30 декабря. Владивосток
7 апреля 2023 г., 00:14
Владивосток не был ленивым городом, но ежегодную бумажную работу не выносил от слова совсем. Поэтому за ним водилось с искрящейся пятой точкой и дымящейся головой отписывать все документы в последнюю неделю до Нового года.
В моменте, когда Владимир в очередной раз подумал похоронить себя под горой из отчётов, раздался телефонный звонок. В эту секунду Володя ожидал услышать всё что угодно, кроме:
— У нас, блять, ёлка сгорела!
От такой информации Приморский даже перестал грызть ручку.
— Что прости? — переспросил он.
— Ты оглох?! — огрызнулся Хабаровск.
Вдруг дверь в кабинет Владивостока открылась, и влетел сам Леонид Амурский. Сейчас он был похож на тучу. Злую, с красными глазами. Хабаровск стремительно прошёл прямиком к шкафу с виски, взял одну рюмку и выпил залпом. Володя даже не сразу нашёлся с ответом. Секунд десять он просто хлопал глазами.
— Как у тебя ёлка сгорела? — наконец очнулся Приморский.
— А вот так, — развёл руками Хабаровск. — Какие-то придурки решились пускать салют на площади, причём конкретно в ёлку.
— Тебе нужна помощь? — в беспокойстве спросил Владивосток.
— Да нет, — отмахнулся Лёня и в обнимку с бутылкой присел на стул. — Мы уже замяли дело.
— Тогда зачем пришёл? — продолжал недоумевать Приморский.
— Я хотел выпить, — просто сказал Хабаровск. — если ты закончил.
Владивосток облокотился на спинку кресла. По сравнению с другими городами он походил на школьника и казался совершенно безобидным малым. В какой-то степени так оно и было. Вова не любил злиться и устраивать разборки, но в тоже время ему не нравилось, когда мешали работать. Особенно, если он не успевал в срок.
— Как видишь, ещё не закончил.
— Сочувствую, — губы Лёни расплылись в чём-то напоминающие ухмылку.
Владивосток в ответ только пробубнил:
— Вместо злорадства лучше бы помог.
Хабаровск налил себе вторую рюмку.
— Не надейся. Я не буду разгребать. — сквозь смешок сказал он.
Многие считали Приморского безобидным и сами же попадались в ловушку. Не то, чтобы Владивосток был закоренелым манипулятором, но печальные голубые глаза действовали на не бессердечных людей лучшим образом. У Лёни как раз была добрая душа, так что уже к восьми часам вечера на столе не осталось ни одного отчёта. Только коньяк с закусками.
— Ты бы не налегал, — Хабаровск отодвинул рюмку подальше от Владивостока.
— Да всё нормально, — заверил его Владимир. Он протянул было руку за очередной порцией, как в кабинете раздалась незамысловатая песня какой-то корейской группы.
— Володя на проводе! — пролепетал Приморский.
— Ребёнок, ты пьян?! — удивился Челябинск на том конце провода.
— Мне сто шестьдесят два года! — нахмурился Владивосток, — я, просто, выгляжу молодо.
В трубке на это заявление то ли крякнули, то ли усмехнулись.
— Володь, мне нужна твоя помощь. — Челябинск на минуту запнулся, — ты вообще сейчас в состоянии?
— Юрий, я в самом лучшем состоянии! — заверил его Приморский, наблюдая, как Лёня прячет рюмки обратно в шкаф.
Татищев снова выдержал паузу. Видимо обдумывал, стоит ли верить словам Владивостока.
— Ладно, — в конце концов решил он. — Мне нужна одна картина. Ты же в ладах с азиатами?
— Тебе? — не поверил своим ушам Вова.
— Нет, Косте! — поспешил заверить его Юра. — В подарок.
— Тридцатого декабря? — переспросил Вова.
— Да! Только не еби мне мозг! Пожалуйста. — простонал Юра.
То ли Владимир был слишком пьян, то ли в серьёз решил, что тридцатое декабря самый лучший день для заказа подарка, он в любом случае пообещал Челябинску доставить картину ровно в двенадцать часов ночи тридцать первого. На том они и распрощались.
Когда Владивосток повесил трубку, Хабаровск решил всё-таки уточнить:
— Ты, правда, думаешь доставить картину за такой короткий промежуток времени?
— Да-а-а, — пьяно протянул Владивосток.
Он спокойно встал, достал из ящика стола телефон «для важных переговоров», и под пристальным взглядом Хабаровска, набрал нужный номер.
Самое удивительное дозвониться до Пекина удалось с первого раза. Договориться, отправить картину было проще простого, но потом…
— Твою мать! Почему трекер показывает, что картина в Сингапуре?!
Хабаровск аж поперхнулся. Он не так часто слышал, чтобы Владивосток ругался.
