Серебряная нить

Глава 41

***

Гарантий, что предполагаемые бои драконов закончились, никаких не было. Да, Дин всё ещё сомневался в том, что браконьеры, да и сам Руквуд, были способны пленить настолько опасных тварей, хотя Поппи уверяла, чуть ли не с пеной у рта, что собственными глазами это видела. Впрочем, доказательств обратного тоже не было: гиппогрифов же поймать получилось. Не то, чтобы этот процесс или опасность данных животных хоть немного отождествлялись. Но удивлять люди до сих пор не разучились. Издалека ребята заметили несколько человек, направляющихся обратно в сторону деревни по тропинке. Принять это за сигнал к действию было бы слишком опрометчиво, тем не менее, луна взобралась уже довольно высоко, чай Поппи пролетел насквозь, не задерживаясь, и пустой желудок снова напомнил о себе, а потому ожидать рассвета никто из подростков не изъявил желания. Они неспешно собирались, в процессе подтрунивая над видом друг друга в браконьерских лохмотьях, а затем побрели в сторону лагеря. Решили сориентироваться уже на месте. Всё равно ещё нужно было раздобыть маски, ведь одна была лишь у Поппи. Для Дина, да и для остальных парней, стало неожиданностью то, что их нельзя просто наколдовать или клонировать, маски были защищены от любого воздействия на них магии. Браконьеры, выходит, не настолько глупые и невежественные дикари, как всегда казалось. Серебряная, железная или костяная маска служила не только защитой личности и опознавательным знаком, но и атрибутом своеобразной иерархии внутри банды, а потому для их создания служил целый ритуал. Впрочем, мальчишки всё равно выразили сомнения на этот счёт и предположили, что ночью подделка не будет заметной, чем только разозлили Поппи. А может она таким образом просто попыталась отмахнуться от расспросов откуда ей известны все эти подробности. Дин решил не усугублять ситуацию и мягко перевёл внимание на насущные проблемы. Хватило одного раза, когда он чуть не выболтал её личную тайну, не стоило возвращаться к обсуждению того, что ей обсуждать явно не хотелось. Ребята планировали проникнуть в стены лагеря скрытно, не наделав много шума, и выводя охрану из строя лишь по необходимости, что осуществить было сложнее, чем ввалиться туда внезапно и в открытую. Но, если поднимут тревогу, кучку школьников самих быстро нейтрализуют толпой, не позволив и перешагнуть порог шатра, чтобы даже одним глазком взглянуть что же там действительно творится. В лучшем случае придётся тотчас отступать, и повторить вторжение в ближайшее время больше не получится. Браконьеры будут настороже. Потому существовал лишь один единственный шанс — только одна попытка, которой нужно было воспользоваться с умом. И Дину, отчасти, хотелось, чтобы она провалилась. Слишком много в ней было нюансов, недочётов и переменных. Да и со всеми оговорками и планированием создавалось ощущение, будто они собирались грабить банк Гринготтс имея в распоряжении только ложку и безрассудную надежду на везение. Себастиан поведал про небольшой лаз между решёткой и стеной, который он обнаружил, когда ходил с Дином на разведку. По глупости или лени бандюков… что более вероятно — второе, разлом в стене был завален только сломанными клетками и ящиками. В большом количестве. Но туда с лёгкостью можно было протиснуться кому-то миниатюрному. Потому девчонок отправили через него. Сами парни разделились. Дин поспешил в обход, вдоль стены. Впереди находилось едва уцелевшее нечто наподобие невысокой сторожевой башни, смотровое помещение которой зияло огроменной пробоиной сбоку, а от крыши остался лишь небольшой навес. На нём маячила тёмная фигура в длинном плаще и капюшоне, освещённая снизу лёгким тёплым сиянием фонаря и серебристым светом растущей луны с почти безоблачного неба. Силуэт передвигался очень медленно, застывая на месте надолго, словно статуя. И, на первый взгляд, при недостаточном освещении, могло показаться, что так и есть. Благо, Дину хватило ума притаиться и подождать, чтобы убедиться в том, что это взаправду человек, а не обманка. Ещё на разведке юноша заприметил, что к башне был доступ как изнутри, по стремянке, так и снаружи лагеря, по какой-то полуразваленной деревянной пристройке. Там всегда находился только один дозорный, потому Дин решил, что с ним уж как-то справится сам. Сэллоу и Воул с Макмилланом не пошли, несмотря на то, что, что попасть внутрь лагеря этим путём казалось относительно легко. Всё из-за блондина. Себастиан то был не против, но хаффлпаффец убедил его, что лучше иметь несколько путей проникновения, чтобы не попасться всем вместе одновременно. С одной стороны, это было умно, но с другой, всё равно подбешивало, что шатен прислушивался к новенькому всегда гораздо охотнее. Парни отправились ко второму входу в лагерь, который находился с противоположной от башни стороны. Он был поменьше и через него можно было пройти только пешком, но и охранялся двумя браконьерами, в отличии от главного, где всегда караулили минимум трое-четверо. Да и основной въезд в лагерь хорошо обозревался, потому этот вариант отмели сразу же. На территории было почти безлюдно, за исключением караульных, или может так просто казалось. Ночной туман Запретного леса растекался по земле, отсвечивая от луны голубой дымкой и скрывая всевозможные опасности под собой, но и самих вторженцев от зорких глаз. Дезиллюминационные чары бесспорно справлялись со своей задачей, но не все умели хорошо ими пользоваться и не привлекать внимания. Шум и грохот, исходящий из-под земли в ночной тишине казался ещё громче. Глубокий низкий рык, возгласы очумелой толпы заставляли замирать и, то и дело, отвлекаться: Дин чуть не попался одному из бандитов на глаза, но вовремя юркнул под пристроенные деревянные уступы и спрятался во тьме. Несмотря на то, что на парне были дезиллюминационные чары, а мало кто из охраны носил с собой факел или освещал местность волшебной палочкой, нельзя было рисковать. Он не понаслышке знал, что из редких ингредиентов, добытых из магических тварей, изготавливается множество сильных, опасных, но и очень полезных зелий. Особенно из компонентов, для которых животное нужно убить, например, для способности видеть в темноте или слышать малейший шёпот. За одно несчастное перо фвупера, спёртое у Шарпа, Гаррет получил такой нагоняй от профессора, а затем и от своей тёти, что это навсегда отпечаталось в памяти юноши. А ведь это не глаз, не клык и не кровь даже. Дело было не в пере, а в редкости ингредиента, его магических свойствах и что с его помощью рыжий гриффиндурок мог сотворить. Повезло, что всё обошлось вялым взрывом и фейерверком над котлом, после которых никто не пострадал. Не зря же зельевар хранил его в своём кабинете под замком, а не на классных полках в общем доступе. У браконьеров же был неограниченный доступ даже к «запрещёнке» — тем ингредиентам, которые Министерство посчитало вне закона, как по добыче, так и по использованию. Поппи сама не знала всех подробностей, но и то немногое о чём она рассказывала, вызывало восхищение и навевало жути одновременно. Истребление редких видов магических тварей — работёнка не из лёгких, но и окупается она вполне неплохо. Нельзя было с уверенностью предугадать, что ребят здесь ждало. Пробравшись наконец в башню и втихую вырубив охранника, Дин натянул его маску на лицо и выглянул через широкую пробоину в стене наружу, в ту сторону, где Себастиан с новеньким должны были находиться. Сориентировавшись по ярким точкам газовых ламп, которые скудно освещали территорию лагеря на пару с несколькими кострами, словно отражая звёздную ночь, юноша вгляделся в темноту и заметил в самом проходе две фигуры, которые стояли в полный рост, лицом друг к другу и… о чём-то активно спорили? Тут же исключив вероятность, что это были парни, пусть они и безалаберные, но не стали бы рисковать всем ради выяснения отношений среди врагов, юноша засуетился. Видимо, проскочить не получилось из-за этих бандюков. Нашли время! Изучая окружающую обстановку, Дин перевёл взгляд на одну из ламп, которая стояла недалеко от активно жестикулирующих мужчин и сосредоточился на ней. У него ещё не получалось колдовать на таком большом расстоянии без волшебной палочки, но нельзя было допустить, чтобы кто-то заметил и смог отследить откуда донеслось заклинание. Всего лишь нужно столкнуть лампу с бочки, чтобы отвлечь. Это не так уж трудно… Но пребывая в растущем напряжении, Дин не мог сосредоточиться. Мысли бегали от парней до девчонок, которые уже находились на территории и тоже, возможно, нуждались в помощи. Необходимо было взять себя в руки и успокоиться, ведь в таком состоянии он не полезнее бундимуна. Юноша несколько раз медленно выдохнул, не сводя глаз с лампы, и она, несколько раз слабо мигнула и качнулась. — Это несложно, — бормотал он тихо, крепко сжав пальцами волшебную палочку перед собой, удерживая второй рукой от искушения направить её в сторону лампы. — Базовые чары первогодок, ну ты чего? С ними ты ещё на первом занятии Фига совладал… Не стыдно? — внутри парня вместо паники стал закипать гнев. Дин не считал себя плохим волшебником, скорее недостаточно опытным, но то, как порой тяжело давались некоторые абсолютно простые заклинания выводило его из себя. Не удивительно, что отец считает тебя слабаком, — в голове насмешкой раздался собственный голос и, в следующую секунду, с яркой белой вспышкой и громким лязгом лампа взорвалась. Искры разлетелись вокруг, перекинувшись на маленькую палатку рядом. Бочку, на которой она стояла, тоже в мгновение ока охватило пламя. На произошедшее отвлеклись не только браконьеры, спорившие на входе в лагерь, но и ближайший дозорный, что в очередной раз обходил главный шатёр, и ещё один мужчина, который по каким-то неизвестным стечениям обстоятельств направлялся в их сторону. Они мигом бросились тушить пожар, пока тот не распространился дальше. Испуг, из-за того что всё вышло куда масштабнее, чем хотелось, Дин быстро подавил, и сорвался с места, увидев превосходный шанс проникнуть внутрь шатра, пока охрана отвлечена и частично отсутствует. Суматоха оказалась даже на руку, чтобы не ныкаться по углам и не тратить драгоценное время. Юноша спустился по частично уцелевшей лестнице внутрь руин; последний пролёт был разрушен, но там бандюки сымпровизировали подъём из ящиков. Спрыгнув на землю, Дин не успел и дух перевести, как кто-то схватил его за капюшон и дёрнул назад, к затенённому участку, куда не достигали холодные лучи луны. Остальные источники света находились уж очень далеко, чтобы разглядеть что-то большее, чем два силуэта, склонившихся над парнем, когда тот попятился назад и повалился навзничь. Но ожидаемый удар земли в спину не произошёл, Дина быстро подхватили за плечи и удержали в нескольких дюймах от неё. С него сдёрнули маску, всматриваясь в оцепеневшее от испуга лицо, а затем поволокли ближе к стене. — Прости, обознались, — полушёпотом пискнул знакомый голос. — Отлично сработано! Из юноши вырвался вздох облегчения, а затем лёгкий смешок. — Спасибо… но, кажется, я немного перестарался… — Да брось, — хихикнула Свитинг в ответ. — Великолепный отвлекающий манёвр. — Оближешь его потом, Поппи, — шикнула Натсай, отпустив парня, мягко похлопала смутившуюся от её слов подругу по плечу и выпрямилась натянув свою маску браконьера на лицо в решительной готовности переть напролом, если потребуется. — Время не ждёт. Естественно, одной миниатюрной Свитинг было не под силу удержать эту огромную тушу, а от смущения она даже и не пыталась. Дин тут же рухнул на землю, как мешок с картошкой. — Мммм, — глухо простонал парень, хотя было совсем не больно, а скорее немного обидно. — Ты сама деликатность, Натсай, — незлобно хныкнул он, приподнявшись на локоть, и перевёл взгляд на бесчувственное тело, судя по всему браконьера, валяющееся рядом. — Наздоровье, — без капли сожаления брякнула гриффиндорка. — Идём, — скомандовала она нетерпеливым тоном, и кивнула в сторону шатра. Себастиана с новеньким нигде не было видно. Оставалось надеяться, что парни воспользовались возможностью и всё же пробрались на территорию, а не затупили в последний момент. Что было бы не так уж удивительно. Дин на ходу прикидывал что делать, если в обусловленном месте они не встретятся. Или же внутри окажется всё совсем по-другому, нежели рассказывала Свитинг. По её словам, при входе их должно ожидать небольшое ответвление с тупиком, где обычно браконьеры складируют разный, нечасто используемый, но всё ещё рабочий инвентарь: капканы и ловушки, необходимые для специфических и редких животных, которых невозможно поймать живьём с помощью волшебной палочки, хвать-мешка или собственными силами. Но побывала девушка в подобном шатре давно, несколько лет назад, и не вдавалась в подробности по какой причине. Дин предположил, что это тоже было как-то связано с её родителями, а не с незаконной деятельностью ученицы Хогвартса. Поппи всегда выбирала лагеря поменьше, напоминающие времянки, которые саботировать в одиночку было легче и быстрее, и не совалась туда, где у неё не было ни шанса. Хотя сама девушка так совсем не считала, но волновать бабушку ей хотелось в последнюю очередь. Из-за ненадёжности информации полностью полагаться на неё не стоило. В то же время, безлюдный склад был бы самым укромным местом в тылу врага, в котором они с друзьями могли бы затаиться, без опаски внезапно быть обнаруженными, и бегло посовещаться на предмет новоприобретённых данных. Волей-неволей, Дин целенаправленно шёл искать это место и не особо озирался по сторонам, ожидая, что бандюки всё ещё заняты устранением последствий возгорания. У самого входа Натсай резко дёрнула его за рукав, и юноша, проследив за взглядом, уставился на развернувшийся уже настоящий пожар, который всеми магическими и физическими силами пытались потушить уже больше полдюжины браконьеров. Пламя только-только, казалось бы, унималось и гасло, а затем с новой силой разгоралось вновь. — Какого ёбанного гриндиллоу вы тут устроили?! — рявкнул на ходу Виктор Руквуд, молнией выскочив из шатра и чуть было не налетел на Дина, но не узнал парня, замаскированного под одного из своих прихвостней. Грубо пихнул его с дороги и, пылая от гнева, понёсся к эпицентру происшествия. За ним робко выбежал какой-то мальчишка, который, видимо, и доложил обо всём. На секунду уставился на юношу своими испуганными огромными глазами, а затем понёсся за главарём. Внимание Дина, как по щелчку, переключилось на Руквуда: юноша мгновенно забыл зачем вообще здесь находится и двинулся в его сторону. Подвернулся не абы какой удачный момент свести счёты с этой мразью. Руквуд был достаточно отвлечён, чтобы не заметить засады. И только слизеринец схватился за волшебную палочку, как Онай быстро вцепилась в его спину каменной хваткой и дёрнула назад так сильно, что потрёпанная мантия затрещала, а сам брюнет чуть было снова не повалился назад. — Ты в своём уме? — зашипела она, наспех заталкивая парня в шатёр, пока он сдуру ещё чего не выкинул. — Хочешь, чтобы всё покатилось к чертям?! Я тоже не прочь ему навалять, но не подставляя при этом всех остальных! — Ты права… — Дин, виновато опустил голову. Ноги едва слушались и передвигались сами по себе, юноша и не сопротивлялся. Это было действительно глупо. Жажда мести не должна становиться превыше всего остального. Особенно чей-то жизни. Особенно, жизни невинных. Дин успел лишь бросить короткий и полный разочарования взгляд в сторону мужчины в цилиндре, вовсю раздающего щедрых пиздюлей своим подчинённым, прежде, чем обзор закрыло тяжёлое полотнище шатра. В другой раз… — в голове Дина эти слова уже звучали, как мантра. Он не терял надежды на то, что когда-нибудь ему всё-таки подвернётся шанс спросить за всё из этого говнюка. Внутри главного шатра оказалось светло, почти как днём: помимо газовых ламп, с потолка лился искусственный заколдованный солнечный свет, что освещал впереди огромный зал, который открывался за деревянной платформой с хлипким ограждением и уходил куда-то вниз. Вид вызвавший у Дина, да и у девчонок, вздох, полный изумления. Шатёр не просто был заколдован незримым расширением, здесь словно было построено настоящее здание, напоминающее театр или арену. В это место было вложено невероятное количество магии. Воздух казался душным, тяжёлым, пропитанным запахом костра и запечённого мяса. По сравнению с развернувшейся зимой снаружи, здесь словно уже наступила весна, на каменных стенах и потолке рос мох и какие-то растения. На смотровой площадке не было ни души, что дало возможность спокойно перевести дух. Поппи огляделась по сторонам и отрицательно помотала головой. Здесь не было никаких дополнительных помещений кроме спуска возле стены, который уходил с платформы лестницей вниз. Спустя несколько секунд растерянного брождения по площадке в размышлениях что делать дальше, раздался звонкий лязг цепей, грохот и пронзительный рёв, откуда-то снизу, который оглушил своей громкостью, заставил подростков заткнуть руками уши от неожиданности и переглянуться между собой. Вся конструкция, построенная вокруг арены задрожала. Пол под ногами завибрировал с такой силой, что ребята замерли в оцепенении, боясь двинуться, чтобы не потерять равновесие. Всё длилось всего несколько мгновений и быстро прекратилось, но сердце бешено заколотилось от испуга. Когда все снова уверенно стояли на ногах, Дин тут же бросился к перилам, а за ним и девчонки, чтобы посмотреть своими глазами, что вызвало столь сильную тряску. Этажами четырьмя ниже, на арене, и правда, развернулось настоящее действо: два дракона сцепились в смертельной схватке, один вгрызался своими острыми клыками в шею второму, который, размахивая длинным хвостом, пытался вывернуться и нанести укус противнику. Судя по цвету чешуи, острому гребню вдоль хребта и лиловым глазам, которые парню особенно запомнились, когда он впервые читал о драконах в справочнике о редких магических животных Великобритании, нападающим являлся Гебридский чёрный. Второй же был Дину незнаком. Тёмно-серая с зелёным отливом чешуя напоминала покрытые мхом каменные стены Хогвартса, отдавала каким-то влажным холодом подземелий, завораживала необычным окрасом не встречавшимся раньше, а ало-чёрные кровавые пятна от глубоких укусов на шее и холке поблёскивали под лучами, струящимися с потолка. — Это что, Норвежский горбатый? — почти что взвизгнула Поппи, не то от восторга, не то от испуга, навалившись на перила рядом с Дином, отчего и на вид-то ненадёжная конструкция зашаталась и противно скрипнула, заставив ребят тут же отшатнуться назад и быстро убрать руки. — Ничего себе… — уже спокойнее заговорила девчонка, всё ещё поглядывая вниз, но уже не рискуя трогать ограду. Юноша разделял её эмоции, он никогда прежде не видел драконов вживую, да ещё так близко! Даже тот случай с путешествием в Хогвартс он помнил очень смутно, события смешивались друг с другом в кашу, будто это происходило не наяву. И порой Дин мог всерьёз засомневаться, что это было реальностью, если бы не смерть министерского друга профессора Фига. В памяти всё осталось смазанным. Сейчас же времени было побольше, чтобы, как минимум, ущипнуть себя и убедиться, что это не сон. — Мерлиновы пушишечки! — запищала Свитинг, совсем, как ребёнок впервые увидевший единорога, и запрыгала на месте. — Как же я хочу их рассмотреть поближе! Казалось бы, восторг должен пойти на спад, а у неё наоборот, только усиливал прилив эйфории. Вот уж одержимая девчонка. Онай тут же прервала её поток слюней, сзади схватив за плечи и несильно тряхнула: — Держи себя в руках, мамочка-наседка, — осадила она подругу, сжав руки, видимо, слишком сильно, отчего Поппи неестественно криво заулыбалась, стиснув зубы, — мы не в контактный зоопарк пришли, не забывай об осторожности. После того, как Свитинг попыталась состроить более серьёзное выражение лица и закивала, Онай её отпустила. Макмиллан на это представление только хихикнул. Мило, что у них настолько доверительные отношения. Юноша снова посмотрел вниз, но в этот раз не на драконов, а на нижние этажи, на которых находились люди. Их было не много, но всё же вдоль каждого ограждения, выстроенного по периметру арены, не оставалось почти ни одного свободного места. Беспредел, который они устраивали своими криками, свистом и бросая какой-то хлам вниз, только, казалось, сильнее раздражал и без того обозлённых тварей. Но если кто из них пытался поднимать голову выше положенного, наверху тут же реагировали люди Руквуда, оснащённые оглушающими колоколами, заставляя драконов опускать крылья, жаться к земле, насколько это было для них возможно, и корчиться от боли из-за этих звуков. Восторг Поппи мгновенно испарился от этой картины, даже Дину было больно смотреть на то, как столь величественные, могущественные животные пытаются сжаться до размеров ящерицы, лишь бы эта пытка прекратилась. Почему ни один из них не пытался защититься, изрыгнуть пламя или взлететь? Ведь стоило подняться в воздух, их никто бы не смог остановить. Ответ на этот вопрос разглядеть удалось не сразу, а лишь тогда, когда Гебридский чёрный дракон убрал свою массивную голову с линии обзора. На шее у Норвежского блеснул массивный ошейник из чернёного серебра, окружённый той же тёмной аурой, которую Дин уже видел раньше, в банке Гринготтс, на гоблинах и Ранроке. А ещё на драконе, который пытался их с Фигом сожрать. И когда парень перевёл взгляд на второго зверя, на его чёрной чешуе заметил такой же «аксессуар». Даже дурак догадался бы, что это не просто украшения. Браконьеры с их помощью каким-то образом подавляли магию драконов. В памяти всплыли слова мадам Бэгшот. Нет, не каким-то необъяснимым образом а конкретно с помощью Древней магии. Только она способна на подобное. — Чёрт возьми… Вы это видите? — спросил тихо Дин, не сводя глаз с оков, которые не были ни к чему привязаны: цепи от них волочились по полу. — Это же варварство! — Поппи сильнее стиснула волшебную палочку в руке, категорично настроена идти на выручку своим ненаглядным зверушкам, так и не поняв, что Дин спросил не про ошейники, а про магию, которая их окутывала. Ранрок не просто искал хранилища. Он ещё до поступления Дина в Хогвартс уже знал о них и нашёл как минимум одно, откуда и овладел Древней магией. Более того, он знал о ней и научился управлять ею. Вещи, усиленные с помощью Древней магии лишь свидетельствовали о том, что гоблин не просто готовился к войне. Он уже её начинал и открыто заявлял об этом. И никто даже представления не имел, что их ждёт. — Эй, смотрите… Дин проследил за рукой Натсай, и на третьем этаже заметил двух, подозрительно снующих за спинами зевак, типов в капюшонах, которые не особо смотрели на то, что разворачивалось на арене, а больше по сторонам, в поисках чего-то. Или кого-то. — Как они проскочили раньше нас? — удивлённо спросил брюнет, узнав в них бестолковую пропажу. — Неважно, — небрежно бросила грифиндорка, хватая Поппи за руку. — Нужно их нагнать, пока они чего не учудили. А они могут, как пить дать. Только ребята отошли от края платформы и направились в коридор, который заворачивал сквозь скалистую стену и спускался лестницей вниз, служа переходом на следующую платформу, как откуда-то над головой раздался знакомый, но слегка искажённый голос: — Любезные господа!.. Э… кхм… И прелестные леди, конечно же… хе-хе, — завещал слащаво голос Руквуда через динамики, отчего ребята разом скривились в отвращении и подняли головы ища источник звука. Уж действительно, это точно о твоём контингенте… — Саркастично ухмыльнулся Дин, но быстро очухался, подумав, что главарь вернулся в шатёр, стоит и потешается за спинами ребят. Но нет. Видимо, это было невероятное совпадение и всего лишь запись. — …не забывайте делать ваши ставки! А я напоминаю, что амулеты и обереги на удачу не запрещены! Пусть выигрывают самые находчивые и сообразительные! — тем временем продолжал голос в динамиках, которые располагались на каждом этаже и прямо-таки вибрировал в душном воздухе. — Бой может окончиться абсолютно внезапно и непредсказуемо… Напряжение слегка ослабло, и ребята двинулись дальше. Дин всё больше убеждался в том, насколько сложно, на самом деле, будет провернуть то, что они задумали. Ведь и наполовину не были готовы к любым внезапным сюрпризам. Тем более к засаде. Даже от записи из динамиков готовы были кирпичей в штаны наложить. А предчувствие было именно таким. Слишком уж легко они проникли внутрь. Слишком уж невнимательная охрана у Руквуда. Слишком спокойно всё происходит… Слишком много «слишком». И по сосредоточенному лицу гриффиндорки, слизеринец понимал, что не он один ощущает эту нарочитую халатность и ожидание «чего-то». Поппи же выглядела более расслабленной и даже радовалась тому, как гладко всё идёт. Чем глубже они спускались в бандитское логово, тем сильнее парня терзали сомнения и неуверенность. И в себе, и в успешности самой миссии. Но, к счастью, ни у вселенной, ни у друзей, ни у него самого не было времени на бесполезное нытьё. В такие мгновения личностного кризиса, Дин поистине радовался тому, что научился больше не впадать в исключительное уныние. Чаще всего. Всё же, что касалось Оминиса ему до сих пор не удавалось контролировать. — Так какой у нас план? — наклонился и тихо шепнул он Поппи, когда они вошли на следующую платформу. Отключить голову, ожидать команды и исполнять чьи-то указания было привычнее. Дин не думал, что когда-нибудь почувствует необходимость в том от чего бежал. Он не особо отличался изобретательностью и умел решать проблемы пробиваясь сквозь них напролом. Все тонкости и хитрости, которым он научился, вложил в него отец, но их всё равно было недостаточно, чтобы сделать парня таким же предприимчивым, рассудительным, осторожным и предусмотрительным, как он сам. Это отличие сильно бросилось в глаза. Дин всегда ненавидел то насколько он похож на отца, но внезапно оказалось, что не настолько. Как бы отец не желал, бунтарская жилка матери в сыне не позволяла слепить из него точную копию себя. Может, и к лучшему. Дин всегда ощущал себя неполноценным, на чём Джеймс не раз акцентировал внимание. Отправившись в Хогвартс, юноша думал, что наконец избавился от этого чувства, ощутил свободу, ощутил себя собой, а не просто каким-то инструментом в чужих руках. Ощутил настоящую власть над своей жизнью, но что с ней сделать, он так и не решил. Не смог найти ей применение и в итоге пошёл по тому пути, который и так был для него намечен. Дин клялся себе ни за что не возвращаться к себе прежнему… никогда больше не становиться ведомым, но… На самом деле он никакой не лидер. И никогда им не был. В ответственный момент первое, что всегда приходит на ум — бить. И никаким образованием и воспитанием это не исправить. Юноша чувствовал себя спокойнее, когда решения принимались за него. На третьем этаже находилось около полдюжины человек, но все были так увлечены боем, что не замечали ничего вокруг себя. — Следуем плану, — твёрдо ответила Поппи. — Если освободить драконов, они сами позаботятся о том, чтобы отвлечь от нас внимание. Но вот как именно это сделать я по-прежнему без понятия… это обещали взять на себя… — она замолчала, окинула беглым взглядом обстановку и повернулась к Дину. Тот тоже искал глазами друзей, но пока безуспешно. — Ты ведь видел у выхода на арену браконьеров? — Да… двоих… Ещё двое, наверное, с нашей стороны, — задумчиво кивнул юноша, стараясь вникать в разговор, а не отвлекаться своими переживаниями. — Судя по их виду, они не особо рады там находиться и как будто уже жиденько обдристались от того, какую им поручили работу. Наверняка дадут дёру, только почувствуют потерю контроля. Но прежде нужно нейтрализовать тех, что на втором этаже с колоколами, с ними… будет посложнее… Дин замедлился, рассматривая площадку второго этажа, но друзья как в воду канули. Вот уж действительно растворились в толпе. Если повыше было довольно мало зрителей, то на самой нижней платформе и плюнуть негде было. Глаза инстинктивно искали Сэллоу и Воула, замаскированных под браконьеров, но наткнулись на кого-то… другого. Медленно идущий через толпу человек заставил вмиг растерять все остальные мысли. Они, словно песок, вытекли сквозь пальцы, оставив в голове абсолютную пустоту. Этого не может быть… Поппи сильнее натянула капюшон на лицо, не заметив озадаченное состояние юноши. Её больше волновали зеваки, которые ошивались рядом и браконьеры, снующие по платформе. К людям они не подходили, а только наблюдали за представлением внизу, но всё же попадать под их внимание не стоило. Девушка аккуратно взяла Дина под локоть и потянула в сторону лестницы, желая избавиться от ненужной компании. Она шла с ним в одном темпе, продолжая тихо рассуждать и совсем не подозревала, что Дин её уже не слушал. Натсай плелась немного позади, чтобы не привлекать лишнее внимание к кучке недобраконьеров. Это было разумно. Все здесь в основном держались обособленно, скрывая свою личность в целях анонимности и безопасности. На всякий случай. Поэтому, на первый взгляд, ничем неприметный мужчина в обычной чёрной мантии и повязке на лице не должен был обратить на себя внимание. Если бы не одно «но». Слишком уж чистой была его одежда, осанка чрезмерно правильной, жёсткой. Идеальной для деревенской толпы. Походка твёрдая, ровная, чёткая… Дин отказывался принимать увиденное и всё ещё убеждал себя в том, что обознался. Что ему лишь почудилось на фоне нервозности. Он успел проследить за мужчиной лишь частично: тот не пошёл вниз на первый этаж, а исчез где-то в глубине платформы. Очень… очень не вовремя. — Необходимо узнать каким образом браконьеры удерживают драконов на земле, — продолжала тем временем Поппи, сжав руку покрепче и заставив наконец прислушаться к своим словам. Ребята почти остановились прочитав в глазах друг у друга нарастающую панику. Импровизация в такой ситуации была недопустима, ведь попытка всего одна. А Поппи, похоже, так же терзала неуверенность, хотя и по другой причине. — Мне… нужно немного времени, — с волнением в голосе произнёс Дин, когда они спустились на второй этаж. Поппи эти слова обескуражили. На её лице всплыло явное непонимание, а в глазах осуждение. Момент подобран был более, чем удачный, даже Руквуд отсутствовал, что безусловно было только на руку. А теперь Дин готов был поставить всё на кон из-за каких-то своих дел? Но чутьё тянуло его совсем в другую сторону, и объяснить этот внезапный порыв он словами не мог. — Я ненадолго, обещаю. Хочу… кое-что проверить. На всякий случ… В нос ударил сильный запах перегара и Мерлин весть чего ещё. Посетителей здесь оказалось гораздо больше, чем было видно сверху, а сама платформа куда глубже. Здесь расположился быдланский кабак, на котором Руквуд, очевидно, тоже пытался навариться. По полу валялся мусор, какие-то тряпки, смутно напоминающие одежду, пивные кружки, бутылки и уже в свинском неадеквате несколько полуголых туш. Подавив рвотный позыв, Дин быстро потащил за собой девушку в угол, где было посвободнее. Воздух на платформе был настолько спёртым и пропитанным запахом дешёвого пойла, что неприятно запершило в горле. Дин отчаянно дёрнул платок на шее и тяжело сглотнул, как будто это могло помочь избавиться от горького привкуса во рту. Ему никогда не приходилось находиться в столь омерзительном месте. Даже «Кабанья Голова», по сравнению с этим местом, казалась люксовым заведением, хотя контингент там почти ничем не отличался. Но теперь, имея буквальный образец для сравнения, уже язык не поворачивался снова назвать тот трактир обрыгаловкой. Мистер Траут всё же следил за каким-то подобием порядка и состоянием своих посетителей, а невменяемых сразу отправлял подышать свежим воздухом и попить водички на пристани. Юноша, до этого момента, полагал, что видел многое, но то, с чем ему пришлось столкнуться, не только с трудом укладывалось в голове, но также поражало и отвращало одновременно. Посетители не отличались от обычного скота, плевали и блевали вокруг себя, передвигались на четвереньках из-за состояния сильного опьянения, а кто-то даже мочился в дальнем углу. Ребята с ужасом отпрянули от стены, боясь подцепить какую-то заразу. Смрад, достигший парня, выросшего и воспитанного в жёстких рамках благопристойности, этикета и культуры казался почти смертельным. Поппи жалась к плечу Дина, как будто боялась, что её одним взглядом заразят чумой. То и дело дёргалась от резких движений или громких звуков. Юноша не сразу заметил, что Натсай, ступив на платформу, потеряла их из виду, но быстро нашла зорким взглядом и уже направлялась к ним. Она своё впечатление от этого места совсем не сдерживала: без раздумий пнула ногой пьяницу, когда тот потерял координацию и спикировал прямо на неё. Это вызвало на лице юноши улыбку. Гриффиндорка, несмотря на всё её дружелюбие, на дуэлях превращалась в настоящую бестию, не только из-за умелого обращения с боевыми заклинаниями, но и потому, что всегда включала в бой неожиданные выпады и удары. Дину это очень нравилось — преимущество в возможности влепить унизительного леща оппоненту, которое раздражало всех остальных. Потому, что большинство не могли позволить себе даже подпустить противника настолько близко, как она. И, в каком-то смысле, её несдержанное поведение напоминало юноше себя самого. Нивелировало то впечатавшееся в сознание ощущение «не такого, как все», ведь теперь, получалось, их таких уже двое. Чего Дин не знал на тот момент, как сильно девушка ненавидит пьяниц. Её глаза прямо пылали адским пламенем в желании выпустить пар, что она ненадолго увлеклась. Началась мелкая потасовка, когда мужик задел другого, отлетев от пинка. Незнакомцы начали толкать друг друга выкрикивая бранные ругательства. Драка разрослась в геометрической прогрессии за секунды, и вот уже все, кто ещё хоть как-то стоял на ногах, били друг другу морду. И тогда Дин увидел сидящих в углу барной стойки друзей, которые всё это время, видимо, пытались слиться с местной фауной. Себастиана выдало отсутствие привычки держать рот в узде. Самое время воспользоваться моментом. — Они у бара, — парень направил Свитинг навстречу Онай. — Полируют рты друг друга. — Полируют… что? — в замешательстве девушка оглянулась на парня, когда её схватила подруга, с таким же вопрошающим выражением на лице. Но объясняться Дин не стал, а направился прямо сквозь бушующую толпу к задней стене. С осторожностью оглянулся, убедиться в том, что не привлёк ничьего внимания и быстренько прошмыгнул за занавеску. Она скрывала за собой небольшой коридор, освещаемый неяркой лампой, в конце которого находилась одна единственная дверь. С отпирающими замки чарами юноша уже давно был знаком, а потому посчитал, что проникнуть внутрь не составит труда, но Алохомора к превеликому удивлению не сработала. Дин озадаченно нахмурился. Конечно, могла быть вероятность, что заклинание должно быть другое, но для такого болвана, как Руквуд, это было нетипично. Даже на двери своего кабинета отец никогда не использовал сложные или комбинированные чары, требующие мастерских умений в магии и значительно больше времени на их снятие, а он куда более искусный волшебник, чем его приятель. Скорее всего дело не в заклинании… Дин окинул неспешным, задумчивым взглядом дверь, пытаясь сохранять спокойствие и отбросить все беспокоящие мысли на задний план. Перед ним стояла преграда, которую нужно было устранить. И желательно без лишнего шума. Руки так и чесались вынести Бомбардой всё к чертям. Неприятно признавать, что именно отец, а совсем не профессор Фиг, первым научил не только контролировать магию и добиваться того результата, который был нужен, но и анализировать ситуацию. Его методы были далёкими от педагогических или элементарно учтивых, но всё равно работали и усваивались превосходно. Тем не менее, всегда инстинктивно хотелось сделать наоборот. Не только, чтобы иметь возможность лишний раз доказать неправоту Джеймса, утереть ему воображаемый нос своим уровнем мастерства, но и убедиться в том, что отца не за что благодарить. К слову, это никогда не работало. Юноша сдвинул маску браконьера вверх и наклонился, чтобы изучить поближе дверную ручку, а затем заглянул в замочную скважину. Вот же… — В осознании своей тупости Дин резко выпрямился и сделал шаг назад, раздосадованно стиснув зубы. Как он мог не догадаться сразу? — Фальшивка! Оглядев пустые деревянные стены, Дин укоризненно пробормотал про себя: — Естественно, идиот! Место слишком открытое, чтобы оставлять что-то ценное на виду… — взмахнув в воздухе волшебной палочкой, прошептал: — Ревелио. Деревянные панели перед парнем поплыли, словно сменив своё твёрдое состояние в жидкость, и через мгновение приобрели очертание двери. Из мягкой, жилистой текстуры досок проявилась железная круглая ручка, которая заняла своё положенное место. Дин коснулся её кончиками пальцев, будто убеждаясь, что это не ещё одна обманка, затем стиснул круглый диск в ладони и повернул. Последовал тихий щелчок. Дверь плавно отворилась, заставив Дина затаить дыхание. Руки уже безбожно дрожали, но не от страха. Не то от волнения, не то от предвкушения. В какой-то момент внутреннее сопротивление сошло на нет. Даже наоборот, юноша хотел побыстрее со всем покончить и взглянуть своему страху в лицо. Из-за заглушающего заклинания, которое было наложено на кабинет, Дин будто совсем лишился слуха, едва перешагнул порог: весь посторонний шум и крики, доносящиеся извне, разом стихли. Давящая, звенящая тишина обрушилась словно лавина. Аж голова разболелась. В небольшом полутёмном помещении, на первый взгляд, не было ни единой живой души. Сделав несколько шагов в недоумении, Дин провёл глазами от захламлённых шкафов и полок к письменному столу, который стоял прямо напротив двери, и заметил на нём огромное яйцо, размером с пушишку, которое в свете газовых ламп казалось какой-то неестественной чёрной дырой, не отражая ни лучика на себе. От него ощущалось странное тепло, которое необъяснимо завораживало и манило к себе, приковывая всё внимание. Неужели то, что он почувствовал исходило не от того подозрительного типа, а от яйца? Юноша моргнул несколько раз и тряхнул головой, пытаясь сбросить с себя это влияние. Повернулся, чтобы осмотреть остальную часть кабинета и краем глаза заметил в углу комнаты высокую фигуру, освещаемую лишь тусклым огнём от камина. Дин вздрогнул и застыл в оцепенении. Опираясь на спинку потрёпанного мягкого кресла всё это время молча стоял отец, с не менее ошеломлённым видом. Уж чего-чего, а своего сына под видом браконьера здесь увидеть он точно не ожидал и будто не верил своим глазам. Джеймс быстрее пришёл в чувства и решительно двинулся в его сторону, заставив Дина пятится назад. — Что ты здесь…? — он внезапно оборвал фразу и встревоженно посмотрел в сторону двери. — Проклятье! Прежде, чем парень сообразил что произошло, мужчина схватил его за грудки и второпях затолкал в рядом стоящий платяной шкаф. — Ни звука, — низко прошипел его голос, и Дин мгновенно подчинился, спиной вжавшись в заднюю панель. Щёлкнул замок. Из-за спешки отец не прикрыл дверцу до конца: тонкую полосу света, просочившуюся внутрь шкафа через щель, перекрыла чья-то тень в которой юноша распознал главаря пепламб. Зазвучал знакомый голос: — Господин Джеймс? — Руквуд был не менее удивлён увидеть старшего Макмиллана в своих владениях. Но Дина в этот момент озадачило совсем другое: если кабинет защищён звуконепроницаемыми чарами как, чёрт возьми, отец услышал приближение Руквуда? Тогда должен был слышать и парня, пока тот возился под дверью, но создавалось впечатление, что появление сына действительно застало Джеймса врасплох. Его реакция и поступок абсолютно сбили с толку. Зачем было прятать Дина, если они с Руквудом заодно? Юноша медленно сдвинулся немного в сторону, чтобы иметь возможность наблюдать, что происходит в кабинете, хотя обзор, мягко говоря, был не лучший. — Какими судьбами? — приосанился главарь, а его тон мгновенно окрасился омерзительной приторной лестью: — Знал бы, что ты сегодня удостоишь меня своим присутствием, я бы подготовил ужин и встретил тебя более… презентабельно… — бросив взгляд вниз, он неловко пригладил руками свой пиджак. — К чему каждый раз это притворное раболепие? — фыркнул отец, звонким раздражением, шагая мимо Руквуда в сторону письменного стола. Тот мгновенно хвостиком побежал за ним. — Тебе лесть не к лицу. — Подлецу всё к лицу, — слащаво и самодовольно хохотнул Виктор. — Разве не ты говорил? К тому же, я действительно рад тебя видеть. После нашей последней встречи прошло столько времени, ты не писал, не отвечал на мои письма… Я слегка заволновался… — Заволновался… как же. Прекрати так интенсивно лизать мне задницу. Ты знаешь, что на меня это не действует, — брезгливо фыркнул Джеймс. — А помнится, когда-то это ласкало не только твоё эг…о! Пронзительный звук пощёчины рассёк воздух. Настолько сильной и внезапной, что Дин от испуга впечатался теменем в потолок шкафа, а Руквуд аж взвыл от боли. Юноша потёр ушиб и снова вжался в заднюю стенку в надежде, что его никто не услышал. — Что ты себе позволяешь, ублюдок?! — взорвался Макмиллан. — Забыл своё место, мразь?! Воющие всхлипы медленно перетекли в захлёбывающийся смех. Отец недовольно вздохнул и холодно процедил сквозь зубы: — Прекрати использовать мой гнев ради своего удовольствия, мерзкий извращенец. — Да ладно тебе, — сладко проворковал Руквуд. — Что мне ещё остаётся? Ты же знаешь, я могу вынести абсолютно всё, кроме твоего безразличия. — Я сюда пришёл по делу, а не за тем, чтобы удовлетворять твои больные фантазии. — А жаль… — всё тем же омерзительно приторным тоном продолжал друг, — Раньше ты не настолько сопротифлямф-мх-фмм… — не позволив закончить предложение, отец впился ладонью в его лицо с такой силой, что Виктор снова жалобно заскулил. Всё ещё оставалось загадкой, как эти двое могли иметь какие-то близкие отношения, ни дружеские, ни тем более… При одной только омерзительной мысли о том, что между ними могло быть нечто большее, юношу чуть не стошнило. Руквуд наконец заткнулся, и несколько секунд царила неловкая пауза. — Зачем тебе драконье яйцо? — внезапно спросил Джеймс, когда наконец отпустил его. Тяжёлый, глубокий голос зазвучал иначе, не скрывая искренний интерес, а не только пытаясь сменить отвратительно неловкую тему разговора, который подслушивал собственный сын. Дин наклонился ближе к дверце, чтобы видеть то, что происходит в моменты тишины. Мужчина завороженно провёл пальцем по угольно-чёрной скорлупе, как будто тоже ощущал какую-то необъяснимую ауру, исходящую от яйца, но быстро убрал руку, повернувшись к Виктору. Тот самодовольно хмыкнул. — Ах, это… Думаешь, я недальновидный идиот и…? — Позволь я не буду отвечать на твои абсолютно бессмысленные, инфантильные и очевидно очень глупые вопросы с помощью которых ты пытаешься выставить себя в лучшем свете, чем есть на самом деле. А ты перейдёшь от восхваления своего блестящего ума сразу к сути, — саркастично-ледяной тон отца прервал главаря пепламб на полуслове, вызвав настолько кислую мину, будто у взрослого бородатого ребёнка отобрали леденец. От нелепого сравнения Дин чуть было не прыснул со смеху, а потому быстро зажал свой рот ладонью и отстранился от дверцы шкафа, чтобы случайно не задеть её, но всё ещё старался находиться на линии обзора. — Дьявол, Джеймс, — вспыхнул Руквуд, начав нервно расхаживать вокруг отца. — Тебе обязательно всегда говорить с таким пренебрежением? — А тебе обязательно каждую секунду заполнять пространство своей пустой трескотнёй? — тут же осадил Макмиллан, даже не глядя на него. — Как ты сам выносишь от себя столько бесполезного шума, ума не приложу? — Скрипнуло кресло, когда он с размаху уселся в него. — Давай по делу. Как обстоят дела с раскопками? Виктор замялся, будто до последнего надеялся, что всё у него «на мази», и так и не нашёлся что ответить. Но отца таким дешёвым представлением было не провести. Это взбесило Джеймса только сильнее, и он основательно начал терять терпение. — Ты сказал, что произошедшее в твоём замке — случайность, и не стоит переживать по этому поводу. Что ты во всём разберёшься… — Я разберусь! — Когда?! Что насчёт других раскопок? Возле Фелдкрофта, Южного морского болота и Пойдсира? — Там… пусто, — неуверенно выдавил главарь. — Пусто? — недоумевающе переспросил Макмиллан. — Что значит пусто? Ты связывался с Ранроком после того, как он обчистил хранилище в твоём замке? Отец никогда не отличался особой тактичностью, если нужно было надавить, он делал это не задумываясь. Руквуда, похоже, это тоже напрягало, вот почему он юлил вокруг да около, отвлекая чем попало, лишь бы не коснуться больной темы. — До меня дошли слухи о необычной активности гоблинов на Клагмарском побережье… Ранрок нашёл новый тайник, о котором не поставил тебя в известность? Ты вообще принимаешь участие в поисках? Вид Руквуда всё больше напоминал загнанного в угол хищника, который начал судорожно оглядываться по сторонам в поисках путей побега. — Отвечай! — прикрикнул отец, а затем рявкнул: — На меня смотри! — Я… всё ещё в процессе… — неуверенно замямлил Виктор. — Гоблинов, знаешь, трудно найти, если они этого не хотят… Джеймс раздражённо выдохнул через нос, едва сдерживаясь, чтобы не навалять своему подельнику по первое число. — Вот уж действительно… Ты только и делаешь, что тявкаешь и отнимаешь моё время. Говоришь, не недальновидный? Ты только что в полной мере раскрыл значение этого слова, и твоя колдография по праву должна находиться в словаре напротив него. — Этот укоризненный, разочарованный тон юноше прекрасно был знаком, отчего инстинктивно захотелось съёжиться и забиться в угол шкафа. — Ты винишь меня в том, что они нас кинули?! — возмущённо вспылил главарь. — Я же не знал, что эти твари…! —Нас? О, нет-нет-нет. Тебя. Ты всё прекрасно знал, — отец холодно пресёк попытки этого скользкого типа вывернуться. — Я. Тебя. Предупреждал. Чья это вина, если не твоя? Я не единожды предупреждал, чем закончится сотрудничество с ними, не единожды повторял, что гоблинам нельзя доверять… — А твоему бастарду значит можно?! — громко тявкнул Виктор, но узрев как помрачнело лицо Джеймса, тут же понизил голос, поджав хвост. Он попытался сменить тему, пока не огрёб по шее: — У меня всё было под контролем… — И где твой пресловутый контроль?! — привстав, громко бахнул кулаком по столу отец. — Тебя одурачили, как сосунка! А ты им ещё и доступ в свой замок предоставил, кретин! Постелился великий лидер беззащитных котят, как коврик… и перед кем? Перед этими отродьями?!.. Руквуд продолжал что-то тихо бормотать в своё оправдание, но мужчина даже не слушал. Отчитывал, как провинившегося ребёнка, который не просто испачкался, а оказался в выгребной яме, по уши в дерьме. Иронично, что даже Дин не получал столько уничижительной словесной порки от отца, ни в детстве, ни когда подрос. Он в принципе никогда не видел, чтобы тот настолько сильно выходил из себя. — …И ты ещё смеешь тыкать мне в лицо моим сыном?! Да от него, очевидно, пользы больше, чем от тебя! Напыжился, грёбанный павлин! Было бы из-за чего! — Джеймс схватил первое, что попало под руку, а это был какой-то свиток, и швырнул им в Виктора. Юноше на секунду даже показалось, что он ослышался. — У вас обоих стояла одна и та же простая задача — собирать информацию, но даже обычный школьник с минимальной социализацией, отсутствием связей и базовыми знаниями о магии справляется куда лучше тебя, — презрительно фыркнул старший Макмиллан, приблизившись к Руквуду. — Позорище. И ты ещё называешь себя лидером? — Твой щенок вообще ничего не узнал! — огрызнулся он. — Спрыгнул с крючка и потешается, поди. Поводок снимать не надо было! А теперь обзавёлся дружками и вдохнул свободы… заставь его что-либо сделать! Почти полгода прошло…кх-ха… Отец молниеносно схватил мужчину жёсткой хваткой за горло, заставив буквально задыхаться. Наклонился так угрожающе близко, что тело Руквуда буквально вытянулось в струнку, а затем процедил сквозь зубы: — Ты ещё смеешь учить меня как воспитывать детей? В своём глазу бревна не видно, да, Виктор? Это ты бездействуешь в то время, когда нужно наносить тактический удар и возвращать власть в свои руки. А ты заперся в своём болоте и ждёшь лучших времён? Недоумок. — Джеймс оттолкнул мужчину и тот еле удержался на ногах. — Представь себе, ты буквально живёшь в этом грёбанном Запретном лесу десятилетиями, а даже не подозревал, что отсюда есть тайный проход в хранилище под Хогвартсом. — Что? — изумлённо промямлил Виктор. Что?! — не менее удивлённо Дин аж рот приоткрыл. — Бесполезный кусок дерьма! — тем временем продолжал Джеймс. — Только и умеешь палить Авадой при любом удобном случае, а если необходимо пораскинуть мозгами, так у тебя тотальный паралич, ибо в твоей голове пусто, как на улице в сочельник! — Потеряв самообладание, он влепил мужчине затрещину, сбив с него этот дурацкий цилиндр на пол. И прежде, чем Виктор бросился подобрать его, Джеймс, уже пылая от праведного гнева, со всей силы наступил на него и раздавил. — Не-ет! — под глухой хруст всхлипнул Руквуд, не успел убрать своего любимца с линии огня и оставалось лишь с безутешной скорбью на лице нести потери. Очень бережно пальцами мужчина стряхнул грязь с перекошенного головного убора. — Ты о своих тряпках, этой напускной мишуре вокруг себя, печёшься больше, чем о собственной жизни. — Макмиллан пнул его в грудь, заставив свалиться на пол. — Вечно тебе нужно выделываться перед другими, расфуфыренный лопух! — Это же твой подарок! — главарь пепламб бережно прижал помятый цилиндр к груди, как будто это была самая ценная вещь на свете и выглядел так, будто вот-вот разрыдается. Но Джеймса этот вид не смог разжалобить ни на йоту. Даже Дину стало немного жаль этого ублюдка, отец вёл себя хуже, чем с ним. Такого откровенного унижения он точно не ожидал, и уж тем более, что Руквуд, казалось бы известный, сильный волшебник, будет это терпеть, ползать перед кем-то на коленях и скулить, как побитый пёс. Выпустив немного пар, старший Макмиллан вернул себе образ холодного и отстранённого человека, которым всегда казался. Поправив на себе мантию и причесав волосы рукой, он громко выдохнул. — И что прикажешь с тобой делать? — Покачал мужчина головой. — Ты, по собственной инициативе, связался с гоблинами и даже не удосужился проследить, чтобы они соблюли условия своей части сделки. И вместо того, чтобы разобраться с этим и показать, во что обходится нарушение договора с самым опасным волшебником Великобритании, ты, как трусливый мелочный торгаш, спрятался в своей норе, занимаясь какими-то сомнительными представлениями, которые ржавого кната не стоят. Виктора сказанное оскорбило, казалось, до глубины души. Во всех Соединённых Королевствах никто на сегодняшний день не устраивал подпольные бои драконов, а на Джеймса это как будто вовсе не произвело никакого впечатления. Пусть не восторг, но хотя бы удивление. Его каменное лицо лишь хмурилось от гнева, негодования и разочарования. Впрочем, таким всегда был отец. Даже похвала с его уст звучала натянуто и недовольно. Вроде и достиг каких-то успехов, но всегда мало. Всегда можно было лучше. Всегда в его выражении, в его тоне, было это… «недостаточно». Дин со временем перестал стараться впечатлить отца. До сих пор жаждал его одобрения, желал угодить и хоть раз почувствовать себя поводом для гордости, но уже не стремился к этому. В отличии от Руквуда. Они с отцом были знакомы гораздо дольше, но мужчина словно каждым своим действием искал похвалы и внимания. И наивно верил, что рано или поздно их заслужит. Юноша всё ещё не понимал, что именно держало отца рядом с этим человеком, ведь куда проще было вырезать его из своей жизни, как опухоль. Былого величия фамилия Руквуд давно уже лишилась, теперь она была намертво связана со всем тёмным, преступным и опасным. — Я не просто «представления» устраиваю, Джеймс, — наконец подал голос Виктор. Поднялся на ноги, по-прежнему прижимая рукой помятый цилиндр к груди, второй же принялся отряхивать брюки от пыли. — Всё это часть моего плана… — О! — нарочито удивился отец, скрестив руки на груди, явно не веря ни единому слову. — Так, может, поведаешь наконец свой грандиозный замысел? А то всё происходящее больше походит на ребячество. Руквуд подошёл к письменному столу и встал рядом с Макмилланом почти вплотную, слегка наклонился и заговорчески прошептал едва слышно: — У меня получилось. — Не соизволишь выразиться понятнее? — недоумевающе отец лишь слегка нахмурил брови. Пытался прочитать ответ на лице собеседника и даже не сразу заметил, что тот указывал на яйцо. — Думал, эта стерва меня одурачила, уже начал сожалеть, что так быстро выжег её последний магический отпечаток, можно было ведь помучить ещё… Дин вслушивался в слова Руквуда, но не мог понять о ком и о чём он говорил. — Я решил, что заклятье не рабочее. Пустышка. Несколько раз пробовал и на разных тварях, и на людях… Даже на детях… — мужчина резко замотал руками перед собой, когда Джеймс угрожающе склонился к нему. — Не на твоём! За кого ты меня принимаешь? Я же не идиот. — А судя по твоим действиям, как раз наоборот, — отец принял прежнее положение и повернулся к яйцу. — Так что с ним? — Драконы… особенные среди всех магических тварей. Знаешь почему? — риторически спросил Виктор, достал из кармана волшебную палочку и неспешно протянул её вперёд, коснувшись матовой чёрной скорлупы. — Даже их яйца содержат в себе невероятное количество Древней магии… Подождав секунды три он, медленно повёл инструмент на себя и… за кончиком из яйца потянулся тёмный сгусток энергии, мерцающий в воздухе слабым голубым свечением.