Часть 6
14 июля 2023 г., 01:29
Как они с Лёшей преодолели препятствия в виде двери такси, железной двери и лестницы — Нурлан не помнил.
Он сразу оказался перед порогом чужой квартиры. Чужой. Радикально отличавшейся от его обители. Голова кружилась, в глазах то и дело темнело и рябило, а ноги по ощущениям стали ватными, не своими и готовы были отказать в любой момент. Но ему всё равно было некомфортно здесь.
Светлые даже в ночной темноте стены, обои и специально подобранная под общую атмосферу мебель. Пока Щербаков буквально тащил Нурлана на себе, тот крутил головой во все стороны, пытаясь рассмотреть как можно больше и ухватиться взглядом за пространство вокруг. А эта квартира совсем другая. Не та, что была раньше.
Светлые стены ванной почти что светились в темноте от редкого лунного света, и в дурной голове Сабурова сразу же возникли ассоциации со святым местом, которое в его случае было кафельным унитазом.
— Или ты уже того, проблевался весь? — Лёша слегка потряс обессиленное тело в своих руках. Нурлан не отвечал, хотя глаза его были открыты. Он смотрел не то в стену, не то в пол.
— Продолжишь трясти, так точно проблююсь.
— Понял, — он поволок его в сторону спальни, чтобы уложить спать. На резком повороте Сабуров чуть ли не заскулил, толкаясь руками и почти спотыкаясь на ровном месте. Щербаков уж было хотел пригрозить ему что сейчас отпустит и Нурлан будет ползти сам. Но сжалился. В его голове пронеслось: «Сейчас отпущу и будешь доползать сам». А сказал он: «Потерпи немного, почти дошли».
Лёша мягко бросил Нурлана на застеленную кровать, пытаясь приложить ладонь ко лбу и прикинуть температуру. У него даже кровать всегда заправлена.
— Так, ну где туалет ты уже знаешь. Чуть что — сразу туда беги, понял? А я в аптеку сгоняю, — он достал свой телефон из кармана джинс, смотря на время, — тут недалеко.
***
— Здравствуйте, у вас есть что-нибудь от отравления, алкогольного? — женщина-фармацевт смотрела на него каким-то заспанным и недовольным взглядом. Спала она, что ли? Аптека-то круглосуточная, если верить надписи на двери, где есть только время перерыва. — Может вы в скорую сразу позвоните? Отравление, да ещё алкогольное… — она отошла к белоснежным ящичкам, открывая один из них специальным ключом и роясь в поисках нужной упаковки, — с таким не шутят, молодой человек. — Да там не всё так серьёзно… — А все так говорят, — она обернулась с горой медикаментов в руках, — а потом «оп» — и в реанимации. Что брать будете? — как ловко она сменила тему с запугивающе-угрожающей на свою, «торговскую». — Давайте всё.***
Нурлан лежал на кровати. Нурлан смотрел в потолок. Нурлан устал. Ему было тошно. Во всех смыслах. И от всего. От себя, всего такого жалкого, безответственного и зависимого. Даже сейчас он подумал, что лучше бы выпил ещё бутылочку и отключился. Лишь бы не это всё. Было тошно и от Лёши. Его забота и бережливость, вызывающие чувства вины и долга. Будто Нурлан должен ему за проявленную помощь. А он не хотел. Не просил Лёшу ему помогать. Может он хотел напиться и, ну, например… Заснуть и не проснуться? Скажем так. Может он больше не хотел видеть мир вокруг? Забыться в алкогольной коме и не вспомнить своего имени. Кто знал, о чём он тогда думал и чего хотел, если даже сам Нурлан не понимал.***
— Нур, я пришёл! — наверное для столь позднего времени он слишком громко оповестил о своём приходе. Но Нурлан должен был услышать. Щербаков хотел зайти в комнату прям с аптечным пакетом, полным разных препаратов. Но не успел даже и двери распахнуть, как в его сторону прилетела одна из подушек. Нурлан истерил. Совсем как ребёнок. Так же плакал, топал ногами по полу и кидал все попавшиеся под руку вещи. Только ругался он словами явно не детскими. — Блядская хуета! — он с чувством ударил ногой в пол и швырнул тюбик крема для рук, что по-видимому откопал в прикроватной тумбочке. — Что случилось?! — Щербаков приготовился отбиваться пакетом с таблетками. — Пошло всё нахуй! — Нурлан раздражённо ходил по комнате и искал чего бы ещё сломать. На Лёшу даже не смотрел. А потом обессиленно упал на колени, пряча лицо в ладонях. По щекам текли горькие слёзы, он стучал кулаками по своему телу. Бил себя везде, где мог достать. Щербаков подлетел к нему всё с тем же дурацким пакетиком. Легко бросил его на кровать и опустился на колени рядом. Лёша положил свои ладони и потянул Нурлана за плечи. Прижал к себе, укладывая его голову на своём плече. Аккуратно погладил спину. Он еле слышно окликнул Сабурова. Осторожно прикоснулся к его плечу, повторяя его имя. Ноль реакции. — Эй, посмотри на меня, — Лёша отстранился, пытаясь взять его лицо в свои ладони. — Не смотри на меня. Пожалуйста, — Нурлан отмахивался от чужих рук, порываясь встать и уйти. Его крепко держали, перехватив ладони и переплетая чужие пальцы со своими. — Что с тобой, — он не спрашивал, скорее уточнял. Не интересовался. Говорил, чтобы Нурлан говорил в ответ. Смотреть на него было больно. Свет лампы врезался в опухшие от слёз глаза, веки смыкались сами собой и не открывались. Держать их приоткрытыми стоило усилий. — Умираю.***
Щербаков не знал, сколько они просидели в таком положении. Он помнил лишь беспокойство, потяжелевшую голову на своём плече и как почувствовал затылком кровать. Они так и заснули. Во сне понемногу сползали на пол, на прохладный паркет, переплетая пальцы и спутывая ноги. А очнулся Лёша от затёкшей руки и ощущения слишком свободного места вокруг. На полу лежать одному было холодно. Нурлан нашёлся неожиданно близко. Тот спал на застеленной кровати, стянув во сне кусочек покрывала. А Лёша боялся, что тот ушёл. Даже не смотря на своё состояние, это было бы вполне в его характере. Кстати говоря о состоянии. Блистеры с таблетками по-прежнему лежали в картонных коробочках нераспакованными. Надо бы срочно напичкать ими Нурлана, когд проснётся.
