Dein Weg ist Mein Weg

      Ами Чоно прислонилась к своему столу в танковом гараже Оарай и перелистывала страницы книги. Прошел месяц с тех пор, как она прибыла на «Дзуйкаку» и начала свою работу в качестве советника по персоналу в недавно возрожденной команде Сенша-До школы, и все шло как нельзя лучше. Конечно, не так гладко, как хотел Студсовет, но все же. Она просто не видела возможности для этой недавно образованной команды выиграть национальный турнир, как бы девочки ни стремились к своей цели.       Она пыталась советовать проявлять сдержанность, и что команда, пожалуй, должна стремиться к тому, чтобы через несколько месяцев выиграть выставочный матч со школой такого же уровня. Но Андзу Кадотани, президент студенческого совета, была непреклонна. Их целью была победа в национальном турнире.       Команда только что закончила дневную тренировку, и все совершенствовались стремительными темпами. Гораздо быстрее, чем ожидала Ами. Когда Федерация позвонила ей и спросила, не хочет ли она взять на себя роль советника по персоналу, она предполагала, что это будет связано с кропотливым обучением абсолютных новичков в течение нескольких месяцев подряд, но вот она здесь. Месяц, а эти школьницы уже подают надежды. Во время тренировочного матча в ее первый день большинство из них едва справлялись с танком, а об эффективном управлении им и речи не шло. Девушки, управлявшие M3 Ли, даже бросили свой танк в панике.       Это дало ей исходные данные для работы, и благодаря ежедневным тренировкам, проводимым каждый день после обеда, они улучшили свои навыки с потрясающей скоростью. Но все же они еще не достигли того уровня, который был бы достаточен для успешного участия в национальном турнире. У них также не было достаточного количества танков и участников, чтобы создать эффективную боевую силу. Поэтому она просматривала все учебники и статьи, которые могла найти, в поисках решения. Оглянувшись на стол, она увидела стопку книг, которые ей еще предстояло прочитать.       «Практическое применение военной тактики в Сенша-До», «Сенша-До и ты: Руководство женщины по самосовершенствованию», «Стиль Нисидзуми», «Танкисты всего мира», «Путь Шимады», «Броня ржавеет: Трактат о десенсибилизирующей природе Сенша-До», и «История Японской национальной федерации Сенша-До и 50 лет национального турнира». В глубине души она знала, что они ничем не помогут, но она упорно продолжала надеяться на этих девушек. Они произвели на нее такое сильное впечатление своим совершенствованием, что она почувствовала себя обязанной сделать все возможное, чтобы помочь им в ответ.       Она глубоко вздохнула, повернулась к своему столу и положила книгу рядом с другими, затем несколько раз покачала головой и протерла глаза. Она взяла чашку с кофе, стоявшую на стопке книг, и сделала глоток. К сожалению, она была пуста. Она вздохнула и крикнула через плечо: «ФАЯ!!!». Ее помощница не ответила. «ФАЯ!!!» — крикнула она снова, но потом остановилась и усмехнулась про себя, осознав свою ошибку. Она все еще не могла привыкнуть к отсутствию Фаи. Девушка осталась в JSDF, ее взял к себе майор Андзай для работы в своем офисе. Ами снова вздохнула, возвращая пустую чашку на подставку.       Конечно, она вполне могла справиться с этой работой сама, и наличие помощницы в такой маленькой школе, как эта, выглядело бы, по меньшей мере, напыщенно и снобски. Тем не менее, ей не хватало той энергии, которую Фая привносила в ее окружение. Компания, безусловно, облегчала решение проблем и поздние вечера. Возможно, их отношения не совсем соответствовали правилам JSDF для отношений между офицерами и подчиненными, но они не придавали этому значения.       Слабый стук в один из опор, поддерживающих крышу, оторвал Ами от ее воспоминаний. — Простите, госпожа? — раздался голос позади нее, и Ами ответила, потратив несколько секунд на то, чтобы привести себя в порядок. — Ах, да. Андзу сказала мне, что к курсу присоединится опоздавшая. Но не волнуйтесь, я уверена, что мы быстро введем вас в курс дела. Я консультант курса, и меня зовут Ами…. — Чоно, — ответил голос. — Я хорошо вас помню, капитан.       Ами повернулась лицом к новичку и не могла поверить в то, кого увидела. —Махо? Что ты здесь делаешь?

***

— Понятно… — ответила капитан Чоно, прислонившись спиной к танку Тип 89, после того, как Махо рассказала, как она стала ученицей Оарай. — Не могу сказать, что я виню тебя. Стиль Нисидзуми может принести результаты, но он не для слабонервных. Переживания — это то, что из меня выбили в JSDF. — Да, и я буду признательна, если это останется между нами двумя. — О, ну конечно. Ваш секрет в безопасности со мной, — кивнула в ответ капитан. — Итак, вы присоединяетесь к команде? Вопреки всему, так? — Нет… — Махо покачала головой. — Я слишком много потеряла из-за Сенша-До. Я буду только помогать другим членам команды совершенствоваться, выступая в роли второго советника. Если вы, конечно, не против, госпожа? — Конечно! Они все уже показали невероятные способности, но если мы будем руководить ими вдвоем, я уверена, что они достигнут 140 процентов побед!. — Капитан, похоже, все еще ценила невозможные цифры. Она положила руку на плечо Махо и повела её по гаражу, чтобы ознакомить со скудным арсеналом команды. — Вот Panzer 38 (t), который ты только что видела, укомплектован командой E, это члены Студсовета. — Махо сделала мысленную заметку держаться как можно дальше от 38 (t), чтобы свести к минимуму любые взаимодействия с его командой. — Затем есть команда D, они все первокурсники, которые водят M3 Ли, а также команда C на своём StuG III Ausf. F. — Капитан Чоно на секунду остановилась перед StuG. — Любопытные девушки, команда С. Они все называют себя странными именами, а одна из них, кажется, боготворит Роммеля. — Она быстро пожала плечами и продолжила экскурсию. — Ну что ж, полагаю, каждому свое хобби. Наконец, у нас есть Тип 89 для команды B, и MVP команды, Panzer IV ausf. D команды A. — Они остановились перед голубовато-серым монстром, и Махо шагнула вперед. — Panzer IV…, — сказала она про себя. В молодости она командовала многими Panzer IV, и еще больше — во время службы в Куроморимине. Она невольно протянула руку, чтобы коснуться передней броневой плиты, как будто ее тянуло к ней. Когда между броней и кончиками ее пальцев оставались считанные сантиметры, в ее сознании промелькнул образ Panzer III, исчезающего под поверхностью реки, и она поймала себя на этом. Она отдернула руку, словно ее ударило током, и отошла от танка на пару шагов. — Ты не шутила… не так ли? — с обеспокоенным видом спросила капитан. — Нет… Нет, я не шутила… — ответила Махо, сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. — Ты… Я имею в виду… Я знаю, что это трудно, но… — сказала госпожа Чоно, казалось, не находя слов. — Сколько лет вы знакомы со мной и моей семьей, капитан? — Хм… большую часть вашей жизни, я бы сказала? — Что-то около того, да. Так что, пожалуйста, при всем уважении, просто выговоритесь. — Она повернулась и посмотрела на капитана, говоря своим мрачным тоном. — Я не в настроении для игр в угадайку. — Я хотела сказать, что… Я знаю таких солдат, как ты. Солдаты, которые прошли через многое. Некоторые из них держали все это в себе. А некоторые нет. — Я в порядке, — пробормотала Махо. — Хорошо. Если ты так говоришь. Но я точно знаю, что больше всего страдали те, кто держал всё в себе. Так что, знаешь, если ты когда-нибудь захочешь поговорить… — Я же сказала, что я в порядке, а?! — Махо огрызнулась на капитана и повернулась, чтобы уйти. — Тренировка начинается в 16:00? Ами несколько секунд смотрела на бедную девушку, прежде чем ответить. — Да. Занятия длятся по 2 часа каждый день. Буду здесь с 14:00, чтобы подготовить все необходимое. — Хорошо. Тогда увидимся завтра. — рыкнула молодая Нисидзуми. Уходя, она даже не оглянулась на Ами, просто ушла, засунув руки в карманы.

***

— Махо?! Что ты здесь делаешь?!       Махо подняла глаза от стола, за которым она и капитан Чоно обсуждали тренировку на день, и увидела Саори, Хану и Юкари, которые только что вошли в гараж. — Я… Ты же вроде не хочешь заниматься Сенша-До? — спросила Юкари. — А я и не хотела, и все еще не хочу, — ответила Махо. — Но вице-президент попросила меня помочь капитану Чоно в роли дополнительного советника, и вот я здесь. — О…— Три девушки молча посмотрели друг на друга. — Это проблема? — О, н-нет, конечно, нет… — Саори замялась с ответом, и троица неловко повернулась и пошла к Panzer IV. — Твои друзья? — поинтересовалась капитан, бросив на Махо пытливый взгляд. — Нет. — ответила Махо, намеренно не желая затягивать с ответом, и вернулась к планированию. Однако взгляд капитана Чоно не прекращался, и через несколько секунд она вздохнула и сдалась. — Просто одноклассники. Не более того.

***

      Тренировочная сессия прошла как в тумане. С учёбой в школе и помощью Ами в подготовке команды прошло уже две недели, и Махо считала, что у неё есть хотя бы отдалённое понимание слабых мест, которые нужно было устранить. Однако, несмотря на тренировки, она все еще не думала, что победа в турнире хотя бы в перспективе возможна.       Команда Е в 38 (t) была, как и предсказывала Махо, хаосом. Юдзу, по всей видимости, была единственной, кто был способен правильно обращаться с танком, и управляла им с некоторым мастерством. Расхлябанное и беззаботное отношение президента, похоже, распространялось и на танкистов, а офицер отдела по связям с общественностью госпожи «монокли» едва ли мог попасть в сарай с 10 метров. Махо уже собиралась публично отругать их за неудачи, но Юдзу остановила ее. Вице-президент сказала Махо, что она разберется с этим, и что она не хочет, чтобы кто-то знал об их встрече или истинной причине возрождения команды. Махо подчинилась, хотя бы для того, чтобы свести к минимуму общение с ними, надеясь не дать своей старой горькой натуре всплыть слишком сильно.       StuG III был совсем другой историей. Под командованием светловолосой девушки по имени Рико, хотя все называли ее Эрвин, команда С хорошо управлялась со своим штурмовым орудием и была достаточно меткой. По крайней мере, для совсем начинающих. Махо не на что было жаловаться, за исключением, возможно, их собственной самоуверенности. Однако они медленно доводили ее до безумия, беспрестанно пересказывая исторические факты. Каждый метод, тактика или маневр были «как в том или ином сражении». К счастью, благодаря их разумной работе, Махо не приходилось так часто общаться с ними, оставляя все тонкости на усмотрение капитана Чоно.       Однако у «спортиков», как их называли, когда их не было рядом, в «Типе 89», были проблемы. Команда D не испытывала никакого уважения к проверенным маневрам и испытанным тактикам, поэтому они всегда настаивали на применении своих собственных идиотических идей на поле боя. Махо много спорила с ними, пытаясь убедить их, что нужно учиться делать все по правилам, но ей так и не удалось ничего вбить в их тупые головы.       Команда А, которую все стали называть «Удильщик» в честь городского талисмана, была для Махо совсем другой темой. В Panzer IV экипаж состоял из Ханы, Саори и Юкари, а также черноволосой девушки по имени Мако. Очевидно, она была подругой детства Саори. Она редко приходила на тренировки и часто дремала во время лекций и собраний, что до чертиков раздражало Махо, но она не могла поспорить с мастерством девушки как водителя. Прицел Ханы, зарядка Юкари и умение Саори командовать также оставляли желать лучшего. Неловким в общении с ними было то, как много они знали о ней, за исключением Мако. Махо редко разговаривала с троицей в школе, и они отвечали ей взаимностью во время тренировок. В основном они просто бросали на нее время от времени обеспокоенные взгляды, как будто она была стеклянной фигуркой или фарфоровой куклой, которая может рассыпаться при малейшем беспокойстве.       Все это раздражало Махо как ничто другое. Она знала себя лучше, чем кто-либо еще, так что они могли оставить свои переживания при себе и катиться к чертям собачьим. Почему все, кто узнавал о ней, упорно считали ее хрупкой и нежной? Она была, несмотря на свои хотелки, Нисидзуми, а Нисидзуми не сломить. Они становятся только сильнее.       Тем не менее, экипаж Panzer IV не был тем, с кем Махо чувствовала себя крайне неловко. Эта честь принадлежала команде В; M3 Ли. По мнению Махо, все шесть первокурсников были еще слишком молоды, чтобы садиться в танк. Она вскользь намекнула об этом капитану Чоно, но та, похоже, не видела в этом ничего страшного. Конечно, она не видела. И она, и Махо практически выросли в танках, так почему бы первогодкам не справиться с этим? И все же, когда Махо демонстрировала им новый маневр или рассказывала, как быстрее перезарядить пушку, ей приходилось бороться с каждым порывом своего тела. Ей хотелось схватить их за плечи и сказать, чтобы они убирались, пока есть возможность. Рассказать им о всех шрамах и несчастьях, которые принес ей спорт. Но она знала, что не может этого сделать. Они подавали удивительные надежды, у всех было веселое отношение друг к другу и к товарищам по команде, и даже если они сами этого не знали, они боролись за спасение своей школы. Если она расскажет им правду, это принесет больше вреда, чем пользы. Кроме того, даже если бы команда попала на турнир, они были бы побеждены и выведены из игры уже в первом раунде, возможно, такой незначительной командой, как «Мажино». Риск того, что они столкнутся с такой командой, как Куроморимине, был минимальным.       Молчаливые упреки Махо по поводу того, что команда так молода, были не единственными причинами, побуждавшими ее избегать их. В команде также была командир, Адзуса Сава.       Всякий раз, когда Махо видела молодую девушку, что-то в ней вызывало тревогу и возражения. В ней было что-то знакомое, что-то, что только усиливало боль и тьму внутри Махо. Это было что-то, что она не могла объяснить. Просто находясь в ее присутствии, Махо чувствовала, что холодный ветер дует на слабый огонек мерцающей свечи внутри нее, и она не знала почему.       Махо солгала бы, если бы сказала, что команда была настолько неумелой, насколько она ожидала. Когда она еще была в Кумамото, она бы убила за новобранцев, которые так быстро улучшали свои навыки, как это делала команда. Тем не менее, были проблемы, которые нужно было решить. Команда Е, за исключением Юдзу, была бесполезной. Первогодкам нужно было добавить уверенность и моральный дух, любителям истории в StuG III — убавить, а болванам в Типе 89 — научиться нормальной и действительно полезной тактике. И еще была Саори.       Она пользовалась уважением и вниманием своего экипажа, что всегда было хорошей опорой для командира, чтобы сохранить контроль над своим танком. Она также прекрасно общалась по радио, всегда держа команду в курсе мельчайших деталей. Ее недостатком была способность делать и то, и другое одновременно. Способность, которой не хватало. Махо подробно обсудила этот вопрос с капитаном Чоно, но они оба пришли к одному и тому же выводу. В команде просто не хватало членов. Ограниченный состав команды означал, что некоторые позиции оставались открытыми, в том числе и радиооператор Panzer IV. В целом, казалось, что команда прекрасно справляется даже с отсутствием нескольких членов, но неспособность Саори к многозадачности было бельмом на глазу.

***

      Когда дневная тренировка подошла к концу, команда выстроилась перед гаражом. По непонятным причинам студенческий совет, который наиболее фанатично относился к важности тренировок, отсутствовал. Это образовало в строю пробел. Махо, не будучи членом команды, скрестила руки и прислонилась спиной к стене, не обращая особого внимания на небольшую церемонию, которую капитан Чоно организовала в конце занятий. — Вы все сегодня отлично поработали, девочки! — сказала она и хлопнула в ладоши. — Большое спасибо, госпожа! — в унисон ответила команда и поклонилась. — Ну, тогда увидимся завтра. Будьте аккуратны по пути дом… — Вообще-то, мэм, — перебил ликующий голос. — Еще кое-что! — Махо только вздохнула, увидев, как студенческий совет идет к гаражу, а президент взволнованно шагает по дороге. — Итак, помните, вы говорили, что лучший способ совершенствования — это матч? — Ну… да, конечно? — ответила капитан, слегка замешкавшись. — Что ж, теперь все решено! — воскликнула миниатюрная девушка, полная энергии и восторга. — У нас будет матч!       Общий гул восторга пронесся по собравшимся девушкам, поскольку перспектива настоящего матча звучала гораздо более захватывающе, чем бесконечные тренировки. — В это воскресенье у нас выставочный матч, прямо у нас дома, в Оарай, — продолжала черноволосая девушка. — Мы будем играть против женского колледжа Святой Глорианы, так что это серьезное испытание, которое мы обязательно преодолеем.       Для большинства девочек это название ничего не значило, но Юкари заметила грустный взгляд Махо. Они обе знали, что Святая Глориана играет на совершенно другом уровне. Однако Юкари, похоже, решила оставить свои возражения при себе и просто смотрела в пол, а президент снова заговорила. — И в качестве дополнительного стимула для вас, ребята; проигравшая команда исполнит танец Удильщика для победившей стороны. — По команде прокатилась волна трепета, хотя Махо и не понимала, почему. — А если мы выиграем, каждый в команде получит недельный запас сушеной сладкой картошки!       В ответ прозвучало кроткое и без энтузиазма ликование. — Эээ… Госпожа Президент? — спросила Карина, одна из девочек из команды D. — А что, если кому-то не нравится сушеный сладкий картофель? — О, не волнуйтесь! Я уже подумала об этом! — с ликованием ответила президент. — Я с радостью заберу их порцию!.

***

— Саори, ты не могла бы подождать секунду? —спросила Махо и подошла к команде А после окончания тренировки. — Э? А… Конечно? — ответила она и прошла несколько шагов навстречу Махо, встретив ее на полпути. — Что случилось? —Ты сделала упражнения, которые я тебе говорила? — Ну, то есть… я пыталась? — Она одарила Махо виноватой улыбкой. — Так значит, «нет»? — Махо вздохнула и ущипнула себя за переносицу. — Слушай, очень трудно думать о двух вещах одновременно, ясно? Не ожидай, что я буду одновременно следить за «Удильщиком» и переговариваться со всеми остальными! — Все остальные экипажи, вроде как, прекрасно справляются. — Это нечестно, Махо, ты сама знаешь! — Честно говоря, Саори, мне все равно. Ты прекрасно командуешь Panzer IV, и у тебя хорошо получается держать всех в курсе событий по радио. Но ты просто полное дно в том, чтобы делать и то, и другое одновременно, а это не прокатит в настоящем бою. — Хорошо, буду работать над этим усерднее, но я делаю все что могу. — И твоих усилий недостаточно. — Я же сказала, что буду работать усерднее! Что еще ты от меня хочешь? — Я хочу, чтобы ты перестала валять дурака и отнеслась к этому серьезно. — Ну, уж прости? Не всех учат обращаться с танком с рождения! То, что ты умеешь это делать с тех пор, как начала ходить, не означает, что все остальные смогут научиться этому за месяц, о всемогущая Нисидзуми! — Саори замерла, осознав, что она только что сказала. Ей не нужны были испуганные вздохи Юкари и Ханы позади нее, чтобы понять это. Приподнятой брови и горького взгляда Махо было более чем достаточно. — Что? — Я-я-я-… э-э-э… прости! Я не так выразилась… — Забудь. — Понимаешь, я хотела сказать… — Забудь об этом! — сорвалась Махо на девушку. — И перестань оправдываться за недостаток умений! Теперь ты в Сенша-До, в высшей лиге, а это значит быть винтиком в механизме! — Она с силой ткнула Саори в грудь, слегка толкнув ее назад. — Если ты не сможешь выполнять свою работу, пострадают все остальные! — Еще один толчок. — Если все остальные будут страдать, они не смогут делать свою работу! — К этому моменту она уже активно толкала девушку назад. — А если они не могут делать свою работу, ты проиграешь! Все просто. Либо ты относишься к этому серьезно, либо нет! — Я… Я буду продолжать тренироваться. Я все сделаю к матчу. — Нет, не успеешь. Ты еще не настолько хороша, как должна быть. — Махо, ты действительно несправедлива. Она выкладывается по полной, — вмешалась Юкари, но Махо была сосредоточена на Саори. — И ее усилий не достаточно. Мне кажется, вы не понимаете, что поставлено на кон. Вы знаете, что случится, если вы не соберетесь с силами?! — Махо, успокойся. Мы не в Куроморимине. Это просто игра, ничего больше. Если мы проиграем, то проиграем, а потом вернемся сильнее и лучше в следующем году.       Махо посмотрела на Студенческий совет, размышляя, стоит ли ей просто рассказать команде, что находится на кону. Если они будут знать, возможно, они действительно приложат необходимые усилия. Кто знает, может быть, выход в четверть- или полуфинал будет достаточным, чтобы изменить мнение MEXT? Но нет. Оказывать давление — это не тот способ, которым следует действовать. Махо вздохнула и отвернулась от команды. — Точно. Конечно. Это всего лишь игра. — Она глубоко вздохнула. — Однако ты не будешь работать с радио на матче в воскресенье, Саори. — Что? Почему? — спросила она, явно обидевшись. — Кто же тогда будет поддерживать связь с остальной командой? Может быть, я не все знаю, но в этом я лучше Ханы и Юкари. Верно? — Они тоже не справятся. — Махо снова повернулась к ним лицом. — А я — да.       На мгновение воцарилась тишина. Хана, Юкари и Саори просто стояли, разинув рты, и переглядывались между собой и Махо. — Ты… ты? — Ты уверена? — Разве ты не говорила, что больше никогда не сядешь в танк? — Может, хватит, ребята?!— Махо кричала на них троих. — Неужели вы думаете, что я говорю, что сделаю то, чего не могу, только для того, чтобы вам было легче?! Если я говорю, что буду на рации, то значит, я буду на чертовой рации. Я не какая-то хрупкая дева, нуждающаяся в защите, так что можешь просто отвалить! — Она повернулась, засунула руки в карманы и начала уходить. Не глядя на троицу, она произнесла последнее слово. — Увидимся на поле боя.

***

      Закончив с Саори и остальными членами экипажа Panzer IV, Махо глубоко вздохнула и направилась к следующей цели. — Юдзу! — позвала она и подошла к Студенческому совету, презрительно посмотрев на президента и «монокль». — На пару слов.       Юдзу окинула двух своих спутников растерянным взглядом, но вскоре кивнула. «Конечно». Махо провел их двоих к гаражу команды. — Это была ты. Не так ли? — Что ты имеешь в виду? — Это ты внушила учителям, что у меня грипп, когда я пропала три недели назад.       Брюнетка на мгновение замолчала, а затем слегка кивнула. — Да. То есть, я так понимаю, ты собираешься меня за это ругать? Сначала позволь сказать, что ты нужна нам в команде… — Мне нужно, чтобы ты снова меня прикрыла. — …и если бы ты попала в беду, то мы… — Она замолчала, уставившись на Махо так, словно у нее выросла вторая голова. — Ты хочешь, чтобы я тебя прикрыла? Зачем? И когда? — Полагаю, ты уже слышала, как мы с Ами отметили необходимость в специальном радисте в Panzer IV? Я мало на что гожусь, но я могу передавать информацию быстрее и точнее, чем кто-либо в команде. — На лице Юдзу появилось радостное выражение восторга, поэтому Махо быстро развеяла ее сомнения. — Я не присоединяюсь к команде на постоянной основе, и я делаю это не для тебя, слышишь? Это только на этот матч, чтобы команда смогла узнать, что такое битва. Может, мне это и не понравится, но поработать радистом — это, по крайней мере, то, что я могу вынести. Все ясно? — Всё ясно! — Юдзу ответила и кивнула. — Но… что это было насчет того, что я тебя подстрахую? — В пятницу. Я покину корабль, как только мы причалим, и вернусь к матчу. — Но почему? Куда ты идешь? — Мне нужно кое о чем позаботиться. Я не могу вернуться в танк, не разобравшись сначала с этим. — Хорошо? — Юдзу смотрела на нее с нервным непониманием. Она все еще не понимала, для чего Махо тайком ушла. — Но что такое? — Мне нужно вернуться в Кумамото.