Банка с желейками

Все могло быть, как прежде. Вполне. Вредные привычки Тэна никуда не делись, как и его гордость, которая, надо признаться, немного пострадала, но все же осталась там, где и была. То есть, простыми словами, он не собирался больше унижаться перед Куном со своей ненужной влюбленностью – привет, привычка номер раз, – и делать вид, что он ласковая капибара, – привет, привычка номер два. Жизнь продолжалась, Тэн чувствовал себя просто замечательно и о причинах своего состояния не задумывался. Конечно, что-то внутри больно подгрызало, но, если судить по общей истории болезни – хронической, учитывая его прошлые влюбленности, – все было не так уж плохо. Отвратительно, вдруг следовало углубиться в детали, – но не плохо. Точность формулировок важна и обязательна. Проснувшись утром в кровати Лукаса, Тэн ощутил себя так, словно кто-то напихал в него молочных ирисок, – было сладко, вкусно и сводило зубы. Лукас, ласково потрепав его по голове, унесся на занятия, а Тэн остался валяться, чувствуя себя котом, которого посадили на поводок и заставляют идти гулять, а он красочно, театрально и очень убедительно притворяется мертвым. Голова раскалывалась, так что особо притворяться Тэну и не приходилось, ну так здесь он сам был виноват – не стоило реветь полночи, почем зря. Но это сейчас Тэн понимал, что зря, а тогда ведь все казалось настоящей трагедией, и даже Лукас под боком делу не помогал – напротив, своим бананово-молочным запахом заставлял Тэна рыдать еще сильнее. А, так вот почему ириски. Банановые. Нет, честное слово, и у этого человека есть какие-то претензии к кофе с сиропами. Взвесив все за и против и согласившись, что университет сегодня прекрасно обойдется и без него, Тэн сполз с постели и, почесав нос, огляделся. Надо было что-то делать. Перво-наперво – наколотить себе растворимого кофе, что гордо именовался ванильно-кокосовым капуччино, а по факту был восхитительно приторной гадостью с высокой пенкой, о происхождении и составе которой Тэн думать не хотел. В данный момент он в принципе думать не хотел, а вот чем-то заняться все же стоило – и у Тэна даже созрел план. Надежный – как швейцарские часы, потому как он чересчур хорошо себя знал, но попытаться никто не запрещал. Лукас-то был на занятиях, а соответственно, голос разума в этой комнате отсутствовал. Так даже лучше – под ногами мешаться не будет и умничать под руку – тоже. Для начала Тэн стянул с собственной кровати покрывало и постельное белье, а потом, поразмыслив, повторил эти нехитрые манипуляции с кроватью Лукаса. Покосившись на кучу из простыней, пододеяльников и наволочек на полу, Тэн решил, что пришло время угоститься желейкой. Меланхолично сжевав ушастого кроля, он вернулся к работе. Целью Тэна было к приходу Лукаса до блеска убрать всю комнату, отдраить ванную, потом там же отмокнуть под горячим душем и с чистым сердцем и еще более чистым телом заказать еду и растечься на кровати. Хотел бы Тэн в этот идеальный список добавить еще и чистую совесть, но данный пункт в его копилке достоинств отсутствовал, о чем не следовало забывать. Сменив постельное белье, Тэн разгладил покрывало и со вздохом покосился на полки над кроватью Лукаса. А потом – и над своей. А после решил заесть надвигающийся уборочный апокалипсис еще одной конфетой – в этот раз не повезло радужной змее, которую Тэн даже устал жевать – настолько длинной она оказалась. Телефон пиликнул входящим сообщением. "А ты вообще где?" Тэн, не выпуская из зубов длинный разноцветный хвост – или часть туловища, Тэн был не силен в анатомии рептилий, – он быстро набрал ответ: "Дома, решил сделать генеральную уборку. Я постелил тебе твои любимые простыни с бегемотиками". Лукас сам был похож на этих жизнерадостных бегемотиков, о чем Тэн ему не раз говорил. Каждый раз говорил, если быть точным. "Если ты снова случайно выбросишь мою зарядку, я тебя выброшу следом за ней". "Ты мне вечно будешь это припоминать?" "Да". "Злопамятный ты сурикат". "Иди убирай, енот-потаскун". Тэн очень медленно моргнул. "Ой, прости, это автозамена, полоскун, конечно же". "Ах ты…" "Люблю тебя, солнышко, пока!" Тэн зафыркал. Автозамена, конечно, так он и поверил. Надо бы за такое отвесить Лукасу подзатыльник, хотя в чем он, собственно, был неправ. Подумав, что позаниматься самокопанием он еще успеет – у него это было в заводских, так сказать, настройках, – Тэн принялся перелопачивать комнату дальше. Когда наконец все книги на полках были выстроены строго по размеру, каждая пылинка вытерта, разные безделушки тщательно отполированы и возвращены на свои законные места, а банка тянучек опустошена почти до половины, Тэн выдохнул. Оставался финальный босс – ванная – и вот тогда, и вот после этого, и вот уже потом… Шебуршение за уборкой не давало мыслям пуститься в неукротимую дискотеку – что определенно было хорошо. С другой стороны, их с Лукасом места обитания явно не хватало для того, чтобы вымести из головы Тэна абсолютно все неприятные умозаключения, поэтому он неиронично размышлял, не пойти ли убраться и у соседей тоже. Благо, соседи были на занятиях, а Тэн еще не окончательно свихнулся, пусть и был пугающе к этому близок. Все-таки отсутствие под боком голоса разума в виде Лукаса на пользу Тэну не шло. Промакнув последнюю капельку стекломоя на сияющем зеркале, Тэн взглянул на свое отражение. Может, насчет не окончательно свихнулся он погорячился. Может, уже да. Ладно, у него был надежный, как швейцарские часы, план, и отклоняться от него Тэн не собирался. Что, кстати, все-таки могло считаться достижением, потому как обычно убирательные припадки Тэна заканчивались где-то на середине комнаты – метафорически и буквально. И тогда он ползал унылой улиткой, понимая, что разведенный им бардак Лукас не станет разгребать чисто из принципа. Тэн сходил в душ, натянул на себя любимую розовую футболку с котами и такие же шорты и увалился на кровать. Вот теперь можно было растекаться. Он взял телефон и быстро набрал сообщение: "Лапшу будешь?" "Будешь". Ну естественно, когда дело касалось еды, Лукас отвечал моментально. "Кстати, Кун спрашивал, как ты". Тэн подпрыгнул на месте и широко распахнул глаза. "А Ченлэ сказал, что Кун мудак". Тэн начал быстро печатать ответ, но Лукас написал снова: "И если вчера я решил пощадить твои чувства, то сегодня ты не отвертишься, потому что мне уже слишком интересно". Тэн принялся набирать сообщение, еще более гневное, чем должно было быть предыдущее, но Лукас опять его опередил: "Острую, со свининой и овощами, пожалуйста. Скоро буду!" Тэн едва не задохнулся от такой наглости. Мало того что теперь ему придется рассказать Лукасу все – тот обладал тончайшим даром убеждения, который в большинстве случаев заключался в том, чтобы просто прижать Тэна к кровати своим немаленьким весом и нещадно щекотать, так еще и Тэну самому теперь стало интересно. Особенно хотелось прояснить момент со словами Ченлэ. Он шумно выдохнул и снова открыл переписку: "Купи, пожалуйста, пива". "А почему не французского вина?" "И цианида себе купи". "Хорошо, солнышко!" Тэн откинулся на подушки и страдальчески застонал. Очень, очень некстати вспомнив о самках богомолов и их способах решать проблемы с сожителями, он перекатился на живот и с остервенением стал тыкать в экран, так как лапша сама себя заказывать пока не научилась. Тэн уже почти успел вырубиться, чтобы погрузиться в мир удивительных снов с говорящими авокадо, как дверь комнаты открылась и из тесной прихожей послышался звон упавших ключей, а затем – приглушенные ругательства. Лукас, его самый красивый в мире сосед по комнате и по совместительству – чрезвычайно грациозный гиппопотам, вернулся домой. У Тэна потеплело на душе. Хотя, возможно, причиной этому был розовый плюшевый динозавр, которого он стащил с кровати Лукаса и положил себе на грудь как подставку для телефона. Кто там говорил, что игрушки бесполезны, должны были увидеть это гениальное приспособление. – Зарядка где? – Лукас остановился посреди комнаты и, выгнув бровь, взглянул на Тэна. – "Привет, солнышко, как ты себя чувствуешь, какой ты молодец, что поубирал, теперь пыль на полках наконец-то перестанет с нами разговаривать!" – елейно улыбаясь, затарахтел Тэн, а потом, резко переменившись в лице, критически уставился на Лукаса в ответ. Тот сжал губы, попытавшись нахмуриться, но у него, предсказуемо, ничего не получилось – и он громко хрюкнул. – "Привет, солнышко, как ты себя чувствуешь, какой ты молодец, что поубирал…". Зарядка где? – перекривив Тэна, ухмыльнулся Лукас. – Да не трогал я твою зарядку! – Тэн, сцепив зубы, запустил в него динозавром. Лукас поймал его одной рукой и со смехом бросил обратно. Другой он поставил на стол картонный ящик с шестью бутылками пива, которые очень мелодично звякнули и мигом напомнили Тэну о курьере с лапшой, что должен был явиться с минуту на минуту, и, если бы Лукас не пришел раньше, Тэн бы благополучно все проспал. И тогда Лукас бы точно его выбросил, вместо зарядки, так сказать, в качестве моральной компенсации за пропущенный ужин. – А лапша где? – да, точно бы выбросил. – Сейчас привезут, – Тэн потянулся. – Видишь, как все вовремя. Лукас недоверчиво на него покосился и хмыкнул. Тэн самонадеянно рассчитывал, что Лукас вдруг забыл, что Тэн и опоздания – это неделимые составляющие одного целого и всякие доставки, согласно какому-то совершенно необъяснимому правилу, тоже ему подчинялись. По всему получалось, что все-таки не забыл. Лукас порылся в шкафу и, еще раз хитро посмотрев на Тэна, удалился в ванную. Когда он вернулся, Тэн понял причину его странных взглядов и, не сдержавшись, прыснул: – У нас пижамная вечеринка? – спросил он, оглядывая Лукаса с головы до ног и хихикая. – Почему бы и нет, – тот с важным видом одернул розовую футболку с котами и засунул руки в карманы домашних штанов, таких же розовых и с такими же котами. Такими же котами, которые красовались и на домашнем одеянии Тэна. Он сам подарил Лукасу эту пижаму, вместе с розовым динозавром. И себе прикупил заодно, потому как коты были исключительно симпатичными, особенно тот белый, с сердитой мордой. Когда они с Лукасом поочередно выходили на общую кухню, их соседи не могли сдержать улыбок, и Тэн был уверен, что причиной становились именно коты, а не то, что они выглядели как парочка. В принципе, неудивительно, почему половина кампуса считала, что они встречаются, Тэн бы и сам так считал. Наверное. – О, лапша приехала, – он подхватил телефон и метнулся к двери. – Схожу заберу. Спустившись на первый этаж, он поблагодарил курьера, надеясь, что тот не успел плюнуть в их еду – а то мало ли, вдруг настроение плохое у человека, – и шустро поднялся назад. Лукас уже успел открыть две бутылки и сунуть в них по кусочку лайма. Тэну нравилось это вкусовое сочетание, а еще больше нравилось, что Лукас такой заботливый. Хотя сегодня он и сам тоже был не промах, так как вот та стеклянная загогулина на подоконнике, которую Лукас гордо именовал тентаклем, уже не выглядела как волосатое инопланетное щупальце – а стоило-то всего-навсего вытереть с нее пыль – и очень даже красиво поблескивала в лучах закатного солнца. Лукас отсалютовал ему бутылкой и, взяв коробочку с лапшой, решительно кивнул: – Рассказывай. Тэн плюхнулся рядом с ним на кровать и, усевшись по-турецки, с противным звуком всосал в рот длинную вермишелину. Отвечать на заданный вопрос – если это был вопрос – он не особо торопился. Лукас цокнул языком и, развернувшись, повторил его позу. Избегать пристального взгляда стало сложнее, и Тэн сделал вид, что очень занят пожиранием какой-то желтой штуки, возможно, гриба. Он скосил глаза на Лукаса и, обнаружив, что тот все так же смотрит не отрываясь, снова сосредоточил свое внимание на лапше. И на каком-то куске зелени, возможно, луке. – Если ты намерен меня игнорировать, то у тебя не получится, – спокойно пообещал Лукас и, подхватив со стола бутылку пива, сделал пару глотков. Да кто бы сомневался-то. – Ладно, – в итоге сдался Тэн. – Но ты потом расскажешь, что говорил Кун и почему он мудак. – Ладно, – с вызовом согласился Лукас. Со стороны все выглядело так, будто они – два шпиона в каком-то фильме, вот только оба – в розовых пижамах. – Ты был прав, – со вздохом начал Тэн. – У нас с Куном ничего не получится, но в кои-то веки, – он хлебнул пива, – не потому, что я вел себя по-мудацки. Мудаком в этой ситуации оказался Кун, и не знаю, что там тебе сказал Ченлэ, но будем считать, что он подтвердил. – Хорошо, – кивнул Лукас. – А почему? Тэн раздраженно фыркнул: – Потому что не стоит приглашать на ужин парня, который в тебя влюблен, говорить при этом, что это не свидание, потом нести какую-то пургу, а после этого его целовать. Глаза Лукаса округлились: – Надо было взять попкорн, – под нос себе пробормотал он, и Тэн незамедлительно стукнул его по колену. – Но все-таки, – он потер ушибленное место, – можно больше подробностей? Тэн глубоко вздохнул и втянул в себя еще одну макаронину: – Жош-но, – с набитым ртом ответил он и, прожевав, продолжил: – Для начала он спросил, нравится ли он мне. Вернее, даже не спросил! – мгновенно исправился он. – Это прозвучало так, словно он точно знает, что да, а от меня никакого подтверждения и не требуется. – А ты ему что? – Лукас заинтересованно склонил голову набок. – А я попросил не напоминать мне о том, что я пытался его поцеловать, потому что я был сильно пьян, – недовольно проворчал Тэн. – А он тебе что? – А он сказал, что все нормально. – А ты ему что? – А я сказал, что нравится он мне после такого гораздо меньше. – А он тебе что? – А он сказал, что мои чувства – это не влюбленность и даже не симпатия, а просто мимолетная увлеченность, и в этом нет ничего плохого. Прямая цитата. – А ты ему что? – Лукас! – Что? Тот жевал лапшу с таким видом, будто это и правда был попкорн. Вот ведь засранец. Тэн закатил глаза и покачал головой: – Ничего, все хорошо, – решив, что от подобного ответа в перспективе толку будет явно больше, с сарказмом успокоил Тэн. – Так а ты ему что? Не помогло. – А я спросил, какого хрена он вообще может решать, что я чувствую. – А он тебе что? – А он меня поцеловал. Лукас поставил локоть на колено и, подперев подбородок ладонью, заинтригованно уставился на Тэна. Стоило, пожалуй, переосмыслить свою идею о шпионах в розовых пижамах, потому что сейчас Лукас выглядел не как персонаж кино, а как тот самый зритель в ожидании финального сюжетного поворота в фильме ужасов. Или свадьбы в конце порно, но это уже другая история. – А ты ему что? Сказать бы, что Лукас издевался, но он нет – Тэн, к своему огромному сожалению, знал это абсолютно точно. – А я спросил, зачем он это сделал. – А он тебе что? Или все-таки издевался. – А он… – Тэн замялся и как-то разом передумал подвергать Лукаса изощренным пыткам. – Он сказал, что… – он опустил взгляд. – Сказал, что сделал это для того, чтобы я понял, что на самом деле чувствую. И к кому. Честное слово, если Лукас сейчас хотя бы попытается… – А ты ему что? Да где же Тэн так в жизни провинился-то, а. – А я развернулся и ушел. – Но почему? – в голосе Лукаса зазвенело неподдельное изумление. – Ты надо мной издеваешься, – уже не имея ровно никаких сомнений, произнес Тэн. – Нет, я серьезно, – мотнул головой Лукас. – Почему ты не сказал, что тебе нравится именно он, и ты это уже давно понял, и ты чувствуешь все именно к нему? Тэн угрюмо поковырял палочками остатки лапши: – Потому что я не уверен, – негромко проговорил он, – что чувствую все именно к нему. Лукас непонимающе моргнул, а потом рассмеялся: – Солнышко, а могу я тебе сказать, что ты едва ли не первый раз в своей жизни все сделал правильно? Стоп. А вот с этого момента поподробнее. Тэн ведь сегодня утром проснулся если не с такой же мыслью, то с весьма на нее похожей: жизнь продолжалась, он чувствовал себя замечательно, на самом деле замечательно, даже несмотря на то противное ощущение, которое осталось после прошлого вечера и крайне неприятного поступка Куна. Все действительно было не так уж плохо, но вот отвратительно ли, как Тэну сперва показалось, или же просто как-то… Не так. Как-то по-другому. Тэн сглотнул: – Можешь, – нерешительно ответил он и посмотрел на Лукаса. – Ты не дал себя обидеть, – тот погладил его по голове. – Но я никогда не даю себя обижать! – справедливо возмутился Тэн. – И ты же сам только что сказал, что, возможно, мне следовало дать Куну шанс! – А еще ты сделал так, как тебе подсказало сердце, – проигнорировав сказанное, широко улыбнулся Лукас и ткнул его пальцем в грудь. Какой уж тут шпионский боевик, если это настоящая мелодрама. Тэн мысленно выругался. – Такое впечатление, что это не я тут на днях насмотрелся французского кино, а ты, – он брезгливо поморщился. Лукас забрал у него из рук полупустую коробку из-под макаронин и вместе со своей поставил на стол: – Что говорил Кун и почему он мудак, рассказывать? – как ни в чем не бывало поинтересовался он. – Конечно! – тут же вскинулся Тэн и едва не перевернул кое-как пристроенную на кровати бутылку пива. Вспомнив, что постель он только сегодня сменил, а бегемотики на простынях очень нравились Лукасу, Тэн взял бутылку в руки и – для надежности – сделал несколько щедрых глотков. Пузырьки моментально ударили в нос – и он, как было и с кислыми тянучками, принял это как расплату за собственную нелегкую, но весьма насыщенную жизнь. Мягко выражаясь. – Ну, – Лукас отхлебнул пива и, поворочавшись, вытянулся на кровати, закинув одну руку за голову. Теперь его босые пятки свисали с края и вызывали у Тэна непреодолимое желание их пощекотать. Однако нежелание снова менять постельное белье все-таки было сильнее, потому Тэн сделал над собой нечеловеческое усилие и сдержался. Но продолжал коситься, раз уж они так удачно маячили рядом с ним. – Кун поймал меня возле библиотеки, как обычно вежливый до такой степени, что зубы сводит… – стал рассказывать Лукас. – То есть не мне одному так кажется?! – тут же перебил его Тэн. – Насчет зубов, – на всякий случай уточнил он. Лукас дернул плечом: – Не знаю. Но у меня он только такую реакцию и вызывает. – Закопать бы его к медведкам… – тихо пробормотал Тэн. – Что? – Лукас недоуменно поднял брови. – Нет-нет, ничего, – Тэн невинно захлопал ресницами. – Не бери в голову. – Так вот, – Лукас сделал глоток из уже почти пустой бутылки и чуть не подавился плавающим там кусочком лайма. – Остановил меня, спросил, все ли с тобой в порядке. На мой вопрос, почему он не узнает у тебя сам, как-то криво – и снова очень вежливо – ухмыльнулся и попросил передать, что, если ты хочешь продолжить занятия французским, он не против. Тэн подскочил на месте: – Ах он не против?! – Скажи, мудак, да? – Мудак! – запальчиво закивал Тэн, но тут же спохватился: – Но тогда ты так не думал, верно? Лукас снисходительно взглянул на него – и Тэн почувствовал себя не очень маленьким и не очень умным ребенком, который третий раз сует пальцы в розетку, но почему-то до сих пор стойко уверен, что все будет хорошо. – Ты вчера… – рассудительно начал Лукас, но Тэн замахал на него руками. Лукас замолчал и красноречиво изогнул бровь. Тэн исподлобья на него зыркнул и, резво поднявшись с кровати, подошел к столу и взял еще пару бутылок пива. – Так вот. А Ченлэ? – он вернулся на свое место и сделал вид, что предыдущую тему они успешно проехали. Лукас забрал у него пиво и ловким движением открыл сразу две бутылки о край полочки в изголовье. Надо будет во время следующего похода в супермаркет купить какой-то полироль. И прямо там вылить его Лукасу на голову, раз он занимается настолько возмутительным вредительством, а Тэн – почему-то – об этом даже не знал. – А Ченлэ, – Лукас извернулся лианой и достал со стола нарезанный лайм. – Ченлэ, насколько я понял, видел, как мы разговариваем, потому что, – он взял у Тэна бутылку и запихал в нее дольку, – материализовался рядом, стоило только Куну уйти. Тэн поерзал на кровати: – А ты ему что? А, так вот как это работает. – А я ему ничего, – хмыкнул Лукас. – Он буквально остановил меня посреди коридора и уверенно сообщил, что Кун мудак. Я немного охренел, конечно, но вполне логично поинтересовался, а, собственно, почему? – А он тебе что? – А он сказал поверить ему на слово. – А ты ему что? – А я сказал, что у меня много вопросов. – А он тебе что? – А он сказал задавать их тебе, – Лукас заржал. Тэн горестно вздохнул и покачал головой: – У тебя нет сердца. – Конечно, солнышко, – фыркнул Лукас. – Я же его целиком отдал тебе, – он довольно ухмыльнулся и похлопал по покрывалу рядом с собой. – Посмотрим что-нибудь? Тэн – он все-таки не пощекотал пятку, он все-таки смог – по-кошачьи вытянулся под боком у Лукаса и улегся головой ему на грудь. Тот, извернувшись, достал из-под подушки планшет и подул Тэну в макушку: – Французское кино подойдет? Тэн мстительно грызанул Лукаса за руку, от чего тот чуть не выронил планшет прямо ему на нос. – Мартышка ты ластоногая, – с обреченным смешком вздохнул он. Так, стоп еще раз. А что там Лукас сказал о сердц…