конечно, если ты не будешь против. Можешь думать, сколько считаешь нужным, я не буду давить. Понимаю, непростые условия, ситуации и...       — Лард!       Веста потянула его за руку назад, и когда он обернулся, обвила руками его шею, уткнувшись носом в ворот рубашки. Не хотела отпускать. Все слова колдуна прыгали в голове, не желая выстраиваться в чёткую цепочку — словно боялись, что их смысл принесёт вред. Но Ви знала — его там нет. Знала, что готова бездумно поддаваться эмоциям и согласиться с любым предложением. Даже, если он будет жить вечно, а ее настигнет смерть через несколько лет. Потому что это чувство не могло врать. И потому, что она сама этого хотела. А еще потому, что не могла поверить, что совсем скоро ей придется раз и навсегда проститься с ощущением его рук, поглаживающих по спине, и по теплому дыханию в шею, и по бабочкам в животе, словно говорящих о том, что к такому она и шла всю жизнь. И по тому, как незаметно касания рук переросли в касания губ — бабочки взметнулись вверх, обдавая жаром крыльев лицо. Наверное, они могли бы продолжать этот пьянящий поцелуй целую вечность, если бы очередная ударившая о борт корабля волна, не прошлась по коридору гулким эхом и не напомнила им об иных делах, требующих вмешательства.       — Сделаем вид, что этого не было?.. — спросила Веста, неохотно делая шаг назад.       — Лучше просто никому не будем об этом говорить. — Предложил колдун. Ви улыбнулась.       — Так... Много ты уже прочитал? — девушка вернулась к столу и кивнула на разложенные листы. Словно ничего и не было. Но губы все еще были горячими, и, кажется, ее эфирное масло цитруса и мяты прочно въелось в рубашку Ларда.       Колдуну же явно понадобилось немногим больше времени, чтобы взять себя в руки и вернуться к изначальной теме разговора. Ви поймала его взгляд и увидела там даже больше подтверждений, чем хотела.       — Ларди, я задала вопрос…       — Лишь первые абзацы. — Опомнился он. — Когда понял, что шифр сходится, стал ждать тебя.       — Что ж, теперь я готова послушать, что там написано.       — Тогда тебе стоит присесть. — Он кивнул на одно из кресел в углу. — Эта история будет долгой.

── ✦ ──

      Вода обволокла ее, словно мягкое одеяло, словно извечная сила, словно ощущение собственного бытия. Моря этого мира были для Аморис не просто стихией, они были частью ее плоти и иногда даже казалось, что разделяли ее сознание. Богине не нужно было приказывать волнам расступиться. Ей нужно было лишь подумать об этом, допустить единую мысль, и они успокаивались, меняли свое русло или бурлили, подобно ее собственной крови.       Море было глубоким и холодным. Но его потоки легко несли к самому дну, туда, где покоилась часть ключа. Ами могла бы попросить воду саму поднять его наверх, но казалось, что это не стоило таких усилий. Куда легче было самой погрузиться вниз, чтобы ощутить всю силу давления родной морской пучины. Да и нечего было скрывать — это приносило девушке огромное удовольствие. Хотела бы она перевоплотиться сейчас в свое истинное тело, если бы могла. Воспоминания о том, как водная гладь скользит по темной чешуе, казались такими давними, словно были сном.       Но они не были. Аморис это знала, как и то, что морская вода поможет затянуть появившиеся на руках и локтях язвы от силы, которую слабое тело не способно выдержать, и что скоро щиплющее чувство пройдет, уступив умиротворению.       Что она будет делать, когда вернется на поверхность? Сквозь собственное спокойствие девушка чувствовала болезнь и гармонию этого мира, но это был не тот путь, который Аморис решила избрать.       Когда она поднимет фрагмент ключа и вернется наверх, для нее все только начнется. Придет пора вернуть то, что у нее забрали: силу, власть и...       Что же было еще?       Море заставляло ее не плыть, оно заставляла танцевать. Потоки сами несли туда, куда нужно. Чем ниже ведьма погружалась, тем ярче становилась сияние золота в глазах. Аморис видела все. Она видела прошлое, настоящее и будущее. Оно сквозило вокруг потоками воды, но не являлось ими. Даже если ей никогда не давали такого дара, она могла бы взять его сама.       Но что же, что же было еще?       Ами вытянула руку и коснулась песчаного дна. Здесь было оглушающе тихо и темно. На этой глубине давно никто не жил. Когда-то эти просторы осваивали ее Левиафаны, мощные и прекрасные. Но последний из них стал живым кораблем, и даже так он почти отслужил свой век.       Девушка зарылась пальцами в дно. Глубокие потоки повиновались ей и подняли песок, обнажая сокрытые сокровища. Здесь могли быть украшения и жемчуга, оружие и черепа путников и пиратов. Но Ами было нужно лишь одно. Длинные тонкие пальцы ухватили последний и такой важный фрагмент ключа и зажали в мертвой хватке. Ведьма подняла голову наверх. Отсюда не было видно солнца, но ей не нужно было видеть, чтобы знать, где оно находится. Девушка оттолкнулась от дна и позволила потоком нести ее наверх.       Что же было за третье слово, за которым она так гналась?       Поднимаемые с такой глубины потоки воды были ледяными, и смертное тело промерзало до костей. Это чем-то напомнило ей ветер, в потоках которого она парила, когда еще имела крылья. Она любила это. Тогда Аморис была свободна от смертных чувств.       Ах, любовь. Это была любовь.       Фрагмент ключа еще сохранил в себе немного энергии, сотворивший его и разбившей, и Ами использовала ее, чтобы придать собственной магии большую мощь. Пусть волны повинуются ее мыслям и сотворят ступени, по которым она взойдет на борт — мелькнули первые солнечные блики, объятия моря ушли и воздух внезапно показался колючим и слишком легким. Вода качнула борт корабля, подбираясь к перилам, словно щупальцами осьминогов, и зацепилась за них, чтобы создать удобную для восхождения тропу. Массив оказался достаточно тяжелым, чтобы частично накренить судно вправо. Уже поднимаясь, Ами видела, какой переполох это вызвало у ее команды. Только Сенрада не удалось этим удивить: он казался совершенно безразличным и так и не сдвинулся с места, на котором стоял, хотя это и было почти у самого края борта, к которому ведьма поднималась. Созданные волнами брызги неаккуратно легли на его волосы, лицо и одежду, оставив на последней сероватые пятна. Пряди у лба слиплись от влаги и слегка вились на концах. Ами не сводила с старшего Кристо взгляд, пока не подошла к нему. Ее намерение ослабло, вода отступила и корабль, освобожденный из морских лап, еще несколько раз качнулся в разные стороны, стараясь устоять после неприятного касания.       Аморис немного постояла рядом с Сеном. В последнее время ей было так интересно, о чем он думает. Должно быть, она весьма сильно задела его эго, рассказав, что тот вовсе не такой избранный, каким хотел быть. Избранный, но не герой — а жертва. По его лицу совершенно ничего не было понятно. Это ее разочаровывало. Ей хотелось видеть хоть что-то... его страх. Отчаяние. Или хотя бы злость. Но Сен был камнем — таким же острым и холодным, как обрубок янтаря, занявшего место его сердца.       Ведьма протянула руку вперед и не разжимала пальцы до тех пор, пока Кристо не додумался, что от него ждут ответного действия. Тогда в его ладонь упала третья часть артефакта.       — Осторожнее с этим, — тихо произнесла она колдуну. — Храни, пока не появится необходимость его использовать.       — Итак, все три части ключа в сборе? — спросил Ателард, явно намерено вмешиваясь в их диалог.       — Да. — Коротко ответил ему Сен.       — И что теперь?       Колдун молчал, и тогда Ами пришлось ответить за него.       — Мы соберем ключ, но только не здесь. Скорее всего, вырвется огромное количество энергии, и лучше делать это не в открытом море.       — Значит, держим путь на Черный Остров? — раздался голос Духа. Ами не заметила, что он был здесь. Нет, даже не так: еще секунду назад она не чувствовала, что он был здесь.       — Да. Другие боги туда не сунутся без спроса.       — Круто.       Наемник снова куда-то ушел. Ами попробовала сконцентрироваться на нем, чтобы отследить, что он собирается делать, но ее отвлек Ателард, протягивающий одно из немногих имеющихся покрывал.       — Накинь, а то замерзнешь.       Ведьма хотела бы возразить, что холод ей не страшен, но смертное тело было слабым и вряд ли поблагодарит ее, если она будет и дальше пренебрегать заботой о нем. Девушка взяла покрывало и накинула на плечи.       Когда попыталась вновь сконцентрироваться на наемнике, то не смогла почувствовать его на корабле.