Неравная конкуренция

Алина была вовсе не против их отношений. Кристина выглядела вполне надёжной для младшей сестры девушкой. Вся такая сильная, властная, любит контролировать и управлять. В этом плане она была такой же. Алине не нравилось прям вести за собой людей, но брать над ними контроль чтобы быть уверенной в себе - ещё как. А также, старшей Андрющенко нравилось спасать людей, которые в этом нуждаются. Поэтому она помогала тем, кто в этом нуждался, постоянно заботилась о Лизе, отдавая ей всю себя. Она любила заботиться о ней не как о сестрёнке, а как о своей ребенке, ведь мама всегда оставляла их из-за работы. Мама никогда не приезжала на мероприятия и важные события для Елизаветы, зато Алина приезжала. И как бы обидно не было, но к сожалению, так и сложилась жизнь Индиго. Она всегда искала в своих подругах и любовных интересах мамочек, что смогут о ней позаботиться вместо родной мамы. Алина тоже видела в Захарове идеальную мамочку для неё, поэтому не возникала. Она по просьбе пошла выискивать мазь в тумбочках, если конечно она вообще у них была.. Лиза всё ещё сидела в шоке под одеялом и пялилась на Крис. Она сдалась первой и нарушила гробовую тишину своей истерикой. — ЭТО ТЫ ДА, ТЫ СПЕЦИАЛЬНО? - она кинула в Кристину подушкой и начала колышматить её от злости. Нельзя так смущать. Нельзя было планировать настолько подлый поступок, если Андрющенко даже наедине раздеваться смущается! — Я специально, да. Ну что ты моя хорошая? - Кристину вовсе не отталкивали истерики Лизы. Ну да, она маленькая, сломанная истеричка, в этом нет ничего плохого. А она тревожная брошенная девочка и что с того? Они как инь-янь, идеально подходят друг другу. Противоположности притягиваются. Но кто знал, что помимо того, что чёрное и белое тянется друг к другу магнитом, к Лизе точно также тянутся проблемы. Обиженная Елизавета попыталась встать, но этого сделать не получилось, а ей сейчас как никогда раньше захотелось перекусить чего-нибудь сладенького. Это было связано с тем, что ей никогда не будет хватать чужого тепла. И как бы сильно Крис в неё не влюбилась, она всё ещё привыкла убегать от тех, кто её любит. Да, Индиго хочет чтобы её любили, чтобы у неё была мамочка, которая о ней заботится. — Ничего. Дай пройти. - но почему-то каждый раз её психика не позволяла другим её лечить. Она отталкивала всех вокруг себя, лишь бы остаться на дне своего существования. Ей тяжело, а хочется сделать ещё хуже. Только вот она не знает, что Крис будет удерживать её до последнего и всё-таки залечит все её раны. У Лизы попросту нет выбора. — Эй. Это приказ. Лежи здесь. - Захарова кидает в сторону все "мягкие орудия для убийств" и нависает сверху над Лизой. Она вжимает её бёдрами в кровать. — Золотко. Если ты правда хочешь, чтобы я ушла, я уйду. Но я же знаю что нет. Не отталкивай меня. - Крис гладит её по голове как самую добрую и любимую на свете малышку, которую она никогда не сможет отпустить. Да, Шума может обидеть своих близких. Она всегда их обижала. Мишель, что пришлось пережить столько периодов, начиная от того, что Кристина могла поднимать руку на всех, заканчивая её громогласными фразами под алкоголем: "Отъебитесь все от меня, я вас нахуй ненавижу всех. Чтобы вы все под землю провалились.." Заканчивая тем, что она после таких случаев и побоев других людей (обычно не Виолетты и Ми), отрицала что алкоголик, хоть и выпивала целыми неделями. И в этот раз она пообещала, что если и облажается то настолько минимально и делекатно, насколько сможет. Что не будет больше так ни с кем поступать. Что Лиза с ней будет в полной безопасности и никуда от неё не уйдет из-за собственной травмы. Что она в любом случае не применит на ней насилие, ведь это несправедливо. На ней и так кто-то применял его сейчас, чье имя к сожалению Кристина не знала. Но синяки от неё перекрывали синяки от обидчика. Лиза пыталась уйти, но не смогла. Крис крепко сковала её запястья ремнем к изголовью кровати. К тому времени Алина подбежала с мазью для наружных ран и отдала её Захарове, прикрывая рукой глаза с довольным смешком, чтобы лишний раз не смущать разъеренную сестренку. Она вышла, оставив их наедине. Да, больно, что теперь сестра будет намного меньше времени проводить с ней, но с другой стороны она до невозможности рада за неё. Захарова видела это. Она понимала, что так нужно, что старшая сестра её любимой девушки всё равно будет тосковать по тому времени, когда они не отрывались друг от друга. И также понимала, что она счастлива, поэтому совесть её и не сжирала. Она счастлива заботиться о ребенке, которого в детстве не долюбила мамочка. Да, мама Лизы явно не плохой человек. С ней есть о чем поговорить, она нейтрально ко всему относится, не всегда, но в основном уважает выбор дочек и помогает им. Но то, что она постоянно бросала младшую дочь и из-за работы не приходила на самые важные мероприятия для Елизаветы, скидывая всё на Алину - отрицать нельзя. Индиго не справилась с этим. Крис не расстроена тем, что у неё не удалось справиться с этой травмой. Она наоборот, как бы это странно не звучала, рада что так произошло. Намазав мазь себе на пальцы, она растерла по ключицах и шее Лизы. — Ты так и не рассказала, кто тебя бил. Я переживаю. Мне очень важно знать, кто тебе угрожает. Я же этому ублюдку..- Андрющенко сразу же перебила её, поморщившись от тока, что прошёлся по телу от ощущения холодной жидкости на ранах. —..не сломаешь ты ему лицо. - она не уточнила пол. Сказала ему, ведь ей действительно опасно выдавать все карты. Ей категорически нельзя говорить, кто ей угрожает и зачем. Она не хочет чтобы жизнь Захаровой сломали, раз всё так хорошо. Лиза защищает её, пока она даже не догадывается об этом. — Мне нельзя об этом говорить. - влажными руками Кристина обмазала всю спину, бедра, живот, грудь и талию. Она коснулась всего, ведь Елизавета была разорвана во всех местах. Понятно, что ей это боль нравится, поэтому как чуть заживёт, Крис поступит с ней жёстче. Несомненно, она спросит перед этим разрешения, но думаю отказа не получит. Она дошла до ягодиц и ножек, от чего из уст Индиго вырвался возбуждённый стон. — Почему? - Лиза не знала как поступить ещё и дала пощёчину Захаровой. Она правда не может сказать. Пусть это и оттолкнет Шума, но она не расскажет. Крис это не оттолкнуло. Она лишь испугалась за Лизу ещё сильнее. Теперь ситуация обретала обороты намного серьезнее, чем она предполагала. — Поняла..- она не стала её бить за пощёчину в ответ и тем более ругаться. Не то чтобы она приемлет насилие в их отношениях, но она же понимает, что за настойчивость в этом деликатном вопросе можно с лёгкостью огрести. Сердце заколотилось от волнения по любимой звёздочке. Крис узнает что происходит на самом деле, приложит все свои усилия чтобы разгадать эту тайну, но не оставит это вот так. Она не позволит себе порвать Лизу на кусочки каким-то неадекватным животным. Если рвать её на кусочки, то только самой Крис. Больше никому. В напряжённой тишине раздался звон от телефонного уведомления. Кристина его не открывала. Ну не могла она нарушить личные границы Елизаветы. А очень зря. Для такой ситуации стоило бы не просто нарушить, но и заставить Лизу принять помощь. Как жаль, что Крис не узнает этого. По крайней мере не сейчас. Неизвестный номер: ”Сколько раз я говорила тебе не лезть к Шуме? Ай ай ай, плохая девочка Лизонька, очень плохая. Ты даже не знаешь, что она за человек. Бабница и гребанная насильница, коих на самом деле полно. Тебе стоило выбрать кого-то другого, ведь она ничем не примечательна для тебя. Хотя ты тоже. Вы идеальная пара. Ты же знаешь, что она будет удерживать тебя до последнего? О да блять, ты это знаешь. А ещё знаешь, что её тревожность и любовь к тебе не спасет твое хрупкое сердечко от моего влияния. Любой твой необдуманный шаг и я настрою эту замухрышку против тебя. Чтоб завтра как договаривались, была на месте ровно в семь за гаражами. Целую, малышка.💋„ Лиза не обрадуется этому сообщению, как увидит. Она помнит про встречу. Помнит, что за ней следят и помнит, что нужно быть предельно осторожной. Также как и Мишель. За ней никто не следит, но тем не менее с довольно бойкой Виолеттой всегда приходилось быть начеку. Как она начала пить эти таблетки и регулярно употреблять с Алтын, все её старания исправить свои ошибки полетели в пропасть. Вилка была агрессивной. Когда они пришли домой, она молчала, отмахиваясь что у неё всё хорошо и это у самой Гаджиевой что-то не так, раз она видит, что Ви не по настоящему счастлива. Может быть таблетки и правда помогают Малышенко, но Ми то знает, что помогает ей вовсе не это. Виолетте помогает искренняя поддержка и присутствие кого-то в своей жизни. Она не может быть одна. Она сойдёт с ума, если останется в полном одиночестве. Она буквально не может спать в одиночку. Плевать, кто будет рядом, даже человек портящий её жизнь - лучше она останется с ним, чем одна. Но Мишель в отличие от той же нарциссичной мамы на самом деле не портила ей жизнь. Она делала всё, чтобы её улучшить. Виолетта это конечно ценила, до употребления. Просто так вышло, что они очень плохо повлияли на неё. Она наоборот стала упрекать Мишель в том, что она не ценит её любовь и поддержку. Что она и так все делает для неё, а Ми не благодарная и ей стоит уже начать ценить то, что ей дано даром, без какой-либо оплаты. На самом то деле оплата была. Слезами, тревогами и ссорами. Сейчас же Гаджиева многозначительно молчала в сторонке, пока уставшая Виолетта разлеглась на её постели как у себя дома. — Не стыдно тебе? - Малышенко нагло усмехнулась, упрекая этим вопросом свою "недодевушку". — Не стыдно что? - Мишель спустилась спиной вниз по стене, усаживаясь в углу и зарываясь длинными пальцами в светлые волосы. — Не стыдно быть такой привлекательной и при этом использовать меня. - Гаджиева старалась не обижаться. Старалась, понимая, что Ви говорит это только из-за таблеток. И почему-то не получалось. По щекам потекли слёзы, она не смотрела на Виолетту. Она выглядела как демон и правда была им сейчас. В неё как будто вселилась какая-то дьявольская сущность. Мишель любила её даже такой, но это не значит, что ей не больно. — Долго ты будешь это говорить? - голос дрожал. Ми уже не скрывала истерики, глядя куда-то вдаль своими разбитыми и черными от обиды глазами. — Я вернусь к Кристине. Надеюсь они примут меня в тройничок с Лизой. - Гаджиева подорвалась и сгоряча кинула одеялом в Малышенко. Она её очень сильно хочет. Она её очень сильно любит. Поэтому это и невозможно терпеть. Невозможно терпеть ложь, что Вилка произносит с такой лёгкостью. Чего уж точно Мишель не ожидала, так это того, что это на вид хрупкое чудо подорвется и крепко схватить её за шею. Она вжала её в стену, удушивая до искорок. — Ты серьезно сейчас, Мишель? - редко Виолетта называла её по полному имени, хоть и обожала его. — Ты никуда блять не уйдешь. Ты любишь только меня, хоть и используешь. Ты не ценишь мою любовь к тебе. Я столько сделала для чего? Чтобы ты ушла? ОТВЕЧАЙ! - Гаджиева не боялась её агрессии. Это её расстроило. Но точно не сама Вилка, а скорее её совсем не искреннее поведение. — Я ухожу. Это невозможно терпеть. Я знаю, что Крис меня примет. Переночуй у меня, а через неделю в секции притворимся, что незнакомы. Не мучай меня. Я люблю тебя. - Малышенко сильная. Она держала её, сжимая её чувствительное тельце до гематом. — И я тебя люблю. - Виолетта отпустила её. Вина накрыла с головой. Даже через таблетки она зарыдала навзрыд. Она встала на колени перед ней, целуя её в икры. — Пожалуйста, прости меня, умоляю, Мишелька. Прости меня. Я не знаю почему я так сказала. Пожалуйста, не уходи. Я никогда не смогу больше никому доверять, если ты уйдешь. Ты единственная, с кем я хочу построить романтические отношения.. Нормальные блядь, счастливые. Пожалуйста. Останься. Ты только моя. Хочешь я сделаю для тебя что-нибудь? Только прости меня, пожалуйста, умоляю. - она унижалась. Малышенко готова была сделать что угодно, лишь бы её не бросили. Она обнимала Мишель, плакалась в ткань её штанов. Нет, Гаджиева не хотела такого. Она уходила не с целью, чтобы перед ней извинились и удержали. И всё таки, на неё это сработало. Она знала, что мало что изменится. Знала, что Вилка останется такой же, пока не слезет с таблеток. Хотя может быть это стоит того, если есть возможность ей помочь? Ми опустилась к ней, садясь на колени рядом. Она взялась за её щеки и втянула в нежный поцелуй, чтобы унять истерику. Она заботливо поглаживала её по волосам. Показывала всем видом, что никуда не уйдет. Что любит и останется, даже если Виолетта ранит её. Она целует глубоко, ощущая горькое послевкусие от слёз после приторности губ вкуса клубники. Виолетта отрывается от неё и слизывает все слёзы с лица Гаджиевой, что были пролиты по её вине. Поднимается и толкает её на кровать, нависая сверху. Нет никаких сил доминировать и брать контроль, но вина оказывается намного сильнее, чем личные предпочтения и потребности. Она бьёт Мишель по груди и параллельно по лицу несколько раз. Один, второй, по другой стороне, ещё, третий, четвертый. — Хочешь я буду твоей секс игрушкой? Хоть какой-то толк от меня же должен быть..- Ми её не жалко. Она просто за неё переживает, теряясь на месте. Она не знала что делать в таких ситуациях. Она словно исчезла в этот момент, теряя собственный рассудок и ощущение окружающего мира. Гаджиева принимает удары и не сопротивляется. Она не хочет чтобы над ней доминировали, но понимает, что если Виолетта сейчас не выпустит пар, то у них ничего путного из этого не выйдет. — Ты не вещь. Ты не должна быть полезной для меня. - Мишель перемещает её под себя и грубо толкается бёдрами в неё. — Ты ничего плохого не сделала. Я знаю почему ты так поступаешь и это пройдет..- Виолетта пальцами хватается за краешек её фиолетовой футболки и скидывает на пол. Тоже самое проделывает и с её штанами. Гаджиева же обходится с ней нежнее, аккуратно снимая с неё толстовку и всю нижнюю одежду. Малышенко не выдерживает и кидает её на пол. Она перекрещивает их ноги и буквально рвет на ней бельё. — Молчи. Ты никуда от меня не уйдешь и ты это знаешь. Мне не нужна твоя поддержка, у меня всё хорошо. Я счастлива. И ты счастлива. Улыбнись, звёздочка моя. - Ми не улыбается. Она не слепая. Видит же, как Вилку кроет из-за мамы. Кроет из-за низкой самооценки и как она медленно но верно выгорает. Как винит себя, как нагружает работой и ищет себе друзей, что ей не нужны на самом деле. Ведёт себя не по настоящему, необоснованно агрессивно ко всем, а потом унижается. Как соглашается, когда хотела отказаться. Как отдает всю себя, а после жалуется, что это не ценят. Как советует что-то, даже если её не просят и всеми силами помогает каждому. Дарит всё своё состояние. Тратит деньги и время на сомнительных людей. Как злится, когда кто-то смеётся, не достаточно слушая её. Как агрессирует, когда её "не уважают", хотя в обычное время ей бы было всё равно. Мишель понимает, что это нужно просто пережить. Что рано или поздно это закончится и Виолетта перестанет всем врать. Что наконец признается во всем, перестанет скрывать свои проблемы и убеждать всех, что счастлива. Перестанет переводить стрелки, что это у всех что-то не так, а ей на все похуй, она всему рада. Вилка рвет и на себе промокшее насквозь за это время белье. Она давно мечтала об этой близости. Наконец-то, они занимаются друг другом, а не Мишель Кристиной. Как же ей настоебало ревновать. — Смотри на меня и не отрывай взгляда. - она вновь душит Гаджиеву и толкается в неё бёдрами, прикусывая за нижнюю губу до крови. Их промежности натираются, отдаваясь приятным током по всему телу. Электролиты будто проникают в мозг и это даёт ещё больше сил Виолетте. Она устраивается по удобнее и берет ногу Ми, закидывая её на плечо. Растяжка позволяет тянут её как угодно, так что нестрашно. Она толкается ещё и ещё, всё глубже и глубже, прыгая на ней. Выступает вместо вибратора, не заставляя что-то делать Гаджиеву в ответ. Мишель действительно от бессилия и отсутствия власти над ситуацией, не отвечает ей на движения. Смотрит на неё, кричит, но не шевелится. Виолетта сама направляет её, шлепая по бедрам без остановки. — Говори, что мне принадлежишь. - Малышенко милая девочка. Но не Матильда. Так она называет свою субличность, что проявляется у неё под алкоголем или наркотиками. И Матильда сейчас хочет вытрахать Мишель за все обиды, что накопились из-за её отношений с Захаровой. Надрать её как свою сучку за года, что они могли спокойно провести время друг с другом, но почему-то не провели. — Малышка, ну что за бред. - Виолетта ускоряется. Её не устраивает этот ответ и она расцарапывает бедра Гаджиевой в кровь. Она прислоняет ко рту пальцы и слизывает с них крупицы алой жидкости. — Это не бред. Ты хотела убежать к Крис. Говори, что этого никогда не сделаешь. - Мишель хлопает ресницами и молчит. Тишину прерывают пошлые хлюпанья от стимуляции промежностей и шлепков по ногам. — Я бы никогда так не поступила. Прости..я принадлежу тебе. - Гаджиева не выдерживает, что Вилка так наглеет. Чтобы хоть как-то выйти из этого растерянного состояния, она наклоняет Малышенко к своему лицу за затылок и грубо просовывает язык ей в рот. Лишь бы она не видела, как Ми бывает уязвима и как она может краснеть. Они целуются, через поцелуй будто командуя друг другом. Их почти в одну и ту же минуту накрывает ярким оргазмом, но Виолетте мало. Она прижимает её к себе и продолжает. — Толкайся в меня. Повторяй как любишь блядь. - Мишель не слушается. Да, двигается, делая хорошо им обеим, но держит тишину какое-то время. Нет, не из-за того, что не любит Малышенко. Она в шоке. Она даже представить себе не могла, что первый из раз сложится именно так. Гаджиева морщится и резко открывает глаза. Всё кажется таким нереальным. Отчасти, она права. Это не совсем реальная Виолетта, это её темный двойник из подсознания. — Я люблю тебя маленькая и я всё для тебя сделаю. Я больше никогда тебя не обижу, прости меня. - Мишель тоже унижалась. Она не хотела контроля над собой, но понимала, что после такого его не избежать. Они изводят ещё так друг друга минут тридцать. Оргазм был не один и даже не пять. Гаджиева устала, а вот Вилка нет. Она переложила себя и её на кровать и обняла за талию, разместившись головой у неё на груди. Тишина казалось чем-то более комфортным, нежели разговоры о случившемся и бесполезные разборки. Они придут к взаимопониманию. Нужно просто немного подождать. А вот фигуре в черных очках и в капюшоне на голове ждать не пришлось. Лиза вышла гулять под предлогом "сходить за мороженым". Она за ним сходить, но для начала ей надо выполнить одно дельце. Она подошла за гаражи к свою надзерателю. Из под одежды показалась копна черных волос. Быдловатая девушка вертела на руке ключи и выглядела довольно встревоженной. — Ты достала? - и она использовала Лизу как свою игрушку, потому что по другому никак. Потому что ей тоже управляли как марионеткой, у неё не было другого выбора. Андрющенко протянула ей пачку сигарет с запиской с номером Чикиной внутри. Нет, она не предательница, она предупредила об этом саму Юлю. Она вела двойную игру и знала, чем может это ей обернутся. Но родных она ни при каких раскладах не предаст. — Послушная девочка. - крепкая рука потрепала Елизавету по волосам, от чего её сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Она же врет. Она ненавидит врать. — Заведешь её завтра сюда. Разберемся с этой шлюхой..- Индиго хоть и тоже материлась, но она это делала грамотно. Жаргон её злосчастного врага раздражал сильнее, чем говор Маргариты с секции, от чего с ней "сотрудничать" было ещё отвратительнее. — Чтобы в час ночи была здесь же с ней.