Банка с желейками

– То есть вы сначала посмотрели этот наркоманский трип, а после него – сопливую историю об абстрактной любви? – сосед Куна был поразительно четким в своих формулировках. – Кто это придумал вообще? – Ченлэ, это классика, – раздраженно поморщился Кун и с хлопком открыл бутылку вина. – "99 франков" и "Амели" – это то, что стоит посмотреть всем. – Да, но не подряд же! – заржал Ченлэ. Тэн не мог с ним не согласиться. – Ладно, – смягчился Кун, разливая вино по бокалам, – может, и не стоило смотреть эти два фильма подряд, но… – Здесь не может быть никаких но, Кун, – продолжил фыркать Ченлэ. – Вас просто… – Так, пей, – твердо перебил Кун и вручил ему наполненный бокал. – И не умничай. Тэн прикусил губу, чтобы не рассмеяться. Странно, что Кун назвал Ченлэ говнюком, потому как Тэну тот очень даже импонировал. Во всяком случае, по поводу их киносеанса Ченлэ говорил именно то, что думал и он сам, вот только высказывать это Куну все-таки не решался. Вообще чудо, конечно, что Тэн в принципе мог сейчас что-либо говорить, потому как почти четыре часа, проведенных на соседних креслах с Куном никоим образом на его способность трезво мыслить не повлияли. Как не влияло и вино, которое Кун с видом гостеприимного хозяина налил Тэну и уставился с явным намерением услышать его мнение и о французских фильмах, и о, собственно, французском вине. Тэн ничего не смыслил ни в одном, ни в другом, но сам факт того, что он прямо сейчас сидел на кровати Куна и имел возможность рассматривать его комнату, обязывал сказать хотя бы что-то, что не выставило бы его полнейшим болваном. Коим Тэн, естественно, не был. – А мне понравилось, – с видом невинного агнца, во что он хотел бы верить, произнес Тэн. – Сначала нас заставили окунуться в атмосферу, мм… – он задумался. – Наркомании, – язвительно продолжил Ченлэ. – А потом, – Тэн решил его проигнорировать, – в атмосферу любви. – Что никак вашему ментальному здоровью не помогло, – с победным видом резюмировал тот. Кун со стоном уронил голову на грудь: – Ченлэ, ты невыносимый. – Я знаю, – тот непринужденно пожал плечами. Тэну он определенно начинал нравиться все больше. – У нас не было задания анализировать сами фильмы – мы должны были просто посмотреть их в оригинале, потому что это помогло бы нам лучше воспринимать французский на слух. Это обучение! – повысил голос Кун и, вздохнув, сделал большой глоток. – И как, помогло? – иронично поинтересовался Ченлэ и посмотрел на Тэна. – Ты же вроде вообще туда случайно попал, твой уровень пока недотягивает до этих, – он пощелкал пальцами в воздухе, – высокоинтеллектуальных кинокритиков. Тэну захотелось провалиться сквозь землю, в которую он не так давно хотел закопать Куна и отправить его к медведкам. Возможно, в этом был какой-то жирный кармический намек, но Тэн не хотел размышлять настолько банальными категориями. Он отпил вина и выдохнул: – Если честно, я ничего не понял, – как бы горько ни было признавать свое поражение, но Тэн с этим справился. Кун страдальчески застонал и, плюхнувшись на кровать, закрыл лицо руками. Тэн пододвинулся к нему и в успокаивающем жесте положил ладонь на плечо: – Нет, кое-что я, конечно, понял! – он даже почти не врал. – Но это было только потому, что фильмы я видел раньше и просто знал, о чем там речь. Кун зыркнул на него исподлобья: – Твои задания на следующее занятие никто не отменял. – Так я и не… – попытался оправдаться Тэн, но Ченлэ не дал ему закончить. – Кстати, а как ты с ним расплачиваешься? – с хитрой ухмылкой спросил он. – А то Кун склонен к благотворительности и совсем не слушает мои доводы о том, что это как минимум невыгодно. Ченлэ – отличный парень, теперь Тэн в этом убедился абсолютно точно. Надо бы с ним подружиться. Однако ответа на его вопрос у Тэна не было. – Ну… – он никогда не смущался, никогда, и не собирался начинать прямо сейчас. – Не парься, – улыбнулся Кун. – Мне нравится помогать людям. – Ой, да кому ты рассказываешь! – тут же зашелся хохотом Ченлэ. – Тебе просто нравится чувствовать себя самым умным! Может быть – только возможно, – Тэн все-таки был прав в том, что считал Куна самовлюбленным засранцем. – Ченлэ, – предостерегающе прошипел Кун. – Ты не хочешь пойти прогуляться? Тот уничижительно фыркнул и в два глотка допил налитое вино: – Нет. Здесь бесплатная выпивка, с чего бы мне хотеть куда-то гуляться? Смотри, – он помотал пустым бокалом у Куна перед носом, – я уже все допил, а тебе же нравится помогать людям? Вот и помоги мне напиться. Тэн расплылся в умиленной улыбке. Ченлэ был самым приятным человеком из всех, кого он когда-либо встречал, однозначно. – На самом деле Ченлэ прав, – Тэн искренне постарался воззвать к своей отсутствующей совести. – Ты же тратишь на меня свое время, а я… – Тэн, все нормально, – остановил его Кун. – Не переживай об этом. – Я вот, например, переживаю о своем пустом бокале, – скучающим тоном напомнил Ченлэ. Кун рассерженно зарычал и, дотянувшись до бутылки на столе, наполнил его бокал. Тэн, решив подсуетиться, залпом допил свой и, захлопав ресницами, потянулся за добавкой. Кун долил остатки вина и со вздохом поднялся с кровати: – Мы сегодня выпьем все мои запасы, я понял, – он достал из верхнего шкафчика еще две бутылки и торжественно водрузил их на стол: – Ни в чем себе не отказывайте. – Да мы и не собирались, – хмыкнул Ченлэ. – Спасибо, – скромно поблагодарил Тэн и мысленно погладил себя по голове. Кун, явно смирившись, открыл вторую бутылку и пытливо взглянул на Тэна: – А какие вообще фильмы тебе нравятся? – Кун, ты флиртуешь?! – ошарашенно округлил глаза Ченлэ. – Я просто спросил о фильмах! – взвыл Кун и, со стуком поставив бутылку на стол, приземлился обратно на кровать. – Я говорил, что он тот еще говнюк, да? – засмеялся он и покосился на Тэна. – Прости за это. – Ты просишь прощения за меня! – отсалютовал бокалом Ченлэ. – Мне нравится. – Ченлэ, вот правда, ты иногда просто несносный, – устало вздохнул Кун. – И ни с кем я не флиртовал – это просто общение. Об-ще-ни-е – знаешь такое? А вот на самом деле жаль, Тэн был бы совсем не против флирта. – Я не осуждаю, если что, – Ченлэ в оборонительном жесте поднял руки. – Спасибо большое, – ядовито ответил Кун и снова повернулся к Тэну: – Так вот, фильмы? Это был хороший вопрос. Обычно Тэн смотрел все, что предлагала ему подписка на стриминговый сервис, иногда делая исключения для супергеройского кино, что так нравилось Лукасу. Так вот кто был виноват в его отвратительном кинематографическом вкусе, надо бы не забыть сказать ему это лично. И опять подумать о насаждениях репейника под окнами. Куну ведь наверняка нравилось что-то тонкое и сложное, на что у Тэна не хватало ни сил, ни терпения. – Я… – нет, Тэн не умел испытывать неловкость. – Я смотрю всякое. Мне нравится "Красавица и чудовище", а еще мультик "Рапунцель". Тэн почувствовал себя сковородкой из того самого мультика. А вот гибрид коня с хамелеоном он бы мог назвать по имени вот прямо здесь и сейчас. – О, это очень мило, – Кун улыбнулся. – Мне тоже нравится. – А еще ему нравятся драмы, от которых хочется выйти в окно, – ровным тоном добавил Ченлэ. – Знаешь этот стиль, да? Вроде бы ничего плохого не происходит, но в итоге ты просто лежишь плашмя на кровати и думаешь, что делаешь со своей жизнью. Так вот Кун. – Знаешь что, Ченлэ? – вспылил тот. – Если ты ничего в этом не понимаешь, то это не делает фильм плохим! – Я этого и не говорил, – ухмыльнулся Ченлэ. – Я просто сказал, что ты сложный. – Мне нравятся сложные, – в Тэне говорило вино, совершенно точно. – Тогда всего тебе хорошего, дорогой друг, – Ченлэ доверительно потрепал его по волосам. – Я тебе не сочувствую. – Ченлэ! – возмутился Кун. Тэн глубоко вздохнул и даже не заметил, как Кун налил ему вина. Тэну нравились сложные, ему нравился Кун и совсем не нравились собственные мысли по этому поводу. Куна хотелось заткнуть, вполне конкретным способом. Ну, или второй его вариацией, что тоже Тэна более чем устраивало. Ченлэ в этом уравнении точно оказывался лишним, но и как осуществить свои намерения, Тэн тоже не знал. Зато вина оставалось еще много. Хоть на том спасибо. Вина, к сожалению, оставалось слишком много, чтобы Тэн мог контролировать свой длинный – и не к месту – язык, потому последним, что он помнил перед тем, как пьяно ответить на звонок, была история о его бывшем, который решил подарить Тэну букет нарциссов, но не учел, что Тэн их терпеть не может, что и стало конечной точкой в их непродолжительных отношениях. Да, еще Тэн, кажется, поделился тем, что секс был не настолько захватывающим, насколько ему бы хотелось, и вообще тот парень не умел отс.. – Тэн, твою мать, где тебя носит?! – ой, голос, орущий из мобильного, был подозрительно похожим на голос Лукаса. – Приве-ет, – икнул Тэн. – Я сейча-ас у Куна. – Ты пьян, – почему-то Лукас был недоволен. – Не-ет, просто у нас вечер фран-цузского ви-ина, – Тэн хихикнул. Кун осторожно забрал у него телефон, и Тэн привалился к его плечу, продолжая посмеиваться над собственными шутками о том, что французское вино никак не влияет на умение целоваться по-французски, и он это проверял, потому может сказать точно. – Хорошо, – кивнул Кун. – Приходи, передам тебе его из рук в руки, – засмеялся он. – Все нормально, не переживай. – Мы очень по-французски нажрались! – громко выкрикнул Ченлэ и отсалютовал уже почти пустым бокалом. Тэн чувствовал себя абсолютно счастливым и в той же степени пьяным. Сейчас он мог творить что угодно – и ему бы за это ничего не было. Например, цепляться за Куна, когда тот вел его по лестнице вниз, и жадно тыкаться носом в шею, пытаясь определить парфюм, которым он пользовался. – Ты пахнешь елочкой, – уверенно проговорил Тэн, едва стоя на ногах, и то – только благодаря Куну, который цепко держал его за талию. Рождество, к слову, было одним из самых любимых праздников Тэна, о чем он не преминул Куну сообщить. Это же очень важная информация. – Можно я тебя поцелую? – Тэн заглянул Куну в глаза и облизнул губы. – Тэн… – Кун смущенно улыбнулся. Тэн готов был поклясться, что тот покраснел. – Привет! – почему-то вся романтика вдруг разрушилась знакомым голосом. – Кун, прости, он иногда совершенно не умеет пить. – Все хорошо, – рассмеялся Кун и посмотрел куда-то мимо Тэна. – Иди сюда, – чьи-то большие руки оттащили его от Куна и притянули к себе. – Чудовище. Кун смешливо наморщил нос: – Он не чудовище, он очень милый. – Спасибо, Кун! – Тэн, конечно, был пьян, но слышать пока мог вполне отчетливо. А вот те ладони, которые держали слишком крепко и слишком далеко от Куна, хотел нещадно покусать. – Ладно, увидимся, – проговорил все тот же голос, и руки, тоже почему-то знакомые, обхватили его за талию и куда-то повели. Куда-то от Куна повели, что Тэну совсем не нравилось. Все ведь было так хорошо, Кун почти разрешил себя поцеловать, а именно это как раз и оставалось главной целью Тэна, ну, помимо эклеров с заварным кремом и гладиолусов, которых он, кстати, так и не получил. Очнулся, если это можно было так назвать, Тэн уже в своей комнате, когда Лукас – ну естественно, кто же еще – расшнуровывал ему кеды. – Не знаю, о чем вы там говорили и сколько выпили, – тон Лукаса был очевидно сердитым, – но сейчас ты просто какое-то желе, с которым мне приходится возиться. – Малиновое, – прыснул Тэн. – Со сливками, знаешь, есть такое? Лукас стащил его обувь и аккуратно отставил в сторону: – Знаю, – едко отозвался он. – Ты сейчас на него и похож. – Именно на малиновое со сливками? – Тэн с восторгом распахнул глаза. – Мне нравится! – Ты такой пьяный, – обреченно вздохнул Лукас и ткнулся лбом в его колени. – Зато Кун меня почти поцеловал! – радостно оповестил Тэн. – Это ты его почти поцеловал, – тихо пробормотал Лукас. – И что? – Тэн рывком стащил с себя футболку и упал на спину. – Все равно считается! Лукас поднялся во весь рост и, склонившись, осторожно накрыл Тэна одеялом: – Конечно считается, солнышко. – А еще он сказал, что я милый! – Конечно, солнышко. – А еще ты перепончатокрылый бобер, – пробормотал Тэн, уже чувствуя, что начинает проваливаться в сон. – Прости, какой? – будь Тэн в состоянии рассмеяться, он бы да. – Перепончаткрлй… Прпнчткрлй…