Почему мумии сбегают?

      После разговора с Джеем у Мэдди до сих пор голова шла кругом, а мурашки то и дело пробегали по коже. Только одни мысли о детях настолько высосали из неё силы, что желания идти на бал не прибавлялось, однако Хокинс заставила себя собраться и двинуться туда. Отступать уже поздно, к тому же это была возможно развеяться и отвлечься.       Толпы гостей стекались в небольшой бальный зал на пароходе. Винсент в последнее мгновение увязался за сестрой, всё это время пытаясь выбрать новый пижонистый костюм — белый или кристально-белый. Мэдди столкнулась с ним уже перед роскошными деревянными дверями, взяла Снида под руку и в предвкушении распахнула их. Яркий солнечный свет заката, пробивающийся сквозь высокие окна, окатил её и Джея с головы до ног и должен был привлечь внимание людей.       Но такого эффекта, как в книгах, не произошло. Потрясения не случилось, реальность оказалась куда более омрачающей. Откровенно говоря, повседневный наряд Хокинс не мог тягаться с теми восхитительными многослойными и жуть какими дорогими платьями дам, кружащихся в танцах, как юлы, и их причудливыми шляпками с перьями. Она поёжилась, понимая, что здесь собрались явно совсем не бедные люди, а её уровень даже со всеми подарками из Эльдорадо явно не дотягивает. Мэдди же выглядела так, будто случайно попала сюда, перепутав двери, однако когда внешний вид волновал её сильнее, чем комфорт? В конце концов с подолом, волочащимся по полу, танцевать неудобно, а собирать огромные баулы с лишними тряпками — это последнее, что она стала бы делать, убегая от мафии. Потому она просто глубоко вздохнула, протёрла глаза, рябящие от количества мелькающих цветов, и с довольной улыбкой зашагала на танцпол.       — По-моему, единственный, кто родился, всеми фибрами души прочувствовав атмосферу бала, это Винсент, — усмехнулся Джей, с иронией подглядывая на его очередной костюм со сверкающей брошью в виде стрекозы. — Так, дай угадаю, ты решил полностью перебрать гардероб Жереми и облегчить его ношу?       — Дорогой мой, это всё полюбовно. По дружбе. Он сам мне одолжил. Так что завидуйте, что у меня такие навыки налаживания коммуникаций, — с важным видом заявил Хокинс-младший и перехватил у официанта бокальчик шампанского. — О, мерси! Между прочим, уверен, что я был на балах больше всех вас. Вы потом молить о помощи будете, чтобы я вас научил танцевать. Движение у меня в крови.       — О господи, это я заметил. Такие акробатические трюки по встреваниям в неприятности можешь выполнять только ты, — с сарказмом протянул Снид и снисходительно ему улыбнулся.       — И не смеши мои тапки! Чего я о тебе ещё не знаю? Ну вот в это враньё я никогда не поверю. Как акробат из Нового Орлеана мог попасть на высокосветский бал? Разве что только через окно, как белка летяга, — не выдержала и беззлобно рассмеялась Мэдди, а после тоже потянулась за бокалом спиртного, но её внезапно остановила ладонь Джея.       — Может, не стоит? — он тихо, заботливо и с неким сомнением шепнул ей и отчетливо указал взглядом на живот. Хокинс моментом прошибли сотни мелких молний ужаса, и она рвано вздохнула, едва не выронив бокал из задрожавшей руки, а после поколебалась несколько секунд и всё-таки вернула его на поднос.       — Ещё слово об этом, и не поздоровится уже тебе, — едва слышно прошипела она, за долю секунд взглянув на него так, что внутри могло всё сжаться от страха.       — Ну, просто на всякий случай, — вмиг переменился и сконфуженно добавил Снид, делая невинный вид.       Чёрт, эти намеки когда-нибудь сведут её в могилу!       — Что вы там шепчетесь? — подозрительно сузил глаза Винсент, пронзая взглядом охотившегося ястреба. — У вас какие-то секреты от меня?       — Нет, неважно, — Мэдди цокнула, мысленно выругавшись и закатив глаза.       — Ну ладно… И ты меня недооцениваешь, сестрица. Наш руководитель был состоятельным человеком и частенько устраивал балы, куда брал лучших своих учеников. То есть меня и моих друзей. Целых пятнадцать раз! Да и в детстве, когда родители были живы, помню, они что-то такое устраивали, — с напускной обидой пояснил Винни и фыркнул, сделав глоток. — Вот когда вы были последний раз?       — А что ты раньше-то не рассказывал? А потом окажется, что с каким-то королём успел побрататься. Э-э-э… Я был один раз на дне рождения друга. Не считаем те разы, когда мы просто где-то с Мэдди танцевали, — Джей изумлённо уставился на него и почесал затылок. — Не то что бы у меня много времени, чтобы таскаться по таким мероприятиям.       — Ну да, понятно почему — ваши танцы всегда заканчиваются одним любимым процессом в другом всем известном месте, — намекающе подколол их Винсент и поиграл бровями, за что чуть не получил от Мэдди по рукам.       — Вот же засранец! На ферме натанцевалась вальса с упёртыми жеребцами и коровами, но кто мне помешает танцевать и здесь? — непринуждённо пожала плечами Мэдди и фыркнула. — Ну и в детстве пару раз… И с Джеем постоянно, — она задумалась, но Винни быстро перехватил её речь, уже допивая бокал шампанского.       — Вот видите, меня не переплюнули. Чувствую прилив сил! Так, любимые мои, не теряйте, я пошёл растворяться в потоке наслаждения и своих подруг, — неимоверно довольный Хокинс-младший в тот же миг отчалил в свободное плаванье среди толпы, распушая свой невидимый павлиний хвост в поисках партнёрши для танцев.       — Ага-ага, Жереми, главной из них. Смотри, не утони там в реках шампанского, — самодовольно ухмыльнулся Джей, засунув руки в карманы штанов.       По залу разливалась инструментальная, классическая музыка, — сюда даже не поскупились нанять хороших музыкантов — и Снид проводил его насмешливым взглядом, уже готовясь поцеловать руку Мэдди и втянуть её в водоворот вальса, как вдруг из-за спин в смокингах возник он. Лоран. Жереми целенаправленно, не сбиваясь с курса и не видя препятствий, шёл именно к ним. Точнее, конкретно к Мэдди, судя по всему, упорно игнорируя присутствие рядом с ней Джея.       Всё хорошее настроение как ураганом смело, а воздух внезапно стал душным — это потому что Жереми приближался, и шлейф его сладкого парфюма ощущался повсюду. Снид недовольно застонал и закатил глаза, чувствуя, что планы его сейчас накроются медным тазом.       «Вспомни дерьмо, вот и оно!» — язвительно в мыслях прошипел он.       — О, Джей, Мэдди, я так х’ад вас видеть! Не п’хавда ли, тут чудесно? — он оказался вплотную рядом с ними и первым поцеловал костяшки пальцев Мэдди в знак уважения, а после расплылся в улыбке.       — А мне-то как! Целых полчаса не виделись. Успел соскучиться, — широко и натянуто улыбнулся в ответ ему Снид.       — Да, думаю, бал будет хорошим, правда я ещё ни с кем не танцевала, — только Мэдди успела произнести эту фразу, как Жереми счёл её моментальным призывом к действию. Джей даже глазом моргнуть не успел, как тот схватил её за руку и потянул за собой.       — Что ж, если ты не п’хотив, то я хочу пе’хвым украсть твой танец, — физиономия Лорана засияла, как начищенный пятак; так, что Снид мог поклясться: ещё чуть-чуть, и он взорвался бы от такой наглости.       — Эй, вообще-то, Мэдди занята!.. — хотел он возразить, как та внезапно согласилась.       — Ладно, давай один раз. Джей, ты тоже с кем-нибудь потанцуй, а потом я вернусь к тебе, — Мэдди как-то нездорово улыбнулась ему, и у него едва ли пар из ушей не пошёл, но он, как и всегда, смог сдержать порыв гнева.       «В конце концов, это всего лишь танец! Ничего больше. Эй, очнись уже и хватит ревновать на пустом месте», — мысленно приказал себе Снид и дал отрезвляющую пощёчину.       Он проводил разочарованным взглядом Мэдди: как ту утаскивает за собой в ряд вальсирующих Лоран и что-то беззаботно ей щебечет. А Джей остался один. Музыка заиграла ещё торжественнее, громче, чтобы никто точно не заскучал; начали подавать больше напитков и закусок, несколько из которых Снид съел, потом побродил в толпе гостей, перекинулся с кем-то парой слов и наконец-то нашёл партнёршу для танца.       Эйфории не было, как бывает обычно, да и особого удовольствия тоже. Чистая дань уважения традициям и убийство времени. Они легко скользили по паркету, повторяя круг за кругом, Джей обводил эту девушку вокруг себя и придерживал за талию, а она смотрела на него огромными глазами, жеманно смеялась и вечно что-то расспрашивала.              Очевидно, он ей понравился, и незнакомка всем сердцем желала заполучить его внимание. С какой-то стороны это даже льстило, и Снид старался ей отвечать и проявлять заинтересованность, но по итогу всё равно пропускал большую часть мимо ушей, выискивая взглядом полосатое платье Мэдди среди мелькающих людей.       Солнце ярче заискрилось золотом на вензелях и барельефах, скользило по стенам и, как назло, вспыхивало позади Хокинс, ореолом озаряя её фигуру. Джей не мог оторвать от неё глаз и считал круги, которые она уже станцевала с Жереми. Пошёл четвёртый!       — Да какого чёрта… — тихо прошипел он и чуть сильнее сжал руку партнёрши, едва не наступив ей на ногу. У Снида едва глаза на лоб не полезли от вспыхнувшей ярости, когда он заметил, что этот чересчур «умный» француз склонился к уху Мэдди и начал ей что-то нашёптывать. Да что он себе позволяет, нахал! — Простите, я вынужден откланяться, — резко остановился Джей и разъярённой походкой направился к ним, мечтая придушить его на месте.       — Мэдди, ты гово’хила, что бывала в Б’хазилии… А действительно ли там ничего инте’хесного не оказалось? Всё это сказки с Эльдо’хадо? — Жереми нежно держал её руку и смотрел на неё серыми, практически ангельскими глазами.       — Да, правда, нас обвели как дураков. Там были только джунгли, стрельба и ничего безопасного. Просто чуть не убили, — с непринуждённой улыбкой пожала плечами Мэдди. — Не рекомендую ездить туда в отпуск, потому что неизвестно, какой комар или аллигатор выпрыгнет из кустов. На каждом шагу тебя поджидает какая-то убийственная дрянь. Хотя о чём я говорю? Будто в Египте этого нет. Мне просто повезло, что я не подцепила непонятного кровососа, пока купалась под водопадом, — она поморщилась и покружилась возле Лорана.       — Под водопадом? — тот внезапно оживился и изумлённо уставился на неё, пытаясь скрыть тень ухмылки.       — Да, именно. Ванны в джунглях, увы, не водятся, — Мэдди невольно расплылась в улыбке, вспоминая тот вечер после племенного обряда и как она хорошо расслабилась с Джеем под струями воды. — Но тоже не рекомендую. Поскользнёшься на камне, ударишься головой — и каюк, — оптимистично закончила она.       — Одна в мужской команде — не ст’хашно? — Жереми как-то подозрительно прокашлялся и пододвинулся.       Конечно же, Мэдди заметила эти поползновения в свой адрес, как и особое возбуждение и флирт в его голосе и эти уточняющие вопросы, будто он до последнего надеялся, что она вот-вот поцелует его, однако её это только забавляло, да и терять возможность узнать коллегу поближе не хотелось. Ведь мысль о вероятном шпионе так и не покидала её разум. Красивая и обезоруживающая улыбка всегда была козырем Хокинс, после чего даже любой шпион выдал бы свою тайну, чем она охотно и пользовалась.       — Знаешь ли, немного было страшно, потому что всех вокруг надо ставить на место, чтобы понимали, что я работаю с ними на равных. И там нашёлся такой же неотёсанный хмырь, как Лионель. Зато теперь я умею ставить себя в коллективе. На удивление теперь даже на работе ведут себя вежливо, — она хищно улыбнулась и подставила лицо солнцу, и, похоже, Жереми ещё сильнее вдохновился её уверенностью, разинув рот.       — Ого!.. Это сильно… — он судорожно сглотнул. — Ну, я так себя никогда не поведу, я воспитан высшим обществом. Можешь на меня положиться. Я считаю, что женщинам надо делать приятности, — Лоран приосанился и пригладил волосы, подходя к ней ближе и отдаляясь.       — Я тоже так считаю. И Джей так считает, поэтому у нас идиллия. Довольная женщина — залог довольного мужчины, — дразняще просмаковала она и хихикнула, грациозно двигаясь в квадрате танца. Имя её возлюбленного сильно резануло по ушам и заставило того недовольно запыхтеть.       — Вот чисто в тео’хии: тебя мог бы заинте’хисовать умный блондин, который на всю страну такой один? — неожиданно выпалил Жереми, склонившись над её ухом и заставив расхохотаться в голос, едва не подавившись. Увы, даже мурашки по коже не пробежали от его шёпота.       — Что? Я не думаю о таком, у меня нет на то резона. Я больше люблю брюнетов, — отмахнулась она, как вдруг перед ними возник Джей. Очень раздражённый и нервный, заламывающий пальцы.       — Жереми, я заберу её у тебя. Это не вопрос, это утверждение. Я устал танцевать с этими непонятными женщинами. Если вы не в курсе, то ваш один круг превратился в четыре, — резко отчеканил Снид и посмотрел на него так грозно, что Лоран тотчас отпустил руки Мэдди, капитулируя, а у неё от его голоса пронеслась дрожь по телу. Конечно же, Хокинс готова была поклясться, что он заревновал.       Снид частно и громко сопел, многозначительно сверкал глазами, пока вёл Мэдди в другую часть зала, подальше отсюда. Музыка начала противно сбиваться и шуметь в голове, а люди — мешаться, и Хокинс почему-то стало так не по себе от его взглядов, что внутри всё перевернулось. В воздухе почувствовалась средиземноморская, практически египетская влажная и липкая духота. Джей снова взял её ладонь, другую положил между лопаток, и кожу словно опалило жаром. Без слов они оттолкнулись, закружились по залу; у Мэдди то и дело перехватывало дыхание, а толпа вокруг смазывалась в яркие пятна. Она была так близко к нему, и Джей совсем не держал установленную для танца дистанцию, а ладонью невзначай, но так провокационно скользил по спине. И молчал.       Ни слова не проронил, словно пытаясь успокоиться и рассеянно ведя диалог с самим собой и внутренними демонами. Они с трудом протанцевали не в ритм и невпопад один круг, а после выскользнули из него.       — Пойдём в каюту, здесь слишком шумно. И поздно уже, — немногословно буркнул Джей, схватив её за руку, и потащил в коридор.       Они добрались до спальни, дверь захлопнулась за ними, и тьма поглотила всё, а терпение Хокинс лопнуло.       — В чём дело, Джей? Что с тобой? Тебя укачало? — Мэдди настороженно поинтересовалась, остановив его возле комода.       — Нет, всё нормально. О чём вы общались? — пытаясь скрыть негодование, спросил Снид и отвёл от неё взгляд.       — Жереми всё пытался выведать об Эльдорадо, потом какие-то глупые вопросы задавал, — сбитая с толку, ответила Хокинс, стараясь моментом предугадать его реакцию.       — Хм-м, и какие же глупости он шептал тебе на ухо? О чём же таком вы общались аж полчаса? — с толикой язвительности ткнул Снид и поджал губы, хмурясь.       Он сделал глубокий вдох, пытаясь прийти в чувства, но, господи, бесполезно. Джей старался всеми силами отрезвить себя и напомнить, что вообще-то ничего страшного не произошло, но другая его часть разрывалась от злости и негодования, клокотала и бушевала. Он с трудом её контролировал, чтобы не сорваться и накричать на Мэдди на пустом месте. Но видеть Жереми рядом с ней было невыносимо. С первого взгляда Снид ощутил жгучие отторжение, а эта прилипала ещё и продолжала к ним лезть. Возле Хокинс всегда вилось много мужчин, но они не переходили рамки дозволенного, и Джей относился к ним снисходительно, но в этот раз ему сносило разум.       В нём точно не было ни грамма спиртного?       До жжения в груди и боли в челюсти. Что могла значить улыбка Мэдди Лорану? Её смех? А что если он действительно ей понравился? Ну, конечно, тот же с регалиями, породистый, пусть и склизкий, а она — статная девушка из такой же высокопоставленной семьи. А что Джей? Сирота, вышедший из трущоб, в прошлом конокрад, вор, убийца и сын проститутки… Почему-то именно сейчас всплыли те отрывки из прошлой жизнью. Нет-нет, он захотел схватиться за голову и отогнать все мерзкие мысли недоверия и самоуничижения.       — Скажу правду: он пытался подбить под меня клинья. Опять. Ничего нового. Поэтому и глупости, — с тревогой поведала Мэдди, и Снид вмиг вспыхнул яростью, с остервенением выкрикнув:       — Что?! Какого чёрта?       — Я сказала, что он мне не нравится. У меня есть ты, — она проницательно посмотрела ему в глаза, действуя как успокоительное. — Джей, ты ревнуешь, признай. В этом нет смысла, ты же знаешь. Это был всего лишь танец. Я его знаю, дай бог, пару дней, а тебя два года.       — Да, ревную. Но не на пустом месте. В его парадигме — танец играет огромную роль. На балах себе жён выбирали! — с трудом выдавил он, словно принимая своё поражение. — Почему ты вообще ему это позволяешь? Какого хрена?       — Он — влюблённый дурачок, он готов вообще на всё, а это отличная возможно выведать у него всё что можно: о команде, возможно, даже о незваном госте. Я хочу всего лишь больше обезопасить нас и всё контролировать, ведь врага надо держать близко. Жереми мне тоже не нравится, поверь, но таким образом он может проболтаться, — она говорила с искренним сожалением в голосе, а после переплела пальцы с чужими и погладила Джея по щеке, растапливая его сердце. — Почему ты так взъелся на Лорана?       Мэдди рассуждала слишком здраво, коварно и логично, чем раздражала ещё больше. На языке крутилось много колкостей, но Джей промолчал. Своими вопросами она невольно заставляла его ковыряться в себе и своих чувствах, выворачивая всю правду наружу. А говорить не хотелось. И признаваться тоже. А ещё она стояла слишком близко к нему, её пухлые губы и оголённая шея манили, как и тяжело вздымающаяся грудь, невольно притягивающая взгляд. Сильнее всего он желал заткнуть её жадным поцелуем и выплеснуть так всю злость.       — Потому что он пристаёт к тебе! Другие не были такими навязчивыми! Я просто его на дух не переношу и не хочу делить тебя ещё с кем-то, — возмущённо воскликнул Снид, прижимая её к комоду, а после рвано выдохнул.       — Я тоже хочу только тебя. У меня мурашки по коже только от тебя, успокойся. Ты — мой самый дорогой человек, лучший друг и возлюбленный, с которым мы прошли через всякую хрень, и после этого ты думаешь, что я решу тебя на кого-то променять? Или после того, как я два года привыкала к твоим раскиданным вещам, мне вновь привыкать к разбросанным носкам этого усатого? Нет уж! — Её слова подействовали на него отрезвляюще, утихомиривая то зерно неуверенности внутри.       — Ладно… Я погорячился. Последнее особенно резонно. А прямо сейчас хочешь меня? — хриплым, бархатистым шёпотом спросил Джей, прожигая голодным взглядом, и внезапно осознал, что его руки уже скользят по спине, обнимают и гладят ягодицы.       — Да, всегда, — с довольной улыбкой ответила она, и это стало последней каплей в море дикого зова и желания, разносящегося по телу.       И Джей впился в её губы с напором, жгуче, как и хотел, до сумасшествия. С некой мстительной яростью, лишая Мэдди всех слов и вынуждая задышать лихорадочнее. Нечто бурлящее, кипящее внутри, лижущее, словно языки пламени, — оно сводило Снида с ума, превращаясь в настоящую пытку. Что-то дикое, почти первобытное руководило сознанием, затуманивая рассудок. Первые секунды нутро выкручивало от желания проучить её, заставить думать только о нём, но потом оно отступило, ведь Джей просто утонул и забылся в наслаждении, превращая все мысли в несвязанный поток сознания.        О боги, если бы у него была возможность целовать её каждые пять минут, он бессовестно ею пользовался бы. Порой Сниду казалось, что он гораздо больше любит именно поцелуи, чем Мэдди.       Он упивался её сладкими, как зефир, устами, а там, где истошно билось сердце, угасали остатки злости и напряжения, накопившегося за день…. Да что уж за день! За неделю, сколько у них не было секса. Каждый раз их кто-то отвлекал, и это выводило из себя. Эта цифра просто взрывала его сознание, потому что они настолько любили это действо, что занимались им едва ли не раз в пару дней.       Мэдди отвечала ему тем же, запустив руки в волосы. Джей поражался тому, как Хокинс заводила его с пол-оборота, и так каждый грёбаный раз, хотя он думал, что спустя два года отношений это безумное желание должно поутихнуть. Но только не у них. И не сейчас. А вспышка ревности наоборот добавила особой остроты. Тело ныло, пах едва ли не горел, как и твердеющий член в штанах требовал разрядки.       Теперь в сознании Снида пульсировало только одно невыносимое желание — избавиться от этой сладкой боли. Сорвать с неё одежду, насладиться телом и трахнуть так, чтобы она запомнила надолго, услышать стоны. А главное — имя и признание. Доказательства, что он её достоин. Почему-то в тот миг это было особенно важно для него.       Он не мог остановиться и оторваться от этой чертовки, углубляя поцелуй, хотел объять её всю и доказать самому себе, что она только его, а потому резко подхватил и посадил на комод. Мэдди застонала и только тогда нашла в себе силы на миг разорвать поцелуй, чтобы с упоением мазнуть по его щеке, коснуться лба, потереться о щетину и вновь вернуться к губам.       — Я тебя люблю, — сбивчиво прошептал Снид и накрыл её грудь ладонью, недовольно застонав из-за того, что их отделяет ткань. Боже, а ведь когда-то он так тянул с этим признанием!       — Я тебя тоже, — промурлыкала ему на ухо Хокинс.       Его «люблю» грело сердце так же сильно, как солнце днём в Египте. Это чёртово платье, как назло, было с кучей пуговиц, и Мэдди дрожащими руками пыталась их расстегнуть. К тому же ещё и Джей своими поцелуями пытался покрыть её шею, но Хокинс запротестовала, и только тогда он додумался помочь. И это хорошо ещё, что у неё не было миллиона нижних юбок! Она и глазом моргнуть не успела, как Снид уже разделся, и пряжка его ремня ударилась о пол, а она ещё не успела стянуть панталоны и чулки.       — Пошалим здесь или на кровати? — с ухмылкой спросил Джей и с показательной развратностью вобрал в рот её оголённую грудь, отчего Мэдди охнула и прикрыла глаза, а дрожь пробежала по телу.       — На кровати… Здесь жёстко. Я ещё не успела, ах, раздеться, — ей не дали договорить скользящие по животу поцелуи Снида, и, похоже, он вообще не вслушивался в речь, наслаждаясь процессом и витая где-то в облаках.       Хотя, на самом деле, и она висела уже на грани. Ведь Мэдди чувствовала поблизости его сильное, мускулистое, сексуальное и влажное от жара тело, которое он поддерживал скачками на лошадях, и не понимала, как он может сомневаться в себе. Буквально в нескольких сантиметрах находился его член, а ладони жадно сминали и гладили бёдра — всё это заставляло промежность намокать, а низ живота и клитор пульсировать от пронизывающего возбуждения.       — Плевать, оставь чулки и панталоны. Мне так даже больше нравится, — отрывисто приказал он и внезапно подхватил её на руки, заставив взвизгнуть. Казалось, что Хокинс пьяна, а Джей вот-вот уронит её, ведь пол шатался и уходил из-под ног из-за морской качки.       — Что ты творишь? Отпусти меня, — возмущённо завопила она, но Снид лишь расплылся в довольной ухмылке.       — Да, действительно, я не рассчитал свои силы. Ты тяжеловата, — залился он смехом и бросил её на кровать так, что внутри Мэдди всё ухнуло вниз.       — Осторожнее, зараза! Я тебе не мешок картошки, с дамами надо обращаться аккуратно, — рассмеялась в ответ она и шлёпнула его по руке, нежась на постели и раздвигая ноги.       Его вспыхнувший взгляд — такой плотоядный, ненасытный и напряжённый — скользил по телу, пробирался в закоулки её души и заставлял сгорать как спичку. В этот момент Хокинс чувствовала всю власть над ним. Хотелось ещё сильнее дразнить и доводить желание Джея до невыносимости, и Мэдди это делала: развратно, со всей пошлостью скользила пальцами по животу и груди, очерчивала изгибы и то и дело ныряла ладонью между. А Снид ничего не мог поделать, пока лихорадочнее искал презерватив в сумке.       Мгновение — и он неожиданно оказался рядом с ней, повалил и прижал руки к подушкам, впиваясь поцелуем. Дыхание едва не перехватило от нахлынувшей волны возбуждения: Джей потёрся об неё членом, а после перевернул на живот и резко толкнулся внутрь.       Невероятно. Так глубоко, до резкого вскрика и протяжного стона, что низ живота пронзило особо ярким и сладким спазмом. Так порывисто и пылко, что Мэдди едва сходу не выбросило на край вселенной. В нём проснулся зверь — она моментом это почувствовала. Страстный, безжалостный и, похоже, пытающийся кому-то что-то доказать. Он заполнил её целиком сразу, что Хокинс не успела даже вдохнуть, а после протяжно застонала, жмурясь и цепляясь за постельное бельё. Его горячее тело давило сверху, а жадные и влажные губы скользили по спине и с упоением целовали разгорячённую кожу на своём пути, щетина дразняще покалывала её, отчего мурашки охватывали с ног до головы.       Он знал об её чувствительных места, с помощью которых возбуждал за считанные секунды, сводил с ума и нахально этим пользовался. И его любовь ощущалась в прикосновениях.       Джей вынудил подчиниться, проиграть в этой борьбе за первенство, и Мэдди поддалась ему. Сколько бы ни играли в эту игру, в итоге она всё равно сдавалась, вновь и вновь умирала и возрождалась от его боготворящих поцелуев. Порой ей нравилось главенствовать над ним, но иногда, как сейчас, она сгорала от одного желания: чтобы он забрал всю власть и оттрахал её по полной. Господи, если бы у неё была навязанная обществом совесть, то Хокинс постыдилась бы того разврата, который они постоянно устраивали… Но она плевать хотела на совесть и правила.       Мир вокруг растворялся в душном мареве, и единственное, на что Хокинс могла обращать внимание в этой тьме, — его частые и сильные толчки. Они, словно яркие вспышки, пронизывали её изнутри, разносясь горячей истомой по всему телу, будоражили и сотрясали грудь и выбивали стоны из них обоих. Сердце отбивало дикий марш, она извивалась под Джеем, разомлевшая и раскованная, кусала губы и костяшку пальца, двигаясь ему навстречу. Чувствовала, как смазка стекает между ног, а в какофонию их всхлипов и вздохов вклинивались скрип кровати и влажные хлюпанья. Казалось, на этот короткий миг он занял весь её мир, растворяя в себе.       — М-м-м, какая же ты сексуальная с этого ракурса. Особенно задница. Жаль, что здесь нет зеркала, ты бы увидела себя, — искусительным голосом простонал Снид, встал на колени, подтянул Мэдди за бёдра, заставляя прогнуться в спине, и насадил её на член, прижимаясь максимально близко к себе.       А после ей неожиданно прилетел смачный и жгучий шлепок по ягодице, отчего она вскрикнула так громко, что наверняка её услышали бы в коридоре. Из глаз невольно брызнули слёзы, и Мэдди охнула, уперевшись лбом в кровать и задрожав всем горящим от возбуждения телом. До чего же её будоражила эта внезапность, а ещё тот факт, что Снид соглашался с ней на любые эксперименты, превращая их секс из обыденности в неповторимый калейдоскоп эмоций. В голову хлынули воспоминания, как Джей связывал ей руки и ноги, а в другой раз это делала уже сама Мэдди, или как он однажды предложил ей попробовать анальный секс.       — А, так тебе нравится, когда я заставляю тебя подчиняться? Ох, ну, конечно же, нравится, — томно прошептал он и рассмеялся, а затем погладил ударенное место, наклонился и стиснул грудь, щекоча дыханием шею. Хокинс вздрогнула, и по ногам словно пронеслись разряды тока, когда Джей коснулся клитора и начал его массировать. — Ты же моя ненасытная, похотливая развратница.       Его грязные и распутные слова разбегались искрами, окутывали туманом и проникали под кожу, раскаляя её сильнее. Он обожал ходить по лезвию ножа и играть с развратными обращениями, практически пересекая границы дозволенного и рискуя получить от Мэдди далеко не страстный поцелуй. Но это лишь подливало масло в огонь азарта и забавляло его.       — Да, чёрт возьми, Джей, да. Мне нравится. Это ты во всем виноват, — проскулила она сквозь зубы, откликаясь на его действия, и застонала, когда член после очередного толчка задел особо чувствительную точку. — Я хочу тебя поцеловать.       Снид неожиданно остановился, опрокинул её на спину, а после с ухмылкой провёл по половым губам и облизал мокрые пальцы. Мэдди прожгла его неотрывным взглядом и смазала поцелуй, потому что он снова в неё проник. Ещё, ещё и ещё! Пыл Снида чуть стих, и он позволил распробовать всё наслаждение лучше, глубже и чувственнее. Хокинс металась по простыне, сжимая его руки, едва находила силы вдыхать раскалённый воздух и тёрлась о щетину. Казалось, на теле не осталось ни одного места, которое не поцеловал бы Джей, и Мэдди таяла, млела от его близости, ласк и бешеной страсти и представить не могла, как жила бы без него. Без его поддержки, когда ей плохо; поцелуев, шёпота на ухо, очаровательной улыбки и смеха. Боже, неужели он действительно не видел, насколько сильно она его любит?       Между ног всё горело, превращая её в обессиленное создание. Она не знала, когда ещё сможет получить такое внеземное удовольствие в этом путешествии, а потому упивалась каждой секундой.       — После этого ты думаешь, я променяю тебя на кого-то ещё? Никогда, слышишь? — сдавленно прошептала она и стёрла пот со лба Снида, поймав его протяжный стон и посмотрев в затуманенные глаза. Вспышка — и мышцы напряглись от спазма, а на Мэдди обрушился яркий, мощный оргазм, заставивший её выгнуться и схватить Джея за ягодицу, а другой рукой впиться в его напряжённую спину.       — Да, я верю, верю! Господи! — обессиленно вскрикнул он и тоже содрогнулся от нахлынувшего экстаза.       Они оба устало откинулись на кровать, и Снид едва не свалился с неё, забыв, что она, между прочим, односпальная. Мэдди пыталась отдышаться и успокоить бешено бьющееся сердце, шум в ушах, а ещё не обращать внимание на руку Джея, скользящую по её животу.       — Ну как впечатления? — устало усмехнулся он.       — Ты выбил из меня все силы под ноль, — насмешливо фыркнула она в ответ. — Думаю, вряд ли нам удастся такое повторить где-то в пустыне.       — Да, поэтому, может, на второй круг? Сделаешь мне минет, дорогая? Соскучился по твоим прелестным губам, — он дьявольски ухмыльнулся.       — Ох, только если ты сделаешь мне в ответ… — Мэдди не успела договорить, так как к горлу внезапно подкатила тошнота, живот, как узлом, стянуло, а голова закружилась. — Нет, не сделаю, меня тошнит.       — Что? У тебя настолько быстро меняется мнение обо мне? Ты уязвила моё мужское эго. Можно было бы и помягче, — растерянно расхохотался того и покосился на неё.       — Джей, я не шучу, мне правда стало плохо. Наверное, из-за качки. С меня на сегодня хватит, — Хокинс непонимающе посмотрела на него и резко прикрыла рот рукой, чем сильно напугала Снида.       — Эй-эй, подожди, дай хотя бы одеться. Я принесу тебе что-нибудь, — он засуетился и подскочил, пытаясь найти разбросанную одежду.       Чёрт, не так себе Мэдди представляла завершение их горячего вечера. И в голову продолжали лезть навязчивые мысли, сводящие с ума: а что если это не морская болезнь?..       И это действительно оказалась не морская болезнь.

☥☥☥

      Рассветная дымка стелилась по морской глади и пряталась среди огромных береговых зарослей, обвивала кипарисы, акации и эвкалипты. Вдалеке наконец-то показалась земля и окутанные туманом очертания домов. На часах было не больше восьми утра, когда «Чёрная жемчужина» наконец-то приплыла к Египту и стремительно ворвалась в дельту Нила, рассекая воду и поднимая волны. Они приплыли даже быстрее, чем планировалось, — на четвёртый день или же десятого мая. По палубам ещё мало кто прогуливался в такую рань, но Мэдди не спалось, и она стояла у фальшборта и наслаждалась пением чудных птиц, стрекотанием цикад, которых вскоре она точно начнет проклинать, а также живописными видами.       В лицо дул пока ещё прохладный воздух, но уже чувствовался нарастающий жар. В голове так и всплывали ассоциации с Бразилией, особенно когда Хокинс заметила у берегов спящего крокодила. Желание купаться отпало мгновенно.       Её больше не тошнило и не укачивало так сильно; за вчерашний день всё практически прошло. И она знала причину, по которой всё это случилось. Она прикрыла лицо руками, рассмеявшись от своего же паникёрства. Да ей так никаких нервных клеток не хватит!       После их бурного вечера позавчера Хокинс то и дело выворачивало наружу от тошноты, и только после приёма лекарств стало легче. У них вообще может хоть одно путешествие пройти без смертельной, непонятной хрени? Она не давала спать ни Джею, ни себе и в очередной раз направилась в уборную, увидев занимательную картину: огромную очередь в туалет, состоящую из пяти участников из команды. У неё глаза на лоб полезли, особенно когда она заметила маявшегося Жереми, Пьера Пеллетье и Лионеля Депре. От присутствия последнего в этой линии страдальцев она даже немного позлорадствовала. Карма, как она есть.       — Эй, что случилось? Вас всех прорвало в одно время, что ли? Или у вас коллективная поддержка друг друга? — не удержалась от подколки Мэдди и насмешливо фыркнула, на что тот оскорблённо вскинул брови.       — Давай-давай, поиздевайся над калеками. Мы все от’хавились! На этом до’хогущем судне, точнее посудине последней, оказывается, ни че’хта не следят за качеством мореп’ходуктов! Не з’хя мне тогда устрицы напомнили зелёную соплю. По факту так и оказалось! Да я их!.. Да я их как р’хазмажу по стенке, как муху тапком, за такое. А ты тут что забыла? Эй, что ты смеёшься? — Жереми возмущённо рукоплескал и непонимающе косился на Мэдди, а та даже хрюкнула от истерического смеха.       — Спасибо, господи, вселенная, кто угодно! — она едва не запрыгала на месте от счастья: никогда Мэдди ещё так не радовалась тому, что кто-то подсунул ей испорченные креветки. Она не беременна. Однако этот случай заставил задуматься: а что бы она делала, если бы это оказалось правдой? — Калеке над калекой посмеяться можно. В вашем полку прибыло: я тоже отравилась, — облегчённо выдохнула Хокинс. — Теперь главное не сдохнуть как-нибудь по-идиотски, а остальное переживём.       — У-у-у, — прозвучал саркастичный смешок Джея, из любопытства вышедшего из каюты и опершегося о косяк двери. Он подозвал её к себе, а Жереми злобно зыркнул на него, заметив растрёпанный вид и какое-то пятно на шее. — Мэдди, а, глянь-ка, не только мы станем родителями, но и эти пять счастливчиков. Твои ставки: мальчик, девочка? — с иронией протянул он, за что получил тычок в бок. — А ты всё возмущалась, как я могу не любить устрицы! Моё же спасение. Я же говорил, что всё с тобой нормально… Ну, относительно.       — Тот случай, когда детишки и правда получились дерьмовыми. Ага, как же, а потом алкоголь отбирал!.. Я всё помню, — закатила глаза Хокинс и цокнула.       — Между прочим, это забота, дорогая моя, — покачал головой Джей.       — Так, ребята, желаю вам удачи. Выдержать эту схватку с природой и дождаться своей очереди. А так как я леди, то пойду вперёд, — сочувственно вздохнула им Хокинс и отправилась в женский туалет под завистливые взгляды коллег.       — Вот будь тут один туалет, ни за что бы не пропустил. Леди себя так не ведут, стояла бы со всеми на равных, — недовольно пробурчал под нос Лионель, скрестив руки на груди.       Время на Ниле тянулось как-то по-особенному неспешно, всех будто разморило жаром солнца, которое уже в девять часов начинало сильно палить. Мэдди плавилась на шезлонге, читая книгу, вместе с Джеем и Винсентом и пыталась представить, как будет выживать в пустыне рядом с пирамидами, и полностью закрывающая тело одежда египтян и арабов уже не казалась такой глупостью. Вариантов спастись от ожогов было всего два: либо надевать местные одежды, что логично, либо же мучиться в европейских платьях и мазаться кокосовым маслом. Лайнер вилял по витиеватым притокам Нила, вдоль который в кои-то веке из неоткуда начали вырастать дома, и казалось, что он никогда не доплывёт до Каира. Но нет. Это наконец-то случилось.       Все пассажиры, в том числе и команда Пеллетье, высыпали к фальшбортам и заворожённо смотрели на приближение к Каиру. Издалека он выглядел словно сказочный город из «Тысячи и одной ночи»: на небе не было ни облачка, и в нём ярко сияли минареты мечетей; вдоль берега появились каменные набережные с пирсами, возле которых бесконечно сновали маленькие лодки. Мэдди не увидела ни одного дома, сделанного из чего-нибудь, кроме песчаника. Возможно, именно благодаря британцам порт внешне казался более-менее презентабельным, а не помойкой; среди местной архитектуры иногда проглядывали колониальные английские дома с особой изысканностью, завитками и утончённостью. С большой высоты лайнера все силуэты людей смазывались в яркие пятна, точно вышивка на персидском ковре, и разбегались перед глазами, начиная пугать царящим хаосом.       Каир с первых секунд сносил своим суматошным ритмом, закручивающимся и затягивающим людей в хаотичный водоворот.       — Какое счастье, Дж-е-ей! Мы прямо как в сказке с Алладином. Где мой джинн? — Хокинс запрыгала на месте от ликования и затрясла его за рукав.       — Могу предложить только алкогольный. Хотя в такую жару… — Снид поморщился, натягивая шляпу сильнее.       — Ладно, и алкогольный сойдёт. Хотя у мусульман спиртное под запретом… Ну и хрен с ним! Лучше давай первым делом купим мне нормальную одежду: шаровары какие-нибудь. О да, я так хочу штаны, — простонала она с удовольствием, подставляясь ветру. — А ещё бы в море… да искупаться.       — Купим-купим тебе всё. Винсенту особенно требуется обновить гардероб, — с неким сочувствием Снид взглянул на его единственный, уже запачканный, белый костюм. — Сделаем из тебя бедуина.       — Вообще-то мы работать сюда приехали! — прокашлялся позади Пеллетье, заставив Хокинс мигом спохватиться. — А вот с бедуинами поаккуратнее: вы бы не захотели встретиться в живую с этими бандитами, они вас на салат пошинкуют и закопают в песке для полной готовности. А теперь все слушаем меня внимательно. Каир — очень криминальный город, здесь развита подпольная работорговля, особенно красивыми молоденькими девушками, — только он начал говорить, как Винсент взвился:       — Та-а-к, а когда лайнер уходит обратно? Я лучше уплыву отсюда к чёртовой бабушке, — благо он не закричал, и его никто не услышал, кроме Мэдди, которая хорошенько прожгла его убийственным взглядом.       — А ну-ка, замолкни. В обратной стороне тебя ждёт Альфонс с распростёртыми объятиями, — шикнула она ему на ухо, и тот ойкнул.       — Конечно, вероятность не стопроцентная, и большинство жителей здесь доброжелательны, но расслабляться не стоит. Мы будем жить в отеле «Egyptian Plaza», в хорошем районе Замалек — оттуда как раз недалеко до Каирского музея, — но только первое время, пока не начнутся раскопки. Потом уже только судьба будет знать, куда нас занесёт. Но мы должны успеть до разлива Нила летом, обычно он бывает в августе.       — Очень обнадеживающе. Хоть бы мы закончились быстрее, — загруженно хмыкнул Джей и раздосадованно скривился: если они проторчат тут до конца лета, то его бизнесу может грозить конец.       — Время пролетит очень быстро. Бонусом в номерах есть телефоны, — последняя фраза Пьера поразила всех, и среди команда одним махом поднялась волна ликования. Не только коллеги едва не сошли с ума без связи, но и Мэдди: во-первых, больше всего на свете ей хотелось поделиться с подругами тем, что было во время плавания, а во-вторых, отчитаться начальству о прибытии. — Ну и самое главное: не теряемся и не расходимся. Каир сожрёт вас, дорогие мои, только так, вы даже не заметите. Ходим группами и пунктуально возвращаемся в назначенное время.       — Господи, вот бы мы когда-нибудь смогли носить телефоны с собой. Было бы гораздо удобнее, — вздохнула Мэдди. — А какой у нас сейчас план действий?       — Сначала устраиваемся в отель, отдыхаем чуть-чуть, обедаем и выдвигаемся в музей, — задорно объявил Пьер, махнул рукой, и все двинулись за ним, таща тяжёлые чемоданы.       Хокинс тревожно огляделась, всматриваясь в толпу… Ничья отдалённо мафиозная физиономия там не сияла, и это слегка успокаивало, хотя, скорее всего, они послали кого-то незаметного. Оставалось надеяться, те четверо придурков соврали, и погоня за ними отстала. Ну, или, по крайней мере, Каир спрячет Мэдди, Джея и Винсента под своим разноцветным, буйным ковром людей и тайн.