Банка с желейками

Тэн зашел в комнату и, небрежно бросив сумку на стол, повалился на кровать. Честное слово, будь у него возможность заночевать где-нибудь еще, он бы сюда не возвращался. Как минимум потому, что сейчас он спиной чувствовал взгляд, которым сверлил его Лукас, но так ничего и не говорил. Тэну явно стоило как-то учиться справляться с собственными чувствами, раз уж они, если он все-таки открывал рот, настолько задевали остальных. – Тэн… – да неужели, Лукас решил подать голос впервые за три дня. – Чего тебе? – сил на что-то большее не было. – Ты в порядке? – тон Лукаса казался обеспокоенным, но у Тэна вдруг возникло совершенно садистское желание вести себя по-мудацки – так, как он умел, благодаря своей вредной привычке номер два. – Можешь порадоваться, – ядовито проговорил Тэн. – Ты оказался прав. Лукас молчал. – И что, даже ничего не скажешь? – язвительно поинтересовался Тэн. – Прости меня, – тихо и на удивление серьезно произнес Лукас. Тэну, наверное, было бы проще, скажи Лукас какую-то едкую, но на удивление точную гадость, колкость, шутку – неважно. Ему не хотелось слышать извинений, не хотелось снова возвращаться к тому, что уже было проговорено, не хотелось на самом деле ничего, кроме как вернуться к привычному положению вещей: Лукас со своими замечаниями, не всегда уместными и всегда – отвратительно меткими, банка с синими резиновыми – Тэн до сих пор не был уверен, что они съедобные, – ящерками, последнюю из которых они никогда не могли поделить, и сам Тэн – вечно влюбленный в кого-то, кто обязательно разобьет ему сердце. Хотя с последним он, кажется, как раз таки справился. – За что ты просишь прощения? – Тэн холодно усмехнулся. – Ты же оказался прав, молодец, – с издевкой хмыкнул он. – Тэн, я никогда не хотел сделать тебе больно, – тихо ответил Лукас. – А ты и не сделал, – Тэн неопределенно дернул плечом. – Не стоит себя переоценивать. – Тэн… – Чего тебе? – повторил Тэн. – Расскажешь, что случилось? – Лукас вздохнул. Ничего не случилось. – Ничего не случилось. Лукас вздохнул еще раз. – Я не верю тебе. Тэн зло рассмеялся: – Не веришь? Спасибо, это именно то, что я хотел услыш… – Иди сюда, – перебил его Лукас. Тэн понимал, что еще хоть слово – причем все равно, сказанное им или Лукасом, – и он сломается. Он понимал, что еще немного – и рассыпется на кусочки, словно печенье, крошки которого раздраженно смахивают со стола, а после – так же сердито морщатся, наступая на них босыми ногами. Тэн понимал, что вот совсем чуть-чуть – и он… Он медленно поднялся с кровати и, сделав несколько шагов к постели Лукаса, остановился. Тот смотрел на него без улыбки, не показывая свои ямочки на щеках, не кусая губы от едва сдерживаемого смеха. Тэн рвано вдохнул и выдохнул и, осторожно опустившись на кровать, лег рядом. – Солнышко… – Лукас обнял Тэна и, крепко прижав к себе, зарылся носом в волосы. Тэн ткнулся ему в грудь и, беспомощно всхлипнув, все-таки расплакался.