Русский роман

Утро ожидаемо началось со скандала. Беатрис следила за доктором Борковски. Та опять не выключила лампу — лампа перегорела. Беатрис ходила между кабинетами и звенящим от возмущения голосом рассказывала, какая ужасная неряха эта Борковски. Борковски попыталась унять вредину, но Беатрис не унималась. Тогда Веська позвала Беатрис к себе в кабинет и громко сказала, что ей не принципиально где работать, может уйти из клиники. Беатрис не стала спорить, как-то подозрительно быстро сдалась. Веська знала, что придут по ее душу, выедать мозг чайной ложечкой. Беатрис притащила Машиаха. Машиах прятал глаза, мямлил и вообще хотел вернуться к своим обязанностям — кроме начальства, он был еще и врачом, которого ожидали пациенты. — Девочки, не ссорьтесь, — сказал он. Веська взвилась: — Какая я тебе девочка! Больше не подходите ко мне сегодня! Я четко прослежу за тем, чтобы пациенты сегодня заходили ко мне строго по записи, а не вот это вот все - срочно прими! Пусть Кляйн с Кларой ваше дерьмо разгребают! — Проорала Веська, заранее зная, что не устоит перед просьбами. Но на Беатрис это вроде произвело впечатление. Она сказала голосом, в котором звучал металл: — Мы еще посмотрим! Машиах же находился в каком-то полуобмороке. Веська сжалилась над ним: — Иди, Машиах, у тебя пациенты. Чувствуя себя гаже некуда, Веська взглянула на телефон. Только лишь 8 утра, а Беатрис уже вывела ее из себя. Веся открыла воцап, прочитала последние сообщения от Галины: «Нормально доехала? Веська, нет слов! Никогда не думала, что может так быть.» И Веськин ответ: «Ты прекрасна! Ты удивительна! Никому бы не отдала!» Галина: застенчивый смайл и сердечко. Потянулась вереница пациентов. Тонометрия, фундус, сухость — приходите через полгода. Вот капли, через 2 недели на проверку. Да, продолжайте назначенное лечение. Нет, нельзя прекращать, да, можно ослепнуть от глаукомы. Веська работала, а перед глазами образ — легкая, изящная Галина, неудивительно, что Веська теряет голову. Она смотрела в щелевую лампу, исследовала сетчатку, а вспоминалась Галина — ее нежные губы, ее готовность, ее оргазм и внутри нее разгоралось пламя желания. Желание гнало по жилам кровь, заставляя пульс шуметь в висках и сладко теплеть низ живота. Веська хотела Галину здесь и сейчас, но время было рабочее. «Галина, — написала ей Веська. Хочу увидеть тебя. До скольки у вас операции?» «Козловски до трех. А в четыре мне домой.» Веська посмотрела на часы, посмотрела на список пациентов — минут 15 она точно сможет выделить. Надо только культурно подвести к деликатной теме кобелиного желания здесь и сейчас. Желанию, которому Веська не хотела сопротивляться. Вдруг что-нибудь выгорит. «Галина, я спущусь в три с четвертью, ок?» — многозначительно поставив три восклицательных знака, написала Веська. «Окей» и смайл с высунутым языком. Что бы это значило? Дразнит или кое-что другое? В 3:15 Веська уже была внизу. Зашла в кабинет, остановилась у двери. Галина сидела за столом, сортируя какие-то бумаги. — Галинааа! Ты здесь? — Радостно проговорила Веся. Галина подняла на нее свой взгляд. — Ты так смотришь на меня, Галина! — Как? — Робкое кокетство. — Не смотреть? — Смотреть! Смотреть! — Веська заперла дверь на ключ и быстрыми шагам подошла к Галине. — Конечно, смотреть!!! — Наклонилась, поцеловала Галину. — Веся, мы на работе! — Я знаю, Галина! Знаю! Значит, не только смотреть! Веська с нажимом провела по центру Галининой спины: — Боже ж мой, что за наваждение, — жарко шептала Веська в маленькое ухо. — Галина, я так хочу тебя. Галина не отвечала, но подставлялась под Веськины руки и губы. Веська гладила нежное горло, целовала в нежные губы. Попыталась запустить руки под хирургичку, но под нею все было плотно заправлено, подтянуто, застегнуто, подогнано. Веська аж завыла от разочарования — пока она все снимет, ей уже надо будет возвращаться. Галина засмеялась и невинно спросила: — Ты что-то хотела? — Да. Тебя. — Вот она я! — Галина встала со стула и целовала Веську, дышала в ухо, проводила пальцами по волосам. А потом сказала: — Знаешь, что мне всегда хотелось сделать? Я все время это видела… Она погрузила свои пальцы в густые светлые Веськины волосы, уместила свою ладонь на затылок и притянула Веську к себе, смело целуя ее в губы, нагло запуская язык в Веськин рот. Веська даже застонала. — Ты где это видела? — В кино, всегда мужчина за затылок держит женщину, а мне хотелось почувствовать это. — Мне понравилось, — сказала Веся, — а что ты еще в кино видела? — Много чего, счас и не вспомню. Но как вспомню, сразу на тебе испробую, — краснея сказала Галина. Веся прижала ее к себе, нетерпеливо погладила Галинины ягодицы: — Так когда мы в следующий раз? — Когда можешь, Веся. Я, кроме четверга, могу все дни. В четверг внуки. В четверг не могу. — Галиночка, хочешь тогда в пятницу? — Да, давай. Сразу после работы? — Да. Я тогда этому чуваку напишу. На следующей неделе, ты помнишь, в театр идем. — Помню, в Бейт Лесин. Веська еще раз погладила Галинины ягодицы, Галина прижималась к ней всем телом. Веська, чувствуя Галину, тут же начала распаляться, она плотно прижала Галине руку между ног, и прошептала хищно на ухо: — Тогда до пятницы? Галина, чувствуя, как вся ее энергия устремилась в низ живота, простонала: — Веська, что творишь? — Так до пятницы? — Весина рука не отставала, прижимаясь все плотнее. — Да, да! — Прикрыв глаза и потянувшись к ней, сказала Галина. Веська довольно смотрела на нее. Впилась в нежные губы, не отрывая руки. Галина обняла ее за плечи и, расставив ноги, прижималась всем телом. Веська отошла на шаг, отняла руку. Сказала чао и вышла. Галина, вся раскрасневшаяся, разлохматившаяся, еще ощущая Веськину руку между ногами, посмотрелась в зеркало: — Хороша! Галина вернулась домой. Но не раньше, чем сделала покупки. Переоделась в домашнее, пожарила купленные шницели, сварила суп, рис, потушила овощи. Муж пришел с работы. Галина посмотрела на часы, успеет ли еще в бассейн? Сил не было, но оставаться дома с мужем было невозможно. Она надела купальник, привычно чмокнула родную лысину и спустилась вниз. Галина сегодня практически не думала о сыне. Сначала Веськины обжимания, потом повседневные дела не давали сосредоточиться на горе, но сейчас Галина вела машину и слезы безостановочно катились по щекам. Ехать было недалеко, Галина припарковалась, вышла из машины. Зашла в бассейн, скинула легкое платье, прыгнула и, яростно врезаясь в воду, поплыла. Плавала до 10 вечера, до самого закрытия. Натянула на мокрый купальник платье, села в машину, вернулась домой. Приняла душ, смывая запах хлорки и намазалась лосьоном. Галина чувствовала приятную усталость во всем теле. Легла в кровать, муж уже храпел. Лежа в кровати, с замиранием сердца вспоминала Веськину руку, и поцелуи, и Веськин исступленный шепот — с радостью и удивлением ощутила влагу и тепло между ног. Послезавтра они встретятся в той квартире. В том самом месте, где Веськины руки отведут думы и заботы, и горе как будто бы отступит. Ненадолго, но отступит. Останется одна Галина — Веськины руки и губы снимут все оболочки, оставят ее такой какой она и должна быть — обнаженная, уязвимая. Веська будет видеть и принимать это как само собой разумеющееся, а Галина будет отдаваться. Единственно верный путь сохранить себя. Сон, благословенный сон смежил ее веки. Веська доработала длинный день, пришла домой, отвезла детей на кружки, вернула, ужин, споры когда выключить телевизор или телефон, ванная, не хочу чисть зубы, хочу, мама посмотри, что у меня, мама а можно собаку, мама, а ты заплатила за экскурсию, мама, а… Мама Веська храбро внимала, с ангельским терпением выслушивая дорогих деточек, стараясь уравновешенно держаться при слове вeйп, которое со знанием дела употребил 10-летний сыночек. — Кузя, а ты откуда знаешь, что это такое? — Старший брат Эрика курит. — Погоди, старшему брату Эрика 13 лет. — Ну вот он и курит. — А что ты думаешь по этому поводу? — Я думаю, что страшно яд вдыхать, мама, — серьезно сказал ей сын. — Очень страшно, ребенок! — Веська поцеловала его. — Ты скажи об этом Эрику. Слава богу, в пятницу короткий день. Да 12 ти. Ура! Галина приехала чуть раньше. Веся задержалась недолго. Галина зашла в квартиру. Позвонила дочь. — Мама, в субботу мы у вас. — Да, конечно, моя дорогая приходите. Будем ждать вас. — Ты еще на работе? — Да, немного задержалась. Надо потом еще в пару мест заехать, папа дома если что. — А куда заехать? - В Яффо, куплю лепешек этих вкусных. Назавтра. — Ладно. Галина искупалась, вытерлась и бросив полотенце, как была, бухнулась на кровать на живот, раскинув руки и ноги в стороны, и стала думать о Весе. Это было здорово, она опять слегка намокла. Веська позавчера к ней приставала на работе. И Веськины слова «я хочу тебя» путали мысли, Галина забывала, что хотела сказать или сделать, лишь думала о том, как Веська ее хочет. Да она готова каждый раз, как Веська захочет. Господи, что же с ней происходит? Наслаждение радовало, но адюльтер сидел занозой в заднице. Вроде не опасно, но спокойно не посидишь. Пока никто не видит, не замечает. Пока так и оставим. Галина перевернулась на спину, опять раскинув руки и ноги, закрыла глаза и опять сладко подумала о Веське. Она скоро придет и будет с ней творить черт знает что. Низ живота сладко дернулся. Галина потрогала себя между ног. Все увлажнилось. Галина потрогала еще раз. И еще раз. «Да что ж такое-то! " — радостно удивлялась она. Потрогала еще раз и еще — в дверь постучали. Галина открыла дверь — Веська стояла там с букетом и обалдело посмотрела на нее. Секунду замешательства — Галина наслаждалась произведенным эффектом. Веська протянула ей букет хризантем и сказала только одно слово: — О! — Это мне? — Да. — Может, ты зайдешь? — с улыбкой спросила Галина. — Да. Конечно. — Веська зашла и стояла посреди комнаты, пристально наблюдая за голой Галиной. Галина неуверенно поежилась: — Я оденусь. Ты так смотришь… Я старая, да? — Что? — очнулась Веська. — Hет. Я просто в шоке. Из стыдливой леди ты превратилась… — Веська с вожделением оглядела Галину, приблизилась к ней. — Из стыдливой леди ты превратилась… — Веська быстро думала, что сказать, чтобы звучало культурно, а не «в похотливую сучку, которая ждет, чтоб ее трахнули» — Ты превратилась в бесстыжую куртизанку, нагло соблазняющую доктора Борковски. После этих слов у Галины опять дернулось в животе, добавилось еще влаги. Веська сделала шаг приблизилась к Галине, прижимая к себе и направляясь к кровати. Галина почувствовала икрами выступающий край матраса и легла, поставив стопы на пол. Веська целовала ее в губы, длинно проводила пальцам от ключиц до талии, наблюдая как Галина стонет и выгибается под ее пальцами — как же она возбуждала ее. Веська лихорадочно стащила с себя узкую юбку, подпихнула подушку под зад Галине, и села на корточки перед ее вульвой, и вошла неглубоко пальцами. Галина текла. Смазки не требовалось, хотя Веська по дороге купила в аптеке на всякий пожарный. — Галина, тебе не больно? — Нет. — Тогда я вхожу глубже. Галина не ответила - Веська вошла до костяшек во влажное тепло и начала нежно терзать губами клитор, охаживая его кончиком языка. Галинин оргазм не заставил себя долго ждать — ее вульва начала конвульсивно сжиматься вокруг Веськиных пальцев. А Веська, отцепившись, наконец, от многострадального клитора, засунула себе в трусы свою руку и с громким стоном кончила. — Галина, — Веська бухнулась рядом с Галиной. — Галина! — нежно поцеловала она ее. — Галина, вот почему я опять одетая? Галина, не открывая глаз пробормотала: — Потому что ты нетерпеливая и назвала меня бесстыжей куртизанкой — Я тоже куртизанка, и посмотри, какая бесстыжая, — целуя ее в грудь и беря губами в плен сосок, сказала Веся. Галина открыла глаза и, взяв ее рукой за затылок, прижала к свой груди. Выпустив изо рта сосок, Веська спросила: — Тебе это тоже хотелось сделать? — Угу, — довольно промычала Галина. Позвонил Галинин телефон. — Не отвечай. Галина неопределенно мотнула головой. — Тогда я в душ. — Да, Талюша. Все хорошо. Да. Папа дома. Не знает, где я? Я ж ему сказала и тебе сказала. А что? Пробки, да ты ж знаешь в Яффо в пятницу днем не протолкнуться. — Да, знакомую встретила. Сели в кафе, на кофе. — Скажи папе, что скоро приеду. И пусть мне позвонит. А, не ответила? Так не слышала. Тут же столпотворение… — А как твой звонок услышала? Телефон в руки взяла время посмотреть. — Веся, доктор Борковски наша, ну из клиники, окулист. — Да, Тали. Завтра у нас. Галина отключила телефон. Надо идти домой. Как сказать об этом Весе. Надо еще лепешек этих купить… Веся вышла из душа, завернувшись в полотенце. Галина уже была почти одета — оставалось лишь надеть штаны. — Ты уходишь? Так быстро? — удивилась Веся. — Ждала тебя, пока закончишь. — Вот спасибо! — весело сказала Веська. — Веся, не обижайся. Тали позвонила. — Я не обижаюсь, — в голове у Веськи созрел коварный план. — Семья —дело такое. Веська, все еще в полотенце, села на диван. — Но, может быть, — сиротским голосом проговорила Веся, — можно хотя бы поцеловать меня, на прощание. Ничего не подозревающая Галина подошла к Веське, склонилась над ней, Веська задрала к Галине свою голову, и Галина опять своим языком хозяйничала, как хотела, будя в Веське если не зверя, но маленькую похотливую зверушку. " Сама виновата» — подумала Веська, обняла Галину за талию и рывком посадила к себе на колено, а другой рукой, пока Галина не опомнилась, оттянула с силой трусики в бок и погладила клитор, нагло скользнув пальцами дальше, беспардонно вставила их в Галину, основанием ладони прижав клитор. Галина тут же закрыла глаза и застонала. — Что, Галиночка? Что-то хотела сказать? — ласково поинтересовалась Веська, зверея внутри себя от возбуждения. — Да. Хотела. — Сказала Галина и открыла глаза, серьезно взглянув на Веську. — Сделай это еще раз, — попросила она, обняла Веську и плотнее насадилась на ее пальцы.