Тебе моё вино, моя душа

Мир был не без чудес, и Артур Морган трезво это осознавал. Последние мгновения встречи благополучно покинули его разум спустя жалкие пару ночей, однако, о драгоценном подарке мужчина не забыл, храня его при себе уже которую неделю. Он натирал линзу фотоапарата снятой с шеи банданой, а в голове звенела пустошь, сопровождаемая вечерними плясками лагеря. Как такового повода зачастую искать и не приходилось, он был всегда, начинаясь на банально пережитом дне, заканчивая богатым сбором долгов с клиентов Штрауса. Несмотря на нужду в пристуствии угрожающей фигуры и крепких рук с мозолистыми кулаками, с самого начала Артур обошёл работу с немцем стороной: разбрасывать угрозы в разы профессиональнее могли многие индивиды из скромного мужского населения банды Ван Дер Линде - например, Майка. Своей резкостью (если не запахом), недавно пополнивший число активных прислужиков Датча, Майка Белл с энтузиазмом выбивал увесистые денежные суммы из мирных жителей округи Роудс. - Какая красота, - у уха Артура сверкнули зубы, ни в коем случае угрожающе: всего лишь Джон, по сей день пытающийся вывести пусть и не кровного, но брата из себя. Знал, что головорез не из пугливых, но нагло не прекращал опускать руки. - Чего тебе, Марстон? - ковбой пошатнулся, но только для того, чтобы шляпа прекратила скрывать лукавое лицо отца в отрицании для оценки самим Морганом. Грязный, как всегда. Сальные волосы, жутко довольный прищур. - Ничего. - Вот и проваливай, - шикнул на него бандит. - Да дай ты договорить, женщина! Что это? Рука небрежно потянулась к аппарату, но была отбила другой в ту же секунду. Артур показательно вытер кисть о рубашку после мимолётного контакта, всё же подхватить чуму он сегодня не планировал. - Чёрт тебя побери, - с обидой вякнул Джон, скрыв место поражения в карман кожанки, - Колись уже, кого повесил за такое? Долларов сто с лишним, не меньше. - Подарок. Некоторые здесь предпочитают материал деньгам, - Артур не посчитал надобным поднимать глаза на собеседника, продолжив рутину очистки деликатной вещицы, - Пирсон привозил с города мыло. Не видел тебя в поблизости, даже не удивлён, - подкол пришёлся на болезненную тему. Джон не умел плавать, не приближаясь как к окружающей лагерь воде, так и к предметам базовой гигиены. Порой, сквозь драки и ругань окунуть в лужу его удавалось, но и то редко спасало ситуацию. - Заткнись. Последовал вздох. Люди постепенно разогревались напитками и музыкой потрёпанного граммофона Датча, и уже было понятно, что ночь будет не из тихих. Подхватив камеру, Морган удалился в сторону воды. Его новую компанию дополняла лишь лампа, но как назло, с репертуаром назойливой фруктовой мошки, Марстон последовал за ним. - Любишь же ты трахать мозг, а, Марстон? - не без раздражения усмехнулся Морган, - Заняться нечем? - Эбигейл видеть меня не хочет. Сам знаешь, - и без того тонкие губы робко сложились в еле различимую линию на лице. - На её месте я бы застрелил тебя ещё в постели, буду честен, - последовал натужный вздох. - Вот ты не видишь того, как мне тяжко? Думаешь, репертуар свиньи - мой конёк? Как я мог помочь? Да и Джек уже не маленький, давно пора к воде привыкать! - Твоя кровь. Эбигейл права. Благодари бога за то, что Хозия оказался рядом, иначе сына соскребал бы со дна Стальной Глади, - Артур бросил ленивый жест в сторону водной глади, устроив камеру на колене с особой осторожностью. Аппарат не был хрупок, он знал, но страх даже оцарапать тонкое стекло пожирал его изнутри с каждым резким движением. Голубые глаза обвели кожу, в которую был обёрнут каркас машинки. Хорошо обработана - пометил Артур - вряд ли то, что заметил бы человек вроде Мейсона, несмотря на то, что он являлся профессионалом своего дела. Мужчина был тем ещё дураком, но признать честно, черта любвеобильной наивности никогда не мешала в проведённом с ним времени. - Не суть, - недавний инцидент Джон уже который день пытался забыть. Однако, банда помнит всё, пусть и о некомпетентности отца (что Марстон активно отрицал) и знал совершенно каждый. Маленький Джек имел тенденцию находить себе приключения даже, казалось бы, в наименее опасных окружениях. Всего неделю назад вышел на хрупкий причал, пойдя против слова обеспокоенной матери - и не прошло и мгновения, как гнилая древесина предательски подставила маленького человека, своим хрустом спугнув даже находищегося на страже Ленни. К счастью, в те часы в лагере находилась правая рука Датча, ринувшаяся под женский визг доставать счастливчика из мутной воды. - Дети же должны уметь плавать! Помнишь того мальца, который в колодец свалился? - вспоминал Марстон пару пережитых в фермерских окружениях дней, ещё со времён детства обоих мужчин, - Так день проторчал там, а вытянули живым! - Колодец иссох. Выше пояса воды не было, - Морган понять не мог, в чём был смысл подливать масло в огонь спора против этого червя. Он, в репертуаре вечно правой жены, не был готов отстать даже если Морган свалился бы замертво в эту самую секунду. - Душнила, - каким-то чудом заткнулся он. - А то, - серо-голубые с задорной ноткой блеснули во тьме, - Принеси-ка пива. - С чего бы? - Мне продолжить читать нотации? - Да иди ты к чёрту, - фыркнул бандит. Две бутылки пива прибыли и опустели с рекордной скоростью даже для самого Артура Моргана. Хотелось пошутить, что рядом с Джоном любой загорается желанием нахлебаться до отключки (что, отчасти, являлось правдой), но в какой-то мере стрелку было жалко несчастного семьянина. Ужасные условия для подобной жизни, да ещё и собственные недомогания ситуацию краше не делают. Бутылки пива сменились на виски, и вскоре два ещё более-менее трезвых ковбоя превратились в два сопливых подобия человека. Слёзные речи Марстона и серьёзнейшие согласия со стороны Моргана украшали берег ещё добрые пару часов, пока лагерь окончательно не стих. Но с каждой унцией алкоголя, на скорости поступившей в тело, не миновала и тяжесть на сердце. Морган был не из впечатлительных людей, пусть порой и его глаза говорили о противоположном. Его душа, в отличии от вида, оставалась более чем человечна, напоминая о тяжестях последних пары лет, и так, с воем названного брата на стороне, в картину вступили воспоминания и о женщине, по очевидным причинам решившей, что несмотря на пожирающую изнутри любовь, легче было прислушаться к слову отца. Папочка спасёт, сбережёт, забывая о красоте ошибок молодости, которые играли одну из важнейших ролей в душе Артура. И сам спился, стоило жене отвести взгляд с его жалкой, завистливой персоны. И вот, мистер Линтон благополучно погряз в пьянство, теряя любой намёк на бывалое богатство. - Пф-ф-ф, - протянул Марстон, пуская слюни по руке, - Да мы таких как он- Мы- Мы за ноги их подвешиваем! И.. Джавьер, как зовётся та сахарная чертовщина?! Но ответа не последовало, вынуждая Джона подбирать слова из своего скромного запаса. Язык заплетался, выдавая всевозможные подобия первоначальной мысли в пользу поддержки Моргана, уже давно отключившегося от мира сего. Бандит помрачнел, думая о своих планах на последующую ночь. - Пи.. Ягнята, тьфу тебя, Питана! Питана?... - Пиньята, - блондин со скрипом встал, широкой ладонью загребая с колена камеру. Поплёлся в сторону своей палатки, сбросил аппарат на стол и подошёл к Орке. Та, в свою очередь, мирно покачивалась в ряду других лошадей, в отличии своего хозяина и не надеясь на ночные приключения. Но натура Артура появляться в расвете дня, пропадая из всеобщего взора во мраке ночи, выковала из арабской лошади ту ещё боевую машину, способную пробуждаться в любое время суток. Крепкие пальцы бандита овили узду, поправляя ту под фырчанье любимицы. Противостояние было бесполезно, и не прошло и минуты, как мужчина оседлал животное одним ловким движением. Со стороны берега, покачиваясь, вышел и сам Марстон, молча провожая из лагеря одного из своих самых верных собутыльников. Стоял, и к удивлению самого Артура, не орал, что было до жути не похоже на человека, с которым тот провёл добрый кусок своей яркой молодости. Лишь покачивался с грацией камыша на ветрк, с серьёзным, если не осуждающим видом не спуская глаз с Артура. Алкоголь не выветрится по щелчку - такие банальности были бы слишком очевидны. Путь Артура лежал в салун Сейнт-Дени, место, где за внушительную, но справедливую сумму, могли знатно оттрахать и накормить. Бандит наивно верил, что мысль о таковом развлечении принесёт его устам улыбку, но той, как назло, даже желания провоцировать не было. Невольно Морган огрызнулся на самого себя, бесясь с того, что привычные способы побега от суровой реальности отказывались приносить заслуженную долю покоя к сердцу. А кто его посмеет остановить? Мэри? Очухавшийся с бодуна папочка? Если таковой счастливчик желает прыгать под копыта его коня, пусть говорит первым делом с дулом его родного револьвера.