Банка с желейками

У Тэна была нелегкая жизнь, две вредных привычки, одна особенность, одна проблема, а прямо сейчас – еще и восхитительный, потрясающий, просто умопомрачительный бонус в виде королевского похмелья. Видимо, за все надо было расплачиваться, но такая цена за хороший вечер оказалась, пожалуй, слишком высока и вообще несоизмерима с… Раздери его хомячки. – Лу-кас… – прохрипел он, не открывая глаз. Тэн услышал, как со стороны кровати Лукаса что-то закопошилось, и смел только надеяться, что это что-то Лукасом и было. Хотя, может, он уже умер и попал в ад, а сейчас к нему приближалось нечто, что растерзало бы его на мелкие лоскуты, из которых потом получилось бы отличное зеленое одеяло. Почему зеленое, Тэн объяснить не мог. Почему одеяло – тоже нет. – Доброе утро, солнышко! – над ним прогремел веселый голос. – Зачем же так орать… – Тэн попытался перекатиться на кровати и застонал. Нет, двигаться было плохой идеей. – Лукас, можно тебя кое о чем попросить? – слабо отозвался он. – Нет, убивать тебя я не стану, – хохотнул Лукас. – Страдай. Сволочь. – У тебя нет сердца, – простонал Тэн. – Зато у меня есть вода и таблетки от похмелья, – ухмыльнулся Лукас и, сев на кровать, сунул ему в руки прохладную бутылку. – Открой, пожалуйста, – просипел Тэн. – Чудовище, – фыркнул Лукас, но бутылку все-таки забрал. – Может, ты хотя бы глаза разлепишь для начала? – насмешливо предложил он. Замечание было резонным, но Тэн неиронично боялся, что солнечный свет, бивший в окно, выжжет ему сетчатку. А, так вот что Лукас имел в виду… Он приоткрыл один глаз и тут же мученически захныкал. Лукас сидел рядом и до неприличия довольно скалился. – Как дела? – невозмутимо поинтересовался он. Тэн мысленно сделал пометку посмотреть на досуге, кто там живет рядом с медведками. Могло пригодиться, причем очень скоро. Он заворочался и, приподнявшись на локтях, красноречиво посмотрел на Лукаса, попытавшись взглядом передать все, что он о нем думал и какими словами. Он забрал бутылку с водой и жадно присосался к горлышку. Лукас протянул таблетки, и Тэн, проглотив сразу две, зыркнул на него: – Значит, не убьешь меня, даже если я сильно попрошу? – Не убью, солнышко, – мотнул головой тот. – Кого мне тогда пьяного на себе таскать среди ночи? Тэн тяжело вздохнул и, отвернувшись, меланхолично уставился в стену. – Лукас, я тебя очень люблю, – он выразительно на него посмотрел. – Я знаю, – разулыбался тот. – Но ты иногда такая скотина, – Тэн начал выпутываться из одеяла, сердито и, конечно же, совершенно случайно пиная Лукаса. – Я знаю, – гордо ответил тот и, дотянувшись до стола, взял пузатую прозрачную банку с блестящими наклейками звездочек, пончиков, осьминогов и карамелек: – Конфетку? Тэн мстительно сузил глаза, запустил в нее руку и, порывшись, достал длинную полоску, очень похожую на радужный ковер. А потом, для надежности, еще раз пихнул Лукаса пяткой. Спустя один душ, три куска пиццы – все-таки Лукас не заслужил почить в сырой земле вместе с медведками – и пару литров воды Тэн почувствовал себя чуть более живым, чем был, только проснувшись. – Лукас, что мне делать? – он выудил конфету из банки: на этот раз вместо разноцветного ковра оказалась желейная жаба размером с его ладонь. Тэн с чувством откусил ей голову. Хоть кому-то. – А что тебе делать? – не отрываясь от телефона, спросил Лукас. – Ну… – Тэн замялся. – С Куном. Лукас хмыкнул: – Не переживай, я думаю, много его учеников, – он свободной рукой показал кавычки, – напиваются в сопли, а потом пытаются его поцеловать. – Лукас! – Что? Тэну вдруг захотелось, чтобы Лукас оказался той самой желейной лягушкой, от которой сейчас осталась одна лапа. Задняя, левая, если вдруг это имело значение. – Как мне смотреть ему в глаза? – заныл Тэн. – Можешь не смотреть, – без капли сомнения ответил Лукас. – Можешь сразу его поцеловать, знаешь, люди, когда целуются, часто закрывают глаза. Тэн с остервенением дожевал оставшуюся ногу несчастной жабы. – А ты? – произнес он, решив, что препираться с Лукасом он будет когда-нибудь потом, и, как обычно, очень долго. – Я тоже закрываю, – пожал плечами тот. – Лукас! – или, может, не потом. – Значит так, – Лукас отбросил мобильный на покрывало и твердо воззрился на Тэна. – Сейчас мы идем гулять, пить твой любимый холодный кофе с кучей сиропов, и ты меня слушаешь. Молчишь – и слушаешь. Тэн притих. – Хорошо?.. – робко уточнил он. Лукас поднялся с кровати, сунул телефон в карман и, выгнув бровь, посмотрел на Тэна: – Чего сидим? Тэн молча поднялся и, откинув челку назад, вздернул нос. Он никогда не признавал собственных поражений, потому что их, если разобраться, не существовало вовсе, а то, что прямо в этот момент Лукас явно взял верх в чем бы там он ни пытался его взять, Тэн принимать отказывался. – Значит так, – повторил Лукас и, торжественно вручив Тэну стакан с тем, что официально называлось кофе, но по факту было коктейлем из молока, сиропов, воды, льда и, ладно, так уж и быть, все-таки кофе, взглянул ему прямо в глаза. – Объясни мне для начала, с чего тебе вообще понравился Кун? Тэн остановился посреди тротуара, зажав в зубах трубочку, и пристально посмотрел на Лукаса в ответ. Его потрясающе красивый сосед по комнате иногда – часто – был настолько же потрясающе прямолинейным, и Тэну это не сказать чтобы сильно нравилось. – Ну, – важно начал он, – он умный. – Допустим, – согласился Лукас. – Дальше? – Он красивый, – добавил Тэн. – Ладно, – кивнул Лукас. – И это все? Тэн нахмурился: – А что еще надо? Лукас тяжело вздохнул и присосался к собственному клубничному молочному коктейлю. И этот человек упрекал Тэна в том, что он пьет какой-то неправильный кофе, ага, сейчас. – Вы с ним ни разу даже не разговаривали, – сказал Лукас и с умным видом повел бровью. – Вы были вместе на курсе психологии в прошлом семестре – и все. – И не все! – моментально возразил Тэн. – Я… – Да, ты, – перебил его Лукас. – Ты вот всегда такой – тебе надо быть в кого-то влюбленным. А кто это – не имеет никакого значения. – Подожди, – осадил его Тэн. – А какая тебе разница? Лукас закатил глаза: – Да никакой. Кроме того, что каждый раз именно я оказываюсь тем, кто лечит твое разбитое сердце. Как бы это сейчас ни звучало, – хмыкнул он. – Тебе не нравится? – Тэн снова затормозил и воззрился на Лукаса с искренним недовольством. – Так я могу молчать и не говорить вообще ничего, если тебе станет легче, – ядовито закончил он. Пусть теперь оправдывается, неблагодарный скунс. – Тэн, – вздохнул Лукас. – Ты мой друг. И я от всей души желаю тебе счастья. Но… – Но? Какие тут могут быть но, Лукас? – взвился Тэн. – Либо ты принимаешь меня таким, какой я есть, либо нахрен тебе тогда вообще называться моим другом? – Я просто пытаюсь тебе сказать, что ты выбираешь парней, с которыми у тебя в принципе ничего получиться не может! – воскликнул Лукас и раздраженно взъерошил волосы. – Ах так? – тихо прошипел Тэн. – То есть ты считаешь, что с Куном у меня ничего получиться не может? – Прости, – мотнув головой, сказал Лукас. – Считаю. – Ну так и катись к черту со своим мнением, – презрительно процедил Тэн и, резко развернувшись, зашагал прочь. Если утром он хотел сдохнуть от похмелья, то сейчас – уже по совершенно другим причинам.