Минсоны про любовь

Это конец. Не жизни, конечно, но ее части. Stray kids официально распались. Больше не будет альбомов, песен, крутых хореографий и писка фанатов при виде оголеных плеч. Не будут придумываться мемы, а о старых совсем скоро позабудут. Не будет выступлений, волнений перед съёмками, бессонных ночей в ожидании, что вот-вот получится нечто грандиозное. Все разрушилось в тот миг, когда участники Stray kids решили выбрать свое личное счастье, а не желания и прихоти стэй. Грустно? Да. Эгоистично? Возможно. Ужасно? Совсем нет. Акции JYP полетели к херам в первый же час после объявления, СМИ повылазили из своих нор, стараясь выловить в толпе сенсационную фигуру, а на рекламных баннерах разлетелись постеры в поддержку Stray kids от тех фанатов, что принимают кумиров такими, какие они есть, без всяких украшательств. Оказалось, их достаточно много, но не настолько, чтобы скрыть злые языки за своими доблестными нимбами. Ну и плевать. Stray kids не отжили свое, но добились всего, чего хотели. Они могли бы и дальше играть идеальные образы на камеру, шутить, делать тупые эгье и снимать SKZ-code, но не хотят. У каждого давно есть отложенные в дальний ящик мечты, какие-то желание и простое человеческое стремление отдохнуть. Стэй должны были понимать, что рано или поздно продление контракта закончится, потому что ничто в мире не вечно. Была короткая передышка в период службы в армии, но и её приходилось заполнять фотками и сообщениями в Bubble. Теперь же хочется отдохнуть по-настоящему. Вот просто взять и отключить все социальные сети, перестать отвечать на звонки и проверять ежесекундно расписание. Просто выпасть из реальности, погрузившись в мечты. А у Джисона и Минхо была ещё одна причина ухода, которую они, дрожащие от волнения, раскрыли на последнем концерте. Сначала долго говорил Чан. По его щекам текли слезы, на губах играла улыбка. Он как лидер говорил последние слова стэй первым, а в зале была гробовая тишина. Но даже если бы кто-то вдруг заговорил, их бы заткнули за пояс, ибо слова, что хотели сказать мемберы были все еще важны, несмотря на завершение карьеры. Каждый из мемберов в тот момент терял часть жизни по собственному желанию, но и приобретал нечто новое. Свободное. Потом говорил Феликс, который не смог завершить речь из-за слез и был прерван Чонином. Потом Чанбин. Хенджин, Сынмин и… Минхо. В тот момент напряжение, висевшее до этого ослабленными проводами, натянулось до предела. Все мемберы переглянулись. Каждый из восьми участников знал, что последует за молчанием. Джисон и Минхо договорились, что речь читать старшему, потому что Хан боялся не справится. Хан боялся, что впервые не сможет подобрать нужные слова, сколько бы не готовился. Поэтому Минхо гордо шагнул вперёд. Тогда в его глазах не было и тени страха, хотя Джисон видел ее ещё глубже, там, куда не дотянется никто, кроме него. — Мы благодарны за вашу многолетнюю поддержку, она наполняла нас энергией, чтобы работать и покорять вершины музыкальной индустрии… — начал свою речь Минхо, и в тот момент каждый из мемберов страшился загадать будущее. Джисон нервно бегал глазами по залу, рассматривал яркие постеры фанатов, не готовых к той новости, что должна была прозвучать после безумного выступления, и надеялся. Он не знал толком, на что, но хотел представлять только солнце в начале новой жизни. Этакий розовато-желтый рассвет после долгой звёздной ночи. Наконец прозвучали заветные слова. — … и мы приняли решение уйти. Для каждого из нас нашлись разные причины, у нас же с Ханом одна на двоих, — Минхо бережно сжал тогда руку Джисона и поднял вверх, демонстрируя кольца. Обручальные, серебряные, с тонким узором, который заметен на расстоянии не дальше вытянутой руки. — Мы с Ханом хотим почувствовать жизнь. Вместе. Я и он. Мы хотим наконец свободно говорить о чувствах без утаек и перевода в шутку. Хотим гулять по парку, держась за руки, и проводить ленивые дни дома. Я хочу танцевать только для Джисона. Надеюсь, вы не будете слишком эгоистичны и позволите этому случится. Ведь мы так долго дарили вам счастье. Последние слова звучали как мольба и потонули в тишине. Джисон до сих пор помнит лица стей. Кто-то со стеклянными глазами медленно опускал плакат, кто-то удивленно вздохнул, были и те, кто будто знал, что так и будет. В любом случае это был кошмарный день. Даже сейчас все не так гладко. СМИ не унимаются и трещат о распаде самой успешной к-поп группы четвёртого поколения, а стэй продолжают писать посты, кто в поддержку парней, кто со словами угроз. Единственное общее среди всего этого шума — лица бывших мемеберов Stray kids то крупным планом, то в полный рост. С того дня прошел уже год, а СМИ все не угомоняться, и все знают, почему. Группы больше нет. Нет той атмосферы настоящей дружбы, да и отношения между мемберами стали заметно холоднее. Stray kids словно стали одной из многочисленных строчек в песне. Нескончаемой и глубокой, как океан. Кто-то скажет, что так делать было нельзя, кто-то наоборот согласится с парнями, но факт остаётся фактом. И к херам чужое мнение. Stray kids ушли. На Джисона и Минхо обрушилась лавина хейта, из-за чего сольная карьера других мемберов иногда дает сильные трещины. Все дошло до того, что Феликс полностью отдалился от музыки, предпочитая выезжать на показы с Хенджином, а Чонин всерьёз занялся обучением начинающих айдолов, потому что никто не расскажет о медийной жизни лучше, чем тот, кто прошёл огонь и лёд в поисках счастья под софитами. Хан винит во всем себя. Ли тоже. Поэтому двое купили домик на окраине страны, у самого моря. Там, где ветер свободно гуляет по берегу, а на мили кругом слышны только чайки. Это место словно укромный мир только для двоих, где время наконец-то остановилось, позволяя минутку просто подышать. Просто пожить. Минхо работает в детской танцевальной школе почти за бесплатно, а потом готовит ужин и играется с котами. Джисон все еще пишет песни, но теперь не для себя, а для других, чтобы подарить кому-то мечту. Двое нашли себя в тишине, по которой, оказывается, успели соскучиться за десяток лет в музыкальной индустрии. Пришла пора сменить мощный бит на лёгкое течение баллады, и двое из Stray kids решились на такой шаг. — Хан-и, — Минхо обнимает со спины Джисона, скользя руками по его груди. Младший опять сидит допоздна за монитором, прослушивая биты — старая привычка, от которой уже никуда не уйдёшь. — Минуту, Ирино, — отзывается Джисон, не глядя оставляя поцелуй на левой щеке любимого. Он внимательно отсматривает тайминг, проверяет переходы и вслушивается в музыку. Хан все еще хочет, чтобы все было идеально, как и много лет до этого. — Пойдём, я тебе потанцую, — шепчет Минхо в то ухо, что не прикрыто наушниками. Его шёпот разливается приятными мурашками по коже, и уже можно не волноваться, что кто-то увидит. Потому что все итак знают. Джисон благополучно сдаётся. И пусть их счастье принесло много горя. Пусть кто-то страдает, даже близкие люди. Пусть привычный мир рушится, а хейтеры наконец свободно брызжут ядом. Зато Минхо и Джисон наконец-то могут пожить для себя. И похрен на всех. Ведь это правильно, да?