Nightmare

Кроули медленно просыпался, постепенно осознавая окружающее. Даже с закрытыми глазами он мог чувствовать, что в книжном магазине было светлее от солнечного света снаружи, до того как он заснул. По крайней мере, у ангела хватило порядочности не закрывать жалюзи на окнах. Демон также знал, что его подушка приняла забавную форму, но ему было так удобно и тепло, что он не возражал. На минуту он удовлетворенно задремал где-то между бодрствованием и полусном. Затем чья-то рука легла ему на голову, лаская его волосы с такой нежной любовью, что у Кроули по коже побежали мурашки. Когда он осознал это, то покраснел. Потребовалась вся сила воли, чтобы оставаться неподвижным, продолжать ровно дышать, несмотря на то, что сердце быстро колотилось в груди. Каждый раз, когда эти пальцы касались его головы, демон чувствовал, как по спине пробегали мурашки. Это было одновременно успокаивающе и волнующе. Кроули не хотел, чтобы это прекращалось, не хотел нарушать момент пробуждением. Азирафаэль никогда раньше не прикасался к нему с такой нежностью. Без ведома сонного демона Азирафаэль наблюдал за ним с ласковой улыбкой. Ангел закончил читать книгу несколько часов назад, и не было другого романа в пределах досягаемости, который мог бы вызвать его интерес, как этот момент с Кроули. Он провел пальцами по темно-рыжим волосам, слегка гладя медленными движениями по коже головы и заправляя пряди волос за ухо, ожидая, когда демон наконец откроет глаза. Видя, что тот был слишком упрям, чтобы отказаться от своего притворства, Азирафаэль медленно переместился, чтобы он мог наклониться и нежно поцеловал его в щеку, прямо над татуировкой змеи: - Доброе утро, мой дорогой. Если бы Кроули не покраснел раньше, адское пламя не могло сравниться с его лицом после этого момента. Он не ожидал проснуться таким образом. Даже если бы Агнес Наттер сама сказала ему, что это произойдет, он бы не поверил ей, не смог. Он медленно открыл глаза, выглядя как маленький ребенок, застигнутый за чем-то, что ему было запрещено. Кроули посмотрел в голубые глаза ангела над ним. Только сейчас, в этот момент, он также осознал, что его забавной формы и уютная теплая подушка на самом деле была коленями Азирафаэля. - Не хочешь ли позавтракать? - нежная рука продолжила повторять свой путь по волосам. Если бы Кроули мог, он бы развоплотился прямо там, на месте. Это было слишком много, слишком рано утром. Слишком близко к тому, чтобы его мечты просачивались в реальную жизнь. Слишком дразнящий, чтобы его сердце могло должным образом справиться с попыткой вырваться из груди. Его разум, как и сердце, не мог переварить происходящее. Все, что он мог сделать, это ошеломленно смотреть в эти голубые глаза, которые пленили его шесть тысяч лет назад. Он не мог бы сказать, как долго, но в конце концов он понял, что ему задали вопрос. Не то чтобы демон знал, что это было. - Э-э-э, да. Нгх. Чего? - Завтрак. Я хочу булочек с корицей, - еще шире улыбнулся Азирафаэль. - Завтрак, э-э, да, - Кроули попытался продумать, как сесть, но его тело еще несколько мгновений отказывало ему, пока он, наконец, не справился с этим. В этот момент его лицо было полностью красным и внезапно он больше не мог смотреть Азирафаэлю в глаза. Азирафаэль, с другой стороны, был идеально собран, за исключением озорного блеска в глазах. Он наблюдал за лицом Кроули всего секунду, прежде чем, встал, поправляя жилет и галстук-бабочку и прошел через магазин, чтобы забрать свое пальто. Это также был предлог, чтобы дать демону время собраться с мыслями. Азирафаэль подумал, не был ли он просто немного садистом, так поддразнивая его, но отмел эту мысль. Видеть, как Кроули был измучен собственным подсознанием и ничего не делать, чтобы успокоить его, было бы откровенно жестоко. Азирафаэль не думал, что сможет выдержать, наблюдая за страдающим демоном. Дотянувшись до волос, Кроули провел рукой по рыжим прядям, внезапно потеряв ощущение и тепло руки Азирафаэля. Он сделал сознательное усилие, чтобы охладить лицо и успокоиться, щелкнув пальцами. В его руке появилась пара любимых солнцезащитных очков, и демон надел их. Взглянув на себя, он с удовлетворением увидел, что его морщины разгладились после сна. Ангел надел пальто, поправил его без необходимости, затем вернулся в заднюю комнату. Когда Азирафаэль вернулся, то Кроули встал и засунул руки в карманы джинсов. - Через дорогу есть кафе, если ты не хочешь садиться за руль. Я боюсь, что снег сделает дороги немного скользкими, - произнес ангел с наигранной обыденностью. Кроули кивнул, не доверяя себе, чтобы говорить еще. Он также был слишком занят, чтобы заметить слегка небрежный тон. Не всем людям нравилось выходить на улицу так рано утром в субботу, если только по необходимости, особенно когда на земле лежал свежий снег. Кроули едва замечал снег, когда тихо следовал за ангелом. Азирафаэль же не пытался завязать разговор по дороге в кафе, видя отстраненное выражение лица демона. Ангел и демон сидели тихо. Кроули был слишком погружен в запутанные мысли о своем сне и чувствах; наиболее заметным из которых была попытка понять точку зрения Азирафаэля. Не то чтобы он не доверял ангелу, но все это было далеко за пределами границ, которые ангел установил между ними и придерживался тысячелетиями. Зная, что его дилемма была слишком ясно написана на его лице, он попытался отложить свои беспокойные мысли на потом. "Позже" означает "никогда". Через несколько минут после того, как они сели, им подали чай, а перед Азирафаэлем поставили мягкую, теплую булочку с корицей. Ангел ел медленно, смакуя каждый кусочек. Кроули уставился на свою чашку так, как будто это лично его оскорбило. Это было проще, чем смотреть на Азирафаэля. Наконец, атмосфера стала невыносимой даже для него. - Почему, ты был там, зачем? - посмотрел на него Кроули. Азирафаэль не мог сказать, что был удивлен вопросом, но он запнулся, медленно пережевывая и потягивая чай, чтобы прочистить горло, думая о том, как объясниться. - Ну, - сказал он наконец, - ты казался довольно расстроенным во сне и я подумал, что мог бы помочь, если... если я... ну, я намеревался чудесным образом прогнать кошмар, понимаешь... - Намеревался, - повторил Кроули слово. - Но ты, э-э, не сделал этого? - Нет, - уставился Азирафаэль на свой завтрак, бездумно нарезая его на мелкие кусочки вилкой и ножом. Демон ждал дальнейших объяснений, но Азирафаэль, очевидно, не чувствовал необходимости вдаваться в подробности. - Итак, мне приснился кошмар и ты собирался что-то с этим сделать, а потом в этом внезапно больше не было необходимости? - он не мог скрыть скептического выражения на своем лице, продолжая смотреть на Азирафаэля. - Хорошо, нет, не было необходимости совершать чудо, когда я был ... рядом, - на этот раз Азирафаэль был тем, кто избегал взгляда демона, размазывая глазурь по тарелке, прежде чем взять свой чай только для того, чтобы снова поставить его. - Рядом? - Знаешь, я должен заменить свое кресло. Это больше не дает мне поддержки, в которой я нуждаюсь и через несколько часов у меня болит спина. Диван достаточно удобный. Кроули откинулся на спинку стула с недоверчивым видом. Из всех людей Азирафаэль лгал. Ну, вроде того. Настолько, насколько Азирафаэль мог лгать. Чего, по общему признанию, было немного. Он не был глуп и демон смог собрать воедино то, что должно было произойти. Не то чтобы он собирался позволить ангелу сорваться с крючка, не заставив его извиваться. - Да? Имеет смысл. Это кресло было у тебя с тех пор, как ты открыл магазин или достаточно близко к этому моменту. Думаю, мне придется снова возвращаться в свою квартиру по ночам. Глаза Азирафаэля вспыхнули при этих словах. Он знал, что делал Кроули, понимал, что тот пытался вызвать реакцию ангела, чтобы заставить его страдать за утреннее поддразнивание и он осознавал, что с головой попадает в эту ловушку. - На самом деле, мой дорогой, все в порядке. Я не возражаю. Я почти не пользуюсь этим диваном. Мне это не нужно, ты же знаешь, что я не сплю. В магазине есть другие кресла, которые я могу поменять, - немного поспешно заговорил он, даже для самого себя. - Азирафаэль, не скромничай. Ты явно предпочитаешь диван. Я был на твоем месте прошлой ночью. Не хотел бы доставлять хлопот, - голос демона был слишком извиняющимся, слишком сладким, чтобы быть реальным. Ангел бросил на Кроули суровый взгляд, прежде чем тот не выдержал и не положил свои приборы на тарелку, убрав руки со стола. - О, хорошо, я хотел совершить чудо, но ты, казалось, справился, когда я был рядом. Я не мог видеть тебя расстроенным и поэтому не хотел оставлять тебя. Демон не ожидал, что ангел так быстро сдастся, но Азирафаэль никогда долго не выдерживал его поддразниваний. Помимо воли Кроули чуть не покраснел во второй раз за это утро, но теперь он лучше контролировал себя. Он открыл рот, но несколько секунд колебался, прежде чем начать прямо. - Этот кошмар, я ненавижу его. Так что, знаешь, спасибо, ангел, - благодарность была тихой и неловкой в его устах, но он говорил искренне. Демон смотрел на Азирафаэля, когда тот говорил, прежде чем отвести взгляд в чем-то похожем на смущение. Чтобы чем-то занять руки, он щелкнул пальцами, затем взял свой чай, превратившийся в вино. - Мой дорогой, - сказал ошеломленный Азирафаэль. Он резко замолчал, затем продолжил. - Не нужно меня благодарить. Азирафаэль хотел спросить о кошмаре. Любопытство горело в нем с той ночи, когда он впервые обнаружил, что Кроули страдает от хронического кошмара. Но он не думал, что кто-то из них сможет долго продолжать этот разговор. Ангел доел свою кашицу, которая раньше была булочкой с корицей и промокнул рот салфеткой. - Это было восхитительно. Ты закончил? Кивнув, демон одним глотком допил остатки своего вина. Ему понадобилось бы намного больше алкоголя в течение дня, если бы этот день продолжался с этим новым чувством поддразнивания.