Dein Weg ist Mein Weg

      Несмотря на то, что и Panzer IV, и «Черчилль» были вне поля ее зрения, Махо знала, что произошло. Рассеявшийся дым только подтвердил это. Белый флаг развевался на ветру, и, несмотря на ужасающую вмятину и обгорание на турельном кольце «Черчилля», именно «Панцер IV» поднял его.       Она рухнула обратно в кресло и просто сидела там, безмолвная и опустошенная, уставившись в стену напротив. Вдалеке она могла услышать объявление о победе «Сент-Глорианы», или она могла услышать, как ее экипаж спрашивает ее, все ли с ней в порядке. Но она не слышала. Она просто сидела там и позволяла проигрышу овладеть ею.       Через минуту или около того, цвет и звук медленно начали возвращаться в мир, и она почувствовала, что вновь обрела контроль над своим телом. В тот же миг она поднялась и вылезла из танка, спрыгнув на землю. «Махо, подожди!» «Командир, куда ты идешь?!» Саори и Юкари окликнули ее сзади, когда она начала бежать, но она не останавливалась. Она не могла позволить им догнать ее. Она пробежала несколько кварталов, остановившись только тогда, когда достигла реки на окраине города. Она рухнула на тропинку, идущую вдоль реки, и ее вырвало в воду. Она чувствовала себя больнее, чем когда-либо за долгое время, ее дыхание было на грани остановки, и она чувствовала, что ее тело может сдаться в любую секунду.       Она видела себя в воде, но, несмотря на то, что она выглядела как она, это была не она. Это была прошлая Махо, та, которую она презирала и ненавидела. Что, черт возьми, она только что натворила? Зачем она все это сделала? Матч прокручивался в ее голове, каждое ее тираническое действие показывалось ей снова и снова. Она должна была управлять радио, а не смещать Саори посреди матча и обращаться со своей командой как с пешками. Почему она не остановилась? Почему она продолжала это делать? Это был не тот уговор, который она заключила с собой. Она должна была просто молчать. Она должна была молчать и оставаться на своем месте, как и должна была. Так почему же она этого не сделала? Почему она позволила себе так опуститься?       Впервые в жизни Махо почувствовала настоящий ужас. Она дрожала до глубины души, ее желудок хотел еще больше опорожниться, несмотря на то, что он и так был пуст, и она была в полном ужасе. В голове был дикий беспорядочный поток мыслей, скачущих туда-сюда между ее действиями во время битвы, тем, что она сделала в тот дождливый день год назад, тем, что сделала с ней ее мать, и снова к тому ужасному демону, которым она стала сегодня. Это была не она, не могло быть. Должно быть, она была одержима каким-то злым духом. Или, возможно, она все еще находилась в одном из своих кошмаров, запертая в тюрьме, которую сама же и создала. Она попыталась ущипнуть себя изо всех сил, но безрезультатно. Она все еще смотрела в реку, и ее отражение смотрело на нее в ответ.       Ее отражение было разбито слезами, падающими в воду. Точно так же Махо чувствовала, что сама разбивается вдребезги. Она не должна была этого делать. Ей следовало просто держаться подальше от всего этого. Она не должна была брать на себя командование. Она не должна была ничего говорить, когда засада провалилась. Ей не следовало предлагать, что она будет работать на радио. Она не должна была становиться советником команды, не должна была позволять Юдзу рассказывать ей о ситуации, не должна была позволять Хане, Саори и Юкари знакомиться с ней. Она не должна была уходить от Оджин в тот день. Она не должна была приезжать в этот дурацкий город или в эту дурацкую школу. Она не должна была покидать больницу в тот день. Она не должна была покидать Куроморимине и свой танк с флагом. Она не должна была позволить себе стать мягкой. Она не должна была мириться с тем, что сделала с ней ее мать. Она вообще не должна была садиться в танк. Она должна была просто позволить озеру забрать ее в тот день. Она должна была просто позволить себе опуститься на дно. Она бы не страдала так сильно, и мир и все в нем были бы лучше от этого. «Должна сказать, я впечатлена…» Когда ее отражение снова появилось в воде, оно заговорило с ней. Оно заговорило с ней, одетое в черные и красные цвета Куроморимине. «Я думаю, может быть, нам не стоило так стараться, но я не думала, что у нас это получится». " «Просто… Просто уходи. Ты не я, так что просто уходи». «О, перестань. Мы оба знаем, что я — это я. По крайней мере, отчасти». «Ты — нет! И то, что было там, тоже. Так что оставь меня в покое!» «Ты так думаешь? Честно говоря, я считаю, что мы уже давно не были так похожи друг на друга. Опять же, возможно, мы немного переборщили, но это прогресс». «Это была не я. Это была… Это была… Это была не я». «Возможно. Или, может быть, теперь ты понимаешь, что я была права?» «Я говорю тебе, это была не я!» «Да брось ты, Махо». Ее отражение улыбнулось ей в ответ. «Тебе ведь понравилось, не так ли? Сила, звук выстрелов, ощущение непобедимости. Ты наслаждалась этим, как я и говорила, и именно это ты пытаешься скрыть от себя». «Заткнись…» «Но ты не можешь ничего скрыть от меня, Махо. В конце концов, я — часть тебя». «ЗАТКНИСЬ!» Она ударила кулаком по воде, снова разбив свое отражение, и отпрянула от кромки воды. Чем бы ни было ее зеркальное отражение, это была не она. Не то чтобы это было важно, поскольку Махо знала, что оно явно лжет. ------       Стремительные мысли Махо замерли, когда что-то холодное коснулось ее шеи, и по позвоночнику пробежали мурашки. Она вздрогнула и обернулась, но увидела светловолосую девушку с заплетенными волосами в красно-черной форме. «Боже мой… Кто у нас тут? Может быть, потерявшийся тигренок?» Она протянула Махо бутылку с водой, которую прислонила к её шее, и села на скамейку в нескольких шагах позади нее. «Уйди, Дарджилинг», — проворчала Махо, но все-таки открыла бутылку и выпила. Холодная вода, по крайней мере, помогла избавиться от привкуса рвоты во рту. «Я не хочу слушать твои дурацкие изречения». «А я как раз придумала идеальное». Дарджилинг улыбнулась Махо, что ничуть не уменьшило ее разочарования. «Жаль, конечно, но ладно…», — пожала она плечами. «Чего ты хочешь? Если ты здесь, чтобы позлорадствовать, то можешь делать это в другом месте».       Дарджилинг приложила руку к сердцу и театрально отвернулась. «Ты ранила меня своими словами, Нисидзуми. Воистину, мне больно. Разве командир не может просто побеспокоиться о благополучии своего соперника?» «Значит, ты здесь, чтобы позлорадствовать…» Махо сделала еще один глоток воды и захотела, чтобы ноги позволили ей уйти. Однако мир, похоже, решил сыграть с ней эту шутку, и она не смогла этого сделать. «Ничего подобного». Дарджилинг откинулась на скамью и с беспокойством посмотрела на Махо. «Ты, кажется, не очень хорошо себя чувствуешь, поэтому я подумала…» «Я в полном порядке. Просто оставь меня в покое, и мне станет еще лучше». «Правда? Не похоже, что это так, моя дорогая». «Я в порядке. Полном», — фыркнула Махо и отвела глаза от взгляда Дарджилинг. «Просто уйди и перестань беспокоиться о том, что тебя не касается». «Знаешь, я не думала, что увижу тебя снова…» Дарджилинг откинулась на спинку скамьи, одновременно игнорируя Махо и меняя тему разговора. «Командир Куроморимине ценит жизнь другого, а не победу, особенно свою десятую победу подряд, а потом пропадает. Это довольно интересная история. Некоторые люди даже утверждали, что вы поступили «благородно», как в старые времена. Я, конечно, не принадлежала к их числу, но, согласитесь, странно, что мы так встретились. Жаль, что я не рискнула поставить на ваше возвращение в спорт. Выигрыш за то, что Вы снова станете командиром, мог бы стоить очень хорошего чая…». «Я не командир! Я всего лишь советник, и мне довелось быть радистом в Panzer IV. Ничего больше. Платить за свой дурацкий чай вам придется из своего кармана». «Понятно. Тогда Оарай, похоже, не совсем поняли, в чем именно заключается работа радиста, потому что, насколько я знаю, они не должны командовать танком.» «Я же сказала; Я НЕ КОМАНДУЮ НИЧЕМ! Кроме того, даже если бы я и командовала, это ничего не изменило. Мы проиграли в ущелье, и мы проиграли здесь, в городе.» «Верно. Но пока это останется между нами, я открою тебе маленький секрет, радист Нисидзуми». Дарджилинг встала со скамейки и подошла к Махо, где опустилась на колени и прошептала ей на ухо. «Если бы ты командовала с самого начала, у меня не было бы ни единого шанса. Даже против такой малоопытной команды, как эта».       Махо сидела ошеломленная, пытаясь придумать, что ответить, но когда она сообразила, Дарджилинг уже куда-то ушла. ------       После ухода Дарджилинг она еще некоторое время стояла у реки, а потом наконец встала на ноги и повернулась, чтобы идти обратно к гавани и Дзуйкаку.       Далеко она не ушла. Когда она проходила через город и место сбора восстановленных танков, к ней подбежали остальные члены команды и почти набросились на нее. «Мапорин!» крикнула Саори и крепко обняла ее. «Это было невероятно!» «Отстань от меня!» крикнула Махо и вырвалась на свободу. «И оставь меня в покое!» «Но, командир, мы почти победили», — сказала Юкари с восхищением в глазах. «Но мы не победили! Мы проиграли, так что оставьте меня в покое! И я не твой чертов командир!» Махо начала решительно шагать в сторону гавани, и большинство членов команды расступились, чтобы дать ей место. По крайней мере, все, кроме двоих. «Ты куда, вообще, собралась?» холодно сказала Момо, отказываясь двигаться. «Вон отсюда, ты, циклоп». «Ну, мы еще не все закончили тут, не так ли?» заметила Андзу, почти с ликованием. «Остается еще пари». «Какое пари?» прорычала Махо, стиснув зубы, и сжала руки в кулаки. Андзу отступила на шаг, когда заметила это, но не выглядела слишком обеспокоенной. «Пари, которое мы заключили с Сент-Глорианой. Проигравшая команда, то есть мы, исполнит танец Удильщика для победителей». Она положила руку на плечо Махо, повернула ее к собравшимся танкам и стала пытаться подтолкнуть ее в их сторону. «Так что давайте, пора нам всем переодеться!»       Махо оттолкнула руку. «Я никогда не соглашалась на это…», — сказала она холодным голосом. «Ну, я заключила пари от имени команды, а ты в команде, так что…» «Я НЕ В КОМАНДЕ!» Махо толкнула Андзу на землю и уставилась на нее. «Так что можешь забирать свои пари и танцы и идти к черту!» Она засунула руки в карманы и снова начала уходить. Через несколько шагов ее снова остановили. На ее плечо легла рука и удержала ее на месте. Уголком глаза Махо увидела, что рука принадлежит Момо. «Ты не уйдешь». Момо сказала с завуалированным гневом, который соперничал с гневом самой Махо. «Убери свою руку от меня…» Махо заговорила голосом, достаточно резким, чтобы резать сталь, «или это последний день, когда она у тебя есть». «Ты извинишься». Голос Момо слегка дрогнул, но она продолжила. «Ты извинишься за то, что ты только что сделала, и будешь делать то, что скажет президент. Твоя маленькая выходка в танке стоила нам победы, и ты предстанешь перед…».       Момо не успела закончить. Она даже не заметила, как это произошло. В мгновение ока Махо развернулась и ударила девушку прямо в лицо. Она упала спиной вперед на Юдзу, которая не дала ей упасть на землю. Махо несколько раз встряхнула рукой от боли, но когда она посмотрела на Момо, то почти улыбнулась. Ее монокль слетел и лежал на земле, а она держала руку у своего, скорее всего, сломанного носа, кровь струйками стекала по ее лицу. «Ты… Ты е…» «ЕСЛИ ТЫ ИЩЕШЬ, НА КОГО СВАЛИТЬ ВИНУ ЗА ПОРАЖЕНИЕ, МОЖЕШЬ ПОСМОТРЕТЬ В ЗЕРКАЛО! ЗАСАДА, КОТОРУЮ ДАЖЕ РЕБЕНОК МОГ ПРЕДВИДЕТЬ?! ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО БЫЛА ТВОЯ НЕПОБЕДИМАЯ СТРАТЕГИЯ?! НЕНАВИДЬ И ПРЕЗИРАЙ МЕНЯ СКОЛЬКО ХОЧЕШЬ, НО НЕ СМЕЙ ДУМАТЬ, ЧТО ЭТО Я ПРОИГРАЛА ЭТОТ МАТЧ! Я И РАНЬШЕ УЖЕ ПРОИГРЫВАЛА, НО ДАЖЕ ЭТО БЫЛО НЕ ТАК ИДИОТСКИ!» Последовавшее за этим замешательство и суматоха дали Махо возможность уйти, и она ею воспользовалась. Она оставила ошеломленную команду позади себя и вернулась в свою квартиру на борту «Дзуйкаку». ------ «Адзуса, ты идешь?!» воскликнула Айя, когда группа начала уходить, но Адзуса покачала головой. «Ты иди. Мне сначала нужно кое с кем поговорить». «О? Как его зовут?» поддразнила Аюми, но Адзуса только покачала головой и вздохнула. «Просто иди. Я догоню тебя позже». Она подтолкнула своих подруг к школьным воротам и помахала им рукой, после чего села на скамейку и стала ждать.       Через десять минут или около того, Адзуса увидела того, кого искала. Она встала со скамейки и подошла к старшей девочке, а когда та подошла ближе, сложила руки вместе и низко поклонилась. «Командир Нисидзуми! Я очень сожалею о…» Она не успела договорить, как командир прошла мимо нее, полностью игнорируя ее. ------       Адзуса не позволила этой неудаче остановить ее. Ей нужно было как следует извиниться перед командующим за трусость, проявленную ею и ее экипажем. Хотя никто не винил ее в этом, она знала, что их неспособность остаться в M3 Lee сыграла большую роль в поражении команды против Сент-Глорианы. Она знала, что они могли бы действовать лучше, и что они могли бы помочь переломить ход событий, но они этого не сделали. Они просто запаниковали и убежали, оставив Командующего и старшеклассников пытаться справиться с этим сами.       На следующий день она снова терпела поддразнивания со стороны своих друзей, махала им на прощание, когда они выходили из школы, и ждала. Командующий подошел к воротам, и Адзуса снова попыталась привлечь ее внимание. На этот раз она решила идти рядом с ней, надеясь, что это будет более очевидным способом завязать разговор. «Командующий Нисидзуми, я просто хотела…» «Уйди.»       Ответ был коротким, точным и ужалил сильнее шершня. Адзуса была ошеломлена и молчала, пока командир продолжала идти. Как будто она была для старшей девушки не более чем раздражителем, как муха, которую нужно прихлопнуть. ------       Так продолжалось до конца недели. Адзуса каждый день после школы пыталась привлечь внимание командира, и каждый день получала отказ. «Уходи». «Оставьте меня в покое». «Уйди с дороги». Это были те немногие слова, которые Адзуса получила в ответ, так и не сумев выразить свои извинения Командующему. «Итак, Адзуса, — сказала президент студенческого совета, положив руку ей на плечо, — как дела с Нисидзуми? Ты уже заставила ее успокоиться?». «Э-э? Э-э… н-н-нет, госпожа президент… Она даже не хочет со мной разговаривать…» Адзуса всегда гордилась тем, что на нее можно положиться, но та тайная работа, для которой ее завербовала президент, вызывала у нее глубокий дискомфорт. Она просто надеялась, что президент этого не заметит. «Ну что ж.» Она несколько раз похлопала Адзусу по спине и усмехнулась. «Просто продолжай в том же духе. Ты ведь знаешь, насколько это важно, верно? Нам нужна ее поддержка, чтобы все получилось». «Да-да… точно… Я… Я постараюсь». Адзуса попыталась скрыть свою нервозность за улыбкой и посмотрела в пол.       Президент отпустила Адзусу и положила руку ей на плечи, глядя ей в глаза. «Я рассчитываю на тебя, Адзуса. Ты же понимаешь это? Ты единственная, кто может сделать это». «Д-да… Я… Я не подведу вас…» «Отлично! Только помни, это наш маленький секрет!» Адзуса получила еще несколько похлопываний по спине, и президент ушла. «Что нужно было президенту?» спросила Карина у Адзусы, когда та вернулась к своим друзьям. «А? О. Это… ничего». Она прислонилась спиной к M3 Lee и старалась не смотреть в глаза. «Это просто… ничего. Все в порядке».       Ее друзья обменялись несколькими обеспокоенными взглядами, но больше вопросов не задавали. Впрочем, у них и так не было времени, поскольку президент начала кричать с вершины 38(t). «Так, все, я подсчитала голоса, и все решено! Мы начинаем!» «Но мадам президент, неужели это действительно такая хорошая идея…» спросила мисс Такебе из Panzer IV, но президент быстро прервала ее. «Это то, чего, как показали голоса, хочет команда, поэтому мы это и сделаем!» Она снова спрыгнула на землю и, быстро взмахнув рукой, начала покидать гараж вместе с остальными членами студенческого совета. «Вот и все. Свободны!» ------       Адзуса провела выходные со своими друзьями за просмотром фильмов. Это было их обычное занятие на выходных, но в эти выходные ей было трудно наслаждаться просмотром фильмов. Она была слишком занята тем, что старалась придумать решение проблемы с командиром Нисидзуми. Как она собиралась заставить ее выслушать ее, не говоря уже о том, чтобы поговорить с ней? Все ее предыдущие попытки едва ли стоило называть попытками, и у нее заканчивались идеи. Она не хотела навязываться, это было бы просто грубо, и, скорее всего, ее постигла бы та же участь, что и PR-офицера студенческого совета, мисс Кавашиму. «Алло?! Адзуса?!» сказала Юуки и несколько раз похлопала ее по голове. «А? Что?» Адзуса вернулась в реальность. «Пора идти. Мы возвращаемся, и я не думаю, что ты хочешь спать на полу Юуки». Айя позвала из коридора. «О… точно. Я иду». Она быстро встала со своего места и поспешила присоединиться к остальным друзьям в зале. «Спасибо за закуски, Юуки. Увидимся в школе!» добавила она, прежде чем выскочить за дверь. «Ты уверена, что с тобой все в порядке?» спросила Аюми, пока они шли к общежитию. «Да, в последнее время ты какая-то рассеянная». продолжила Айя. «Это… Ничего страшного». Адзуса улыбнулась и немного ускорила шаг, чтобы оказаться впереди группы. Она повернулась и прошла несколько шагов назад, продолжая. «Кроме того, это секрет». Она снова повернулась и начала бежать в сторону общежития, а ее друзья пытались ее догнать. «Что значит секрет?!» «Адзуса, подожди!» «Это парень? Как давно вы встречаетесь?!» ------       Наступил понедельник, и Адзуса взяла себя в руки. Она ждала у школьных ворот, как обычно, но в этот раз все будет по-другому. Она была уверена в этом. Она увидела, как командир Нисидзуми вышла из школы и направилась к воротам, и тогда она сделала свой ход. «Командующий Нисидзуми! Я просто хотела…» «Уходи». Адзуса ожидала подобного ответа, но не подала виду. Когда командующий Нисидзуми вышел через ворота и пошел по улицам Дзуйкаку, она не отставала от него. «Я бы с радостью, но мне действительно нужно поговорить…» «Но не мне. Так что уходи». «Пожалуйста, я действительно считаю, что мы должны поговорить о том, что произошло…» «Нам не о чем говорить, а даже если бы и было, то я не в настроении. Отстань от меня.» «Но командир Нисидзуми…» «Я НЕ ТВОЙ КОМАНДИР!!! И НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ НИСИДЗУМИ!!!» Командующая крутанулась и выкрикнула Адзусе прямо в лицо, чем совершенно ошеломила ее. «Прости», — вздохнул командир. «Я не должна была так орать. Но просто… просто оставь меня в покое». Она повернулась и пошла дальше, а Адзуса осталась стоять на месте, все еще ошеломленная.       Однако через несколько секунд Адзуса взяла себя в руки. Она сжала руки в кулаки и прямо задала вопрос, на который ей нужно было получить ответ. «Что я такого натворила, что ты меня ненавидишь?!» ------       Вопрос заставил Махо остановиться на месте. Она склонила голову и вздохнула, но не повернулась лицом к девушке. «Я не ненавижу тебя», — сказала она, стараясь звучать убедительно. Махо ненавидела только двух людей в мире. Себя и свою мать. «Тогда почему ты продолжаешь избегать меня?!» «Я не избегаю тебя, я просто…» «Как ты это тогда назовёшь? Ты просто избегаешь! Так же, как ты делала всю прошлую неделю! И даже перед матчем ты всегда меня избегала! Ты давала указания и советы всем остальным в команде, но только не мне!» К этому моменту Адзуса уже плакала, выкрикивая на Махо доказательство за доказательством. «Так почему?! Почему ты ненавидишь и избегаешь меня?!»       Махо стояла молча. Она не хотела этого. Она не хотела переживать все это заново. Она знала, что произойдет. Но, казалось, мир решил поиграть с ней. Она повернулась и стала подходить к Адзусе. «Вот.» Она достала из сумки носовой платок и протянула его первогоднице. «Возьми. Тебе он нужен больше, чем мне». Адзуса секунду смотрела на платок с замешательством, затем приняла его и вытерла слезы. «Я избегала тебя, потому что ты мне кого-то напоминаешь. Кого-то, о ком я бы не хотела, чтобы мне напоминали». «Значит, я напоминаю тебе о ком-то, кого ты ненавидишь?» «Нет, это не то, что я…» Махо вздохнула и ущипнула себя за переносицу. Она быстро огляделась вокруг, чтобы убедиться, что они одни, что и произошло. «Тебе нужно куда-то идти?» Адзуса медленно покачала головой туда-сюда, и Махо указала на скамейку на пустой детской площадке у дороги. Они подошли к ней, и каждый сел на свое место. «Причина, по которой я избегаю тебя… Потому что ты напоминаешь мне человека, о котором я очень сильно заботилась. Кого-то, с кем я больше не смогу увидеться». Махо переглянулась с Адзусой, но было видно, что она не совсем поняла ее. «Ты напоминаешь мне Михо… Мою младшую сестру. Она была для меня самой важной на свете… до сих пор остается, и я никогда ее больше не увижу». Она вздохнула и посмотрела вниз на землю. «Я просто… Я просто хотела уберечь ее, и я не смогла. Меня многое надломило в моей жизни, но потеря ее… это было самое болезненное». «Ох…» Адзуса посмотрела вниз на свои туфли. «Вот почему я избегала тебя, Адзуса. Я знаю, что это несправедливо, и я не должна срываться на тебе за то, что ты напоминаешь мне о ней, но я боюсь. Я абсолютно боюсь узнать тебя получше, потому что знаю, что если это произойдет, я буду беспокоиться о том, что потеряю тебя так же, как потеряла ее. Если бы ты была одной из моих младших подчинённых, и мы оба не занимались танководством, тогда, возможно, я смогла бы справиться с этим, но сейчас я просто не… Я просто не думаю, что смогу справиться с этим». Она вздохнула и положила лицо на руки. «Мисс Нисидзуми…» «Не надо… просто не называй меня так». «Но тогда…» «Меня зовут Махо. И никак иначе.» Она подняла лицо и посмотрела на Адзусу со слабой улыбкой. «Это справедливо, верно? Я зову тебя Адзуса, а ты зовешь меня Махо?» «Я… Я думаю, это будет правильно». «Слушай, прости, что избегала тебя. Я не хотела, чтобы ты думала, что я тебя ненавижу. Я просто… Я просто не смогла бы снова потерять Михо». «Все… все в порядке. Я не знала. Я не должна была беспокоить тебя». Адзуса осторожно встала, чтобы уйти, и снова поклонилась командующему. «Простите, что отняла у вас время, комма… то есть Махо». «Ты хотела поговорить со мной о чем-то…» сказала Махо, когда Адзуса начала уходить. «Не так ли?» «О, ну, то есть, я хотела, но…» «О чем?» «Да так, ничего особенного…» «Да брось ты. Я отняла у тебя достаточно времени своей душещипательной историей, поэтому будет справедливо, если я позволю тебе отнять немного моего». Махо жестом велела Адзусе сесть обратно. «Я… я хотела извиниться перед тобой». «За что? Ты ведь не сделала ничего плохого, не так ли?» «Но я сделала! Вся команда сделала! В прошлые выходные, во время битвы. Ты и все старшие отдали все силы, а мы просто убежали и спрятались. Мы должны были остаться и помочь, но мы все были трусами, просто все эти танки начали стрелять, и Ли начал грохотать… " «Адзуса.» «и раздался грохот, мы запаниковали, а потом…» «Адзуса! Успокойся. Все в порядке. Я не виню тебя. Ни в малейшей степени.» «Не винишь? Но как же битва…» «Мы проиграли битву в тот момент, когда попытались устроить засаду на Сент-Глориану. Не имело бы значения, что сделал бы каждый из нас». «Откуда… откуда ты это знаешь?» «Потому что каждый делал все, что мог. Ты никогда раньше не участвовала в настоящем сражении. Конечно, тебе было страшно. Мне тоже было страшно». «Тебе было страшно?» «Конечно. Мне было страшно каждый раз, когда я садилась в танк». «Но… Но ты выглядела такой крутой и уверенной, когда вела команду за собой». «Это была не я. Я просто провела весь матч, прячась в своей телесной оболочке». Махо вздохнула и посмотрела через игровую площадку вдаль. «Тебе нравится Сенша-До?» «Что?» «Сенша-до. Тебе нравится?» «Мне… наверное, да?» «Ты уверена?»       Адзуса посмотрела на Махо и задумалась над ее словами. Действительно ли ей нравилось Сенша-До? Или она все еще занималась этим только потому, что так хотели ее друзья? «Нет. Я знаю, что нравится. Даже если бы я бежала, я знаю, что могла бы сделать больше. Я могла бы поддержать команду и помочь. И если бы я могла вернуться в то утро, я бы вернулась. Я бы обязательно помогла, и я бы сделала так, чтобы мы победили». «Понятно…» «Тебе… тебе нравится Сенша-До?»       Махо сидела молча с отрешенным взглядом в глазах большую часть минуты, пока, наконец, не ответила. «Я не знаю. Раньше нравилось. По крайней мере, я думаю, что знала. Теперь я не уверена». Она встала и повернулась, чтобы уйти. «Но если тебе нравится Сенша-До, то, думаю, ты станешь только лучше, если будешь продолжать стараться. Я даже думаю, что однажды ты сможешь стать хорошим командиром». Она снова начала уходить, но как только она покинула заброшенную игровую площадку, она остановилась. Оглянувшись через плечо, она быстро помахала рукой младшей. «Увидимся, Адзуса».