Dein Weg ist Mein Weg

«Увидимся сегодня днем на тренировке?» спросила Адзуса. «Нет. Я завязала с Сенша-до. Что бы ни случилось с командой, это не моя проблема…» Махо ответила своим обычным мрачным тоном, хотя за две недели, прошедшие с их первого разговора на детской площадке, Адзуса начала различать скрытую под ним мягкость. «О… ну тогда ладно… Ну, тогда, наверное, увидимся в другой раз. Махо». «Конечно. Ещё увидимся. Пока.»       Они попрощались и пошли каждый своей дорогой, пока Адзуса не встретилась с Айей, которая ждала ее в дюжине метров по коридору. «Адзуса…» осторожно сказала Айя, когда они начали идти к шкафчикам. «Да?» ответила Адзуса. «Ты… Я имею в виду… Над тобой издеваются?» Она еще больше понизила голос, когда заговорила. «Что? Кто?» спросила Адзуса, сбитая с толку. «Нисидзуми… " — почти шепотом произнесла Айя и не очень внятно указала на Махо, уходящую по коридору. «Как тебе пришла в голову такая мысль?» «Ну, знаешь… " «Нет, не знаю. Мы просто болтали». «Адзуса, ты уверена, что это хорошая идея? Я имею в виду…» Айя остановилась и наклонилась, чтобы прошептать на ухо Адзусе. «Я имею в виду… она ведь хулиганка, не так ли?» «Нет, она…» «Приветик!» Карина прервала разговор в своей обычной веселой манере, а Юуки, Аюми и Саки последовали за ней. «О чем болтаете?!» «Ни о чем», — ответила Адзуса. «Айя просто вбила себе в голову, что надо мной издеваются». «Ох.» сказали они и продолжили спускаться к шкафчикам. Когда они переобувались, Юуки заговорила. «Так да или нет?» «Что?» «Издеваются?» «О, но для… Нет, нет, надо мной не издеваются». «Хорошо», — ответила она. «Но если бы над тобой издевались, тогда кто…»       Адзуса вздохнула и вышла за дверь, не удостоив вопрос ответом. «Нисидзуми?» Аюми спросила Айю, когда они проходили через ворота. «Да», — ответила Айя. «Логично. Она же хулиганка, в конце концов». «Она не…» Адзуса попыталась возразить, но разговор быстро вышел из-под ее контроля. «Ты видела, как она сломала нос Кавашиме? Я слышала, что она даже избила президента несколько недель назад». «Вы все неправильно поняли. Она…» «Я сама видела! Она была как одержимая. Я слышал, что Комитет общественной морали даже не будет с ней разговаривать, пока они не будут превосходить ее в силе вчетверо!» «Очевидно, она прогуливала школу целую неделю только для того, чтобы напиться с пиратами!» «Вы шутите…» «Эма слышала от Майи, что Рука сказала Нахо, что ее выгнали из старой школы за избиение учителей, которые не ставили ей отличные оценки!» «Я слышала, что это было потому, что она взорвала машину директора!» «Перестаньте…» «И это тоже! Она точно из семьи якудз! По одному ее виду видно, что она знает, как убивать людей!» «Да, возможно, она придет за нами в следующий раз», — засмеялась Юуки. «Вы слышали ее во время матча? Она была такой начальницей, хотя была всего лишь радисткой. Представляешь, если бы я была такой же? Неудивительно, что у нее нет друзей». Все засмеялись над этим замечанием. Все, кроме Саки, которая была занята бабочкой, и Адзусы. «ПРЕКРАТИТЕ!» Она остановилась на месте и сжала кулаки. «Хватит говорить то, что не соответствует действительности. Ма… то есть… мисс Нисидзуми не хулиганка. Она добрая и милая, у нее доброе сердце, и если вы собираетесь продолжать говорить о ней в таком тоне, то можете больше не общаться со мной». «Адзуса, что с тобой…» «Она хрупкая, ясно? Ты не знаешь, через что она прошла, и она не заслуживает того, чтобы вы смеялись над ней!» «Мы просто пошутили, Адзуса…» «Нет, не шутили. И то, что ее рядом нет, чтобы это услышать, не значит, что это было можно говорить». «Я… эм…» Айя заикалась. «Нам очень жаль, Адзуса. Мы ничего такого не имели в виду…» Юуки вмешалась. «Мы не должны были говорить все это». «Да, не стоило», — мрачно ответила Адзуса. Она собиралась продолжить, но ее прервал звонок телефона. «Алло? … Привет, мама… Нет, все в порядке. Я просто иду домой с друзьями… Да, я помню… Не волнуйся, хорошо… Я тоже тебя люблю… Пока». «Что это было?» спросила Аюми. Адзуса вздохнула, что сменила тему, но, взглянув на своих друзей, они выглядели достаточно искренними в своих извинениях, поэтому она оставила все как есть. «Моя мама. Она просто хотела напомнить мне, чтобы я поздравила свою сестру с днем рождения». «Подожди, у тебя есть сестра?» спросила Карина, когда они снова зашагали. Саки и Юуки помахали руками, и они разошлись по своим квартирам, а остальные пошли в сторону общежития. «Ну, мы теперь не так часто общаемся…» «О. Прости, Адзуса, я не хотела…» «Нет, все в порядке. Ты не знала». «Она старшая, я полагаю?» «Да, на несколько лет…» «Я бы хотела, чтобы у меня была старшая сестра. Тогда она могла бы водить меня по магазинам, на концерты и все такое. Вместо этого я живу с моими двумя несносными младшими братьями». Айя вздохнула. «Да, я тоже. Моя сестра не намного лучше. Она такая навязчивая», — сказала Аюми. «Ну, ты тоже была такой в начальной школе», — сказала Карина и усмехнулась. «О, пожалуйста, Карина, не уходи, мне так страшно…» «Неправда!» Аюми запротестовала и толкнула Карину в плечо, но в этот момент все уже смеялись, кроме Адзусы, которая лишь нервно изображала смех, стараясь не испортить настроение остальным. ------ «До завтра, Адзуса!» Айя позвала ее из конца коридора. «Не забудь, что завтра у нас контрольная!» «Не забуду! Увидимся!» ответила Адзуса и помахала рукой. Она вошла в свою комнату в общежитии и поставила сумку у двери, а затем рухнула на кровать. Несколько минут она просто лежала в темноте. Шторы были задернуты, поэтому света в комнате почти не было, но через некоторое время она поднялась с кровати и села за стол, чтобы готовиться к завтрашнему тесту. Она была уверена, что все знает, но освежить знания не помешает. Она включила лампу рядом с собой, положила учебник на стол и открыла верхний ящик. Она достала ручку, которую аккуратно положила рядом с учебником, а также спичечный коробок и благовония, которые зажгла и положила в горелку рядом с маленькой святыней с фотографией. «С днем рождения, сестренка…», — сказала она тихим голосом, глядя на фотографию, а затем опустила глаза на учебник и сосредоточилась на учебе. ------ «Махо Нисидзуми, пожалуйста, явитесь в кабинет Студсовета».       Вызов через динамики был достаточно раздражающим. Сначала Махо просто проигнорировала его и продолжила есть, хотя призыв повторялся несколько раз, и все больше учеников смотрели на нее и перешептывались между собой о ней. В конце концов, к ней подошел квартет почти одинаковых на вид черноволосых девушек в черных повязках. «Плохо слышите, мисс Нисидзуми?» — раздраженным тоном сказала ведущая девушка. Махо проигнорировала и ее, продолжая уделять внимание своему обеду. «Ты должна немедленно явиться в офис студенческого совета! Я не знаю, какой распущенной дисциплине научила тебя твоя мать, но здесь мы следуем правилам и нормам». Девушка продолжила, уже почти крича, и начала листать маленький блокнот, который она достала из рукава. «Статья 4; Студенческий совет обладает высшей властью в отношении всех исправительных мер и имеет право вызывать учеников в любое время…» «Вы закончили?» Махо сказала сухим тоном и положила палочки. «Э? Нет, конечно, я не закончила!» Девушка держала перед лицом Махо маленький блокнот и указывала на ряд абзацев, написанных очень мелким шрифтом. «Я не думаю, что ты осознаешь, сколько нарушений ты уже совершила, Нисидзуми! И я намерена…»       Махо выхватила тетрадь из рук девушки и бросила ее на соседний стол. «Тогда я ухожу. Мне это не понравится, но все, что скажут эти идиоты из Студсовета, несомненно, будет гораздо интереснее, чем ты». Она встала и вышла из столовой. Черноволосые девушки, как и большая часть зала, стояли в ошеломленном молчании, когда Махо уходила, и ей потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить то, что только что произошло. Когда она вышла и начала пробираться к офису студенческого совета, Махо услышала, как позади нее началось настоящее столпотворение. ------ «Хорошо, я здесь. Что тебе надо, мелочь?» сказала Махо пренебрежительным голосом, входя в кабинет. Андзу сидела в кресле, положив ноги на стол, справа от нее сидела Момо, а слева — Юдзу. «Для тебя она «президент», Нисидзуми», — огрызнулась Момо. «И тебе привет, циклоп. Как твой нос?» Махо щебетнула черноволосой девочке, почти ухмыляясь при этом. «Почему ты…» «Достаточно, Момо». «Но госпожа президент…» «Я сказала, что достаточно. А теперь, девочки, ведите себя хорошо, и я разрешу вам съесть немного сушеного сладкого картофеля!» Президент решительно улыбнулась им обеим. «Нисидзуми, я так рада, что ты смогла прийти. Чай не хочешь?» «Не стоит любезничать, мелочь. Чего нужно?» «В наше время ни у кого нет времени на любезности». Она вздохнула и покачала головой в знак разочарования, но быстро вернулась к разговору. «Я хотела сообщить тебе, что ты должна явиться на паром, который встретится с Дзуйкаку завтра в 11 часов». «И почему я должна это делать? Если вы хотите, чтобы я сходила за продуктами для вас, вы можете, черт возьми, послать кого-нибудь другого». «О, не волнуйся, в этом нет необходимости. В любом случае, как я уже сказала, утром ты явишься на паром. Если бы ты присутствовала на наших тренировках последние две недели, ты бы знала, что завтра вся команда отправляется в Токио для…» «А почему это должно меня волновать?! Я не в этой треклятой команде!» «О, ну, после твоего выступления в выставочном матче против Сент-Глорианы, я взяла на себя смелость добавить тебя к составу». «ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА?!» Махо огляделась вокруг в поисках чего-нибудь, чем можно было бы бросить в миниатюрную девушку, но ничего не нашла, поэтому ей пришлось прибегнуть к маханию кулаком в ее сторону. «Ты сейчас же объяснишь, какого черта ты сделала что-то подобное, или я сделаю так, что у тебя и циклопа будут одинаковые носы!» «Ну, отчасти потому, что я подумала, что ты отлично справляешься со своей работой, и решила, что ты нам пригодишься, и отчасти потому, что команда избрала тебя нашим командиром». «Если ты знаешь, что для вас хорошо, то отстрани меня от командования и найди другого командира. И ты, черт возьми, не должна впутывать меня в свои авантюры!» «Возможно, я не совсем ясно выразилась», — сказала Андзу с озорной улыбкой и взяла со стола бланк. «В любом случае, завтра ты будешь на пароме. Только от тебя зависит, поедешь ли ты с нами в Токио на день, а потом вернешься сюда в качестве нашего командира, или мы просто высадим тебя с багажом в доках». «Ты угрожаешь мне?» Подтекст в словах Андзу был более чем ясен. «Угрожать — это такое неприятное словцо. Я предпочитаю «мотивировать». Оно звучит гораздо более позитивно». «Ты хочешь исключить меня только потому, что я не хочу делать то, что ты просишь?» «Конечно, нет. Ты же не думаешь, что я настолько мелочна?». Андзу откинулась на стуле, ее улыбка стала шире. «Но я могла бы легко и по справедливости исключить тебя за нападение на члена студенческого совета, а также за многочисленные случаи отсутствия в школе и на внеклассных занятиях, неуважение к комитету общественной морали, связь с известными правонарушителями… Ну, знаешь, все такое».       Махо несколько секунд обдумывала слова Андзу, прежде чем принять решение. Она посмотрела на пол, а затем снова подняла взгляд на девушку с уверенной ухмылкой. «Я тебе не верю». Она повернулась и пошла к двери. «Знаешь, в последнее время до меня доходят интересные слухи… Из Кумамото», — сказала Андзу дразнящим тоном позади нее. «Слухи о дочери какой-то великой семьи, которая сбежала…» Махо застыла на месте, ее рука легла на дверную ручку. «Я уверена, что эти слухи не касаются тебя, но в любом случае, как ответственный президент студенческого совета, я обязана сообщить твоей семье о твоем местонахождении в случае исключения». Махо услышала в её голосе зловещее веселье. «Я уверена, что твоя семья будет очень рада снова увидеть тебя, Нисидзуми, и я не могу отказать им в радости встретиться с тобой».       Махо скривилась и еще крепче сжала дверную ручку. Она почти думала, что раздавит ее в руке. Она слегка повернула голову и посмотрела на Юдзу. Неужели это она ее сдала? Или же Андзу сама обо всем догадалась? В любом случае, это не имело значения. Махо не могла рисковать тем, что мать узнает, где она находится, не будучи зачисленной в школу. Как только она перестанет быть ученицей, мать обязательно найдет ее и вернет в Кумамото. Махо не могла этого допустить. Она даже предпочла бы просто спрыгнуть с корабля, чтобы избежать этой участи. Но даже когда у нее уже была такая возможность, она не пошла на это. Какие у нее могут быть доказательства, что теперь она смелее?       Она сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем ответить президенту с презрением в голосе. «Тогда, пожалуй, увидимся завтра на пароме, мадам президент». Она даже не повернулась лицом к невысокой девушке, когда отвечала, и, как только закончила, вышла из комнаты, не сказав больше ни слова. ------       Адзуса никогда не видела ничего подобного. Она бывала в Токио раз или два, но такого еще не видела. Она, вместе с остальными членами команды Оарай, сидела в большом зале, похожем на амфитеатр. По всей видимости, обычно это помещение служило концертным залом, но сегодня здесь проходила церемония открытия национального турнира по Сенша-До. В большом зале собрались команды со всей Японии, и куда ни глянь, везде были девушки в разных формах. Внизу на сцене стоял довольно толстый и лысый мужчина с микрофоном и зачитывал по списку названия школ одну за другой. Когда называли школу, ее командир поднимался на сцену и вытягивал номер со стола в центре сцены. В таблице, выведенной на задней стене, оставалось не так много свободных мест. «Занимая пятое место, Академия Мажино встретится со старшей школой Анцио».       Девушка с длинными синими волосами и в такой же синей куртке только что вытянула жребий для своей школы, оставив только четыре возможных места для Оарай. Судя по всему, они могли встретиться с каким-нибудь «Коала Форест» или «Бонпл», у них мог быть матч-реванш с «Сент-Глорианой», или они могли встретиться с очень американской на вид командой под названием «Сандерс». Адзуса ничего не знала об этих школах, кроме Сент-Глорианы, и хотя она с нетерпением ждала матча-реванша, она слышала, как мисс Акияма рассказывала о том, насколько они сильны на практике, так что, вероятно, будет лучше, если они встретятся с кем-то другим. «О нет… Посмотрите туда!» прошептала мисс Акияма из команды А своим подругам, но Адзуса тоже услышала, так как сидела прямо за ней. Она посмотрела туда, куда указывала госпожа Акияма, и увидела группу строгих девушек в серо-черной форме, многие из которых смотрели на место, где сидел Оарай, в целом, и на командира в частности. «Простите, госпожа Акияма…» Адзуса наклонилась вперед и прошептала, «Но кто это?». «Это Куроморимине. Они одна из лучших команд в Японии. За исключением прошлого года, они выиграли все чемпионаты за последние десять лет». Брюнетка на секунду нервно огляделась вокруг себя, затем повернулась и прошептала на ухо Адзусе. «Это также старая школа командира Нисидзуми…» «О…» Адзуса коротко кивнула старшей и села на свое место. Толстяк на сцене заговорил, и через динамики прозвучал еще одно обращение. «Представляем префектуру Ибараки, Девичья академия Оарай. Командир Махо Нисидзуми, пожалуйста, поднимитесь на сцену, чтобы провести жеребьевку для Академии Оарай». ------ "Могу ли я принять ваш за..." "Кофе, черный, настолько крепкий, насколько вы можете его приготовить". "Хорошо, черный кофе. Что-нибудь еще?" Официантка щебетала с улыбкой. "Нет." "Вы уверены? У нас есть отличные клубничные пирожные..." "Если бы я хотела что-то еще, я бы уже заказала это", - проворчала Махо и бросила на нее взгляд, после чего та быстро удалилась. Оставшись одна, Махо вздохнула, закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Почему, черт возьми, она должна была тянуть с этим? У нее было три четверти шансов не выбрать этот вариант, и все же она его выбрала. Почему? Если раньше победа в чемпионате была чем-то немыслимым, то теперь она была за гранью возможного. Теперь не было ни единого шанса, что они пройдут дальше первого раунда.       Из всех школ, с которыми они могли столкнуться в первом раунде, Махо просто обязана была выбрать Сандерс. Наспех сколоченная группа любителей на полуразвалившихся танках против четверки лучших школ с бюджетом, соперничающим с некоторыми префектурами. Им ничего не светило. "Ваш кофе, мисс." сообщила официантка, вернувшись и поставив чашку перед Махо. "Спасибо", - пробормотала Махо в ответ и протянула несколько купюр. "Сдачу оставьте себе".       Она сделала глоток обжигающе горячего кофе, и он действительно оказался крепким. Он обжег ей рот и от вкуса, и от температуры, но она все равно продолжала пить. Ей нужно было быть в ясном уме, если она собиралась найти способ решить эту проблему. Не то чтобы был какой-нибудь выход. Все, что она могла сделать, это минимизировать потери.       Кей была странной. Она была настолько непохожа на нее саму, что Махо никак не могла предсказать или спланировать, что она будет делать на поле. Но, очевидно, у нее было глубокое чувство справедливости и спортивного мастерства. Именно на таких вещах основывались многие уничижительные и оскорбительные комментарии в Куроморимине. Подобные понятия рассматривались лишь как костыли, на которые опирались слабые, чтобы оправдать свой недостаток способностей. От одной мысли об этом по позвоночнику Махо пробегали мурашки.       Но, может быть, стоит воспользоваться этой слабостью Кей? Может быть, если она сможет превратить битву из одностороннего побоища в честный бой с равными силами? Хотя не сказать, чтобы в этом было что-то честное. Танки Сандерса превосходили практически все, что могли выставить Оарай, так что даже при равном количестве они наверняка проиграют. Однако первый раунд был матчем за флаг. Может быть, если вызвать ее на дуэль, все закончится быстро и просто. Либо им повезет и они без проблем уничтожат вражеский танк, либо они будут уничтожены на месте. Нет, это никогда не сработает. Несомненно, есть предел тому, насколько низко может опуститься честный человек. "ПРОКЛЯТЬЕ!" Она хлопнула кулаком по столу и выругалась, заставив большую часть тихого кафе замереть на секунду, прежде чем звук и активность вернулись.       Махо переполнял сплошной шквал гнева, страха, неуверенности, печали и плохих воспоминаний. Она собиралась повторить все свои ошибки на том поле, не так ли? Она снова причинит людям боль. Будет вести себя как тиран. Уничтожит людей как физически, так и психически. Из-за нее десятки и более людей останутся сломленными и разбитыми к концу всего этого, не так ли? "Похоже, правду говорят: таракан всё переживёт!" Как будто переживаний Махо было недостаточно, ее окликнул голос, который она меньше всего на свете хотела услышать. "А я-то думала, что такая крыса, как ты, просто сбежит куда-нибудь, чтобы подохнуть от стыда".       Рядом с ней стояла девушка со светло-русыми, почти белыми волосами в форме Куроморимине. Эрика Итсуми, одна из ее бывших подчиненных. Махо просто стиснула зубы и проигнорировала ее насмешки. У нее и так было достаточно проблем, чтобы беспокоиться об этом. "Но, наверное, я должна поблагодарить тебя. В конце концов, твой провал пошел мне на пользу". Эрика как бы пригласила себя сесть и заняла место напротив Махо, откинувшись назад с самодовольной ухмылкой. "Меня очень хорошо продвинули по службе. По крайней мере, леди Нисидзуми видит мои таланты такими, какие они есть, а не пытается оставить меня под боком, как ты". Она закинула руки за голову, вытянувшись во весь рост, и посмотрела на Махо. "Я удивлена, что ты вообще осмелилась показаться здесь после того, что ты сделала. Я считала, что ты гораздо трусливее".       Махо просто продолжала игнорировать ее, заставив Эрику наклониться через стол. "Эй! Я говорю с тобой, трусиха!" "Мне нечего тебе сказать. Я сделала то, что сделала, и ты знаешь, что это было правильно". "«Это было правильно»?! Ты называешь уничтожение всего, над чем мы работали десять лет, «правильным»?! Ты могла бы уничтожить флаг-танк и выиграть матч, а вместо этого ты сорвалась и запаниковала, как слабачка!" "Эй!" Сердце Махо сжалось ещё больше, когда она услышала, как Адзуса окликнула ее из-за стола позади нее. Видимо, ее решили не оставлять в покое, как она того хотела, так как командир М3 встала со своего места и подошла к их столику. "Не смей так говорить о нашем командире!" Махо вздохнула, когда на устах Эрики появилась злобная улыбка. "Так, так, так... Что у нас тут? Похоже, здесь не проводят дезинсекцию". "Адзуса, не лезь в это". "Так это твоя новая маленькая игрушка?" Эрика ухмыльнулась, глядя на новенькую. "Я вижу ты вошла во вкус. Хотя, кажется, в ней больше духа, чем в предыдущей... Скажи мне, командир, ты рассказала ей, что случилось? Что ты сделала?" Хотя Эрика, возможно, обращалась к Махо, ее слова явно предназначались Адзусе. "Нет, конечно, нет. Ты же не захочешь отпугнуть еще одну свеженькую слабачку? За кого бы ты спряталась?".       Махо подняла взгляд от кофе и посмотрела на Эрику. "Не впутывай ее в это. Это касается только нас с тобой". Эрика только рассмеялась и повернулась, чтобы посмотреть на Адзусу. "Последняя девушка, которую она затащила в свои лапы, так и не пришла в себя, но хорошо, что ее оказалось так просто заменить". Она переключила свое внимание на Махо. "Тем не менее, даже то, что ты снова появилась, вызывает у меня отвращение, высокомерная ублюдина. И даже не говори мне о том, что ты снова занимаешься Сенша-До. Ты должна была просто остаться на дне той реки вместе с остальными. Это было бы "правильно"." "Я сказала... Ты не должна так разговаривать с нашим командиром!" решительным тоном сказала Адзуса. "Командир не сделала ничего плохого, и ты не должна ходить и лгать о ней! Она в два раза круче танкистка, чем ты!" "Какого черта ты, мелкая..." Эрика встала и повернулась лицом к Адзусе, заставив младшую девочку сделать шаг назад. "Адзуса, я сказала, не лезь в это..." сказала Махо низким голосом. "Нет, командир. Я буду." Адзуса снова напряглась и посмотрела Эрике прямо в глаза. "Если ты хочешь оскорбить моего командира, тебе придется сначала справиться со мной. Я бы сказала, что мы уладим это в финале, но такая, как ты, вероятно, долго не продержится".       Лицо Эрики в одно мгновение превратилось из выражения мелкой потехи в ярость. "Ты наглая крыса. Я научу тебя не вмешиваться в дела, которые тебя не касаются!" Она подняла руку, чтобы ударить Адзусу, но Махо поймала ее, удерживая руку Эрики на месте. "Я сказала, это между мной и тобой", - прорычала она, - "И если ты заденешь хоть один волосок на ее голове, я позабочусь о том, чтоб от тебя мокрого места не осталось". "О, я покажу тебе боль..." Эрика начала огрызаться, вырываясь из хватки Махо, но ее прервали на полуслове. "ЭРИКА! Хватит!" - раздался голос, и девушка подошла к Махо и Эрике. Она была одета в черную куртку и красную юбку Куроморимине, светло-каштановые волосы скрывались под пилоткой, а в ее глазах был взгляд, который Махо был хорошо знаком. Эрика молча обернулась на ее зов, страх смешался с чем-то еще в ее глазах. "Так точно, командир Нисидзуми!"