Танька, ты не та...

Дом Гробыни Таня отыскала довольно быстро, а вот саму Склепшу… Она была всегда человеком непредсказуемым, но за годы, прожитые вместе, Гроттер знала Гробу как никто другой, и с уверенностью направилась в сторону съёмочной площадки. Впрочем, она не ошиблась. Насколько девушка помнила, в последний раз, когда она посещала Гробыню на работе, вход охраняли два бравых циклопа. Сейчас её взору предстала совсем иная картина. На ней два «бравых» циклопа были придавлены толпой девиц с розово-фиолетово-красными волосами, которые норовили пройти внутрь и разорвать Гробыню на сувенирчики, но охрана знала своё дело и пока держалась. Подумав, Таня решила, что ещё хочет увидеть свою подругу живой и невредимой, поэтому помогла циклопам несложным блоком. А сама села на скамейку напротив студии, решив, что наилучшим вариантом будет подождать Гробыню здесь, так как пройти в студию имело свои сложности. Покосившись на вход, Гроттер подумала: «На студии она может провести и не один день или же его большую часть, а ночевать на улице как-то не особо хочется». Но тут сознание пронзило яркое воспоминание. «Потайной вход. Гробыня говорила что-то про потайной вход. Надо вспомнить.» — подумала Таня, листая страницы прошлого. «— Рано ты уезжаешь, — заметила Таня, смотря на собирающуюся Гробыню. Та была явно не в себе и раздражённо ответила Гроттерше: — Ты же знаешь, что я и так еле-еле отпросилась. Меня заставляют работать сверхурочно, чтоб покрыть четыре месяца декрета, — на последних словах Мадам Склепофф улыбнулась, что впрочем не помешало ей продолжить сборы. — Ну ничего, увидимся ещё. Я к тебе прилечу, — сказала Таня, усаживая будущую маму и заклинанием призывая вещи добросовестно сложиться и упаковаться самим. — Правда? Когда? — оживилась Гробыня. — Не знаю. Я уверена только в том, что мы с тобой в ближайшее время обязательно увидимся, — произнесла Таня, обнимая подругу. Склеп посмотрела на неё своими раскосыми глазами и вздохнув сказала: — Думаю, тебе можно знать. Если ты ко мне заявишься, то дом тебя не пропустит, пока я не разрешу, а учитывая, что Гробынюшка целыми сутками тратит своё бесценное здоровье на работе, тебе придется идти на студию. Но думаю, через главный вход ты войти не сможешь, — вопрос уже практически слетел с Таниных губ, когда Гробыня жестом остановила её, призывая не перебивать себя. — Когда прилетишь, сама всё поймёшь. Кроме основного входа есть еще один — потайной. Я недавно совершенно случайно узнала про него у Грызианы. Он очень прост и его бы смог расшифровать и обнаружить каждый маг, хотя бы год обучающийся в Тибидохсе или Магфорде, но расположение этого портала гениально, — тут Гробыня видимо что-то вспомнила, и не удержавшись, засмеялась, а позже, успокоившись, продолжила, — туда не додумался заглянуть ни один маг, не учитывая тех, которые знают про этот портал. Терпение Тани истощилось, и она неожиданно для себя закричала: — Склеп! Не томи! Верно уловив её настроение, Склепова выложила всё и сразу: — Этот ход расположен на задней стене студии. Достаточно лишь посмотреть истинным зрением и ты увидишь дверь, а взявшись за ручку надо сказать «Туманус прошмыгус» и войти, — после этих слов Гробыня взглянула на Таню, и прочитав в глазах девушки вопрос, быстро дополнила. — Я знаю, что при Туманусе надо проходить спиной, но в данном случае оно используется как пароль, а не заклинание». Гроттер удовлетворённо кивнула. Решив избавить свою подругу и будущую мать от нагрузок, Таня телепортировала к Гробыне в дом все её вещи. «Пойду попробую воспользоваться этим ходом», — подумала Таня вставая и направляясь за студию. Гробыня не обманула. Все действительно было, очень просто и через мгновение Таня стояла почему-то посреди второго этажа. Оглянувшись, девушка направилась к комнате, в которой стоял жуткий грохот и из которой доносились голоса Гробыни и Грызианы. «Опять чего-нибудь не поделили», — сделала вывод Таня. Она оказалась права. Но повод быстро замялся, когда мадемуазель Склепофф (хотя какая она мадемуазель? Самая настоящая мадам) увидела Таню. Её удивлению не было предела, и с радостью заорав: «Танька! Здорово, мать!», она обняла подругу. — Тэкс. Посторонние на студии, а? Непорядок, — почти спокойно сказала Грызианна. Почти. — Считай тебе повезло, забирай себе эту роль. Сегодня меня не будет, — ответила Гробыня так, что Припятская даже опешила. Но быстро взяв себя в руки, сказала: — Сдалась. Знаешь, что я лучше, чем ты, — на что Гробыня просто фыркнула и пошла вместе с Таней к лестнице. — Не советую, — быстро произнесла Гроттер. Правильно поняв подругу, Склепова телепортировалась к себе домой. — Ну, выкладывай, сиротка, что у тебя опять случилось и каким ветром тебя сюда занесло, — потребовала Гробыня, устроившись поудобнее на диване и приготовившись слушать. — Склеп! А почему я не могу приехать к тебе в гости просто так? Чтоб увидеться, пообщаться, — спросила Таня, но правильно растолковав взгляд Гробыни, Гроттер сказала, — Всё расскажу, Склеп, только дай поесть. Сжалившись, Гробыня сделала два больших бутерброда и вручила Тане йогурт, после чего опять уселась на диване, явно чего-то ожидая от Гроттерши. Таня с внешней неохотой начала выкладывать, «каким ветром её сюда занесло», хотя понимала, что кому-то надо обязательно всё рассказать, а Гробыня отлично подходила на эту роль. Они с ней никогда не были близкими подругами, но, несмотря на это, Гробыня всегда могла помочь бедной сиротке в своих путаницах. Склепова зачастую могла сказать то, что думает и своим мнением разила Гроттершу наповал, хотя последняя позже нередко осознавала, что Гробыня права. «Наверно, она может помочь мне, потому что у неё в жизни как раз всё ясно. Да и чего может быть с Гломовым непонятного?» — думала Таня, когда ещё была в Тибидохсе. Сейчас эта мысль вихрем пронеслась по её сознанию, и рассказывая всё Гробыне, она втайне надеялась, что Склепова поможет, как всегда всё разжует, а Тане останется только съесть и переварить. Ан нет. Всё когда-нибудь заканчивается. — Ясно всё с тобой. Всё прежняя песня. Ванька или Бейлошадкин, вот в чём вопрос! Я скажу лишь одно Глеб — некромаг, — тут Склепова на секунду остановилась, — а Ваня — жалкий ветеринарный маг, который никогда не сможет тебя защитить. Глеб тебя любит, а Ваня — нет, — голос Склеповой резал слух беспощадно, так что слова врезались в память. Несколько мгновений обе девушки молчали, а потом Гробыня заявила: — А у меня есть предложение! Пошли по магазинам, а то у меня на твои джинсы нет никаких сил смотреть. Гроттер молчала. Она вообще не слушалала Склепову. Вернуться в реальность ей помог щелчок по носу и чей-то громкий голос: — Ну наконец-то! Собирайся, сиротка, мы уже на шоппинг пошли, и не смей возражать! — прокричала Гробыня. Таня вяло кивнула головой и поплелась за мадам Склепофф. В голове у Гроттер царил хаос, и она шла, раздумывая над словами подруги, но это было невыносимо тяжело. «Ваня — не любит… Хватит! Гробыня может и ошибаться, но даже если это не так, подумаешь обо всём после. Завтра, но не сегодня. А пока отвлекись. Попробуй насладиться шоппингом, и забыть обо всём ненужном», — думала Таня, идя по лысогорским улицам. Под конец дня Гроттер окончательно убедилась, что наслаждаться шоппингом — не её конёк, но забыть обо всём она благополучно смогла, ведь сил потеряла даже больше, чем на драконбольном мачте со Сборной вечности. Там против неё были десять отличных драконболистов, а сегодня против неё играла сама Склепова. Откуда ей было знать, что Гробыня и не помнит, что сегодня сказала про Ваньку и Глеба? И сказала ли это она? *** Далеко от облысевшей горки тёмноволосый парень сидел в кресле и смотрел в зеркало, на котором отражался не он сам, а рыжеволосая девушка, рассказывавшая что-то своей подруге. Всё. Повесть её жизни закончилась. «Пора.» — подумал парень, и в ту же секунду его тело обмякло и развалилось на кресле. Несколькими секундами позже голова поднялась, и некромаг встал, смотря на зеркало. «Всё-таки я сумел произвести эффект на Таню. Проклятая Гробыня, она ещё смела мне сопротивляться. Наверно, она что-то знает про ментальное подчинение, ведь она пыталась сопротивляться мне! Дура! Её сознание было полностью в моей власти, я руководил ею. Ну ничего. Своего я добился. Надо будет потренироваться в держании двух сознаний под контролем. Тогда уж мне точно не сможет никто противостоять, и я смогу манипулировать любым магом», — подумал парень, выходя из гостиной. «Джиа. Приди в мою комнату», — мысленно позвал он и поднялся на второй этаж. Там, возле одной из дверей, его ждала девушка. Джиа — так решил назвать Бейбарсов свою рабыню. Он стёр из памяти девушки имя Алина и сделал ей на спине что-то вроде татуировки с новым именем. — Вы звали меня господин? — спросила она. — Да. Заходи, — грубо ответил некромаг. Зайдя вслед за девушкой, парень на минуту закрыл глаза и протянул ладони к лицу Джии, словно отдавая что-то. Потом без промедления сорвал с неё одежду. Она закричала. — Глеб! Не надо! Но тот не слушал её и повалил Джию на кровать. Она ещё пыталась сопротивляться, но некромаг был сильнее. Бейбарсов заткнул ей рот поцелуем и укусил губу, но её крик не был услышан. Глеб силой раздвинул ей ноги. Дальше был грубый секс. Кончив, Бейбарсов слез с неё и лёг рядом. Девушка сразу рванула, но некромаг схватил её за руку, и потянувшись ладонью к лицу, сделал некое движение, будто забирающее что-то. Джия остановилась. — Что-нибудь будет угодно господин? — спросила она ледяным тоном. — Нет. Только вопрос. Ты помнишь, что с тобой только что случилось? — вкрадчиво спросил некромаг. — Да, — нерешительно ответила девушка, после чего в её глазах отразился ужас. Страх. Это не скрылось от Глеба, и он произнёс: — Ты будешь вечно испытывать эту боль и переживать этот момент. Я всегда буду возвращать тебе часть твоего сознания и свободы, и в эти моменты ты будешь ощущать последствия своей ошибки, проклинать себя. Я заставлю тебя помнить всё. Хотя ты можешь быть мне благодарна. Ты ведь будешь частично готова к мукам Тартара, а туда ты попадешь обязательно. Теперь иди. Девушка молча вышла из комнаты. *** — Ну чё, Танька! С обновками тебя, мать! — прокричала Гробыня на всю гостиную. Таня в изнеможении рухнула на диван. Так она ещё никогда не уставала. В дом протискивался Гуня, которого было не видно из-под пакетов. — Неси в Танькину комнату, — распорядилась Гробыня — Мою? — удивленно переспросила Таня. — Да. В твою. Ты ж здесь надолго, так что у тебя на некоторое время здесь будет своя комната, — пояснила Склеп. — Спасибо тебе большое! — с изумлением произнесла Таня. — Пустяки. Только есть одно условие. Ты снимешь своё старое шмотье и будешь носить только новые тряпки, которые мы сегодня тебе купили. Отказы не принимаются, в противном случае я сожгу твои джинсы и футболку. Гроттер посмотрела на подругу с сомнением, но проверять не стала. — Хорошо, — покладисто согласилась Таня. — Склеп, я пошла спать. Очень устала сегодня. — Ага. Давай. Я тоже уже скоро пойду. — Спокойной ночи, — сказала Таня, и на её удивление девушка ничего не ответила, а только покачала головой. «Надо будет спрятать свои шмотки и одевать их без Склеповой», — подумала Таня и уснула. Проснулась девушка от громких воплей. Оказалось, что Гробыня что-то не поделила с Гломом, ну и пошло-поехало. Таня удрученно встала, поняв, что уснуть ей все равно не удастся. Она заглянула в шкаф, надеясь увидеть свои любимые джинсы, но её ожидания не оправдались. Там висели множество разных мини-юбок, кофточек и парочка других джинсов в придачу. «Как я на такое могла согласиться», — думала Гроттер, ища свои вещи. В итоге она наткнулась на одну полку, где лежал пепел и была записка со словами: «Никуда ты от меня их не спрячешь. А ведь я предупреждала!». «Эх, Гробыня! Добралась таки до меня», — подумала Таня, пытаясь найти что-нибудь более-менее нормальное в своём новом гардеробе. В итоге пришлось остановиться на обтягивающих джинсах и легкой кофте с вырезом на спине. Выйдя в зал, Таня обнаружила, что Гробыня с Гуней уже помирились и спокойно допивали свой чай. — О, Гроттерша! Ты чего так рано? — спросила Склеп. — Ваши вопли и покойника раньше времени разбудят, — ответила Таня — Кстати про покойников. Я сейчас на студию. Ты пойдешь со мной? — и не дожидаясь ответа Тани, сказала: — Вот и чудно. Попей чай, и пошли. Гроттер хотела возмутиться, но передумала. «Гробыня права. Зачем я тут день буду убивать? Лучше с ней пойду. Вдруг помогу», — подумала Таня и села завтракать. Через пятнадцать минут обе подруги уже были на студии. Поклонниц они успешно обошли благодаря Гуне. Грызиана тоже находилась там, и судя по её внешнему виду, она провела всю ночь на съёмочной площадке из-за роли, которую они с Гробыней не могли поделить. Когда девушки поднялись на второй этаж, Припятская зачем-то орала на оператора. Сзади к ней подошла Склепова и спросила: — Кто? Закончив ругать оператора, Грызиана ответила: — Малюта Скуратофф. Гробыня поморщилась, но ничего не ответила. — Кто это с тобой? О, Таня. Привет, — сказала Грызиана. Отчего был такой прилив нежности не поняла ни Гроттер, ни Гробыня. Женщина пошла по направлению к Тане, как вдруг замерла и через секунду упала на пол. Бросившись к ней, девушка перевернула её на спину и стала пичкать заклинаниям: лечащими, от порч, а в конце концов применила и те, которые практически способны вернуть человека с того света, но они требовали больших затрат энергии, и в конце концов Таня рухнула рядом с Грызианой в изнеможении. Гробыня же поступила мудрее. Она приложила руку к артерии на шее. Пульса не было. — Она умерла, — каким-то странным голосом произнесла Гробыня. …Похороны состоялись в этот же день. У Грызианы не было родни, но пришло умопомрачающее количество народу, особенно много было журналистов. К ним хотели приписать и Гробыню, но та наотрез отказалась. Похороны длились очень долго, но Таня со Склеповой стоявшие поодаль, присутствовали до конца церемонии, а после окончания сразу ушли. По дороге домой никто не проронил ни слова. Лишь зайдя, Склепова немного опомнилась. Гуни ещё не было, поэтому девушки решили поужинать без него. — А я ведь раньше всегда думала: «Вот кокнут эту Грызианку, и я стану первой телеведущей». Какая я тогда была дура! — Гробыня замолчала, а потом продолжила. — Кто? Она не могла умереть просто так. Кто её проклял? У неё же отличная защита, — недоумевала Склепова. — Не знаю. В любом случае, многое поменяется, по крайней мере для тебя, — сказала Таня и ободряюще коснулась плеч подруги. — Надо отдохнуть. Сегодня был отвратительный и тяжёлый день, — заключила Таня. — Да, ты права. Надеюсь, Глом не попал в какую-нибудь передрягу, — произнесла Гробыня и пошла в свою комнату. — Спокойной ночи, Танька, — послышалось из комнаты. — Спокойной ночи, — тихо ответила Гроттер.