Зеркало души

      Кавех горько усмехнулся. Хайтам, что, сидел у него на кровати всё время? Он действительно ждал его? Он провёл ладонью по волосам, откидывая их назад с лица. Они снова стали грязными. Он же мыл голову вчера. А, нет. Позавчера. Мужчина встал, взял своё полотенце из шкафа и направился в ванную комнату. Зайдя туда, он заметил тот самый пакетик из-под трав, который ему давал Тигнари. «Что он тут делает? Его Хайтам сюда принёс?» — думал Кавех, снова плотно прикрывая зеркало полотенцем. Набрав воды по самые края ванны, он залез в неё и немного расслабился. Поясница уже практически не болела, а значит, что лечение помогало. Это не могло не радовать его.       Он снова вспомнил о Хайтаме. Температура тела мгновенно подскочила даже не из-за горячей воды. Кавех был уверен, что небезразличен ему, но верить в это упорно отказывался. Да он сам окончательно влюбился не так уж и давно, но как будто бы это случилось намного раньше. Возможно, что с самого начала обучения в Академии он уже нравился ему. Единственное, что с тех пор утекло много воды, а Хайтам особо никак не изменился. Что греха таить, сам он уж точно изменился в ряду некоторых обстоятельств.       Шум из гостиной заставил Кавеха вздрогнуть в ванне. Скорее всего, это просто сосед вернулся с прогулки или где он там был. Затем он услышал звук приближавшихся шагов. Немного нервничая, он крикнул:       — Хайтам? Это ты?       — Я. Не кричи ты так, — буркнул он.       Его голос был совсем рядом. Кавех почему-то смутился от своей мысли, внезапно влетевшей в голову. А вдруг Хайтам сейчас зайдёт? Он же не запер дверь в ванную, ведь думал, что он еще не скоро вернётся. С другой стороны, ему нравилась эта идея. Однако ничего так и не произошло. Судя по шагам, сосед направился на кухню. Раздосадованный собственными же несбыточными мечтами, Кавех подтянул колени к груди.       Вода остывала быстро, а до крана тянуться было так лениво. Через несколько минут он всё же поднялся, быстро помыл голову и, смыв с себя остатки геля для душа, вышел из ванны. Ступив на скользкую плитку, он чуть было не поскользнулся, но всё же устоял. «Вот было бы весело, если бы я ещё шею тут свернул…» — подумал он, подходя к зеркалу.       Кавех рванул на себя махровое полотенце. Однако он не рассчитал с силой, и оно зацепилось за край зеркала, которое сразу же полетело на пол и вдребезги раскололось. Сотни осколков рассыпались по плитке. Некоторые чуть не резанули по ногам. Кавех громко выругался. На такой грохот мгновенно пришёл Хайтам.       — Не подходи! Тут весь пол в осколках! — воскликнул архитектор, а потом вспомнил, что даже не обернул полотенце вокруг бёдер.       Мгновенно смутившись своего внешнего вида, он натянул полотенце на положенное ему место. Хайтам обеспокоенно смотрел на него, а потом просто вышел из ванной. Кавех начал размышлять, как ему отсюда выйти, чтобы не наступить ни на что по дороге.       Спустя минуту мужчина вернулся уже в обуви. Он подошёл максимально близко, а потом, даже не спрашивая разрешения, просто подхватил Кавеха на руки. Тот машинально обвил руками его шею. Румянец мгновенно образовался на щеках.       — Мог бы просто и мне обувь принести… — буркнул он, а в мыслях дал себе затрещину за то, что не мог просто поблагодарить и не выпендриваться.       — Мог бы, но я захотел помочь именно так, — тихо сказал он и вышел из ванной комнаты.       Кавех, слушая всё это, просто наслаждался таким вниманием, но виду старался не показывать. Мысленно он уже был в раю, но только мысленно. А потом он вдруг осознал, что Хайтам не слишком-то и собирался опускать его на землю, ведь они уже несколько минут как вышли из ванной. Уже собравшись возмутиться, он вдруг осёкся. Увидев за спиной мужчины накрытый стол, а на нём стояли все его самые любимые блюда. Там был и овощной суп, и горячее второе, и даже целая тарелка свежих фруктов. Хайтам аккуратно опустил его прямо на стул.       — Вот, пока тебя не было, я времени зря не терял, — сказал он, присаживаясь по соседству.       — Но я там беспорядок устроил, нужно убрать… — начал резво говорить Кавех, но Хайтам одёрнул его на полуслове.       — Позже. Пока что мы поужинаем, — сказал Аль-Хайтам, беря в руки вилку.       Кавех промолчал. Он был готов разрыдаться от счастья, что всё это происходило сейчас с ним, но, с другой стороны, может быть Хайтам просто хотел от него что-то узнать? Неужели он просто так решил приготовить для него столько любимых блюд? Должен ли он что-то сделать взамен?       — Ешь, а то остынет, — спокойно сказал Хайтам, заметив его нерешительность.       — Спасибо, — тихо сказал Кавех и принялся за свой любимый овощной суп.       Он его уже несколько недель не ел, поэтому сейчас он казался особенно вкусным. А если учесть, что он был приготовлен любимым человеком — вкус умножался на два. Хайтам сделал его максимально так, как он любил. Не слишком солёным и не чересчур острым. Одним словом — идеальным. Таким же, как и сам Хайтам. Кавех мельком взглянул на него и чуть дольше положенного наблюдал за его губами. Похоже, что его пристальный взгляд не остался незамеченным.       — Чего? — спросил он, дожевав остатки куриной ножки.       — Ничего, — быстро бросил Кавех, смутившись.       Сейчас он хотел просто насладиться этим моментом как можно дольше, однако внутреннее беспокойство нарастало. Ему казалось, что Хайтам вот-вот начнёт его расспрашивать обо всём. Стоило ли пойти на опережение? Как он на него будет смотреть после того, как узнает всю правду? Эти вопросы появлялись у него в голове каждый раз, когда он собирался выложить всё, как было. Собрав все свои силы в кулак, Кавех начал говорить:       — Я хотел сказать…       А потом послышался стук в дверь. Кавех мысленно трижды проклял того, кто вновь помешал ему. Он теперь снова тысячу лет будет собираться с духом. Кого вообще могло принести в такое время? На улице уже темным-темно. Хайтам недовольно поднялся со своего стула и пошёл открывать, а Кавех незаметно юркнул в свою комнату. Ему не хотелось никого видеть.       Судя по немногочисленным словам, что доносились с гостиной до ушей архитектора, это кто-то из Академии. И чего им приспичило тащиться сюда на ночь глядя? Нотка обиды застряла в горле. Обиды на самого себя. Нужно было рассказать ещё две недели назад, но он слишком боялся реакции, которая незамедлительно последовала бы после этого. Как теперь снова собраться? Что должно произойти такого, чтобы он пересилил себя и выложил Хайтаму всё?       Разговор за стеной утих, а затем послышался звук закрывающейся входной двери. Кавех лежал на кровати не в силах встать и продолжать диалог. Он только сейчас вспомнил о том, что был только в одном полотенце, что прикрывало пах. Смутившись, он быстро надел нижнее бельё и пижаму. В этой одежде он чувствовал себя увереннее. Стук в его комнату заставил его дёрнуться.       — Я ложусь спать! — громко сказал Кавех, стараясь звучать как можно более правдоподобно.       Хайтам точно услышал это, но всё равно открыл дверь. Кавех возмутился до глубины души. Он вскочил с кровати и с вызовом посмотрел на соседа.       — А что, если бы я был голым? — вспылил он.       — Это проблема? — серьёзно спросил Хайтам, подходя ближе.       Кавех умолк. Его щёки приобрели багровый окрас. Да что же это такое? Почему сегодня его практически любой фразой можно вогнать в краску? Неужели гормоны расшалились… Да, вроде, уже и возраст тот прошёл. Хайтам приблизился на расстояние вытянутой руки, а потом, приподняв его подбородок, пристально посмотрел в глаза. Кавех недолго мог выдерживать это. Спустя несколько секунд он отвёл взгляд.       — Послушай. Что бы там не случилось. Знай, что ты всегда можешь на меня положиться, — сказал он, прикоснувшись губами к его лбу.       — Я не знаю, почему ты всегда всё скрываешь и держишь в себе. Ты же понимаешь, что я тебя не оставлю. Я сделаю всё, чтобы ты был счастлив, — продолжил он.       Кавех мелко задрожал. Он стоял не вплотную к Хайтаму, поэтому тот не смог этого ощутить — оно и к лучшему. Он снова сделал всё не так, как надо было… Но ведь это ради общего блага или всё же… Почему на сердце был такой огромный груз?       Хайтам притянул его к себе и крепко обнял. Теперь уж он точно почувствует эту дрожь. Тут уже никак не отвертишься… Кавех не мог вымолвить ни слова. Он просто стоял, прижавшись к чужому телу, чувствуя невероятное тепло и заботу, исходившие от него.       А ещё он почувствовал, как его пах вжимается ему в бедро. От этого стало так невыносимо жарко, что хотелось обложиться льдом с ног до головы. Пульс участился, а кровь стала медленно, но, верно, устремляться к члену. «Чёрт, нет! Только не сейчас…» — судорожно думал Кавех, пытаясь придумать как ему выскользнуть из объятий и не спалиться. Хайтам, казалось, или не замечал уже вполне себе твёрдый половой орган соседа, который упирался ему в ногу, или просто не задумывался об этом.       — Я обещаю, что завтра я тебе всё расскажу, — хрипло сказал Кавех, пытаясь справиться с волнами возбуждения.       — Хорошо, — тихо сказал Хайтам, отступив от него на шаг.       Кавех мысленно выдохнул с облегчением. Он уже и правда задумывался над тем, чтобы просто сбежать отсюда куда подальше. Потом он взглянул на Хайтама и жар снова прошиб тело. Тот недвусмысленно смотрел на его эрекцию, а потом перевёл взгляд обратно к лицу. Кавех уже не знал с какой скоростью он бы хотел провалиться под землю. Он уже хотел было силой выпроводить этого наглеца, но Хайтам резко подошёл к нему одним широким шагом и положил свою руку поверх его возбуждённого члена. Кавех чуть ли не застонал от такого простого прикосновения.       — Что ты… — начал было говорить он, но Хайтам поцеловал его в губы.       Такого поворота он не ожидал, да, что греха таить, он не ожидал и того, что случилось несколькими секундами ранее. Мир будто уходил из-под ног. Язык Хайтама хозяйничал у него во рту, а рука, что покоилась на его члене вдруг резко сжала его, вызвав стон удовольствия. Он просунул ладонь под штаны и под нижнее бельё, прикоснувшись к горячему твёрдому органу. Кавех на мгновение забыл, как дышать. Он инстинктивно подался бёдрами вперёд, пытаясь плотнее прижаться к желанному телу.       Хайтам не торопился. Он стал покрывать поцелуями нежную кожу на шее, обводя языком каждую венку, которую встречал на своём пути. Он не собирался так просто и быстро всё заканчивать. Немного прикусив Кавеха за мочку уха, он прошептал ему, обдав горячим дыханием:       — Ты прекрасен.       Эти слова стрельнули прямо в сердце Кавеху, пронзив его как стрелой. У него на глазах выступили слёзы, хотя он и не хотел этого показывать. Хайтам сразу же это заметил и переместился к щекам, чтобы аккуратно слизать их с красивого лица. Рукой же он начал набирать обороты. Движения стали резче и быстрее. Кавех уже в открытую стонал, не стесняясь. Какой смысл был уже что-то скрывать? Находясь на грани оргазма, он вцепился в рубашку Хайтама с такой силой, что чуть не порвал её. Ещё мгновение и его потряс самый сильный оргазм за последние несколько лет.       Хайтам вытащил руку из-под одежды Кавеха и деловито вытер ладонь о салфетку, которую нашёл на тумбочке, а потом сказал:       — Спокойной ночи.       Кавех кое-как отошёл от недавнего оргазма и просто уставился вслед соседу, который спокойно покинул его комнату. Будто бы несколько минут назад тут ничего не было. Как он вообще мог так относиться к этому всему? «Я был настолько сконцентрирован на своём удовольствии, что даже не заметил понравилось ли ему самому? Он вообще возбудился?» — думал Кавех, заливаясь румянцем. Мокрое бельё мешало. Ему и правда не помешало бы сходить в душ. Правда, там же зеркало было разбито. Сначала нужно избавиться от всех осколков. Собрав остатки сил в кулак, он направился за веником, чтобы навести порядок в ванной.