Номер 182

      Он вышел из Азкабана победителем. В магловском черном костюме, бросив фирменный высокомерный взгляд в колдокамеру репортера из «Ежедневного Пророка».       Плевать, что на шее осталась татуировка с номером его тюремной камеры, кричащая о позорном пожирательском прошлом. Три цифры в ряд: один, восемь, два. Теперь это лишь символ того, что Драко Малфой непотопляем и способен выжить в любых условиях.       За каменными стенами его ждала новая жизнь. Да, она будет среди маглов: что ж, значит, так тому и быть. Драко научится жить без магии. Он переродится, он станет одним из них — тех, кого когда-то напрасно презирал по указке Люциуса.       Все меняется. И он изменится, подстроится и адаптируется к новой среде, как делали Малфои на протяжении всей своей истории. Это в его крови.       Главное, что у него есть цель. Где-то за воротами тюрьмы существует Гермиона Грейнджер, которая наверняка давно о нем забыла, да и не думала вовсе. И будь он проклят, если не исправит этого.

***

      Не так бывший заключенный представлял себе жизнь на свободе. Что ж, могло быть и хуже.       Первое новое слово в магловском словаре, который завел себе Драко — «папарацци». Эти твари преследовали его, словно тень, в любое время суток, куда бы он ни пошел. Поначалу он терпел вспышки колдокамер, потому что хотел, чтобы Грейнджер узнала о том, что он вышел из Азкабана, но со временем они начали его бесить. Будто специально нарывались. Провоцировали его, дабы получить жареные новости для репортажа, который можно продать подороже.       Колонка «Драко Малфой: будни экс-Пожирателя» стала постоянной в «Ежедневном пророке». Поэтому пришлось перейти на магловские газеты, тем более, что теперь вся жизнь состояла из паршивого кофе из автомата по утрам и поисков работы в течение целого дня.       Исколесив Лондон вдоль и поперек, Драко возвращался в свою нынешнюю резиденцию — комнатку три на три метра в хостеле — скромное место обитания даже по меркам Азкабана.       Малфой не замечал грязи и затхлого запаха: после тяжелого дня он валился на узкую койку и засыпал без задних ног.       Жалкая подачка, выделенная ему Министерством на первое время в период адаптации к магловскому миру, заканчивалась.       Пока что Драко разобрался только в простецкой моде: со стилем у него никогда не было проблем. Однако он не работал ни дня в своей жизни и даже не закончил Хогвартс. Естественно, ему выдали документы, но согласно им Драко учился в магловской школе, о чем на самом деле не имел ни малейшего понятия.       Пришлось отложить свои мечты о скорой встрече с Грейнджер и стать завсегдатаем местной библиотеки. Благо читать он умел и любил. А значит, мог разобраться в любых вопросах.       Настолько скучная жизнь в конце концов отвадила от Малфоя ушлых журналистов.

***

      Однажды он увидел ее.       Случайно.       Вернее, так бы звучала версия Драко, если бы Гермиона заметила его пытливый взгляд со стороны.       Она изменилась. Слишком разительно, чтобы не удивиться, но недостаточно, чтобы не узнать.       Он был шокирован. Смущен и взволнован одновременно. Малфой был сражен ее трансформацией. Нет, он знал, что Грейнджер — птица-феникс, но не ожидал, что всего за три года из маленькой всезнайки с копной непослушных волос она превратится в сногсшибательную стильную леди, которую будут провожать плотоядные взгляды на улице.       Драко невыносимо захотелось спрятать ее от всех, как неземное сокровище, что должно принадлежать лишь его владельцу. Однако он одернул себя и отмел варварские мысли.       С того момента в его магловском словаре появился новый термин.       «Сталкер».       Малфой не хотел вести себя, как какой-нибудь одержимый маньяк, но неумолимое притяжение к Грейнджер взяло над ним верх. Он ненавязчиво наблюдал за ней, когда в обед она попивала капучино в кофейне напротив бизнес-центра, кстати, принадлежащего ей же.       Гермиона стала известной в Лондоне бизнес-леди и, пока он отсиживал зад в тюрьме, открыла свой модный дом на пару с Паркинсон. Еще один сюрприз. Так значит, вот почему чертовка Пэнси не писала ему. Хотя, если вспомнить тоскливое одиночное заточение в Азкабане, его скрашивали только лаконичные, в меру сдержанные письма матери, покрытые пятнами от ее слез. Если бы не это, Драко бы и не догадывался о ее чувствах: в семье Малфоев не принято выражать их открыто.       В день, когда Люциус получил поцелуй дементора, от Нарциссы пришло самое короткое письмо.       Всего одна строчка:       «Он любил тебя. По-своему».

***

      Рамирес сам подошел к Драко на улице, словно к старому знакомому. Подозрительный приземистый тип в черном с козлиной бородкой и солнечными очками на пол-лица.       — Своих узнаю издалека, — сказал он, подмигнув, и указал на татуировку на шее Малфоя.       — Кого это? Своих? — Драко насторожился, поняв, в чем дело. Ему не понравился незнакомец, но тот не собирался дружить, поэтому симпатия тут не играла роли.       — Хочешь подзаработать? — напрямую спросил Рамирес, закуривая дорогую сигару. — Мне нужен курьер.       Позже Драко пожалел, что не сбежал после этих слов, прекрасно осознавая то, что предложение от типа с криминальной наружностью не может быть в рамках закона, но в момент разговора его заворожил блеск золотых перстней на коротких пальцах властного мужчины, явно не терпящего отказа.       Малфой согласился, молча кивнув. Перед его глазами возникла сияющая Грейнджер, которая шла по жизни, словно по подиуму. Он так и слышал звук аплодисментов вокруг нее. Даже магловские газеты печатали ее фотографии на своих черно-белых разворотах. Скоро ли он сможет достичь ее уровня? Хотя бы приблизиться. Единственное, что предложили ему, человеку без высшего образования и какого-либо опыта, на бирже труда — должность охранника на складе стройматериалов.       — Так и будем тебя звать, — довольный быстрой реакцией Малфоя Рамирес похлопал его по плечу, — «номер сто восемьдесят два».       С этой минуты жизнь Драко резко изменилась, закрутив его в водовороте противозаконных действий.       Черные курьеры имели свой кодекс поведения. Крайне простой. Три «Н».       Никаких имен.       Никаких вопросов.       Никаких задержек.       Товар передавался из рук в руки. Точно по инструкции связного. Без лишних свидетелей. В операциях участвовало всегда только по два человека одновременно: один выдает сумку — второй забирает. Доносит до пункта назначения. Вручает получателю. Все. Рот на замок. Свободен до следующего заказа.       Самая простая работа, которую мог найти Малфой в Лондоне. Немного конспирации и хитрости — и дела шли, как по маслу: все-таки он прирожденный слизеринец, а не какой-нибудь наивный пуффендуец.

***

      Когда Драко собирался на очередное дело, его посетило странное предчувствие. Шпионская чуйка выработалась у него в процессе работы черным курьером: он всегда предугадывал, насколько гладко пройдет операция по передаче товара. И внутреннее чутье не подводило его и не подкидывало сюрпризов до сегодняшнего дня.       Этот день был странным с самого утра: тревога словно витала в воздухе, но, к удивлению Малфоя, она смешивалась с предвкушением и гнала его вперед: на встречу с получателем.       Первое, что выбило Драко из колеи: адрес. Тот самый бизнес-центр — Грейнджер-холл, который принадлежал Гермионе.       Это не могло быть совпадением…       Ну не она же заказчик? Конечно, нет. Полный бред.       Он отмел глупые мысли. Само здание было неподходящим местом для подобных сделок. Обычно Малфой передавал сумку где-нибудь в парке посреди ночи или в подворотне, что было намного логичнее.       Но этот клиент, видимо, особенный и, кроме того, бесстрашный. Или безмозглый?..       Драко зашел в гигантское многоэтажное строение преимущественно из стекла с черного входа, как и было оговорено. Он четко следовал инструкции: кивнул охраннику, хмурому амбалу с лицом бульдога, который проводил его до нужного кабинета, и остановился возле двери, стоившей дороже, чем последние полгода его жизни. Весь интерьер модного дома кричал о роскоши и принадлежности его владельцев к элите общества.       Он выдохнул и постучал. Женский голос, уверенный и смутно знакомый, разрешил войти.       Не может этого быть.       Посреди кабинета, больше напоминающего музей моды, стояла она. Та, за кем он следил последние месяцы в свободное время, мечтая однажды якобы случайно столкнуться на улице, невзначай бросив «привет». К тому времени Драко собирался купить собственный просторный особняк и навороченный джип: он уже начал учиться на права. Она должна была увидеть его успешным и достойным ее, однако судьба-шутница глумится над людьми так, как ей захочется.       — Грейнджер?       — Малфой? Что ты тут делаешь?       — Сам задаюсь этим вопросом.       — Я жду курьера, и, видимо, ты…       — Да, я курьер.       — Что в сумке? — потребовала она, шагнув к нему с неожиданным напором.       — Полегче, Грейнджер, — запротестовал Драко, когда она отняла у него важный груз и швырнула его на стол с такой яростью, будто тот причинил ей личную обиду.       — Так и знала, — прошипела Гермиона, раскрыв кожаную сумку и ахнув. — Какого черта, Драко Малфой?       Ее праведный гнев обратился на него: глаза сузились, губы поджались — в таком виде она пугала.       — Что там? — Драко осторожно подошел ближе, заглядывая ей через плечо. — Вот дерьмо.       Пакетики с белым порошком чуть ли не высыпались наружу — сумка была набита ими под завязку.       — Ты хочешь сказать, что не знал, что там?       — Я профессионал и не задаю лишних вопросов. Но не дурак, естественно.       Она взглянула на него с сомнением.       — И заказчика тоже не знал, так что ли? — она сложила руки на груди, уставившись на него обвиняющим взглядом.       — Нет. Так что вопросы должны возникнуть у меня, — он самодовольно приподнял бровь. — Зачем тебе это, Грейнджер?       — Я убью ее, — выпалила Гермиона и, схватив сумку и Драко за руку, шагнула в камин.       Не успел Малфой понять, что происходит, как очутился в родовом поместье, которое знал с детства. Мрачная спальня в изумрудных тонах, где он в школьные годы проводил множество ночей, ничуть не изменилась.       — Пэнси? — он был шокирован увиденным зрелищем: лохматая голова показалась из вороха подушек и одеял, явив зрителям заспанное и измазанное косметикой лицо некогда блистательной принцессы Слизерина, которая была первой модницей школы и славилась безупречным вкусом и идеальной внешностью.       — Драко? Что ты здесь… — глаза Паркинсон, наконец, раскрылись при виде компаньона по бизнесу, — о, нет, я все объясню, Герм…       — Заткнись, Пэнс! — Грейнджер метнула сумку на пол перед кроватью. — Что это за на хрен? Ты опять взялась за старое, да?       — Вау, сколько! — лицо Паркинсон, напоминающее морду панды, вытянулось: она смотрела на высыпавшиеся пакетики с белым порошком, не в силах скрыть восторг.       — Ни черта себе, Пэнс, — ввернул Драко, неотрывно следящий за бывшей подружкой. — Вот почему ты мне не писала…       — Я звоню в реабилитационный центр, — угрожающе заявила Гермиона, достав мобильный. — Хватит с меня, я не нянька. Вернешься к доктору Хигсу.              — Нет, — испуганно вскричала Паркинсон, — нет, не сдавай меня в эту психушку.       — Че вы так орете? — хриплый раздраженный голос, доносящийся из-под одеяла, ввел Драко в ступор. Смуглое помятое лицо бывшего друга появилось рядом с пандой-Пэнси.       — Блейз?       — Драко, бро, — Забини еле сфокусировал на нем взгляд и невинно помахал. — Ты же не против, что мы с Пэнс это самое? — он опустил голову и неожиданно выкрикнул: — О, Мерлин!       Блейз слез с кровати и схватил сумку, прижав ее к себе, как родную. Он запрыгал на месте от радости, словно малый ребенок, а потом подскочил к Пэнси и стал осыпать ее одинаковыми аккуратными пакетиками с наркотиками. Их содержимое было очевидным.       — Тут нам дури на год хватит! — с визгом и смехом Забини завалился на постель прямо на Паркинсон и начал горячо ее целовать. — Моя ты умничка, Пэнсита!       — Дурдом, — прошептал Драко.       Гермиона гневно раздувала ноздри, набирая номер. Спустя минуту она уже договаривалась о вызове санитаров на дом, диктуя адрес.       — Их заберут. Обоих, — подытожила она деловито, доставая волшебную палочку.       Одним взмахом Грейнджер собрала наркотики с кровати, левитировав их обратно в сумку, которую надежно спрятала в шкафу.       — Иди за мной, — скомандовала она Малфою, — пусть пока радуются.       Спустя десять минут они сидели на кухне Паркинсон и, как ни в чем не бывало, попивали кофе — слишком горький на вкус Драко, но сейчас это было кстати.       — Рассказывай, как докатился до жизни такой? — властность в голосе Гермионы и отталкивала, и притягивала одновременно.       Малфой решил задвинуть свою гордость подальше и поговорить с Грейнджер начистоту, тем более, что четвертый год одиночества и изоляции требовал от него выговориться хоть кому-нибудь. Министерство запретило ему встречи с матерью.       К счастью, Гермиона слушала его предельно внимательно, совсем не перебивая, без осуждения или жалости, и он был ей благодарен за это.       Она смотрела на Драко строгим изучающим взглядом, будто бы он докладывал ей данные, необходимые для научного проекта. Когда он замолк, она продолжала глядеть на него огромными проницательными карими глазами с янтарным блеском. Молча.       — Ты же не вызовешь полицию, Грейнджер? — пошутил Малфой, озвучив свой главный страх.       — Нет, — она с минуту любовалась своим идеальным французским маникюром и вдруг лучезарно улыбнулась ему, — у меня есть план.       — Эм…       — Ты не вернешься в банду. Мы сдадим их копам.       — Ты с ума сошла? Смерти моей хочешь?       — Нет, как раз наоборот, — спокойно заверила его Гермиона. — Пэнси вышла из игры, она и так отвечала только за эскизы, но теперь мне нужен новый модельер, а еще звезда для рекламы мужской линии одежды.       — Звезда?       — Да, женскую линейку мы с Пэнс представляем сами. Обычно я — лицо коллекции, поскольку Паркинсон вечно не в форме из-за… — Гермиона запнулась, и в ее глазах мелькнуло сожаление, — в общем, мы приглашали известного актера или шоу-мена для презентации нашего бренда «Паркинджер». Думаю, пришло время сменить концепцию и переименовать компанию.       — Грандиозные планы, — только и смог сказать Драко.       — Ты высок и красив, — объявила Гермиона со знанием дела, — ты станешь лицом моей мужской коллекции, — ее безапелляционный тон не оставлял ему выбора.       Он открыл рот и закрыл его, дважды моргнув.       — Но меня теперь будут искать и банда, и полиция, — наконец, выдавил Малфой.       — С этого мы и начнем, — беззаботно проговорила она. — Повторюсь, у меня есть план.       Драко удивлялся тому, как быстро его жизнь меняла свое направление: он переехал жить в пентхаус по требованию Гермионы. И все бы ничего, но это был ее личный пентхаус. Она настояла на своем. Малфою казалось, что под ее пытливым взглядом он тает, словно воск свечи под яростным огнем. Грейнджер взялась за него всерьез. И уж она-то была пострашнее самого Рамиреса.

***

      План Гермионы состоял в том, чтобы разоблачить наркоторговцев с помощью телевидения, представив Драко жертвой обстоятельств. Связавшись с надежной знакомой из телестудии, Грейнджер организовала участие Малфоя в шоу «Герои Британии».       Однако сначала он отправился в полицию и дал показания против Рамиреса и его банды взамен на условный срок. Криминальная деятельность Драко была представлена как случайность. Гермиона выступила свидетелем, волею судьбы наткнувшимся на сумку с запрещенными веществами, и выставила курьера в выгодном свете.       Пэнси Паркинсон была признана невменяемой из-за своего неадекватного состояния и направлена на принудительное лечение в реабилитационный центр вместе с Блейзом Забини. Поэтому обвинения не были предъявлены никому из них.       Рамирес предстал перед судом в растрепанном виде, зато с весьма надменным выражением лица. Единственный, на кого он смотрел — Малфой, выступавший свидетелем со стороны обвинения.       — Зря я тогда подобрал тебя на улице, гнида, — повернувшись к Драко, выплюнул Рамирес, когда полисмены уводили его из зала суда. — Тварь ты неблагодарная!

***

      Под объективом камеры Малфой чувствовал себя неуверенно, но не подавал виду. Он повторял подготовленный совместно с Грейнджер текст, используя актерское мастерство слизеринца и сценическую речь, поставленную за долгие годы подражания Люциусу.       Передача с участием Драко на национальном телевидении вышла в прайм-тайм и побила все рекорды просмотров. Бывший уголовник стал звездой. Его тяжелая судьба и тотальное невезение тронули зрителей: а сопереживать молодому красавцу, естественно, всегда легче и приятнее. Студентки и домохозяйки начали наперебой звонить на телестудию и присылать письма с предложениями о помощи и поддержке. Женская аудитория проявляла к неоднозначному герою завышенную степень лояльности. Малфой превратился в медийную личность в одночасье. Этого и добивалась Гермиона.       Новая коллекция от модного дома «Грейнджер & Ко» была выпущена незамедлительно: будучи приуроченной к шумихе вокруг судебного разбирательства, которое непрерывно муссировалось в прессе, она стремительно набрала популярность на территории Великобритании.       План сработал.