Вино в подъезде

*

За край

Три дня дождя

      Антон нервничал. Сильно нервничал. Казалось, перед экзаменами год назад ему было спокойнее, и он так не переживал, как сегодня перед походом к Арсению. Ощущение тревожности поселилось в груди ещё с самого утра, и, чтобы хоть как-то успокоиться, Антон написывал Эду всё грёбанное утро.       Папочка, 10:18       Ну ей Богу, Антон, вы ж не ебаться собрались, а пиццу есть.       Чё столько шума, не пойму.

Вы, 10:19

Эд.

Иди нахуй, ок?

Ты мне друг или как?

Мне плохо, мне нужна поддержка, мне страшно, и вообще, блять!

      Шастун фыркнул, отвёл взгляд от диалога в телеграме и посмотрел на кота, который лежал у него на коленях и мурчал. Антон погладил Люка по головке и тыкнул питомца в кончик носа, чему кот явно не был рад и тут же чихнул. Антон слабо улыбнулся, вновь уткнувшись в телефон.       Папочка, 10:19       Да успокойся ты.       Это он тебя боится.       Тебе надо вести себя естественно, но при этом не напугать, а то всё, пиши пропало.       Антон тяжело вздохнул.

Вы, 10:20

Я попробую.

И вообще.

Смени ник.

А то я тебя сам переименую в какого-нибудь хуесоса.

      Папочка, 10:21       Хуй тебе. :)       А, ну и удачи там. Пиши, если что.              Губ Антона коснулась слабая улыбка. Всё-таки хороший у него друг.

Вы, 10:22

Спасибо.

      Папочка, 10:22       Но я вряд ли отвечу, хочу сегодня Никиту в кино позвать)       Шастун шумно втянул воздух носом. Эд, конечно, был хорошим другом, но иногда вёл себя, как редкостный засранец.       Папочка, 10:23       Ну правда, Антох, если что, то сразу пиши.       Ну и эмоциональные качели у него. Антону даже на мгновенье стало жалко Никиту.

Вы, 10:23

Ок.

      — Значит, будешь хуесосом, — Антон вздохнул и, аккуратно убрав кота с колен, поднялся с кровати. На нервной почве его бесило сегодня все и вся, а день только начался. Кошмар. Написав Арсению, парень направился собираться.

*

      Арсений проспал. Он даже не слышал, как родители собирались на работу и как хлопнули входной дверью. Проснулся парень только к одиннадцати. И то, только потому что его телефон разрывался от сообщений. Арс сонно вздохнул, потёр лицо ладонями и опустил шторку с уведомлениями. Никита радовался, что Эд позвал его в кино, Дима уже успел накидать им с Никитой в беседу завораживающие закаты, а Антон интересовался, во сколько ему подходить. Ничего нового.       Секундное замешательство.       Стоп. Куда подходить?       Вся сонливость куда-то вмиг испарилась. Арсений уселся на кровати, раздвинул на ней шторки и тут же поморщился от лучей июньского солнца. Вся комната была залита тёплым светом. Парень открыл диалог с Антоном и потупил в него с полминуты. Наконец, мозг начал понемножку просыпаться и вспоминать, что было вчера. А вчера, если Арсений ещё не до конца сошёл с ума с этой геометрией, он вроде как пригласил Антона в гости. На пиццу. На пиццу, которая ещё не то, что не готова, она даже ещё вообще не начата. Эта мысль взбодрила Попова ни чуть не хуже кружки кофе. Дома чёрт ногу сломит в этом бардаке, (пыль с полочек под лучами яркого солнца радостно передавала Арсению привет), торт ещё даже не начат, (а с вечера Попов не проверил наличие всех продуктов, так что может быть ему ещё и в магазин придётся бежать), а сам Арсений был похож на потрёпанного воробушка.       Попов ещё раз перечитал последнее сообщение и собрался с мыслями.       Вечно пьяная лягуха, 10:02       Так что, когда мне приходить?       Арсений оглядел свою комнату, задумчиво покусал губу и опустил глаза в дисплей.

Вы, 11:16

Дай мне пару часиков.

      Вечно пьяная лягуха, 11:16       Проснулся только?)       Парень шумно втянул воздух носом и закатил глаза, но всё же улыбнулся. Смущение смешалось с каким-то непонятным чувством теплоты.

Вы, 11:17

Да.

      Арсений поднялся с кровати, включил первое из четырёх голосовых сообщений от Димки (каждое не меньше пяти минут) и под этот мини-подкаст приступил к уборке.       Когда Арсений услышал дверной звонок, он только выложил тесто на листик для духовки и хотел приниматься за нарезку начинки. Парень убавил музыку и прислушался, не показалось ли ему, потому что, ну не мог Арс убить уже два часа. Он ведь и не сделал ещё ничего толком. Только слегка навёл порядок у себя в комнате, сам немного прихорошился и, собственно, на этом всё. Звонок повторился вновь. Попов выругался себе под нос и быстро направился к двери.       Антон, увидев парня в домашних шортах чуть выше колен и растянутой футболке с изображенными котятами на ней, еле сдержал умилённый писк. Арсений не выглядел сейчас, каким его привык видеть Антон: одетым с иголочки, с уложенными волосами и вечно с какими-нибудь аксессуарами. Сейчас Попов был просто домашним, но в зелёных глазах всё ещё являлся едва ли не самим привлекательным человеком на планете. Антон как-то упустил момент, когда его «просто симпатия» переросла во что-то большее.       Шастун замялся, после вошёл в квартиру и прикрыл двери. Арсений приветливо улыбнулся ему и сообщил, что Антон может оставить свои кеды в пороге, так как никаких животных у них в квартире не водилось.       — А ещё, — добавил Арсений, чуть прикрикнув, потому что уже убежал обратно на кухню, — я слегка не подрассчитал по времени, поэтому пиццу придётся немного подождать, — Попов смущённо улыбнулся, когда Антон остановился при входе на кухню и упёрся плечом на косяк. — Прости, пожалуйста.       — О, катастрофа! — Антон слегка взмахнул руками. — Всё, пойду домой тогда, — Шастун хмыкнул и отмахнулся, поймав на себе пару удивлённых глаз. — Расслабься. Я могу чем-то помочь?       Антон прошёл вглубь комнаты и уселся на мягкий кухонный уголок молочного цвета.       — Ты гость, нет, спасибо, я сам, — Арсений помотал головой и начал доставать продукты из холодильника. Музыка с телефона по-прежнему тихо играла, и Попов лепетал себе под нос слова песни.

Опять по новой бесконечный цикл Мы зашли за край Запиши и стирай Запиши и стирай Мне так хочется со всей силы Тебя поцеловать Запиши и стирай Запиши и стирай

      Антон сидел за столом, наблюдал за тем, что делал Арсений и внимательно слушал слова песни. Он слышал её впервые. Вообще, Антон предполагал, что у них предпочтения в музыке различались, но чтобы прям настолько? Парень закусил нижнюю губу, сфокусировал взгляд на друге и попытался вникнуть в то, что рассказывал Арсений. Кажется, что-то про репетиторство опять. Антон совсем не слушал. Только смотрел-смотрел-смотрел. Мог ли Шастун вообще назвать Арсения своим другом? Учитывая, как он вёл себя с ним на протяжении нескольких школьных лет… Антону хотелось под землю провалиться и никогда об этом не вспоминать. Он ведь уже извинялся, да? Этого же достаточно? Шастун, конечно, кардинально поменял своё отношение к Арсению, но вот только почувствует ли это сам Арсений? Главной задачей для Антона теперь было добиться доверия Попова. Чтобы он хотя бы сперва не шугался от каждого движения Антона. Шастун не рассчитывал на многое. И если Арсений действительно станет для него другом, Антон уже и этому будет очень рад.       Арсений присел за стол справа от Антона и начал нарезать помидор, а когда заметил, что Шастун находился в некой прострации, щёлкнул пальцами перед его носом.       — Антон? — Попов улыбнулся слегка виновато, потому что парень от его действий слегка вздрогнул.       Шастун перевёл взгляд на Арсения и улыбнулся.              — Мне так хочется со всей силы тебя поцеловать, — пропел Шастун, уставившись в голубые омуты напротив, и слегка нагло улыбнулся.       Арсений завис. Антон задумался, нормально ли то, что ему нравилось наблюдать за смущением людей. В особенности за смущением Арсения.       — Понравилась? — Арс оживился и постарался сделать вид, что всё в порядке.       — Ага.       Какой-то небольшой промежуток времени они сидели молча, слушая музыку, но вскоре Арсению это надоело, и он разговорил Антона под предлогом «я же о тебе почти что ничего не знаю». И так Арсений узнал о том, что в младших классах Антону сильно доставалось, потому что тот был тихоней в классе, обожавшим рисовать. Тем самым тихоней, который не будет жаловаться, если обнаружит на своём стуле жвачку. Который даст списать на контрольной, даже если будет от этого не в восторге. Ему угрожали избиением и сходками на заднем дворе школы, преследованиями до самого подъезда и адской жизнью в школе.       — Как-то раз я сказал, что если они от меня не отстанут, я пожалуюсь маме или учительнице, — Антон смотрел на то, как Арсений ставил пиццу в духовку, — на что они меня начали травить плаксой, ябедой и прочими прелестями. Это продолжалось где-то около двух лет вроде, — Шастун прищурился, пытаясь восстановить в памяти хронологические рамки, — и с переходом в пятый класс, когда нас всех переформировали, я себе пообещал, что лучше я буду таким же ублюдком, как они, чем буду подвергаться травле.       Арсений поджал губы. Было видно, что он не считал решение Антона правильным, но высказываться явно не спешил.       — А как же Выграновский?       Арсений недоумевал, что это за у них тогда дружба была вообще.       — А что он? — Антон вопросительно изогнул бровь, сидя за столом.       — Почему он допускал все эти издёвки? Разве вы не с первого класса дружите?       Антон помотал головой.       — Мы знакомы как раз с пятого. Тогда и начала формироваться наша банда, — Антон слегка смутился: говорить об этом с человеком, которого они доставали продолжительное время, было максимально неловко.       Арс грустно усмехнулся.       — Получается, мы с Димкой и Никитой были твоим способом самоутвердиться? — Он старался не быть слишком резким, обещал же сам себе дать Антону шанс, и вот опять.       Арсению обидно едва ли не до слёз. Он отвернулся к раковине, ополаскивая руки, и старался привести мысли в порядок. Попов уверял себя, что каждому было свойственно ошибаться, что если бы не те мелкие отморозки, Антон вырос бы совсем другим человеком. Арсений уже и не знал, был ли Шастун достоин его прощения и шанса на дружбу. Антон был рад тому, что парень отвернулся сейчас от него, потому что смотреть в эти голубые глаза сейчас Шастун бы не смог. Сгорел бы со стыда на месте же. Ему больно слышать это от Арсения, но ведь по сути тот говорил правду.       — Прости, — Шастун тяжело выдохнул.       Между ними повисла звенящая тишина. Лучше бы Антон вообще молчал.       — Пойдём пока ко мне в комнату, — Арсений поправил чёлку и, не взглянув на Шастуна, вышел из кухни.              Антон поджал губы и поплёлся за парнем. Больше всего сейчас Антону хотелось провалиться под землю от стыда или сбежать из квартиры Попова как можно скорее. Он весь день пребывает в дискомфорте. Может быть зря Антон вообще сунулся к Арсению, прийти согласился на эту ёбанную пиццу. Аппетит пропал, от хорошего настроения не осталось и следа, а находится рядом с Поповым ему ещё Бог знает сколько. Они уселись на небольшом диванчике Арсения, и Антон, чтобы отвлечься, стал разглядывать его комнату.       Всё в светлых и тёплых тонах: от бежевых штор до белого пушистого ковра под ногами. Стены и книжная полка увешаны искусственной лозой, плакатами каких-то незнакомых Антону музыкальных групп и музыкальными пластинками. Шастуну со своей любовью к минимализму комната показалась слегка перегружена, но он промолчал.       — У меня нет друзей, кроме Димки и Никиты, — вдруг оборвал тишину Арсений, поднявшись с диванчика и усевшись на свою кровать со шторками, раздвинув их.       Антон перевёл взгляд с книг на Попова, сглотнув слюну.       — Почему? Ты же вроде такой милый.       — Меня редко куда отпускают, — он пожал плечами, — мало кому захочется общаться с тем, кто часто отказывает тебе в прогулках.       Шастун понимающе кивнул, закусив губу и пробормотав под нос что-то в духе «да уж». Оба опять затихли. Арсения угнетала такая обстановка, а потому он решил что-нибудь предпринять. Молча поднявшись, он забрался на стул и начал искать что-то на верхней полке в шкафу. Антон подошёл к нему, на всякий случай встав рядышком, страхуя руками. Арсений, заметив это, смерил Шастуна скептическим взглядом.       — Я не стеклянный, — парировал он, отвернувшись и продолжив доставать какую-то коробку.       — Я просто забочусь о твоей безопасности, этот стул выглядит так, будто сломается в любую секунду, — Антон не отошёл ни на шаг.       Арсений сдержал порыв ответить что-то в духе «что-то раньше тебя моя безопасность мало беспокоила», и, вынув таки коробку из-под кучи старого хлама, немного покачнулся на стуле, на секунду-другую потеряв равновесие. Антон тут же обхватил ноги Арсения руками, не позволив ему упасть. Одна из ладоней обхватила бедро Попова, а вторая ягодицу. Парень еле сдержался, чтобы не ударить со всего маху Антону коробкой по голове, (она была как раз под коробкой). Антон отшатнулся, убедившись, что Арс уверенно стоял, и поднял глаза на парня.       — У меня было всё под контролем, — гордо заявил Арсений, спускаясь со стула.       — Притворюсь, что поверил, — кивнул Антон и отошёл в сторонку, освободив проход хозяину комнаты. — Это что?       Арсений сдул пыль с коробки и очень слабо улыбнулся.       — Монополия. Играл хоть раз?       — Э-э… Нет, — Антон озадаченно посмотрел на коробку, будто она сама сейчас ему все правила и расскажет.       — Значит, сейчас научишься, время ещё есть, пока пицца готовится.       Антон сопротивляться не стал. Всё лучше, чем сидеть в искрящей от напряжения тишине.

*

      Антону, чтобы разобраться, много времени не потребовалось, он быстро включился в игру и довольно неплохо играл. Арсений даже удивился этому, потому что сам первые свои игры в монополию сидел в долгах. Но то, что Шастун оказался неплохим соперником, было даже лучше, так как Арсу не было настолько скучно, как он предполагал, когда доставал эту игру. За дискуссиями время летело незаметно, и вот в нос уже ударял приятный аромат, доносившийся из кухни. Арсений проверил время и кивнул Антону на выход из комнаты.       — Должно быть готово, пойдём посмотрим.       Как только Антон вошёл на кухню, аромат усилился, и парень понял, что явно успел проголодаться. Он уселся за стол и поджал губы. Азарт прошёл и теперь ему вновь стало дико неловко. Антон сидел на кухне у парня, над которым издевался продолжительное время, и ждал, пока тот отрежет ему кусочек пиццы. Прекрасно. За-ме-ча-тель-но. Дайте Антону ружьё. На стол перед ним Арсений поставил блюдце с двумя кусочками.       — Чаю?       Антон только кивнуть смог. Ему было плевать, чего там Арсений нальёт в стакан. Главное, поскорее убраться из этого дома. Вскоре Арс уселся напротив гостя за стол.       — Приятного аппетита, — Попов слабо улыбнулся.       Антон прочитал в этой улыбке всё, что угодно, но только не доброжелательность. Шастун понял бы улыбку Арсения, если бы Попов подсыпал в чай Антону яд.       — Почему ты такой хороший, блять, — Шастун не выдержал. Этот вопрос мучал Антона уже не один год. Арс лишь плечами пожал и напомнил, что пицца вообще-то остывала. — Мф-ф…       Антон кое-как впихнул в себя два кусочка и, поблагодарив Арсения, сообщил, что ему нужно идти. Попов только кивнул и поднялся, чтобы проводить гостя. В пороге, пока Антон зашнуровывал кеды, Арсений стоял, оперевшись плечом на стенку и сложив руки на груди, и наблюдал за парнем. На лице у него ни одной эмоции, которая хоть как-то подсказала бы Антону, как ему попрощаться. Он опустил руку на дверную ручку и замер вполоборота к Арсению.       — Ну… До встречи?       — Ага, пока, — кивнул Арсений и сделал шаг к двери, чтобы запереть её после Антона.              У Шастуна в груди неприятно кольнуло, и он молча вышел. Арсений заперся изнутри и тяжело вздохнул. Ему бы сейчас совет от Позова не помешал.

*

      Никита весь день провёл в эйфории после того, как получил сообщение от Эда, в котором тот звал парнишку в кино. Его теперь даже утренняя поездка на дачу не так расстраивала. Они сошлись на четырёх часах, и на том, что за Никитой зайдёт Эд, а после они прогуляются до кинотеатра и обратно. Никита весь день написывал в группу Диме с Арсением, делился переживаниями и радостью, но отвечал в основном только Димка. Арсений почему-то почти вообще не заходил в сеть. Ну, ничего, потом Никита узнает у него что да как, а пока ему следовало уже начать собираться.       Выйдя на десять минут раньше из дома, Никита огляделся по сторонам и присел на заборчик, ожидая Эда на улице, так как дома ему уже не сиделось. Когда вдалеке показался силуэт Выграновского, Никита тут же подскочил на ноги и пошёл парню навстречу. В груди волнительно-приятно билось сердце.       — Привет, — Панченко мило улыбнулся, прикрыв глаза.              Эд поприветствовал его, и они заковыляли в сторону кинотеатра. Приобретя небольшой стакан сладкого попкорна на двоих и выбрав фильм, (выбирал, кстати Эд, потому что Никите было без разницы, под какой жанр кино держать Выграноского за руку), они заняли места чуть дальше центра зала.       — Надо было, наверное, брать на последнем ряду, — Эд опустился на кресло рядом с Никитой и поставил попкорн между ними.       Никита выключил звук на телефоне и убрал его в карман белых джинс.       — Зачем?       — Ну, как зачем, — Выграновский пожал плечами, — на галерке же обычно целуются, — он самодовольно улыбнулся, смотря на то, как Никита фыркнул и отвернулся в сторону.       — Замолчи, я сейчас со стыда сгорю, — Панченко спрятал глаза за 3D-очками и уставился ещё в тёмный экран.       — Ну да, он-то интереснее, чем я, — Эд сделал тоже самое и устроился поудобнее.       Никита ничего не ответил, а только облегчённо выдохнул, когда погас свет, ведь теперь можно было не переживать по поводу горящих щёк. С самого начала фильма Никита собирался с духом, чтобы взять Эда за руку, пока тот его не опередил. Выграновский аккуратно обвил своими длинными пальцами руку парнишки и улыбнулся сам себе, когда почувствовал, как Никита начал спутывать их пальцы в замок. Фильм обоим не то, чтобы понравился. Обыкновенный, второсортный боевик. Но никто из них не жаловался по понятным для обоих причинам.       Они медленно шагали по улочке, уплетая мороженое в рожках, и разговаривали на различные темы. В какой-то момент Эд без комментариев обхватил руку Никиты, пока тот что-то увлечённо рассказывал, и выпускать не планировал пока. Парень против явно не был, только смутился слегка.       — А что там у Антона с Арсением? — неуверенно спросил Никита, сжимая ладонь Эда и шагая рядышком с ним.       Выграновский слабо погладил подушечкой большого пальца парня по тыльной стороне ладони.       — А не хочешь разобраться для начала, что у нас? — Эд поиграл бровями, вогнав тем самым Никиту в краску ещё больше. Заметив это, Выграновский наклонился и оставил короткий поцелуй на макушке парнишки. — Ладно-ладно. Ну, вообще, насколько мне известно, сегодня они провели весь день у Арсения, а что уж там было, мне пока не докладывали, — Эд пожал плечами.       Никита задумчиво кивнул, стараясь структурировать рой мыслей в голове. Либо сейчас, либо никогда.       — Эд, — парень остановился и встал напротив Выграновского, перегородив ему дорогу.       — Ау? — Эдуард остановился и опустил глаза на Никиту, который задрал голову наверх и смотрел на него своими глазами-пуговками. Эд осторожно поправил светлую чёлку Никиты и мягко улыбнулся. Внутри у обоих что-то свернулось в тёплый, нежный комочек.       — Я давно уже наблюдаю… — Парень замолчал. — Нет, не так. — Никита шумно втянул воздух носом и закусил губу от волнения. — Я тебя люблю, — парень поднялся на носочки, обхватил шею Эда руками и спрятал там кончик носа.       У Эдуарда сердце тут же задалось в новом, более быстром темпе.

*