Дотянуться до тебя

Когда я открыла глаза, будильник показывал 12:34, рядом лежала Соня, меня умилила картина, как девушка лежит и обнимает одеяло. Солнце светило прямо ей в глаза, я встала и закрыла шторы, чтобы Соня подольше поспала. Я отправилась на кухню, открыла окно, в лицо хлынул холодный зимний воздух. Я наслаждалась этим утром и всем происходящим. В голове пролетел вчерашний день. Ещё с утра я была расстроена тем, что в праздник опять останусь одна, а вечером на меня упало мое маленькое чудо. Я невольно улыбнулась, а из мыслей меня вырвал телефонный звонок. Но звонил не мой телефон, а Сони. Мне стало интересно кто же её беспокоит. На экране высветилось: «Катюша». «Мило» — подумала я и зачем-то взяла трубку. Не успев ничего сказать, я услышала гневный голос девушки. — Соня, ты совсем обалдела? Где тебя всю ночь носило? Мы с Костей переживали. Твою мать, Аксёнова, не молчи! Я тебя убью, когда встречу! — Катя, успокойся! Все с ней хорошо! — А…а…э…эм, — растерялась она. — Елена Владимировна? — Да, это я, думаю, когда она проснется, то сама тебе все расскажет! — спокойно объяснила я. — Эм, хорошо! Честно, ничего не поняла! Но чувствую у Сони там всё прекрасно, раз она с вами. Всего Вам хорошего, счастья и благополучия! — с нервным смешком сказала девушка. — Ахахаха, спасибо! Тебе тоже всего хорошего! — позабавила меня эта ситуация. Я закурила сигарету и снова погрузилась в свои мысли. — Елена Владимировна, курим значит? А мне запрещали! — заорала Соня, от чего я очень испугалась и закашлялась. — Аксёнова, иди в жопу! Зачем так пугать? — Ха-ха-ха, что не привыкли находиться с кем-то в квартире! — Типо того! И хватит выкать! — накричала я на неё. — Ну ты чего так кричишь то? Тебе в твоем возрасте уже нельзя так кричать! — подколола она меня, а я щелкнула ей за это по лбу. В знак извинения, девушка обняла меня и нежно поцеловала. Мы стояли в обнимку и долго смотрели друг на друга, осознавая, что произошло вчера. — А что теперь будет? — осторожно, тихими голосом, будто боясь услышать от меня отказ спросила она. — А дальше будем мы! — уверенно ответила я. Девушка улыбнулась и поцеловала меня уже более глубоко и нежно. В её движениях читалась любовь, а я трепетала от счастья. — Кстати, тебе Катя звонила, а я трубку взяла. — Что ты сделала? — Соня явно была в шоке. Я боялась, что она меня сейчас убьет или покусает. — Катю там наверное инфаркт схватил, когда она твой голос в трубке услышала, — схватилась девушка за голову. — Катя ведь все знает? — О чем? — О наших отношениях. — Да какие там отношения то были до этого дня? Мы с тобой, то цапались, как собаки, то у нас вообще все было прекрасно. А Катя очень поддерживала меня в трудные моменты. Без неё я бы не справилась! — Я очень рада, что у тебя есть такая подруга! Девушка улыбнулась мне в ответ. Мы с ней позавтракали и я пообещала, что мы обязательно ещё встретимся на каникулах. Мы очень долго не могли с ней распрощаться. — Ну я пошла, — сказала Соня уже в трехсотый раз, стоя на пороге. — Иди! — поцеловала её я. — Ну не могу я от тебя уйти, — грустно ответила она. — Сонечка, это же не последний раз, когда мы видимся. Теперь всё будет по-другому! — твердила я это, как мантру последние сорок минут. Она снова кинулась мне в объятия и буквально вцепилась в меня, как будто пыталась надышаться. — Ну ты чего? Моя хорошая, все хорошо! Я рядом, я никуда не уйду! — Ладно, — сдалась все таки девушка. Соня ещё раз прильнула к моим губам и вложила в этот поцелуй все свои чувства. Грубо, но нежно и чувственно она касалась моих губ, а я наслаждалась этим мгновением. Я вышла из подъезда и буквально летящей походкой направилась к Кате. — Ну ты мать даешь! Я просто в шоке! — обнимает меня Катя, в знак приветствия. — О боже, Катя она шикарная! Это просто был потрясающий новый год. — У вас что-то было! Я по глазам вижу! — орет она на весь дом. От этого я стыдливо прикрываю глаза и смущаюсь. — Соня, вы же не собирались? Как так? — изумленно допытывала меня подруга. А я действительно не знала, что сказать и как это всё объяснить. — Катя, тебе рассказать кто, как и куда что совал? — съязвила я — Соня, блин! Я не про это! — Да просто я понятия не имею как это всё закрутилось. Я сама ещё осознать до конца не могу. Я не знаю планировала ли она изначально, когда меня встретила или это сыграл роль алкоголь и то, что мы были наедине. Не знаю! — быстро отчеканила я на одном дыхании. — И что теперь? — Теперь мы кажется вместе! — все ещё неуверенно говорила я. — Ошалеть, ну Елена Владимировна и Казанова! Отхватила ты себе конечно женщину! — Кто Казанова? — вылез из спальни зевающий Костя. — Костя, блин! Катя, а ты какого хрена не сказала, что он всё ещё здесь? — возмутилась я. — Ты всё слышал? — подняв бровь поинтересовалась я, а мои щеки наливались красным цветом. — Я просто понял одно — ты с кем-то мутишь! — пояснил он, а я спокойно выдохнула. Костя выглядел ну очень плохо, видимо парень вчера много выпил. Мы с Катей стали оживлять его, а к вечеру я уже вернулась домой и написала Лене. — Добрый вечер! Вы как? Надеюсь у вас всё хорошо! — напечатала я. — Привет, девочка моя. У меня всё прекрасно! Ты как? Дома уже? — через пять минут пришел ответ. — Да, дома, всё хорошо! Сижу и Вас вспоминаю! Очень обнять хочется! — с тоской вспоминала я. — Не переживай, думаю дня через два встретимся! Сходим, прогуляемся! — Ура! Очень жду! Целую, обнимаю! Доброй ночи! Бесконечно люблю! — в глазах загорелся огонек, и я прижала телефон к груди. В этот момент в комнату как назло зашла мама. Женщина очень странно посмотрела на меня и криво улыбнулась. — Сонь, у тебя все хорошо? Ты прям светишься! Ты точно новый год с Катей праздновала? — подозрительно поинтересовалась она. — Да, мам, всё хорошо! — кинула я. — Или ты у Катьки парня отбила? Признавайся? Вся светишься! — с издевкой сказала мама. — Очень неуместная шутка, Анна Николаевна! — фыркаю я. — Да и спрашивать меня о моей личной жизни, при этом ничего не рассказывая о своей очень нелепо. Я тебе ничего не скажу! Оставь меня в покое! — Хамка! — мама лишь хлопает дверью. Я тру глаза руками и тяжело вздыхаю. Отношения с мамой у нас улучшились. Она меня не бьет, мы не грызёмся, как собаки, но ей всегда было на меня наплевать. Эта женщина строит из себя заботливую мать, но я то знаю, что это не так. Единственный, кто обо мне заботится это Лена. Прошло пару дней, и мы с Леной наконец-то выбрались гулять. Мы шли по зимнему парку, на улице было немного прохладно, но не критично, а на небе сияло яркое солнце. Ещё бы оно грело, как летом, вообще было бы прекрасно. — Как хорошо на улице! Правда, лучик? — Как вы меня назвали? Лучик? Хаха, как мило! — поразилась я. — А что не нравится? Вон какое солнце на небе светит, а ты не светишься, ты сияешь! — заявила Елена Владимировна. — Да, а вы тогда будете Еленой прекрасной! — заулыбалась я во все тридцать два зуба. — Пойдём уже, лучик ты мой! Мы гуляли по городу и наслаждались жизнью. Эта женщина стала мне ближе всех. Она защищала и оберегала меня. Сначала меня пугало, что меня тянет к ней, но когда поняла, что мне с ней хорошо плевала на всё это. Тогда она первый раз назвала меня «Лучик». Это было так мило. Теперь мы называли друг друга так. В какой-то момент я отстала от неё. — Соня, ну где ты там потерялась? В сугроб что ли свалилась? — посмотрела она на меня из-за спины. — Ага, — бросила я. А сама нагнулась и слепила снежок. Прицелившись, я кинула в неё и попала прямо в голову. Снег на её белых волосах распался, а часть попала ей за шиворот. Она повернулась и очень зло посмотрела на меня. Это не предвещало ничего хорошего. Поэтому я побежала от неё куда подальше. Через пару секунд мне в спину прилетел ответный удар от неё. Потом я опять начала в неё кидаться, а она очень метко давала мне отпор. Мы смеялись и меня очень веселила вся эта ситуация. Я чувствовала себя маленькой девочкой рядом с ней. Я опять начала убегать от неё, поскользнулась и начала падать, тут Лена быстро оказалась около меня и не дала мне упасть, поддержав меня за талию. Женщина очень нежно прикоснулась ко мне и чмокнула в лоб. — Аккуратнее, лучик, не падай! — ласково произнесла она. И тут же резко повалила меня в ближайший сугроб. Но я не сдалась так просто и потянула её за собой. Преподавательница упала на меня, и наши губы оказались в миллиметре друг от друга. Я еле сдержалась, чтобы не поцеловать её. Я смотрела в её прекрасные зеленые глаза, которые всегда меня завораживали. Сейчас эти глаза горели и были наполнены жизнью, любовью, чувствами и эмоциями. Они были такие живые и яркие. — Чего, нравится так лежать? — Очень, удобненько, между прочим. Вы меня придавили, а моя жопа в сугробе! — Ха-ха-ха! Вставай, солнце мое, а то замерзнешь! — заботливо протянула она мне руку. — Мне пора! — с грустью заявила она. — Эх, ну как говорится хорошего по немного! — притянула я её за талию и уткнулась в плечо. Она погладила меня по спине и потрепала по голове. А потом наклонилась и оставила поцелуй на моей щеке, потом на другой. А затем трепетно чмокнула в лоб. Когда преподавательница ушла, я ещё долго смотрела ей вслед, и только после того, как женщина скрылась за зданием, я тронулась с места. Всё оставшееся время каникул мы переписывались, она говорила мне очень милые слова, а я сияла от счастья. И только лишь в крайние дни Лена кидала короткие ответы, да и вообще очень сухо общалась. То ли она была занята, то ли просто не в настроении. Но вся эта ситуация меня очень напрягала. Вот и на уроке алгебры, который, как всегда был последним, преподавательница явно не имела желания со мной контактировать. Мой ответ на вопрос она проигнорировала и даже не вызвала к доске. Пару раз бросила печальный взгляд и прикусила губу. Кати как назло не было рядом, девушка в конце каникул умотала отдыхать с родителями на курорт. Прозвенел звонок, а когда все ушли, я подошла к женщине. — Ну привет, и почему ты меня игноришь? — аккуратно положила я руку на плечо. — Не ты, а вы! — грубо бросила она и одернула мою руку. Тут сердце предательски забилось, я вообще не понимала, что происходит. Женщина смотрела на меня так безразлично, как будто не знала меня и знать не хотела. Я стояла обескураженная и знала, что делать. — Елена Владимировна, что черт возьми происходит? Вы можете мне хоть что-нибудь объяснить? — Сонь, это всё! Это конец! Это все до жути неправильно… — Чего? Неправильно? Ты серьезно? — взорвалась я, не дав ей договорить. Я не желала слушать её очередные речи о нормах морали. — Соня, прекрати кричать! — попросила женщина. — Тебе важнее нормы морали и мнение общества, чем наша любовь, наши чувства! —даже не собиралась прекращать я. Грудь всю сдавило, я чувствовала, что мне не хватает воздуха, но продолжала орать, как не в себя. — Какие чувства? Какая любовь? Я взрослая женщина! А ты маленькая глупая девочка! — Ах вот оно как! Маленькая девочка значит? — из глаз выступили слезы. — А что это все тогда было? — Просто мимолетное чувство, влечение. Так бывает в жизни, — с каменным лицом произнесла она. — М-м-м, ну понятно! Ты испугалась, только непонятно чего. Хотя, я догадаюсь! Ты испугалась мнения общества! Только 31 ты пела такие серенады. Знаешь, тогда я действительно подумала, что ты изменилась, все обдумала и это было осознано. Да только маленькая и глупая девочка здесь ты! — Хватит этих речей! Все конечно! — оборвала она меня. — Я ненавижу тебя! Да будь ты проклята! — хлопнула я дверью. Несколько дней назад: Елена спокойно отдыхала дома, бездельничала, смотрела сериал и переписывалась с Соней. Как вдруг под вечер у неё зазвонил телефон. На экране высветилось имя и отчество директора школы и в каникулы это не предвещало ничего хорошего. — Алло, — бросила преподавательница. — Лена, здравствуй! У меня к тебе очень серьезный разговор! — Слушаю! — Я на выходных видел тебя с ученицей, думаю ты поняла про кого я. Сердце женщины тут забилось, она поняла о чем пойдет разговор и начала очень сильно переживать. — И что в этом такого? Я не могу встретиться с девушкой помимо школы? Это уже мое дело! — Лен, я не слепой, а уж тем более не дурак! Я все прекрасно понимаю! Но она твоя ученица! Встречайтесь сколько влезет, но после того, как ей 18 исполнится. — С чего вы взяли, что мы встречаемся? — нервно спросила она. — Лена, не начинай! Я тебя прекрасно знаю! Учительница лишь тяжело вздохнула в ответ. — Это не было бы проблемой, но вас мог увидеть не только я. А ты понимаешь какие люди бывают! Поэтому, пожалуйста, реши этот вопрос! — любезно попросил мужчина. Елена лишь бросила трубку и взялась за голову. Только у них с девушкой стало всё налаживаться и такое счастье на голову свалилось. Она не знала, что делать и как решить этот вопрос. Женщина сломала всю голову и поэтому решила рубануть с плеча. Я выбежала на улицу и меня охватила паника, чувство безысходности и обиды. Мне было безумно больно, ведь я действительно надеялась на лучшее. А эта женщина опять все испортила. Я неслась домой со скоростью света и уже прекрасно понимала, что буду делать. Я зашла в квартиру уже без слез. Спокойно поела, посидела в соц сетях, как будто это был обычный день. Потом решила набрать Кате и всё рассказать. Подруга, конечно, была в шоке, не меньше, чем я. — И что ты собралась делать? — со страхом спросила она. — Кать, я устала ещё один раз и я точно не выдержу! — заявила я. — Это всё, это конец! — повторила я слова преподавательницы. — Сонь, что ты задумала? — Катя, пожалуйста, прости меня за всё! Ты и никто либо другой в этом не виноват! — дрожащим голосом говорила я. — Ты дура что ли? Соня, не смей! Это не выход! Это не конец! — повторяла подруга. — Я так больше не могу! Я устала, надоело! Она издевается, так вот пусть почувствует кого мне! — истерически смеялась я. — Ты с ума сошла? Соня, иди к психологу! Не надо, я прошу тебя! — умоляла она. — Прости, — кинула я и отключилась. Я нашла у матери сильное снотворное, взяла бутылку вина, оставшуюся с нового года. И начала глотать таблетки одну за другой, запивая алкоголем. На телефон приходили сообщения одно за другим, а я говорила подруге, что уже начала и ничего не изменить. Я знала, что Катя плакала и боялась за меня, я знала, что ей не все равно, но в этот момент я не думала ни о ком. Я продолжила это делать уже не читая сообщения. КАТЯ Я судорожно печатала Соне сообщение, умоляя прекратить из глаз ручьем лились слезы, я понимала, что не переживу, если она умрет. Я пыталась докричаться до неё, вразумить, но в какой-то момент она перестала отвечать. Я понимала, что ничего не смогу сделать в этой ситуации. Я нахожусь в другом городе за несколько тысяч километров от неё и единственное решение, которое пришло мне в голову это набрать Елене. Я набирала её номер через каждые пять минут, но она не брала трубки. И только с 7 раза я ей дозвонилась. Я сразу начала орать в трубку гневные слова. — Слышишь, ты, если она умрет, то это будет на твоей совести! — Катя, о чем ты? Успокойся, и скажи хотя что-нибудь вразумительное! — Соня, сейчас из-за вас глотает таблетки! Это зашло слишком далеко! Я не знаю, что с этим делать! Пожалуйста, если она Вам небезразлична, сделайте что-нибудь! — умоляла я. — Что? — растерянно спросила она. — Да, вы правильно все услышали, меня она не слушает. Единственный, кто может сейчас ей помочь это вы! — сказала я и отключилась не в силах больше с ней разглагольствовать. Я не переставала плакать и писать подруге, мне было ужасно страшно, меня всю трясло. Я уже сбилась со счета, какую таблетку я глотаю, я сидела на полу и просто пила вино. Тут мой телефон снова завибрировал и это была Лена. Я уже мало, что соображала, поэтому взяла трубку. — Какие люди, Лена Владимировна, здравствуйте, — заплетающимся языком говорила я. — Соня, прекрати, пожалуйста! Я очень тебя прошу! — Все, поздно, раньше нужно было думать! Поезд ушел! — Я вызвала тебе скорую, пожалуйста, открой дверь пока ты ещё можешь! — Что ж вы сами то не пришли? Что стыдно? — Аксёнова, твоя мать! Я в другом городе, я не могу сейчас приехать! Пожалуйста, не глупи, открой дверь! — Пфф, больно надо! — паясничала я. К этому моменту в глазах всё поплыло и еле могла держаться на ногах. Я чувствовала, что вот-вот отключусь. Мне стало страшно умирать и я качаясь, открыла входную дверь и упала прямо рядом с ней. — Сонечка, не молчи, пожалуйста! Разговаривай со мной, слышишь меня! — Слышу, — уже совсем невнятно бубнила я. — Господи, Соня, только не умирай, слышишь! — Ну все, это уже не от меня зависит! Как судьба упадет! — Да какой бред ты несешь! Хватит, ерничать хотя сейчас! — Да ни за что! Дальше я уже смутно помню, что происходило. Приехала скорая, а я уже была никакая. Только лишь голос преподавательницы эхом раздавался в голове: «Ты должна жить!». Врачи погрузили меня на носилки, и уже в машине я отключилась. ЕЛЕНА ВЛАДИМИРОВНА Когда я перестала её слышать то отключилась, дрожащими пальцами я нажимала на сенсор телефона. Ноги стали ватными, я не слышала никого и ничего. Тело била мелкая дрожь, а мои всхлипывания эхом разносились по улице. Жадно глотая воздух я пыталась успокоиться, но чувство боли и отчаяния словно разъярённая волна накатывала на меня снова и снова. Я села в машину в машину, пристегнулась и вдавила педаль газа. Сквозь слезы, всхлипы и дрожь в теле я вела машину, пытаясь не попасть в аварию. Я молилась всем богам, чтобы с моей девочкой было всё хорошо, чтобы она была жива, чтобы было ещё не поздно. Я очень боялась её потерять, хотя сама сделала для этого всё. С горем пополам за два часа я доехала до города и сразу отправилась в больницу. Сердце бешено стучало, а грудь сдавливала тревога. Головная боль пульсировала в висках, я была в ужасном состоянии, что морально, что физически. Я быстро нашла регистратуру, отстояла очередь и судорожно назвала имя и фамилию. — А вы кем ей приходитесь? Матерью? — Я её близкая родственница, мать сейчас не может приехать! Вы можете мне всё рассказать! — соврала я. Женщина посмотрела на меня недоверчиво и даже с опаской, но позвала врача. — Как вы уже знаете, она наглоталась таблеток. Интоксикация была очень сильная, она дала две остановка сердца. Мы еле её откачали, а потом сделали промывание. Сейчас она находится в реанимации! Я вас к ней не пущу, приходите, когда её переведут в обычную палату! — кратко, без лишних эмоций рассказал мужчина и попрощался. Я побрела к машине, не переставая плакать. Я была вымотана, а на душе скребли кошки. Как только я захлопнула дверь все эмоции обрушились на меня. Я захлебывалась в собственных слезах, долбила руками по рулю и не знала куда себя деть. Я ненавидела себя за то, что наговорила ей такого, что допустила это и чуть не потеряла свою девочку. С каждой секундой во мне разгоралась злость и ярость, мне хотелось куда-то её выплеснуть и я завела машину, выехала на дорогу, максимально развив скорость. Я неслась по вечерним дорогам и мне было плевать на все. Я врубила грустную песню и громко орала слова, даже не попадая в ноты. В один момент я поняла, что мне не хватает воздуха, я начала тяжело дышать, руки тряслись и я больше не могла совладать с собой. Я останавливалась на обочине. Холод немного отрезвил меня. Я жадно глотала воздух, пытаясь надышаться. Я понимала, чтобы доехать до дома без проблем мне нужно взять себя в руки. Я глубоко и спокойно дышала, пытаясь не думать ни о чем. Постепенно дыхание пришло в норму, я вытерла лицо от слез и села за руль. Я доехала до дома без приключений. Сняла верхнюю одежду и опустилась на пол. Солёные капли скатывались по лицу, капали на холодный кафель, разбиваясь о пол. До скрипа и боли я стискивая челюсти, протяжно и горько крича, не в силах больше держать свои эмоции под контролем. Я молилась всем богам, чтобы с ней все было хорошо. Я сидела на полу, полностью погруженная в свои мысли и переживания и тут раздался звонок. КАТЯ: Я не находила себе покоя ровно с того момента, как Соня перестала мне отвечать. Подруга успела сказать, что Лена вызвала ей скорую и она сейчас сидит у двери в полумертвом состоянии. Холодный пот выступил у меня на лбу. Я не могла ничего делать, я лишь сидела третий час в одном положении, судорожно смотря на телефон. Я чувствовала себя просто невыносимо, я ощутила всю тяжесть страха, безысходности. Я боялась потерять близкого мне человека. Я трижды прокляла себя, что уехала отдыхать с родителями, но я понимала, что мало в чем виновата. Ненависть к Елене увеличивалась с каждой секундой. Чем больше я думала об этой ситуации, тем сильнее винила её и только её во всем происходящем. Но все равно решила набрать её и узнать, что там происходит. — Да? — абсолютно сухо, хриплым гол ответила она. — Что с Соней? — затаив дыхание спросила я. — Она в больнице, в реанимации, больше я ничего сказать не могу, — говорила она. А я понимала, что у женщины наворачиваются слёзы, её голос становился сдавленным и дрожащим. — Ты когда в городе будешь? — Через три дня прилетаю. — Это хорошо. На этой ноте мы закончили нас диалог, ибо ни у меня, ни у неё не было сил продолжать его дальше. Я выдохнула, а глаза неприятно защипало, по щекам покатились слёзы облегчения, что Соня жива. Мама Сони узнала эту новость самая последняя, ей позвонили из клиники и сообщили об этом. Женщина была этим очень недовольна и расстроена. Анна поехала в больницу на следующий день, чтобы все узнать. Соня пролежала в реанимации ещё несколько дней и лишь потом её перевели в палату. Как раз в этот день Лена тоже решил приехать в больницу и встретилась с Анной. — Вы? — возмутилась Анна, как только увидела преподавательницу. — Я, а вы кого хотели тут увидеть? — съязвила женщина в ответ. — Да как Вы посмели сюда прийти? — Ногами! Мне нужно с Соней поговорить! — Нет, я вас к ней на пушечный выстрел не подпущу! Она лежит сейчас здесь из-за Вас! — Вы откуда знаете? — Я вот это у неё нашла! — сунула Анна бумажку. «В моей смерти прошу винить Власову Елену Владимировну, по всем вопросам обращаться к ней» и номер телефона преподавательницы. Когда Елена это читала её взгляд остекленел, а в груди появилось тянущее чувство. Сердце заныло при прочтении таких слов, а в женщине снова занималась злость и ненависть к себе. — Я понимаю, что я поступила неправильно! — тяжело вздохнула Елена. — Но я её люблю. — Ха, да какая любовь? Вы обе с ума сошли! — нервно усмехнулась мама девушки. — Да с вами бесполезно об этом разговаривать! Просто дайте мне поговорить с ней! — Нет, — гордо заявила женщина и ощутила свою победу. Учительница ушла ничего не сказав, она села в свой автомобиль и стала ждать. Когда Анна покинула территорию больницы, Елена зашла и направилась к палате. На посте её конечно же остановили, но она сунула купюру в карман дежурной медсестры и прошла. Перед дверью палаты женщина стояла ещё несколько минут и настраивалась. Она как маленькая девочка боялась, тряслась, а к горлу уже подступал ком. Лена не знала, что сказать и как оправдаться, хотя сама понимала, что нет ей прощения. Собравшись с мыслями, глубоко вздохнув, преподавательница зашла в палату. Она уже думала, что ей не избежать гневных комментариев в свою сторону, но когда подняла глаза, то поняла, что девушка спит. Соня лежала на спине, голова была склонена на бок и лежала на плече. В этих больничных стенах она казалась такой беззащитной и маленькой. Преподавательнице сразу захотелось её обнять, поцеловать и защитить. Женщина подошла ближе и опустилась на стул. Она аккуратно накрыла руку девушки своей и начала гладить. Из глаз сразу полились слёзы, которые капали на постель. Спустя время девушка проснулась и очень удивилась увиденной картине. — Ты? Ну привет! — зевая сказала Соня. — Зачем пришла? — поднялась она на локти и взглянула в глаза преподавательницы, которые были красные и мокрые от слез. — Лучик, прости меня, пожалуйста! — начала говорить женщина, а на лице появились новые ручейки слез. — Я полная дура, который действительно было важно мнение общества! Я не хотела, чтобы ты это с собой сделала! Я все поняла! Я правда больше такого не переживу! Я очень люблю тебя и не готова терять! — полностью раскаялась Лена. Соня смотрела на женщину и у неё самой наворачивались слёзы на глаза. Проведя три дня в реанимации без связи, практически в одиночестве девушка многое переосмыслила, многое поняла. Если сначала она действительно хотела умереть, то теперь точно знала, что это был крик о помощи. Ученица хотела, чтобы преподавательница поняла какого быть на её месте. Сначала она чувствовала злость к Елене, но потом поняла, что в сотый раз готова простить её, потому что любит. Она осознавала, что женщина тоже её очень любит, но боится. И этот страх понятен, Соня тоже сначала боялась, но поняла, что её любовь к Елене самое ценное. — Лен, какая же ты дура! — бросила девушка и прижалась к преподавательнице. Лена начала хаотично целовать девушку: сначала в красные, пухлые, сладкие и настолько родные губы, потом оставила след на шеи и нежно, заботливо поцеловала в лоб. Дамы обнимались, пытаясь надышаться друг другом. — М-м-м, мои любимые духи! — отстранившись сказала Соня. Учительница лишь кротко улыбнулась и потрепала девочку по голове. — Как ты себя чувствуешь? — заботливо поинтересовалась она. — Сейчас уже всё хорошо, только первые дни было тяжело! Вы простите меня, я тоже полная дура! Я не подумала ни о ком, кроме себя. Чувствую себя очень виноватой, перед мамой, Катей и Вами! — Все хорошо! Не вини себя! Твоей вины тут нет! — погладила женщина Соню по щеке, смахнув слезинку. Их идиллию прервала забежавшая в палату Катя. Как только она увидела Елену Владимировну её глаза округлились, а взгляд наполнился яростью. Девушка подлетела к преподавательнице и ударила её по лицу. — Катя, что ты творишь?! — Это заслужено! Какого черта она вообще здесь делает? Елена была в шоке от данной ситуации и очень недобро посмотрела на ученицу. Ей очень хотелось сказать ей пару ласковых, но она сдержалась. — Я оставлю Вас! Сонь, поправляйся, а потом мы ещё раз с тобой поговорим! — чмокнула она Соню и ушла. — Соня, ты с ума сошла? Ты готова была лечь в могилу, чтобы она что-то поняла? — орала Катя, после того, как подруга поделилась с ней своими мыслями. — Кать, я виновата перед всеми вами! Я подумала только о себе и только о ней! Я сто раз продумала эту ситуацию и если бы это повторилось ещё раз, я бы поступила точно так же! Я уверена, что теперь всё будет по-другому! — Ты не исправима! — щелкнула Катя ей по лбу. Подруги ещё немного поговорили и разошлись. Через два дня Соню выписали и она быстро вошла в прежний ритм жизни. Конечно, девушка так сразу не простила женщину, осадочек остался, поэтому они с Еленой ещё очень долго разговаривали, обсуждали все до мельчайших деталей. Дамы строили свои отношения почти с нуля. Прошли недели, месяцы до того, как у них стало всё хорошо. Дома мама пилила Соню по-любому возможному поводу. Они постоянно ругались, ко всему этому, когда девушка вернулась с больницы к ним домой переехал молодой человек Анны. Соню это очень расстроило и он был, мягко говоря, неадекватным человеком. Близился конец года, подготовка к экзаменам, поступлению шла полным ходом, девушка очень уставала, но преподавательница её поддерживала. После того как Соне исполнилось восемнадцать, она переехала к Елене. Анна была в шоке и очень негодовала, но ничего сделать не смогла. Жизнь шла своим чередом и у наших героинь всё было хорошо. Жизнь наконец-то наладилась и они были счастливы вместе.