Танька, ты не та...

Ночью Тане снились кошмары, и она часто просыпалась посреди ночи. В итоге, проснувшись рано утром от очередного ужасного сна, Гроттер оделась и пошла на кухню. К её удивлению, там она увидела Гробыню. Таня молча подошла и села за стол. Только тогда Склепова её заметила. — Картошку будешь? — спросила Аня. — Да. Давай, — ответила Таня. Порывшись по кастрюлям, Гробыня выудила варёную картошку и отправила её в микроволновку. Потом девушки вместе стали завтракать — Ты чего так рано встала, Гроба? — Не знаю. Я практически не спала ночью. Не могла. А ты? — Почти так же. Кошмары снились. — Ну с тобой-то хоть понятное дело. У тебя всё не слава Древниру, а вот у меня странно. Таня обиделась и хотела было возмутиться, как вдруг Гробыня вскочила и куда-то убежала. Гроттер сначала не сообразила, что произошло, но когда пошла за Гробыней, всё поняла. Склепшу сильно рвало, и она была этим обеспокоена, так как раньше ничего подобного не было, но Таня её быстро успокоила. — Ты же будущая мама! У тебя токсикоз, это нормально, — заверила её Таня. Склепова задумчиво посмотрела на неё, но промолчала. Вскоре проснулся Глом. Гробыня отправила его за продуктами, а сама решила посидеть дома. У Тани челюсть отвалилась, когда она это услышала. — Слушай, Склеп! А может ты всё-таки заболела, и тебя лечить надо? — с беспокойством спросила Таня. Склепова посмотрела на неё, как на полную дуру и сказала: — Вот такое вот у меня желание, Гроттерша, а я абсолютно здорова и не болею любовным треугольником, — тут Гробыня посмотрела на Таню и быстро перевела разговор в другое русло, спросив, — а ты что будешь сегодня делать, а? — Как раз собиралась тебе сказать. Я решила весь день посвятить полётам. Развеяться. В общем, буду поздно. — Как бы долго ты не захотела, так сказать, развеиваться, прилетай до заката, а точнее до десяти часов вечера. Я за тебя ответственность несу, как-никак. Потом отвечай перед академиком, куда ты делась, а ещё хуже если перед Бейсусликовым. Таня в очередной раз удивилась Гробыне. — Не припомню, чтоб ты когда-нибудь перед кем-нибудь объяснялась, и тем более перед Глебом. — Правильно, что не припомнишь. Такого и не было и, надеюсь, не будет. Хотя если ты действительно куда-нибудь пропадёшь, меня Грызистаканчиков уроет. — С чего ты взяла? — с беспокойством спросила Таня. — Когда на маге лежит такая защита, тем более поставленная некромагом, остальное любой умный маг додумает сам. В общем, Гроттерша, если тебе себя не жалко, то хотя бы меня молодую, красивую и беременную пожалей! Семью сохрани! Таня махнула рукой. — Ладно Гробыня. Хватит верещать. Прилечу вовремя, ничего со мной ужасного не приключится, — сказала Таня и быстро выскочила с контрабасом из дома, чтоб подруга её не задерживала. На улице было хорошо. Поздняя осень. Воздух прохладный и свежий. Девушка села на контрабас, и произнеся «Торопыгус угорелус», стала лишь точкой в сером небе. Весь день Таня просто летала над океаном и ловила воздушные потоки, купаясь в них, как птица. Ближе к вечеру её вдруг потянуло на высший пилотаж. Отработав несколько элементов, она полетела обратно на Лысую Гору к Склеповой. Но тут её ждал неприятный сюрприз. Точнее их было несколько, и все были связаны с её подругой. Зайдя домой, Таня увидела лежащую без сознания Гробыню, укутанную в огромное количество одеял и бегавшего вокруг нее Глома. Гроттер быстро подбежала к Склеповой, и использовав «нашатырус» привела подругу в чувство. Та плохо понимала происходящее, и Таня усыпила её. Подумав, что ей жарко, Гроттер убрала несколько одеял и только потом заметила, что Склепову знобит, причем очень сильно. Оставив все пледы, Таня поманила Гуню на кухню. — Что произошло? — спросила девушка у Гломова. — Её весь день рвало. Потом она решила, что дома жарко и открыла все форточки и дверь настежь. Затем ей захотелось поесть макарон, и она нечаянно пролила на себя кипяток. Ожог был очень сильный, и Гробыня попыталась залечить её заклинанием. Это конечно подействовало, но не совсем так, как она предполагала. Полностью кожа не восстановилась, и это причиняло сильную боль. И ещё, произнося заклинание, Гробыня обожгла палец раскалённым кольцом. Сам не знаю, как у меня получилось, но основной ожог я сумел залечить. Кожа практически восстановилась и уже не причиняла ей боль. Только место под кольцом было прожженно до мяса, а снять кольцо Склепова не могла. Потом через некоторое время я увидел, что она дрожит и обнял её, но у меня возникло такое чувство, что сейчас Гробыня взорвётся. Я уложил Гробыню, и накрыв одеялами, стал давать много воды, ведь я помню, что Ягге говорила, что от температуры должно помочь. Потом она уснула. И незадолго до твоего прихода вновь проснулась. Её опять рвало, озноб тоже не проходил. Хорошо, хоть ты пришла, а то я уже не знал, что и делать, — произнес Гуня с недоумением в голосе. — Ясно, — сказала Таня, а про себя подумала: «Что-то тут не так. Любой маг, а тем более закончивший обучение в магической школе, не может заболеть из-за какого-то сквозняка. Из-за этого даже лопухоиды не болеют. А заклинание? Любой ожог зарастает мгновенно. Ведь и у Гуни получилось. Похоже на то, что кто-то понизил её магический иммунитет и фоновый запас магии. Странно. Или её преследуют неудачи, которые становятся все серьёзнее и серьёзнее. Надо пойти в комнату и посмотреть на неё истинным зрением». — Глом, пошли к Гробыне. Будем постоянно рядом, вдруг что, — сказала Таня. Глом кивнул и пошёл за ней в комнату. Взглянув на подругу истинным зрением, Гроттер застыла от удивления. То, что она увидела, поразило её. Гробыня была окутана тёмной завесой, похожей на туман, который стал проникать внутрь Склеповой и постепенно разрастаться, становясь плотнее и темнее. Тут неожиданно Аня села. Это сильно удивило Таню, ведь она впихнула в неё несколько заклинаний. — О, ты вернулась, Танька, — слабым голосом произнесла Гробыня. Склепова решила встать, и видимо куда-то пойти. Только увидев это, Таня бросилась к ней, но опоздала. Сделав несколько шагов, Гробыня вдруг обо что-то споткнулась и упала, а нога у неё осталась под немыслимым углом. Склепова закричала и потеряла сознание от боли, а Таня увидела, что у подруги открытый перелом ноги. — Какая самая лучшая больница из тех, что ты знаешь? — спросила Таня Глома. — Она очень далеко отсюда, — ответил Гломов. — Мне не важно, далеко или нет. Представь её себе. Гломов зажмурился. Таня залезла ему в сознание и увидела воистину огромное здание. Отпечатав эту картину у себя в сознание, она повернулась к Глому и сказала, чтоб тот взял Гробыню, а сама начала делать защитный круг. Это был шар, который своей оболочкой охранял магов, помещенных внутри, но его можно было увидеть только истинным зрением. Обычно такого уровня защита требует больших затрат сил и энергии, но Таня решилась пойти на это, так как время было уже одиннадцать, а отбиваться заклинаниями от мертвяков долго и небезопасно. Нарисовав руну и произнеся заклинание, Таня образовала немалых размеров шар вокруг себя Глома и Гробыни, при чём оболочка была очень прочной. Гроттер удивленно моргнула. Чтоб создать ТАКУЮ защиту надо огромное количество энергии, а она практически не заметила уход своей магической силы. «Вот, что Склепова видела, когда говорила про то, что она должна будет перед Глебом отчитываться. Это сколько он вложил энергии, чтоб создать мне такую защиту, если оболочка которую сделала я, отнимает лишь сотую часть силы. И зачем ему меня охранять? Предупредил ведь запиской. Зачем я вообще ему нужна?» — недоумевала Таня. Гроттер не услышала, но ей ответили «Ты мне дорога, малышка...» — Подойди поближе, — сказала Таня Гуне на всякий случай. Вспомнив вид больницы, Таня вновь представила её и телепортировала себя и Гломова с Гробыней. На дежурстве были какие-то две ведьмы. В начале Таня поступила очень глупо, а именно начала стучать и просить открыть дверь. Девушки ни на грош ей не поверили, подумав, что мертвяки опять пришли. Тогда Таня, собрав силу своего магического круга и подключив защищающие её силы Бейбарсова, просто сломала защиту больницы (откуда ей было знать, что это Бейбарсов всё сделал). У дежурных отвисла челюсть. Потом видимо одна из них посмотрела на Таню истинным зрением, и отпрянула, даже испугалась. Вторая, последовав примеру первой, побледнела и отступила на шаг назад. Таня решила узнать, что эти девушки про неё подумали, и тихонько залезла к ним в голову. Их ужас и восхищение перед высшей магией передались и ей. Выйдя из их сознания, Таня только-только сообразила, что раньше у нее плохо получалось подзеркаливать, а сейчас……. «Зачем ты мне помог с подзеркаливанием?» — мысленно спросила Таня Глеба. «Потому что это твоё желание», — насмешливо ответил он. «Эта сволочь еще и смеется надо мной. Надо шугануть эту скотину из моей головы.» — подумала Таня и услышала: «Как скажешь. Я ухожу». «Ну, все! Хватит! Надо Гробыне помочь, а я и так минуту уже точно молчу» — подумала Таня. — Есть здесь доктора или нет? У нас тут маг раненый! — спросила она с раздражением. — Да, конечно. Сейчас позовем, — ответила одна из девушек, и обе поспешно ретировались. Через минуту пришёл врач. Оценив повреждение Гробыни, он переложил её на кушетку и куда-то повез по коридорам. Таня сказала Глому, чтоб тот не отходил от Склеповой ни на шаг, а сама направилась в сторону студии Гробыни. К одной колдунье. Таня вспомнила, как Лоткова рассказывала ей про одну ведьму. — Ягуну лучше? — с беспокойством спросила Таня у Кати. — Да. Можно сказать, что всё уже более-менее в порядке. — Слава Древниру. Но как? Как ты это сделала? Катя, улыбнувшись, ответила — Я слетала к одной ведьме на Лысой горе. Хотя её тяжело назвать ведьмой. Она просто видит смысл порч, проклятий, сглазов и всякого остального. В этом и заключается её дар. Она может сказать, кто их наложил, только в том случае, если аура мага чем-то отличается, является ярче. А если это какой-то элементарный завистник, она даже заморачиваться не станет, чтоб выяснять, кому ты досадила. В случае с Ягуном мы не могли снять порчу, потому что не знали её тип, смысл. Лея, так зовут колдунью, мне всё объяснила. Знаешь, мне кажется, Ягун так сильно не мог никому досадить, и я пришла к выводу, что маг накладывающей её, был из Тибидохса и не знал полную опасность проклятия. Первое время порча действует просто как сглаз, мелкий запук, но постепенно может привести к смерти случайными обстоятельствами. Еще несколько дней, и мы могли бы потерять Ягуна, так как, сегодня перелом ноги, а завтра мог быть и вывих шеи. Хорошо, что я вспомнила про эту колдунью. Знаешь, я очень сильно удивилась, когда узнала, как снимается порча. Это слишком легко. Я даже сначала сомневалась, но теперь, когда Ягун поправляется.....- Катя улыбнулась. — Если все было так просто, почему никто из наших преподов не смог её снять? — Я же говорила. Они не знали смысл порчи. То есть они вообще о такой порче не слышали. — А такое возможно? — усомнилась Таня. — Помнишь, как ещё на втором курсе мы наложили на Поклепа мелкую порчу? Кажется, Склепова узнала про неё от какой-то подруги с Лысой Горы. Он всё время ходил, чесался и не знал, что с ним случилось. А мы всего-навсего подослали невидимых блох. Только через неделю сообразил, что это сглаз и ещё неделю преподы уговаривали Гробыню снять порчу, так как сами не могли. Просто не знали её. Таня улыбнулась, вспоминая эту историю. — А ты не могла бы дать адрес этой ведьмы? — спросила Таня у Лотковой. — Конечно. Это Вампирский переулок, 2. Но вряд ли эти слова тебе о что-нибудь говорят. Так? Гроттер кивнула. — Ты же знаешь где студия Гробыни? — снова кивок — Недалеко от неё расположена кафешка. Называется «Снегопад», там, кстати, приятно посидеть. Иди за это кафе, и ты увидишь узкую улицу. Двигайся по ней вперёд. Вскоре покажется конец этой улочки, и тебе надо будет повернуть направо. Ты выйдешь на Вампирский переулок. Дальше просто двигайся прямо, и остановись возле домика, напоминающего избушку. У этого домика должна быть красная крыша. Прости, это единственное, что я запомнила. Получить совет от Леи непросто, потому что она будет тебя проверять и думать, настолько ли серьёзна твоя проблема, чтобы тебе помочь. В принципе, Лея может и отказать в помощи, но она редко это делает. Я дам тебе совет, всегда отвечай честно, так как ложь она быстро просечёт, и когда будешь у неё дома, не слушай разум, только сердце. — Спасибо. Я конечно не хочу, чтоб мне это в жизни пригодилось, но всё же… — вздохнула Таня и потом спросила: — Кать, а может ты мне телепатическую картинку кинешь, а? Для надежности? — Хорошо, давай. Гроттер уже была возле студии. Вот и «Снегопад». Таня прошла за этот дом. Продолжая двигаться, девушка удивилась столь точно памяти Лотковой. «Примерный путь к ведьме», как Лоткова назвала картинку, которую телепатически передала Тане, совпадал с реальностью в мельчайших подробностях. Следуя схеме, Таня уже через пятнадцать минут была напротив домика с красной крышей. Постояв немного, Гроттер, наконец, решилась и постучала. Дверь открылась через пару секунд и на пороге появилась молоденькая девушка. Таня удивленно моргнула. Катя, конечно, говорила, что ведьма молодая, но Гроттер и не думала, что настолько. Лея выглядела лет на восемнадцать и показалась Тане своей ровесницей. Посмотрев на пришедшую к ней гостью, Лея жестом пригласила её в дом. Всё было обустроено очень уютно. В комнате, которую Таня мысленно обозвала гостиной, стоял кожаный диван, а напротив висел огромный зудильник. Еще девушка заметила три двери, но не обратила на них особого внимания и прошла внутрь. Оформлена гостиная была во все возможные цвета, которые Гроттер знала, причем выглядело это великолепно. Создавалось ощущение, что комната меняет цвет в зависимости от настроения хозяйки. Лея пригласила Таню присесть на диван. Перед ним стоял маленький журнальный столик с двумя чашками чая. «Как будто она меня ждала» — подумала Гроттер и в этот момент услышала голос ведьмы за спиной. — Да, я действительно тебя ждала. По спине Тани прошёл холодок. — Ты знала, что я приду? — спросила Таня, усилием воли сдерживаясь, чтобы не дать пинок за то, что кто-то копался в её мыслях. Видимо Лея и в этот раз подзеркалила Таню, и улыбнувшись, ответила: — Я всегда чувствую, когда во мне нуждаются и хотят узнать правду, но вот что конкретно привело тебя сюда, я не знаю, поэтому расскажи, зачем я тебе понадобилась. — У меня есть хорошая подруга. Она живет здесь, на Лысой Горе. По некоторым обстоятельствам, — Таня взглянула на Лею и поняла, что надо выкладывать всё, вздохнула и продолжила, — мне пришла записка от некромага, что мне угрожает опасность, и он велел прилететь либо к себе, либо к Гробыне… — Велел, — перебила её Лея, — мне жаль тебя, ведь некромаги никогда не отступаются от своего, но продолжай… — Я полетела к Гробыне… — Так как ты любишь некромага и боишься в себе этом признаться, да? Или потому что между вами что-то было, и ты не хочешь растравлять душу? — снова перебила Лея. «Откуда она всё это знает? Практически читает мою жизнь, как книгу. Или она просто додумывает?» — недоуменно подумала Таня, а вслух сказала: — Если ты меня постоянно перебиваешь и знаешь всё о моей жизни, тогда может мне вообще ничего не рассказывать? — Нет. Продолжай, но я отвечу на твои мысли. Раз некромаг ставит на тебя ТАКУЮ защиту, ты ему очень дорога. Я действительно ничего про тебя не знаю, я додумываю. Продолжай, — произнесла Лея, смотря при этом на Гроттер с осуждением. — Я полетела к Гробыне и прожила у неё несколько дней. А сегодня, — к Таниному горлу подошли слёзы, когда она вспомнила состояние своей подруги, но она не позволила себе заплакать и продолжила, — с ней начали происходить неприятности. Сначала ожог, простуда, потом серьёзней, и последний раз, когда я её видела у неё был открытый перелом ноги и не факт, что за время, пока я её не видела, у Гробыни что-нибудь ещё не случилось. — И что ты хочешь от меня? — Я хочу, чтобы ты сказала, что это за порча, кто наложил и возможно помогла бы её снять, — отрешенно сказала Таня. Лицо Леи стало серьёзным. Через пару секунд она встала и обошла Таню, будто проверяя её, потом видимо что-то нашла, потому что она подошла поближе и с жалостью взглянула на девушку. — На тебе клеймо. Клеймо некромага. — И что? , — сморозила Таня не успев подумать, что говорит. Ведьма посмотрела на неё как на полнейшую дуру. — Это означает, что ты принадлежишь кому-то конкретно. В данном случае некромагу. Этот знак видят все и никто не имеет право, да и не может посягать на человека или предмет который уже клеймовали, — объяснила Лея. — Некромаг хренов! Распоряжается мною, не спрашивая моего разрешения, как будто я вещь, — незаметно для себя Таня произнесла эти слова вслух. — Да. Сложная ситуация. Ты ещё хочешь помочь подруге или нет? — Конечно хочу! — ответила Таня — Тебе придется пройти маленький тест. От его результата зависит, помогу ли я тебе или нет. Мне очень тебя жаль, и я не хотела бы тебя проверять, но так надо. — Не надо меня жалеть, — почти прокричала Таня. Лея грустно улыбнулась. Затем поманила меня в сторону трёх дверей, на которые она раньше не стала обращать особого внимания. — Выбери одну из этих дверей и зайди туда. Я последую за тобой. Таня задумалась. От её выбора зависит жизнь её лучшей подруги, но она вспомнила слова Лотковой, что нужно слушать только сердце. Гроттер закрыла глаза. Внезапно она почувствовала, что её что-то зовёт. Открыв глаза и сориентировавшись в пространстве, она поняла, что зов идёт из крайней левой двери, если конечно, Таню не звала сама дверь. Гроттер уверенными шагами подошла, и повернув ручку оказалась в комнате, которая была сделана только в светлых тонах. Там же посередине стоял стол, на котором был белый кувшин и стакан, а также стояли два стула. Таня прошла в комнату, а Лея, как и обещала, пошла следом. — Не стоило в тебе сомневаться. Эти три двери олицетворяли желание человека. Например, ты очень сильно хочешь спасти свою подругу, ты искренна, и твоё сердце позвало тебя сюда. Ты хочешь спросить, зачем нужны эти двери. Всё просто. Если человек не хочет помогать, и пришёл только по принуждению, то маг, оказавшийся проклятым, будет чувствовать безразличие, которое постепенно будет поедать его сердце и в конце концов это погубит его эйдос. Так что магам, которым наплевать на жизнь друга, я не помогаю. Всё равно ни пришедшего, ни проклятого уже не спасти. Таня кивнула и спросила — А что это за кувшин? — Свойство этого сосуда состоит в том, что если туда что-нибудь нальёшь, то это уже никогда не кончится, и я наполнила сосуд водой очищения. Она помогает изгнать лишнее волнение, вытесняет всё ненужное, суету. Для того чтобы я смогла тебе помочь, надо будет испить этой воды, потому что если твоя голова будет забита всякой ерундой, я не смогу сосредоточится на главном. Таня и кивнула, и подошла к столу. Взяв кувшин, она налила воду в стакан и принялась медленно её пить. «А эта вода очень вкусная. И приятно прохладная.» — подумала Таня, и допив всё, поставила стакан обратно на стол. Лея жестом попросила её присесть, а сама устроилась напротив и протянула вперёд руки. — Представь свою подругу, — сказала Лея с закрытыми глазами. Последовав её примеру, Гроттер опустила веки и вспомнила Гробыню, лежавшую на руках Гломова в крови и без сознания. Таня не выдержала. Слёзы покатились по ее лицу, капая на стол. Вдруг Лея вскрикнула, открыла глаза и отпустила руки Тани. В глазах её появился страх. — Что случилось? Что ты увидела? — с беспокойством спросила Таня и протянула ей стакан, который только что наполнила водой из кувшина. Лея сделала глоток, ещё один, ещё. Постепенно она стала приходить в себя. Паника исчезла, но вот страх… страх всё-таки остался в её глазах, а потом в них появилась бесконечная жалость и сочувствие. — Гробыня может умереть и очень скоро. Странно, что она еще жива, но всё зависит от тебя. Постепенно развивающееся проклятие такой силы мог наложить только некромаг. Я даже чувствую остатки его ауры возле твоей подруги, но… некромаг тянет. Гробыня должна была умереть через час после наложение порчи, но она всё ещё жива, значит, тому, кто её проклял что-то нужно от тебя. И я не знаю, как снять эту порчу, — тут Лея закрыла глаза, видимо восстанавливая образ Гробыни, а через пару секунд продолжила. Я могу лишь передать послание отмеченное на Гробыне — тут ведьма произнесла пару слов на неизвестном Тане языке, и увидев удивлённый взгляд Гроттер она повторила — «Приди ко мне, малышка».