Dein Weg ist Mein Weg

— Она рехнулась?! — не веря крикнула Момо. — Она хочет, чтобы мы…?! — Сдались, да, — раздраженно ответила Махо, не отрывая взгляда от песка под собой. — Да ну?! Ну, тогда скажи этой чаехлёбской зазнайке, что мы будем сражаться до конца и чтоб она забрала свое предложение о сдаче и чай и засунула туда, где солнце не-… — Я уже сказала ей «нет»… — коротко сказала Махо. Она даже не подумала о предложении, хотя и сознательно не решила его проигнорировать. Она просто ответила импульсивно, даже не потрудившись взвесить свои возможности. — Ну что ж… — с облегчением сказала Юдзу, переводя взгляд то на Махо, то на Андзу. — Мы все ещё в турнире? Мы не проиграли? — Нет, мы все ещё играем, — вздохнула Махо. — Она дала нам несколько часов на раздумья… — Ну и каковы же наши шансы на победу? — спросила Орью. — Не знаю… — холодно ответила Махо. — А план? спросила Норико. — Будем ли мы делать резаный удар в нырке? — Не знаю, — ответила Махо низким, горьким тоном. — У них больше танков, чем у нас. Получше танки. Больше тренировок. Больше боеприпасов. Более выгодная позиция. У них есть преимущество. А у нас… У нас ничего нет… У меня нет плана. — Значит… — обеспокоенно сказала Саори. — Это что получается: мы просто сидим здесь, пока они снова не начнут стрелять и не прикончат нас? — спросила Аюми, в её голосе слышались растерянность и беспокойство. — Если мы просто будем сидеть здесь, то я бы предпочла, чтобы мы уже сдались, — вздохнула Цезарь и опустилась на землю, прижавшись к гусеницам StuG в той небольшой тени, которая падала от пушки. — Мы ведь не можем просто так взять и сдаться, так ведь? — неуверенно спросила Акеби, глядя на Норико в поисках ответа. — Янус права, — ответила Цезарь и сняла шарф, намочив его водой из фляги и обернув вокруг головы. — Мы застряли здесь, и я измучилась, таская все эти снаряды по такой жаре. И наверняка я не одна такая. — Да… Я тоже… — Карина вздохнула и рухнула рядом с M3 Lee. — Рулить Lee со временем становится очень тяжело… — Слишком жарко, чтобы играть в Сенша-До… — согласилась Синобу и, вздохнув, вытерла лоб. — Может, поиграем в волейбол? — предложила Таэко. — Только без душа и смены одежды, — вздохнула Норико. — Эй! — крикнула Содоко и указала пальцем на волейбольную команду. — Не отвлекайтесь! Это всё ещё урок, и вы должны… должны… должны… — Содоко отступила на шаг или два назад и упала бы, если бы её не подхватили товарищи по команде. — Содоко?! — обеспокоенно воскликнула Пазоми. — Ты в порядке?! — спросила Гомойо. — Я… я… в порядке… — заикаясь, произнесла Содоко, когда двое её товарищей из Комитета общественной морали помогли ей спуститься на землю и усадили её в тень Char B1. — Боже, ты вся горишь, — сказала Юкари, прижав руку ко лбу Содоко, и задумавшись, не нужна ли той помощь. — Я в-в-в… Я в порядке! — зарычала Содоко и оттолкнула Юкари, пытаясь сесть сама. — Отстань от меня! Я в порядке! — Нет, не в порядке, — твердо сказала Юкари и толкнула Содоко обратно на землю. — Если ты не будешь настороже, то получишь солнечный удар. Воды, — добавила она и посмотрела на остальных членов команды Цапля. — Я… я уже опустошила свою флягу… — призналась Пазоми. — Я тоже… — сказала Гомойо, немного смущаясь. — У меня есть немного, — объявила Тайга и достала флягу со своего места в баке. — Правда, она уже давно в танке, так что, возможно, уже не очень холодная. — Пока сойдет, — сказала Юкари. — Спасибо, Тайга. — Без проблем, Юкари, — улыбнулась Тайга и передала флягу Юкари, которая вложила её в руку Содоко. — Пей, — строго сказала Юкари, и через несколько мгновений Содоко сделала то, что ей было велено. — Адзуса? — негромко спросила Айя, положив руку на плечо подруги, в то время как остальные члены команды сосредоточились на Содоко. — Ты в порядке? — Д-да… Я… Я в порядке… Просто… — Адзуса провела пальцем под глазом, чтобы убрать слезу, затем вздохнула и храбро улыбнулась Айе. — Ничего страшного. Я в порядке. — Может… может, нам стоит просто сдаться… — Пазоми вздохнула, удрученно глядя на землю. — Вы что несёте?! — закричала Момо, с нарастающей паникой глядя на остальных членов команды. — Мы уже сделали невероятные вещи, чтобы зайти так далеко, не так ли? — ответила Хана. — И это всего лишь спорт, — пробормотала Мако и улеглась на переднюю часть Феникса. — Нет смысла так мучиться… — Да, — согласилась Саори. — Мы ведь в первый год соревнований дошли до полуфинала. В следующем мы вернемся и пройдем всё заново! Правда, Мапорин? — Верно… — пробормотала Махо и взглянула на Андзу. Та ничего не ответила, просто кивнула, и Махо вздохнула. Она знала, что рано или поздно этот момент наступит. Знала это с того дня, когда Юдзу пришла к ней на дом в начале учебного года, и с тех пор боялась этого момента. — Видите, Махо согласна, и она командир, так что, очевидно, мы должны… — Не всё так просто… — ворчливо сказала Махо, повысив голос и глядя под ноги. — Если мы не выиграем этот турнир, министерство закроет Оарай. — Да, и тогда мы… — Саори затихла и снова посмотрела на Махо. — Подожди… Что? — Ты… Ты ведь шутишь, да? — спросила Юкари. — Нисидзуми правду говорит, — беспристрастно ответила Андзу и вышла на передний план. — Министерство решило закрыть Оорай, и единственный способ заставить их передумать — это выиграть Национальный чемпионат. — Но… но почему? — спросила Таэко. — Да?! Они не могут вот так просто закрыть нашу школу! — запротестовала Саэмондза. — Это просто вопрос затрат, — пожала плечами Андзу, повторяя слова Ренты, сказанные в тот день в марте. марте. — MEXT хочет сократить расходы, и я полагаю, что Оарай просто не стоит своих средств. — Так вот почему команду по Сенша-До так внезапно восстановили… — Юкари вздохнула. — Ну да, я подумала, что раз у нас в прошлом была очень хорошая команда, то у неё должны были быть соответствующие танки. А потом к нам перевелась Нисидзуми, а потому… Попытка — не пытка, верно? — она сделала паузу, улыбнувшись и почесав шею. — Ну, оказалось, что у школы уже тогда не было денег, поэтому они продали все хорошие танки. — Тогда, значит… — начала Саори. — Да, это те, которые они не смогли продать… — Но если это всё, что у нас есть… — сказала Карина. — Не значит ли это, что мы просто не можем победить на турнире? — продолжала Норико. — Ну, должно же быть что-то, что мы можем сделать? — спросила Хана.       Махо посмотрела на Момо, которая застыла от такого вопроса, и покачала головой, глядя на Андзу. Если эта пигалица просто согласилась бы на сделку с матерью, им бы не пришлось сейчас переживать. — Мне очень жаль, — сказала Юдзу и сделала шаг вперед. — Мы пытались найти другие решения, но это всё, что мы смогли сделать. Мы сожалеем, что врали вам всем.       В деревне воцарилась гнетущая тишина. У танкисток опустились плечи, а у особо опечаленных из них, что отчуждённо стали глядеть на песок под ногами, даже и головы. — А как же наша волейбольная команда? — в отчаянии спросила Норико через несколько секунд. — Если школу закроют… — Тогда мы никогда её не вернём… — Таэко вздохнула и вытерла глаза. — А как же Комитет общественной морали? — спросила Гомоё. — Если у нас не будет коридоров для дежурства, то… — мрачно сказала Пазоми. — Похоже, я все-таки не получу эти дополнительные единицы… — пробормотала Мако, сидя на вершине Феникса. — Клуб массовой информации тоже исчезнет, да? — удручённо спросила Тайга. — Интересно, что будет с нами, когда школа закроется? — спросила Хана. — Наверное, нас отправят в другие школы… — вздохнула Цезарь. — Это безоговорочная капитуляция… — вздохнула Орью. — Нет, я не хочу этого, — запротестовала Саори. — Я тоже, — согласилась Юкари. — Я хочу продолжать «танковать» со всеми вами, ребята! — Да, нам очень жаль, ребята… — сказала Андзу. — Я никогда не думала, что всё так обернётся… — Мы просто хотели провести наш последний год в сражениях в защиту нашей школы, а не просто сидя и грустя о неизбежном… — Момо вздохнула. — Но… Ты сказала, что Нисидзуми была права… — задумчиво сказала Синобу, глядя на Андзу. — Да… — поняла Айя и посмотрела на Махо. — Значит, ты… ты всё знала? С каких пор? — С тех пор, как я присоединилась к команде, — пожала плечами Махо. Она больше не видела смысла скрывать это. — Но тогда почему ты ничего не сказала?! — резко спросила Норико. — Почему никто из вас ничего не сказал?! — Да! — присоединилась Аюми. — Если бы мы знали, то могли бы тренироваться гораздо больше и сражаться ещё лучше! — Эй, я уверена, что у Махо были на то свои причины, — сказала Саори, пытаясь разрядить обстановку. — Верно? — Думаешь, это бы помогло? — ворчливо спросила Махо. — Неужели кто-то из вас думает, что вы бы сражались лучше или тренировались бы усерднее, чем сейчас, если бы знали обо всё? Будь оно так — вы никогда не были бы в этом уверены! — рявкнула она окинула взглядом команду. — Вы справились бы лучше или хуже, если бы на ваших плечах был такой груз ответственности? Зная, что если бы школу закрыли, то это была бы ты твоя вина?! Что некого винить, кроме себя?! — она прошлась глазами по всем товарищам по команде, и никто из них не осмелился пересечься с ней взглядом. — Думаю нет.

***

— А-а-а-а-а-а-а-а!!! — заныла Роузхип. — Какая! Же! Скука! — кричала она в разочаровании, попутно пинками отправляя песок в полёт. — Почему мы не можем просто взять и добить их? — Потому что так велела леди Дарджилинг, — невозмутимо ответила Розмаллоу, её заряжающая, не сводя глаз с чайника. — А что, если мы по-быстрому всё сделаем? — спросила Розель, мехвод, сидя на верхушке Крусейдера, и глядя вниз с азартом, вспыхнувшим в её глазах. — Мы бы могли быстренько съездить туда-сюда и никто бы ничего не заметил! — Да! — согласилась Роузхип, будучи аналогично заинтересованной в плане. — Мы приедем, немного их размотаем и сразу же вернёмся. Никто нас не заметит! — Командир сказала, что мы должны оставаться здесь и сидеть тихо, пока не закончится перемирие, так что мы подождём, пока оно не закончится. Итак, чай готов, — спокойно сказала Розмаллоу и начала разливать чай по чашкам. — Как скажешь, мать… — Роузхип и Розель вздохнули, синхронно закатив глаза. — В любом случае, здесь ну очень скучно… — пробормотала Розель, оттолкнувшись от крыши танка и спустившись на землю, и взяла одну из чашек, а затем посмотрела через плечо Розмаллоу на ещё одного члена их команды. Сидя в тени брезента, натянутого на борт танка, наводчица Розмари была занята чтением книги и не обращала особого внимания на трёх своих товарищей по экипажу. — Ты ведь с нами, Ари? — Да, ты тоже была бы не против повеселиться, да? — спросила Роузхип, скорее констатируя факт, чем задавая вопрос. — А мне не скучно, — отрывисто ответила Розмари, не поднимая глаз от своей книги. — Кроме того, леди Дарджилинг поручила тебе командовать взводом, так что ты должна подавать пример остальным, а не носиться по полю, как ребенок. — О-о-оу, перестань быть такой занудой. Ты просто хочешь выглядеть ответственно перед своей любимой, — с улыбкой сказала Роузхип, подходя к ней. — Не хочу! — закричала Розмари. — И нет у меня любимой! — Не надо стесняться, Мари, — сказала Розель с лукавой и дразнящей ухмылкой на губах, садясь рядом с Розмари и обнимая её за плечи. — Мы все здесь девушки, ты можешь довериться нам. Я видела, как ты смотришь на эту пехотиницу. Она, наверное, такая же медлительная и скучная, как её танк, но тогда, значит, вы идеально подходите друг другу. — Эй! Я же говорила тебе, все не так! — Розмари продолжала протестовать, но её слова остались без внимания. — Она мне не в том смысле нравится! — Мари и Рири, — начала петь она, и Роузхип вскоре присоединилась к ней, ухмылки на их лицах становились всё шире с каждой секундой, — сидят на дереве, СО-СУ-… — обе девушки посмотрели друг на друга, удивившись такому импровизированному распеву, но потом пожали плечами и притворились, будто так и было задумано с самого начала. — …-ТСЯ. — Прекратите… — сказала Розмари, её голос стал более низким и дрожащим, чем прежде, и она сгорбилась и спрятала лицо между коленями. — Просто… Просто хватит… — кротко произнесла она, изо всех сил стараясь скрыть слезы, которые начали падать на песок под ней. — Да оставьте вы её в покое, придурки! — выругалась Розмаллоу и выгнала Роузхип и Розель из-под брезента, а сама села рядом с Розмари, обняв и утешив её. — Тебе не кажется, что мы немного переборщили? — спросила Розель у подруги, когда они отошли на несколько шагов от брезента. — Нет, с ней все будет в порядке, — пожала плечами Роузхип. — Она сама виновата, что слишком глупа, чтобы понять, что ей нравится эта дерзкая брюнетка. Вот, держи, — добавила она и протянула Розель чашку с чаем, которую взяла, когда уходила с брезента, а та затем потянулась рукой к подолу юбки и достала маленькую металлическую фляжку, открутив крышку. — Спасибо, — взяв чашку с чаем, она налила в неё немного жёлтой жидкости и сделала глоток. — А-а-ах, — восхищённо ухмыльнулась она, возвращая флягу на место, — так гораздо лучше. — Мисс Ассам разозлится, если она узнает, что ты всё ещё этим занимаешься, — сказала Розель, поднося к губам свою чашку. — Я больше не буду помогать тебе чистить гусеницы, если тебя засекут. — Всё в порядке, — похвасталась Роузхип. — Вице-командир слишком важная примадонна для того, чтобы соизволить что-то проверить. — Что проверить, Роузхип? — обе девушки обернулись на голос, и перед ними предстала сурового вида Ассам со сложенными за спиной руками, постукивающая кончиком сапога по земле. — Что вы, гонщицы нелегальные, задумали? — Ничего, мисс Ассам, — беспристрастно ответила Роузхип и выпрямилась. Кажется очевидным, что это было сделано для того, чтобы продемонстрировать уважение к начальнице, но на самом деле Роузхип сделала это просто потому, что смотреть на визави сверху-вниз спокойнее, и давления так Ассам оказывает меньше. — Да неужели? — недоверчиво произнесла Ассам, подняв бровь и обменявшись взглядами с Роузхип. — И как только командир решила допустить такую в Чайный Сад?.. — холодно сказала она. — Может, леди Дарджилинг просто считает меня очаровательной? — пошутила Роузхип. — …Но уж точно не из-за отсутствия у тебя обходительности, — продолжила Ассам, игнорируя шутку Роузхип и быстро протягивая руку к подолу её юбки. — Вице-командир, — поддразнила Роузхип и притворилась шокированной, перехватив руку Ассам и прижав её к своему бедру. — Не могли бы Вы для приличия перед началом хотя бы угостить меня ужином, или вы из тех, кто оставляет письма с признаниями в обувных шкафчиках? — Не шути со мной, — с горечью сказала Ассам и свободной рукой отбила руку Роузхип, доставая набедренную флягу, которую Роузхип под юбкой. Открутив крышку, она поднесла флягу к носу и быстро понюхала. — Две недели чистки гусениц и инвентаризации боеприпасов после тренировок, — холодно сказала она и перевернула флягу вверх дном, вылив жидкость на сухой песок внизу, который с жадностью впитал её до последней капли без остатка. — И если я когда-нибудь поймаю тебя на очередной контрабанде энергетиков на тренировке или матче, я позабочусь о том, чтобы ты вылетела из этой команды быстрее, чем тот мерзкий танк, которым ты командуешь. Я понятно выражаюсь?       Роузхип не ответила, а просто закатила глаза. — Понятно-нет? — повторила Ассам, глядя на Роузхип. — Да, мисс Ассам, — вздохнула Роузхип и неохотно кивнула. — Хорошо, — сказала Ассам. — И чтобы убедиться, что мы поняли друг друга, не могла бы ты вылить и этот чай? — Я думала, леди Дарджилинг велит не проливать ни капли чая во время боя, — сказала Роузхип, пытаясь уклониться от приказа, но Ассам это не понравилось. — Вылей. Немедленно, — приказала она ещё раз. — Или я распространю твоё наказание и на остальных членов экипажа. — Рози, просто сделай это… — сказала Розель низким голосом, медленно оглядывая двух девушек.       Роузхип не двинулась с места и лишь вызывающе посмотрела на Ассам, но через несколько секунд стало ясно, что собеседница это так просто не оставит, и потому вздохнула и перевернула чашку вверх-дном, выплеснув чай на песок. — Хорошо. А теперь не заставляйте меня приходить сюда ещё раз. — Слушаюсь, вице-командир, — низким голосом произнесла Розель и поклонилась. — Заносчивая выскочка… — пробормотала Розель себе под нос, глядя вслед уходящей Ассам, и провожала её взглядом, пока блондинка не скрылась за одним из Валентайнов, припаркованных чуть поодаль. — Почему она не может просто заняться своими делами и оставить меня в покое? — Не знаю, мне кажется, вы мило смотритесь вместе, — беспристрастно сказала Розмаллоу, высунувшись из-за брезента. — Да не выглядим мило вместе! — горько возразила Роузхип, пока её лицо покраснело. — А даже если и так, это не имеет никакого значения, потому что я ей не нравлюсь, а она мне точно не нравится! Она заносчивая, высокомерная, снобистская, крошечная, зануда и такая чертовски идеальная, что мне хочется выколоть себе глаза! — Ну вот, я просто указываю на очевидное, — сказала Розмаллоу, глядя на Роузхип с дразнящей улыбкой. — Ты сама виновата в том, что был слишком глупа, чтобы понять, что она тебе нравится, верно?       Роузхип скрестила руки и высунула язык в сторону Розмаллоу, а затем отвернулась, чтобы скрыть своё недовольство. — К тому же, это не имеет значения… — пробормотала она про себя. — Она слишком занята любезностями со своей пацанкой из Сандерса, чтобы даже заметить меня…

***

— Махо?       Махо не ответила, а просто присела в тени ящика, прислонившись спиной к песчаной стене. — Махо… — Саори снова попыталась спросить, всё ещё оставаясь в нескольких шагах от Юкари и Ханы. — Всё… всё хорошо?       Махо вздохнула и стукнулась затылком о гладкий камень позади себя. «Похоже, что все в порядке?» — хотела пробормотать она, но в итоге решила просто посмотреть на троицу. — Да… Наверное, это был глупый вопрос, да? — тихо сказала Саори. — Мы можем чем-нибудь помочь? — спросила Хана. — Нет… — вздохнула Махо. — Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое… — Ты уверена? — спросила Саори. — Со мной всё в порядке… — пробормотала Махо и подняла флягу в воздух; содержимое расплескалось, когда она слегка встряхнула её, чтобы доказать, что фляга не пуста и у неё есть вода для питья. — Хорошо… Мы… Мы дадим тебе время на подумать… — негромко сказала Саори и повернулась, чтобы уйти, жестом приказав Юкари и Хане следовать за ней. — Итак, вам не кажется кое-что очевидным? Она определенно не в порядке, — сказала она тихим голосом, когда они оказались за пределами зоны слышимости Махо. — Да, с ней явно не всё в порядке… Но что мы можем поделать? — спросила Хана. — Если она не хочет нашей помощи, мы не можем навязывать её ей. Это может только ухудшить положение. — С ней… с ней всё будет в порядке. Она всегда возвращалась, и в этот раз тоже, — заявила Юкари. — Махо — лучшая танкистка, и она обязательно придумает, как нам победить! — из-за отсутствия реакции или энтузиазма со стороны друзей уверенность покинула голос Юкари. — Правда? — Я очень на это надеюсь… — вздохнула Саори. — Полагаю, нам лучше попытаться отремонтировать башню, — рассеянно сказала Хана. — Если Махо что-то придумает, она захочет, чтобы Феникс работал как надо.

***

      Не смотря на то, что глаза были закрыты, пронзительный свет солнца всё равно пробивался сквозь веки Махо, наполняя её зрение желтовато-белым светом, а песок под ней и каменные стены вокруг, нагретые до кипения от полуденного зноя, изо всех сил старались сжечь её кожу и тело, подтверждая точность прозвища арены Одавара.       Бой здесь действительно напоминал поединок в печи.       По крайней мере, лёгкая и воздушная куртка из замши и хлопка защищала её от жары, изолируя большую часть кожи от палящего песка и кипящего воздуха, а по сравнению с остальными — благодаря уникальному светло-голубому оттенку, из которого она была сделана, по сравнению с темно-синим цветом у других танкисток Оарая. Но не сказать, что это делало ситуацию более терпимой.       Подняв руку и вытерев пот, который, казалось, всё быстрее и быстрее скапливался на её лбу, Махо вздохнула и потянулась за флягой. Теплая вода в ней была далеко не освежающей, но, тем не менее, она помогла ей утолить жажду, пока она текла по пересохшему горлу. — Ну что ж… Как ты собираешься с этим справиться, Махо?       Подняв глаза, Махо увидела Ами, которая вышла из-за угла здания и улыбнулась ей. — Отлично… — пробормотала Махо, закатывая глаза. — Наверное, я словила солнечный удар… — Ну что, Виктори, да? — с тоской продолжила Ами, не обращая внимания на бормотание Махо и прислонившись к стене напротив неё. — Скажу сразу, это было непростое испытание даже для меня. Но я уверена, что ты справишься с этой задачей. — Ну да. Оарай — это не Куроморимине. У нас нет трио Хуммелей и Тигров II, чтобы справиться с этой штукой, и у нас нет подходящей для того местности. Даже больше, я — не Ами. — Подняв взгляд, она добавила: — Как и ты.       Ами хихикнула и пожала плечами. Её кожа начала шипеть и трескаться, между осколками и щепками мелькали фиолетовые полосы, пока вся её форма не вспыхнула обсидиановым пламенем и не обратилась в прах, а пламя вскоре покрылось коркой и вновь скрылось под фасадом из кожи, ткани и каштановых волос. Перед ней снова стояло отражение Махо, правда, сменившее черно-красную форму Куроморимине на бело-голубую Оарая. — Ну что ж, попробовать стоило, — с дразнящей улыбкой произнесло отражение Махо, усаживаясь напротив настоящей; песок под ним лежал неподвижно, не тронутый его несуществующей формой. — Оставь меня в покое… — проворчала Махо, а затем с глухим вздохом добавила: — Чего ты хочешь? — словно уже предвидя отказ своего двойника выполнить её просьбу. — Того же, что и всегда, — пожав плечами, ответило отражение. — Несмотря на то что я постоянно твержу тебе, а ты отказываешься мне верить, я здесь, чтобы попытаться помочь нам. — А кто сказал, что мне нужна твоя помощь… — ворчала Махо. — Мне не нужна ничья помощь. — Ты очень хорошо умеешь врать себе, Махо, — вздохнуло отражение и покачало головой. — Но меня это не обманывает, как я уже говорила. Ты ведь слышишь его, не так ли? — спросило оно, пытливо и знающе глядя на неё, словно все его утверждения и вопросы были риторическими. — Тот маленький голосок на задворках твоего сознания, который твердит тебе, что ты всего лишь жалкая, никчемная неудачница. Что это и всё плохое, что когда-либо случалось с нами, — твоя вина. Что всё, за что бы ты ни взялась, обречено на провал и разгром, в результате которого пострадаешь ты и все, кто тебе дорог. Что ты заслуживаешь всего, что случилось.       Махо не ответила, но отражение, похоже, не возражало, продолжая свой монолог, наклонившись к ней вплотную и прижав руку ко рту, шепча. — Это всего лишь ложь, Махо. Ложь, которую мать, мир и давление, под которым ты находилась всю нашу жизнь, впечатали в твой разум и заставили поверить в правду. — она сделала паузу и улыбнулась Махо, слегка кивнув. — Но это не так. Это просто ложь, которая сдерживает тебя, не дает по-настоящему раскрыть безграничный потенциал, горящий внутри тебя. Я вижу это, и отец видел, и твои товарищи по команде видят это. И я знаю, что ты тоже можешь это разглядеть. Так же, как и раньше. Ты чувствовала в себе бурлящую силу и пылающую решимость. — её двойник усмехнулся и прислонился к стене, ожидая хоть какого-то подобия ответа от Махо. — Это не имеет значения… Ничего не имеет значения… — пробормотала Махо и склонила голову. — Я не могу этого сделать… — она уже чувствовала холодные и безразличные объятия тьмы внутри себя, которая цеплялась за неё и пыталась затянуть ещё глубже в чёрные глубины. — Ты можешь. Я знаю, что можешь. И ты тоже это знаешь, — мягко сказал двойник. — Всё, что тебе нужно, — это верить в себя и в своих товарищей по команде. Если ты сможешь это сделать, тебя будет не остановить. — А что, если нет? — с горечью спросила Махо, глядя на своё отражение. — Что, если я снова прыгну в башню, выйду наружу, и ничего не изменится? Что, если мы всё равно проиграем? Что, если из-за меня кто-то снова пострадает, а? Что от этого изменится в лучшую сторону?!       Отражение закрыло глаза и покачало головой. — Ты знаешь, что так думать нельзя… Ты позволяешь страху и теням на стене руководить собой, тогда как должна прислушиваться к решимости и адской силе внутри себя… — кожа снова начала трескаться и откалываться, а двойник снова вспыхнул чернильно-чёрным огнем, меняя форму, когда пламя заплясало и перестроилось. Через несколько мгновений пламя утихло и снова покрылось коркой, поставив Махо лицом к лицу со слишком знакомой персоной. — Вы не можете больше использовать меня как костыль, командир, — произнёс призрак, в котором вместо Махо теперь отражалась Комэ в тёмно-синей форме, напряженным и странным голосом, больше похожим на голос Махо, пытавшейся подражать голосу своей бывшей вице, чем на голос самой Комэ. — Ты не можешь продолжать прятаться за тем, что случилось со мной, или за тем, что случилось с Эми. Если ты действительно хочешь стать нормальной девушкой, а не просто Нисидзуми, тебе нужно перестать убегать и наконец-то предстать перед своими проблемами лицом к лицу, как все мы. — Не надо… — пробормотала Махо. — Даже не смей впутывать сюда Комэ…       Призрак пожал плечами, и после ещё одного короткого огненного превращения Махо уставилась на Дарджилинг. — Лучше? — с дразнящей ухмылкой произнесло привидение. Махо лишь закатила глаза и застонала, прислонившись спиной к стене. Она закрыла глаза, пытаясь отгородиться от призрачных мучений и желая им исчезнуть, но это ей не удалось — двойник всё ещё был, когда она открыла их снова несколько секунд спустя. — Слышали ли Вы эту поговорку? «Чтобы узнать своего врага, нужно стать его врагом». — голос двойника всё еще казался странным и принужденным, больше похожим на бледную имитацию, чем на настоящий голос Дарджилинг, но к этому моменту Махо была уже достаточно раздражена, чтобы не обращать на это внимания. — Можешь забрать свои изречения и отправиться в ад… — пробормотала Махо. — И что бы ты ни думала, что делала, это не поможет… — Ты разочаровываешь меня, моя дорогая Нисидзуми. Я думала, что стиль Нисидзуми требует, чтобы ты никогда не сдавалась и не убегала, независимо от ситуации. — Да, но если ты не заметила, я уже не очень люблю учения стиля Нисидзуми…

***

— Спасибо, — сказала Дарджилинг и приняла стакан из рук Оранж Пеко, сделав глоток прохладного напитка. — Очень освежающе, моя дорогая Пеко. Холодный чай как нельзя кстати в такой день. — Конечно, леди Дарджилинг, — ответила Оранж Пеко и стала наливать ещё два стакана — один для Ассам, другой для себя. Они сидели втроём за маленьким столиком позади Виктори, и большой зонт прикрывал их от жары полуденного солнца. — Спасибо, — улыбнулась Ассам и кивнула. — Очень вкусно. — Спасибо, мисс Ассам. — Итак, Оранж Пеко… — спокойно сказала Дарджилинг и поставила свой стакан на стол, с любопытством глядя на своего протеже. — Расскажите, как Вам далось Ваше первое командование? — Если честно, это было довольно утомительно, — вздохнула Оранж Пеко и откинулась в кресле, подняв руки над головой и вытянув их. — Так много лишних мыслей, разговоров, слежения за всеми остальными, как в танке, так и во взводе, и… — она сделала паузу и бросила взгляд на двух «старших», после чего издала небольшой смешок и нервно выпрямилась, опустив плечи, как будто только сейчас осознав, насколько грубыми могут показаться её слова. — Но… Но это также было очень интересно… — добавила она с неуверенной улыбкой. — И я очень благодарна Вам за то, что Вы предоставили мне такую возможность, леди Дарджилинг…       Дарджилинг не ответила и лишь приподняла бровь, а затем взглянула на Ассам. За столом воцарилась неловкая тишина, Оранж Пеко ломала голову, как спасти ситуацию, но через несколько секунд тишина нарушилась сама собой, когда Ассам начала смеяться. — Да, я представляю, что для Вас это, должно быть, довольно большая перемена, — усмехнулась Дарджилинг, взмахнув рукой, чтобы заверить Оранж Пеко, что она не сказала ничего плохого. — Я чувствовала себя примерно так же, когда начинала службу в качестве командира. — По крайней мере, Вам пришлось стать таковой с нуля. Не представляю, каково это — отвыкнуть от всего, что Вы проходили в качестве заряжающей, — заметила Ассам, кивнув Оранж Пеко и дразняще улыбнувшись. — Не волнуйтесь. Для новичка Вы справились на ура. — Действительно, — сказала Дарджилинг и подняла свой стакан в сторону Оранж Пеко. — Очень приятно знать, что Святая Глориана будет в надежных руках, когда мы закончим обучение. — Спасибо, леди Дарджилинг, — сказала Оранж Пеко и опустила взгляд на свои сцепленные руки, лежащие на коленях, чтобы скрыть покраснение. — Но… Ну… — сказала она и через несколько секунд снова подняла голову, её голос звучал неуверенно. — Да, Оранж Пеко? — ответила и кивнула Дарджилинг, давая первогодке знак продолжать. — Ну… мне интересно… почему? То есть… Почему мы просто сидим здесь и пьем чай со льдом? — Сейчас середина лета, воздух горячий, солнце светит, и на небе почти ни облачка, — ответила Дарджилинг с лукавой и дразнящей улыбкой. — Что же нас может остановить от чаепития в тени, дружеских бесед? — Нет, это… Не это я имела ввиду… — Да ладно, Дардж… — сказала Ассам и посмотрела на подругу. — Она должна будет заменить тебя, и, кроме того, она командует флагманом. Она должна узнать, почему мы сидим здесь и ничего не делаем. — О, я не думаю, что мы ничего не делаем, — поддразнила Дарджилинг и сделала ещё один глоток из своего стакана, но Ассам, подняв бровь и скрестив руки, заставила её смириться. — Хорошо, — пожала она плечами и поставила стакан на стол. — Но позвольте мне ответить вопросом на вопрос. Как вы думаете, почему мы сидим здесь и пьем чай со льдом? — Командир? — спросила Оранж Пеко, не понимая вопроса.       Ассам просто закатила глаза и вздохнула, откинувшись в кресле с забавным выражением лица. — Однажды ты станешь командиром этой команды, Оранж Пеко, а это значит, что однажды ты и сама можешь оказаться в подобной ситуации, — пояснила Дарджилинг и наклонилась вперед, положив локти на стол и сцепив пальцы. — Так почему же Вы думаете, что мы «просто сидим здесь»? Если бы Вы были на моем месте, какие у Вас были бы причины действовать так, как я решила? — О… — Оранж Пеко несколько мгновений безучастно смотрела на Дарджилинг, но вскоре склонила голову и потерла подбородок, размышляя над вопросом. — Ну… — задумчиво произнесла она через некоторое время, подняв глаза на Дарджилинг, — Это ведь для того, чтобы поберечь силы команды, не так ли? В конце концов, Сунь-Цзы говорит, что «высшее военное искусство — покорить врага без боя». — Да, замечательно, — сказала Дарджилинг и одобрительно кивнула. — Есть такое. Как только этот матч закончится, нам понадобится вся сила, которую мы сможем собрать для финала. — А поскольку у Куроморимине в матче с Правдой был выведен из строя Маус, вы хотите сохранить Виктори в рабочем состоянии, чтобы мы могли использовать его в финале, верно? — Тоже верно. Ты хорошо всему научилась, Оранж Пеко. Но, — загадочно продолжила Дарджилинг, с небольшой ухмылкой постукивая пальцем по столу, — подумай вот о чём: если моей целью было сохранить силы команды и уберечь Виктори от опасности, почему я тогда не нанесла быстрый и решительный удар, дабы уничтожить их флагман, когда мы только их увидели на горизонте?

***

— Ну что, все в порядке? — Все пополнили свои фляги, но у нас осталась всего лишь дюжина литров воды, — с горечью сказала Момо, подходя к ней. — Мы не можем просто сидеть здесь и позволять этой снобистской чаехлёбке уничтожать нас без единого выстрела! Мы должны дать отпор, напасть прямо сейчас! — Но, — с беспокойством сказала Юдзу, — разве это не очень рискованно? Кто-то может пострадать… — Если мы уничтожим их флагман, то всё будет в порядке, — пробормотала Момо. — Мы не можем отступить. Мы должны спасти Оарай! — Но мы не можем рисковать тем, что кто-то пострадает, — возразила Юдзу. — Мы должны быть рациональны и всё обдумать… — У нас нет времени на раздумья, Юдзу! — запротестовала Момо. — Если бы президент просто согласилась на сделку с Нисидзуми, или эта идиотка-командирша не завела бы нас в тупик, чтобы мы все умерли от жажды, то ничего бы этого не случилось, и нам даже не нужно было бы ничего обдумывать. Но нет! — ворчала она. — Президент не согласилась на сделку, а Нисидзуми не стала бороться, потому что никто из Вас не воспримет это всерьез! Никто из Вас не готов сделать то, что должно спасти нашу школу! — Милочка, нет смысла указывать пальцем… — Юдзу потянула Момо за руку. — Не называй меня милочкой! — раздражённо крикнула Момо. — И вообще, если бы ты позволила мне командовать, как мы решили до появления этого отродья, мы бы не попали в такую передрягу! — Азарт, — коротко сказала Андзу и невозмутимо закинула последние кусочки, что остались в пакете с сушёным сладким картофелем.       Момо и Юдзу повернулись и посмотрели на Андзу, которая сидела, прислонившись спиной к колесам 38(t). — Госпожа президент? — Это азарт, а не глупость, Момо, — пояснила Андзу. — А что касается Нисидзуми, я уверена, что она поступит правильно. — Но президент, она… — Вообще-то, я пойду поговорю с ней, — продолжила Андзу, игнорируя протесты Момо, поднялась на ноги и начала уходить от 38(t) и её коллег. — Хорошо… Я… Я думаю, этого достаточно… — воскликнула Юкари. Она стояла на коленях на заднем борту Panzer IV, её внимание было сосредоточено на открытом моторном отсеке, руки были в масле и песке, а лицо было намного темнее обычного из-за сажи и масла, размазанных по щекам и лбу. — Заводи, Мако! — воскликнула она, и через несколько мгновений двигатель Феникса взревел. — Попробуй ещё раз, Хана! — раздалось низкое электрическое жужжание, и башня немецкого танка начала как будто двигаться, даже сдвинулась на несколько сантиметров в сторону, но затем резко остановилась, когда жужжание пересилило громкий скрежещущий звук, и через несколько секунд двигатель снова затих, а Юкари вздохнула. — Эй, Акияма! — позвала она и помахала Фениксу рукой, приближаясь к ним. — А? О… Мисс… Мисс Президент… — Юкари удивлённо подняла голову, а затем сползла на землю с задней части Феникса. — Что-то… Что случилось? — Да ничего, — ответила Андзу и покачала головой. — Как успехи? — О… Это… Мы ещё не закончили… — неуверенно ответила Юкари. — Всё можно исправить, просто… нужно немного поработать… — Приятно слышать. Ты знаешь, где Нисидзуми? — Махо… Она… Эээ… — Она хотела, чтобы её оставили в покое… — сказала Саори, высунув голову из корпуса Феникса. — Да… — согласилась Юкари. — Хотя… Я немного волнуюсь за неё… — Я тоже… — Саори вздохнула и на мгновение огляделась по сторонам. — Так что… да… Жаль, что мы ничем не можем помочь, — добавила она и быстрым кивком головы указала на здание, стоящее неподалеку от стены утёса. — Очень жаль, — пожала плечами Андзу со знающей улыбкой. — Что ж, продолжай в том же духе. Нам понадобится эта башня, если мы хотим выбраться отсюда, — добавила она и протянула руку. — Д-да… Конечно! — Юкари протянула руку Андзу, но тут же одёрнула её, поняв, насколько она испачкалась из-за возни с моторным отсеком. Она в панике огляделась по сторонам в поисках чего-нибудь, чем можно было бы её отмыть, но ничего не нашла. Когда Андзу начала хихикать, паника Юкари только усилилась, и в конце концов она просто вытерла руки об юбку, а затем, наконец, взяла Андзу за руку.

***

— Знаешь… я никогда не хотела быть президенткой…       Махо подняла голову, слегка поморщившись от бьющего в глаза солнца, и, переведя взгляд, увидела Андзу, стоявшую в нескольких футах от неё. Нисидзуми была слишком погружена в свои мысли, чтобы заметить приближение пигалицы. — Я вообще-то никогда не хотела быть в Студсовете, — беспристрастно продолжала она, проходя мимо Махо и усаживаясь на ящик, за которым та пряталась в тени.       Если бы на её месте был кто-то другая, Махо бы проворчала и сказала, чтобы та ушла, но из опыта взаимодействий с ней было известно, что Андзу ни на сантиметр не отойдёт. Поэтому Нисидзуми просто вздохнула и прислонилась головой к стене, глядя на миниатюрную девушку. — Правда? — Да. Студенческий совет — для скучных, некрасивых и серьезных людей. Таких, что поступят на «юрфак» и будут грезить, что однажды станут премьер-министрами. Ну, знаешь, такие, как Юдзу, — добавила она с небольшим, но невинным смешком. — Было просто офигенно прогуливать все старшие классы и не париться. Вообще не парюсь за оценки. — Если ты думаешь, что сможешь поступить в университет на грант от Сенша-До, то можешь сразу искать «шарагу»… — пробормотала Махо, снова закрывая глаза от солнечного света. — Ха! А говоришь, что чувства юмора нету! — хихикнула Андзу. — А вообще, моим планом всегда был балет. Мы с Момо занимались им много лет, даже пару раз попадали на региональные соревнования. Старшие классы нам пришлось отсидеть для галочки. Три года — и в Токио. Мы — в академию искусств, а Юдзу — в какой-нибудь солидный университет. Будем учиться днём, а «тусить» — ночью! — она вздохнула, сохраняя на губах небольшую, но полную сожаления улыбку, и упёрлась подбородком в ладонь, с тоской глядя на стену напротив них. — Ну, мы так планировали… — И что же случилось? — почти неосознанно спросила Махо. Не то чтобы её особо волновала история Андзу, но у неё не было другого выбора, кроме как продолжать слушать. Единственной альтернативой было бы вернуться к остальным членам команды, а такой выбор её интересовал ещё меньше. — Незадолго до того, как мы перешли в старшие классы, наша труппа ставила «Лебединое озеро». Я должна была играть Одетту, а Момо — Одиллию. Режиссёр все время хотел поменять нас местами, потому что я была маленького роста, но Момо настаивала на том, чтобы роли остались прежними. Все уже согласились, что я была лучше, и никто другой не смог сыграть эту роль как я, так что это не было проблемой некоторое время. Но, так сказать, не срослось. Во время последней генеральной репетиции я споткнулась и сломала лодыжку. Так что никакой Одетты в исполнении меня не получилось. Как и не получилось в итоге с балетом. — её голос немного затих, но улыбка не сходила с её лица, когда она прислонилась к стене, сцепив пальцы за головой. — Первую половину семестра я носила гипс. Я даже не могла посещать уроки физкультуры до осени. К тому моменту я уже по-настоящему заскучала, и потому, когда начались выборы в Студсовет, Юдзу убедила меня баллотироваться. Все из старого состава Студсовета выпускались, и, видимо, на это всем было плевать. Баллотировалась ещё одна девчонка, с которой мы учились в одном классе в средней школе, и какая-то второгодка, которую неожиданно исключили. Юдзу, наверное, и сама бы стала президенткой, если бы не её боязнь сцены. Поэтому она и предложила стать таковой, ведь, в случае победы, я буду просто отдыхать за рабочим местом, пока она будет делать все важные дела.       Махо не удержалась и фыркнула. Хотя у неё сложилось впечатление, что именно Юдзу работает за весь Студсовет, Андзу ни разу не казалась ей простой равнодушной марионеткой, которая подпишет всё, что ей скажут. — Да, оказывается, быть у власти — это очень здорово. И, видимо, у меня это неплохо получается. В конце концов, меня переизбрали. — улыбка на губах Андзу превратилась в самодовольную ухмылку, и она несколько мгновений просто грелась в лучах солнца, а потом снова наклонилась вперед и посмотрела на стену. — И да, как только я восстановилась, меня взяли и окунули по уши в работу Студсовета. — Жаль это слышать… — Да нет, всё в порядке, — с уверенной улыбкой сказала Андзу и посмотрела на Махо. — Если так подумать, я действительно была лучше остальных членов труппы, и это немного тешит моё самолюбие. На самом деле я и близко не была великой. В Японии наверняка сотни таких девушек, как я… — вздохнула она. — Да уж… — Махо вздохнула и посмотрела на Андзу. Мелюзга в ответ посмотрела на неё, и вскоре они уже фыркали от смеха. — Итак… — продолжила Махо, как только они снова успокоились: — Какие планы на будущее? Ты собираешься поступать на «юрфак», как все остальные скучные, некрасивые, серьёзные люди?       Андзу промолчала и вместо того, чтоб ответить, несколько секунд задумчиво засмотрелась на небо. — Нет… — сказала она через некоторое время и, прислонившись спиной к стене, снова посмотрела на Махо с широкой ухмылкой. — Честно говоря, я не думала об этом. Я уже перестала строить планы. Гораздо веселее просто плыть по течению и играть с судьбой. — она подмигнула Махо и спрыгнула на землю, смахнув песок с юбки, и начала было идти обратно к площади, но, пройдя несколько шагов, остановилась. — Послушай… — вздохнула она, — я не дура. Я знаю, что с тобой случилось. Через что тебе пришлось пройти. И что бы ты ни думала обо мне, я не жестока. Я не собираюсь заставлять тебя подвергать людей опасности только для того, чтобы выиграть какую-то глупую игру. Если ты считаешь, что оно того не стоит, значит, оно того не стоит.       Несмотря на то, что Андзу была повёрнута спиной, по её тону Махо стало ясно, что она немного сбрасывает маску. — Ты действительно думаешь, что Циклопша позволит мне это сделать? — безэмоционально спросила Махо. — Если у неё есть возражения, то пусть оставит их при себе. Я ясно дала понять, что эта команда — твоя собственность, как и школа — моя, — коротко ответила Андзу. — Я всегда ненавидела «фолдить» «удачные карты»… — пробормотала она и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. — Но папа всегда говорил, что это значит, что я продолжаю делать «рейз» на «проигрышные», так что в этом вопросе я доверюсь твоему мнению, Нисидзуми. Если ты считаешь, что мы должны сдаться, мы сдадимся. Наша школа может оказаться под угрозой, но я найду другой выход. Мы все вернёмся домой, целые и невредимые, а я придумаю другой план. А потом ещё один, и ещё, и ещё… Или у нас всё как-то получится… Или у меня закончатся идеи… — она оглянулась через плечо на Махо, и на её губах вновь появилась характерная самодовольная ухмылка. Другие ничего бы не заметили, но Махо увидела полное тревоги сомнение, мелькнувшее в глазах пигалицы. — Не беспокойся об этом, Нисидзуми. Если MEXT так сильно хочет получить моё кресло, пусть попробует отнять его у меня. Хотела бы я посмотреть, как они попытаются…

***

— Леди Дарджилинг… — осторожно обратилась Оранж Пеко, подняв голову и оглянувшись на стол, подле которого расхаживала взад-вперёд, погрузившись в размышления. — Мне… Мне кажется, что я догадалась… — Правда? — Дарджилинг легонько улыбнулась и жестом пригласила Оранж Пеко подсесть к ней и Ассам за стол. Усевшись в кресло, та налила чай во все стаканы, а затем перевела взгляд на Дарджилинг. — Когда матч начался, Вы велели мне направить Суперб и Матильду прямо на засаду Оарая, а взвод Роузхип направить таким путём, чтобы Оарай не только его засёк, но и подумал, что он отходит далеко от нашего флагмана, а затем чтобы взвод повернул назад и ударил с севера. Вы также держали Виктори вне поля зрения, как и наши Валентайны. Все это указывает на то, что вы хотели заманить Оарай в ловушку, когда те решили устроить засаду. Любой другой командир, получив такую возможность, так бы и поступил. — Ну, казалось бы, так, да? — Дарджилинг улыбнулась и отпила чаю. — Однако? — Однако, даже когда все наши войска пошли на Оарай, и мы имели всё, чтобы легко уничтожить их флагман, Вы приказали нам этого не делать, — продолжила Оранж Пеко. — Вы велели всем сдерживаться, чтобы всё выглядело так, будто мы сражаемся в полную силу. Единственное наступательное действие, которое Вы нам позволили, — это чтобы Роузхип отрезала им фланги. Вы заботились только о том, чтобы у Оарая не было возможности уйти от нас. — она сделала паузу, чтобы отпить немного своего чая, а затем продолжила. — Вы ни разу не хотели сберечь наши силы для финала. Вы просто хотели, чтобы эта битва продолжалась дольше. — Поймали меня за руку, — признала Дарджилинг, пожав плечами. — Вы совершенно правы, Оранж Пеко. — Догадываетесь ли, почему? — Признаться, мне потребовалось много времени, чтобы понять это, — вздохнула Оранж Пеко. — Вы не жестокий командир, и Вы не из тех, кто упускает возможности. Вы всегда относитесь к своим товарищам с уважением, будь то друг или враг. Но потом я поняла, что не могу принимать во внимание одни лишь Ваши действия на поле боя. Мне пришлось задуматься о том, кто Вы как командир, леди Дарджилинг, и теперь я понимаю, что то, кем человек является вне поля боя, так же важно, как и то, кем он является на нём. — она сделала ещё одну паузу и посмотрела на Дарджилинг в поисках поддержки, а та кивнула. — Хорошо. Похоже, что хорошо я тебя учила, — сказала Дарджилинг, и её улыбка стала шире от гордости. — Как будто ты её чему-то учила, — рассмеялась Ассам и жестом повелела Оранж Пеко продолжать. — Тогда давай, покажи ей своё богатство ума. — А… Ну… — Оранж Пеко заикалась, внезапно встревоженная как похвалой, так и вниманием, которое она получила. — Леди Дарджилинг… Она… Она решила лично посмотреть все матчи Оарая… И она всегда проявляла особый интерес к мисс Нисидзуми. Поэтому… Поэтому я начала думать, что… Что, возможно, сегодняшнее как-то связано с этим? — её глаза метались туда-сюда между двумя «старшими» в тщетной попытке выудить из их выражений лиц хоть какую-то поддержку или дополнительную информацию. — Когда Панцер IV Оарая уничтожил флагман Анцио и одолел мисс Анчови, Дарджилинг проявила невероятный интерес к последнему выстрелу. Она отметила, что Оарай, или, по крайней мере, мисс Нисидзуми, способен на то, что считается невозможным. С тех пор, как мисс Нисидзуми посетила Арк Ройял, она каждую ночь пересматривала старые матчи мисс Нисидзуми, причём как под руководством Оарая, так и Куроморимине. Кажется, она что-то выискивала. Словно она… проводила исследование… — Естественно проводила, — пожала плечами Ассам. — Любой уважающий себя командир читает информацию о своём противнике перед матчем, особенно таким важным, как этот. — Нет! — возмутилась Оранж Пеко. — Точнее… То есть… Д-да, конечно, всегда нужно знать своего врага, но это… это было нечто другое… Леди Дарджилинг, Вы… Вы не просто проводили исследование мисс Нисидзуми. Вы изучали её, не так ли? Мы более чем в два раза превосходим Оорай по численности. У нас лучше танки, которые не менее лучше вооружены и бронированы, с более опытными танкистами в экипажах. Вы уже знали, что у Оарая нет шансов победить нас, поэтому не беспокоились об этом матче. Сначала я не могла понять, почему, но потом вспомнила, как вчера вечером Вы попросили меня принести Вам запись других полуфиналов. Тогда всё стало ясно! — к этому моменту Оранж Пеко снова встала, похоже, получая огромное удовольствие от своих рассуждений и внимания аудитории. — С тех пор как мисс Нисидзуми победила Анцио, Вы не готовились к встрече с ней, потому что знали, что она не сможет победить. Но Вас не интересовало, сможет ли она победить, Вас интересовало только то, что она может сделать. Ведь если Махо Нисидзуми может сделать невозможное, значит, и Михо Нисидзуми может сделать то же самое. Вы хотите, чтобы этот матч продолжался как можно дольше, потому что каждый момент, когда он затягивается, — это ещё один момент, когда Вы можете пополнить свои знания о том, на что способны Нисидзуми. Это ведь большой эксперимент получается, верно?       Улыбка Дарджилинг сузилась, но через мгновение она начала медленно аплодировать, кивая. — Вы очень правы, моя дорогая Пеко. Превосходная дедукция. — Спасибо, леди Дарджилинг… — ответила Оранж Пеко и слегка поклонилась, пытаясь скрыть покрасневшие щёки. — У меня… Словно сложился пазл, как только я разобралась… — И хотя я надеюсь, что Махо Нисидзуми бросит нам достойный вызов, я гораздо больше беспокоюсь о её сестре. Вы же говорили, что раз Махо Нисидзуми может совершить невозможное, имея лишь ветхозаветную коллекцию танков и совсем зелёную команду дилетантов, то Михо Нисидзуми наверняка более опасна, — продолжила Дарджилинг, обеспокоенно покачав головой. — Д-да… Но… — осторожно сказала Оранж Пеко. — Осталось… Кое что, что я не могу понять… — И что же? — Я всё еще не понимаю, зачем Вы заставили Оарай ввязаться в эту осаду… Или зачем Вы предложили ей сдаться… Если Вы хотели затянуть матч и увидеть как можно больше того, на что она способна, не лучше ли было бы продолжать сражение и позволить ей делать всё, что она хочет, на поле боя, а не загонять Оарай в посёлок, откуда они не смогут сбежать? — Так бы всё и было, однако Вы упустили одну маленькую деталь, Оранж Пеко, — с театральным самодовольством сказала Дарджилинг. — Если я позволю госпоже Нисидзуми сбежать по пустыне, она сумеет скрыть Оарай из виду, и мы увидим её снова только тогда, когда она рассчитает наилучший способ изолировать и уничтожить Суперб. Но когда мы встретимся с Куроморимине, перед нами будет не Симада. Мы столкнемся со стилем Нисидзуми, со всей его яростью и мощью, несущейся к нам, как неостановимая сила. Чтобы узнать всё необходимое для победы над Михо Нисидзуми, мне нужно, чтобы Оарай сражался как тигр, а тигр наиболее опасен только тогда, когда зажат в углу. — О… Понятно… — сказала Оранж Пеко. — Но… что если госпожа Нисидзуми примет Ваше предложение и сдастся? — Это будет очень обидно, признаю, — пожала плечами Дарджилинг. — Но я верю, что Махо Нисидзуми не будет отступать от этого поединка вечно, и с нетерпением жду, когда она встретится со мной. Не исключено, что она придет сюда, чтобы сдаться, но, учитывая, как откровенно она вела себя со мной, когда я впервые предложила ей это, я очень сомневаюсь, что она решит это сделать. И даже если она сдадится, мне все равно удастся сберечь наши силы для финала. — А мне кажется, что ты слишком заинтересовалась в Нисидзуми, — с дразнящей улыбкой сказала Ассам, делая ещё один глоток чая со льдом. — Так же, как и ты к нашей дорогой подруге Роузхип, не так ли? — ответила Дарджилинг, заставив Ассам поперхнуться и выплюнуть чай из-за подкола. — Не интересна она мне! — запротестовала она, как только достаточно пришла в себя, чтобы перестать кашлять. Покраснела ли та от того, что чуть не удушилась, или же от того, что Дарджилинг оказалась права, было невозможно сказать. — Она неэлегантная, упрямая, нелюбезная, высокомерная, заносчивая соплячка, и она — последняя девушка на свете, которой я могла бы заинтересоваться! — Нет нужды быть такой грубой, — сказала Дарджилинг. — Вы слышали эту поговорку? «Противоположности притягиваются». — Если это так, то я позабочусь о том, чтобы Кей получила любовное письмо с твоей подписью, как только мы закончим.

***

— Слушай… — пробормотала Карина, её голос был низок и полон подавленности: — Когда мы вернёмся в «общагу», что будешь смотреть? — Не знаю… — вздохнула Юуки и сделала глоток из своей фляги. — Что-нибудь со счастливым концом, наверное… — Не думаю, что я в настроении для хэппи-энда… — проныла Аюми. — По тебе видно… — согласилась Карина. — Итак… Если будет можно выбрать… куда бы ты хотела перевестись? — Ну… Было бы неплохо попасть в Сандерс, согласись. — ответила Айя. — Не думаю, что Сандерс нам подходит… — сказала Юуки. — Почему? — спросила Карина. — Да они каждый день едят только одни гамбургеры и жареную курочку… Вы представьте, сколько это калорий… — М-да… точняк… — вздохнула Аюми. — Тебе-то нечего бояться, Аюми… — сказала Юуки, шутя. — У тебя бы всё в грудь ушло… — Эй! — раздраженно сказала Аюми, но возмущаться дальше не стала. — Ну, мы же всё равно туда не попадём… — пробормотала Карина. — Да… мои родители никогда не будут платить за это… — согласилась Юуки. — Мои тоже… — согласилась Аюми. — Наверное, мы по разным школам разойдёмся, да? — Да… — негромко сказала Карина, и все четверо вздохнули в унисон. — Пойду проверю, как там Адзуса… — Айя встала от стены, к которой они прислонились, и, вытирая лоб, подошла к M3 Ли. Достав из кармана носовой платок, она намотала его на костяшку пальца и быстро постучала по палящей броне танка. — Адзуса… Ты ещё там? — Да… — раздался изнутри боевого отделения печальный голос Адзусы, и через несколько секунд её не менее печальное лицо показалось из открывшегося бокового люка. — Я здесь… — Вау… — Айя отпрянула, когда жар из танка хлынул через люк. — Тебе лучше не стоит там сидеть. Пойдем, вёрнемся в тень и принесем тебе воды и покушать. — Нет… — пробормотала Адзуса и залезла обратно в бронированную «печь» M3 Ли, чтобы продолжить работу над помятым 75-миллиметровым спонсоном. — Мне надо это починить… — Адзуса… — обеспокоенно сказала Айя и посмотрел на Адзусу, когда та начала забираться обратно в танк. — Ну смирись же… Ты никак не сможешь это починить, да и мы тоже, особенно в такой глуши. Пусть лучше автоклуб это починит в школе. К тому же, какая разница, если она поломана? Мы уже не попользуемся этим в бою. — В смысле?! — воскликнула Адзуса, глядя на Айю с паникой в глазах. — Мы сдались? — Нет, но как бы… — ответила Айя, пожимая плечами, — к этому всё ведёт, согласись. Ну очевидно же, что нам никак не победить… — Но… но ты подумай! — запротестовала Адзуса, практически выныривая из танка, попутно пытаясь доказать свою правоту. — Нам нельзя сдаваться сейчас! Мы близки к победе!!! — Э-э-э… Чего? — сказала Айя, не понимая, что та имеет ввиду. — Поясни… — Дарджилинг! Она хотела, чтобы мы сдались, а Ма… командир Нисидзуми… не приняла её предложение, верно?! — Э-э… Да…? Я… я всё ещё не понимаю… — Тогда… тогда это значит, что она думает, что проигрывает! — Ладно… — Айя вздохнула, закрыла глаза и однократно хлопнула ладонями перед лицом. — Так, сейчас разложу по полочкам… Святая Глориана, одна из лучших команд Японии, которая в прошлый раз надрала нам задницы на полпути к Хоккайдо, заперла нас в крошечной деревушке, а вся их команда нацелилась на единственный выход. У их командира вдвое больше танков, чем у нас, и каждый из них лучше наших. Она пришла и предложила нам сдаться, и ты думаешь, что это значит, что она считает, что мы выигрываем? — А-а-а… Ну… — пробормотала Адзуса, ёрзая на месте. — Потому что если это так, говорю тебе как подруга, то смею тебе сообщить, что ты просто бредишь. — Ну… я… я имею в виду… она… она не хотела бы, чтобы мы думали, что мы можем победить, верно? Потому-что… если бы она могла бы нас победить, то она давно бы нас прикончила? Она не хотела бы выиграть матч так просто, чисто из-за того, что мы сдадимся… Так что… если она делает так, что нам кажется, что разумнее всего уступить, то… это должно означать, что она знает, что не может нас победить никаким другим образом, верно? И поэтому она пришла и поговорила с командиром Нисидзуми… Чтобы… обманом заставить нас сдаться…       Айя на это лишь подняла брови и бросила на Адзусу пытливый взгляд. Как будто она, несмотря на всю сумашедшесть и бредовость теории, просто хотела попытаться понять, что конкретно подразумевает её подруга. — Ладно! Хорошо! — Адзуса огрызнулась и раздражённо сжала кулаки. — Я понимаю, это звучит безумно, но я… я… — голос её затих, плечи опустились, и она уставилась в землю, тихо бормоча про себя. — Что? — обеспокоенно спросила Айя и сделала шаг к подруге. — Что такое, Адзу-… — ДА НЕ ХОЧУ Я ПРОСТО ТАК СДАВАТЬСЯ, ЯСНО?! — крикнула Адзуса, демонстративно топнув. — Эй… — спокойно сказала Айя и потянулась, чтобы обнять Адзусу. — Всё в порядке. Мы сделали всё, что мо-… — Нет! Ни черта у нас не в порядке! — запротестовала Адзуса и отбила руку Айи, глядя на неё со слезами, текущими по щекам. — Мы не сделали все, что могли! Вообще ничего не сделали! Ничего я не сделала! — Адзуса… — На том товарищеском матче! Мы ничего не сделали! Мы просто сбежали! — Ты не права, Адзуса, — осторожно подметила Айя. К этому моменту разговор привлёк внимание других экипажей, и к ним подошли остальные члены экипажа M3 Lee. — Мы испугались, Адзуса… — сказала Карина. — И были совсем новичками. Все мы, — возразила Юуки. — Что ещё мы могли сделать? — Мы могли помочь! — холодно сказала Адзуса. — Но мы не помогли. Мы просто сбежали. Мы просто тянем всю команду на дно каждый матч. — Это неправда… — начала Аюми, но Адзуса прервала ей. — Сандерс сразу же вывели нас из игры! А Анцио нас просто надули! Теперь мы снова сражаемся со Святой Глорианой, а ты просто хочешь сдаться? Тебе всё равно, что нашей школы не станет?! — Не то чтобы мы хотели сдаться, — пожала плечами Аюми и отвернулась, не в силах смотреть Адзусе в глаза. — Мы просто не можем сражаться с их танками. Они слишком большие… — И тяжёлые… — добавила Юуки. — И страшные! — присоединилась Карина. — Мне плевать! — огрызнулась Адзуса. — Когда к нам придут и прикроют нашу школу, я не хочу наблюдать за этим, и знать, что я ничего не сделала, хотя могла бы. И если ты не хочешь помочь, я сама буду управлять Ли! — она резко развернулась, чтобы грубо уйти, но не успела сделать и шага, как рука схватила её за запястье и удержала на месте. Повернувшись, чтобы отбросить её, она увидела, что Саки смотрит на неё. — Вместе… — тихо сказала она, слегка сжав запястье Адзусы. — Саки права. Мы сделаем это вместе или не сделаем вовсе, — сказала Айя и взяла свободную руку Адзусы, улыбнувшись подруге. — Тем более, нужна же будет кто-то, кто будет стрелять из 37-миллиметровой пушки.       Карина, Юуки и Аюми несколько мгновений переглядывались между собой, казалось, что идет тихий, но недолгий спор, пока Юуки не пожала плечами и не подошла к Адзусе, положив руку ей на плечо. — Тебе нужна будет кто-то, кто будет отвечать за рацию, — улыбнулась она. — И водить тоже! — радостно воскликнула Карина, проскакивая мимо.       Аюми ещё несколько секунд стояла на месте, неуверенно поглядывая то на друзей, то на их танк, пока наконец не вздохнула и не склонила голову, а затем с улыбкой посмотрела вверх. — Не думайте, что я позволю кому-то из вас занять моё место, — пошутила она, подойдя к ним, и все шестеро крепко обняли друг друга. — Хотя, — добавила Аюми, когда они все отпустили друг друга и скептически посмотрели на поникшую 75-миллиметровую пушку, всё ещё висевшую на спонсоне, — нам придется починить это, чтобы я смогла попасть во что-либо… — Точно… — Адзуса рассмеялась, оглянувшись на M3 Ли, а затем снова посмотрела на своих друзей. — Спасибо, ребята. — Ну, не одной же тебе веселиться, правда? — с улыбкой сказала Айя. — Мы вместе. От заката до рассвета. — Да! — воскликнула Карина. — Один за всех! — И все за одного! — ответили они, подняв кулаки вверх. — И мы тоже! — сказала Норико и встала с места, на котором сидела она и остальные члены волейбольной команды. — Да… — добавила Таэко, поднимаясь на ноги и вставая рядом с Норико. — Мы вступили в команду по Сенша-До, чтобы вернуть наш волейбольный клуб. — И мы не собираемся сдаваться! — с уверенной улыбкой сказала Синобу, когда они с Акэби присоединились к своим товарищам по команде. — Наконец-то хоть кто-то проявил боевой дух, — пробормотала Момо, скрестив руки и глядя через плечо в сторону переулка, где держалась Махо.       Юзу ничего не сказала и лишь с тревогой в глазах посмотрела на Андзу, но как только Андзу пожала плечами, на её губах появилась улыбка: казалось, облегчение победило тревогу. — Итак… — спокойно сказала Орью, кивнув с закрытыми глазами. — Определённое поражение… — добавила Саэмондза. — Мало шансов на успех… — продолжала Цезарь.       Эрвин посмотрела на трёх своих спутниц, сидевших вчетвером у борта Штуга, обменялась взглядом с каждым из членов экипажа, пока, наконец, просто не пожала плечами и не поднялась на ноги. — Ну что ж, — сказала она непринуждённо, когда её друзья поднялись вместе с ней. — Чего же мы ждем? — Эй! — воскликнула Содоко, указав пальцем туда-сюда на Норико, Адзусу, Эрвин и Момо. — Никто из Вас не командир! А командир — это тот, кто принимает решения, так что прекратите нарушать правила! Скажи им, Гомоё! — Э-э-э… — Гомойо с тревогой посмотрела на Содоко и других командиров танков. — Я… я думаю… — A-… Адзуса права… — сказала Падзоми, положив руку на плечо Гомойо. — Если… если школу закроют… тогда… — Тогда… у нас больше не будет коридоров для патрулирования… — продолжила Гомоё. — Не будет форм, которые нужно проверять… — Никаких бланков для задержания… — Но… но… — заикаясь, пролепетала Содоко, с ужасом глядя на двух своих товарищей по экипажу. — Тогда… тогда как же… Как же вы… — голос её затих, она покачала головой, топнула ногой и с новой силой попыталась повторить. — А как же правила?! Без правил не будет и школы! Это будет просто… это будет… это будет бардак… — пробормотала она, склонив голову. — Может быть… — сказала Падзоми и подошла к Содоко. — Может быть, иногда… — Правила созданы для того, чтобы их нарушать? — продолжила Гомойо, заняв место по другую сторону от Содоко, а Падзоми взяла Содоко за руку. — Правильно! — сказала Саори, когда она, Юкари и Хана подошли к ним. — Но… — кротко сказала Содоко, глядя на неё со слезами на глазах. — Но как же… — Никаких «но»! — решительно заявила Саори, положив руки на бедра. — «Правила» также гласят, что мы не можем победить такую школу, как Святая Глориана. Но мы их перепишем! — Да! — воскликнула Юкари, вскинув руку вверх. — Мы сможем! — Вам удалось починить башню Феникса? — спросила Юдзу. — Да, — спокойно ответила Хана и кивнула. — Мы не знаем, как долго она ещё продержится, но пока нам ещё раз не попадут по основанию башни, Феникс будет сражаться на все сто. — Тогда… — сказала Адзуса, оглядывая собравшихся и изо всех сил стараясь, чтобы паника и страх, которые она сдерживала в себе, не вырвались наружу и не отразились в голосе: — Тогда нам нужна только командир Нисидзуми… Так? — Я пойду за ней! — сказала Норико и бросилась бежать в сторону переулка. — Бессмысленно, — пробормотала Мако, подходя к ней. — Её там нет, — добавила она, и вместо этого лениво указала мимо Феникса на открытую пустыню, где одинокий силуэт шёл в сторону позиций Святой Глорианы.

***

— Махо! — Подожди! — Притормози! — Оставьте меня в покое! — крикнула Махо через плечо, не останавливаясь. — Возвращайтесь в деревню! — Махо, пожалуйста, притормози! — взмолилась Саори, подходя ближе. — Мы хотим помочь! — Поможете тогда, когда оставите меня в покое. — Махо… — неуверенно сказала Юкари, идя рядом с Махо. — Пожалуйста… пожалуйста, остановись. — Мы просто хотим поговорить, — сказала Саори.       Поскольку Махо даже не собиралась останавливаться, Юкари посмотрела на Саори, а затем перешла на спринт и оказалась прямо на пути Махо. — Махо… — сказала она, её голос был полон тревоги и сожаления. Я… Я не хочу это делать… — Уйди с дороги, Юкари, — рявкнула Махо, но брюнетка проигнорировала приказ. — Я… я не могу… — сказала она и стала в определённую стойку, чтобы иметь возможность удержать Махо.       Но толку от этого было мало: как только Махо дошла до Юкари, она быстро подставила подножку Юкари и сильно толкнула её в плечо, повалив на песок. Не говоря ни слова, она продолжила свой путь, но Юкари успела схватить её за лодыжку и удержать на месте. — Дай. Мне. Уйти, — с горечью сказала Махо. — Нет… — сказала Юкари. — Я… Я не дам. — Махо, — спокойно сказала Хана, подойдя к остальным. Мако отставала на несколько шагов, потому что не спешила идти в пустыню, а не бежала, как остальные. — Пожалуйста, скажи, что ты хочешь? — А ты не догадываешься что-ли? — пробормотала Махо, высвобождая ногу из хватки Юкари. — Я собираюсь сдать нас всех. — Что?! — удивлённо сказала Юкари, поднимаясь на ноги. Она изо всех сил старалась держаться в пределах досягаемости, чтобы схватить Махо, если та снова попытается уйти, но на момент они вчетвером остановились на месте. — Ты… ты не смеешь! — запротестовала Саори. — Все готовы дать им жару! — Не стоит, — сказала Махо низким голосом. — Мы не можем победить. — Конечно, можем! — сказала Юкари. — Мы… мы и не через такое проходили! — Если ты реально так думаешь, то ты ни разу не разбираешься в Сенша-До, — пробормотала Махо. — Послушай, мы можем победить, — повторила Саори. — Мы починили Феникс, все готовы к бою, и пока мы вместе, мы можем победить! Все, что нам нужно, — это сделать один выстрел, верно? — И ты думаешь, что Дарджилинг просто позволит Черчиллю ездить перед нашими прицелами, как на стрельбище? — Махо насмешливо хмыкнула. — Мы не сможем победить. Конец. — она повернулась, чтобы продолжить идти на позиции Святой Глорианы, но Саори и Юкари схватили Махо за запястья. — Мы сможем! — сказала Юкари. — Почему ты не дашь нам помочь, Махо?! — спросила Саори. — Тебе не нужно сдаваться. Пока мы есть друг у друга и ты позволишь нам помочь, мы будем побеждать. Мы же твои друзья… — ИМЕННО ПОЭТОМУ! — крикнула Махо и вырвалась из хватки Юкари и Саори, глядя на четверых со жгучей яростью и леденящим душу страхом в глазах. — Я больше не собираюсь рисковать друзьями! И мне плевать, что думают остальные! Мы не можем победить, и я не собираюсь причинять людям боль роди того, чтобы доказать это! — в глазах Махо начали появляться слезы, которые, смешиваясь с капельками пота, катились по щекам. — Я не собираюсь опять проходить через это всё! — Проходить… Проходить через что…? — спросила Хана, протягивая руку к плечу Махо, но та отшатнулась. — Я больше не позволю, чтобы кто-то пострадал из-за моего высокомерия и эго! В прошлом году я могла бы прийти на помощь раньше, но не сделала этого! Я могла спасти её, но не сделала этого, и теперь я больше никогда её не увижу! Я была слишком занята тем, что пыталась выйграть какой-то дурацкий флаг и побить паршивый рекорд! Я могла бы остаться в Куроморимине, но не сделала этого! Я могла бы остаться там и помочь им, я могла бы защитить их… Но я этого не сделала. Я просто сбежала от всего и решила, что я лучше! Я могла бы сама взять на себя это бремя и защитить её, но я этого не сделала! Я просто обманывала себя, думая, что я достаточно хороша, чтобы сделать её неуязвимой! Так что нет! Я не собираюсь рисковать тем, что кто-то ещё пострадает из-за моих глупых ошибок и чёртового высокомерия, и особенно из-за такой мелочи, как школа! Почему меня это должно волновать?! Почему вас должно это волновать?! Это всего лишь дурацкое здание на паршивом корабле! Таких, как оно, десятки! — Не таких, как Оарай… — негромко сказала Саори. — Да… — согласилась Юкари. — Если бы… если бы не Оарай… я бы не встретила никого из вас, ребята… Я бы так и осталась какой-то чудачкой-отаку, которая ни с кем не могла поговорить и у которой не было бы друзей, по крайней мере таких, которых я не склеила и не нарисовала сама… — Согласна, — сказала Хана. — Если бы не Оарай, я бы так и не узнала, насколько захватывающим может быть Сенша-До и как интересно стрелять из пушки. Я бы до сих пор спокойно собирала бы букеты и чувствовала, что мне чего-то не хватает в глубине души… — Если Оарай закроется, я никогда не получу свои дополнительные баллы, — пробормотала Мако. — И я никогда смогу так законно прогу-! — она сделала шаг в сторону и потерла руку, в которую Саори ударила локтем. — Но честно же ведь, но ладно… Наверное, я рада, что мне довелось водить танк… И… я тоже хочу продолжать это делать… С вами, ребята… — Я тоже, — ободряюще кивнула Саори. — Я очень рада, что начала заниматься Сенша-До, и очень надеюсь, что нам удастся победить, но больше всего я рада, что сдружилась с вами всеми и провела с вами столько времени. Если Оарай закроется, мы все окажемся разлучены, а я этого не хочу. Я хочу продолжать заниматься Сенша-До, со своими друзьями, в своей школе. К тому же, — добавила она и улыбнулась Махо, — мы — твои друзья. Не тебе решать, когда, где и как мы можем подвергать себя риску. Это наш выбор — встать рядом с тобой и дать пинка этим британским косплеерам, чтоб отлетели до Йокогамы. Вот что значит быть друзьями! Так что давайте! Давайте вернёмся и придумаем, как нам победить!       Махо молча стояла несколько секунд, а может, и минуту. Она не могла ничего сказать. Она молча смотрела то на Юкари, то на Хану, то на Мако, то на Саори. На своих подруг. Она видела, как они заботливо улыбаются ей и осторожно показывают жестом, чтобы она обняла их, но она застыла на месте, словно палящие пески пустыни превратились в зимний лёд под её ногами, а её метавшийся взгляд медленно сменился мягким, неохотным покачиванием головы. — Нет… — прошептала она. — Я не могу…       С этими словами она повернулась и продолжила свой путь, вытирая рукавом лицо, чтобы вытереть слёзы.