Зеркало души

      Проснувшись практически около полудня, Кавех еле смог себя заставить подняться с кровати. Он полночи пролежал, вспоминая вчерашний вечер. Возбуждение каждый раз накатывало на него с новой силой, едва ли он хоть как-то задевал то событие. Он не был уверен в том, что Хайтам сделал это, потому что сам хотел. Да, скорее всего у него снова развивалась мнительность, но всё же. Почему именно вчера, а не раньше? Ещё и столько блюд ему наготовил… Чем он всё это заслужил? Тем, что постоянно пилил ему мозги или напивался в таверне до чёртиков?       Кавех горько усмехнулся. Чёртовы дурацкие мысли. Он понимал, что думал абсолютно неправильно, но ничего с этим поделать не мог. Уже много лет он так жил и попросту привык так к себе относиться. Новые привычки нелегко освоить, но он приложит к этому максимум усилий.       Он тихо вышел из комнаты. В гостиной никого не было. Хайтам, похоже, ещё спал. Кавех решил не будить его, а просто пойти приготовить себе горячий кофе. Возможно, на этот аромат придёт и его сосед. Как странно звать его соседом после всего того, что между ними было… Он уже явно не сосед, а любимый… Кавех внутренне содрогнулся. Ему очень нравилось это слово, но он не хотел привязываться слишком сильно, ведь, если он его потеряет — точно не переживёт. Говоря о привязке... По правде, он уже давно это сделал, просто лишний раз себе не напоминал по той же причине.       Кофемолка начала свою работу, а Кавех присел на стул, собираясь с мыслями. Он обещал сегодня рассказать Хайтаму всё, что с ним было. Если уж пообещал — будь добр, выполни… Он сжал руки в кулаки. Как же так рассказать ему, чтобы звучало не слишком отвратительно и позорно? Как он потом в глаза будет ему смотреть, когда Хайтам узнает правду. Короткий писк аппарата заставил Кавеха вздрогнуть. Он подошёл к кофемолке и высыпал из неё уже готовый молотый кофе. Потом он засыпал его в турку и поставил вариться.       Как он и думал, через несколько минут из соседней комнаты показалась взъерошенная голова Хайтама. Мужчину привлёк приятный аромат из кухни. Он вялыми шагами преодолел несколько метров и сел на соседний от Кавеха стул.       — Доброе утро, — сонно сказал он.       — Доброе, — тише обычно сказал Кавех, избегая зрительного контакта.       Ему до сих пор было неловко от произошедшего вчера. Они же… Ну практически… Кавех смутился от одной этой мысли. Это не ушло от острого глаза Хайтама.       — Кавех, — сказал он, вынуждая посмотреть на себя.       — Что? — отозвался архитектор, взглянув ему в глаза.       — Если всё же не хочешь мне ничего говорить — я не буду настаивать. Просто скажи мне одну вещь: кто я для тебя? — спросил он.       Кавех впал в некий ступор. Как ему на этот вопрос стоило ответить? Конечно же, мозгом он понимал, что Хайтам для него всё. Он центр его Вселенной. Его личная звезда, дающая свет и тепло. Кавех посмотрел на него в нерешительности. По нему было видно, что он ждал ответа. Несколько секунд размышлений и он выпалил:       — Всё.       — Что? — непонимающе переспросил Хайтам.       — Ну ты спросил: кто я для тебя? Я отвечаю. Ты для меня всё, — смутившись, сказал Кавех и отвернулся.       Хайтам немного улыбнулся. Он был по-настоящему счастлив услышать такое. Несмотря на свой слегка чёрствый характер, его всё равно приняли таким, какой он есть. А вот что касаемо самого Кавеха… Хайтам всегда замечал за ним то, что он никогда не ценил себя по достоинству. Это невероятно раздражало. Как можно так не уважать собственный кропотливый труд? Да когда он занимался Алькасар-Сараем днями и ночами напролёт, а потом по итогу сказал, что в принципе неплохо вышло, Хайтам хотел врезать ему посильнее, но сдержался.       — Посмотри на меня, — мягко сказал Хайтам и сразу же добавил, — Хватит издеваться над собой, не занимайся саморазрушением. Ты достоин большего. Я не хочу слышать о том, что не достоин. Запомни. Ты для себя должен оставаться самым любимым, добрым, преданным своему делу.       Каждое слово, что произносил Хайтам в его адрес было наполнено чувствами. Да, он говорил абсолютно спокойно и могло даже показаться, что он ничего не вкладывал, но Кавех ощущал всю серьёзность, исходившую от него. Он давно не слышал столько хорошего ни от кого… Да даже если и слышал — не воспринимал это серьёзно, но Хайтам другое дело. Этот человек просто так и слова лишнего не скажет. От всех эмоций у него начали скапливаться слёзы. Он изо всех сил старался сдерживаться, но когда Хайтам сказал:       — Я люблю тебя. Полюби и ты себя.       Кавех не смог больше выдерживать. Слёзы градом покатились по щекам. Хайтам встал с места и подошёл к нему. Он обнял его и крепко прижал к себе. Архитектор уже не стеснялся своего положения. Он до сих пор сидел на стуле, но смог уткнуться носом ему в грудь. Всё, накопившееся за эти пару недель выливалось вместе со слезами. Кавеху с каждой секундой становилось всё легче, а когда сил уже не осталось, он вытер глаза тыльной стороной ладони и взглянул на Хайтама.       — Присядь. Мне нужно тебе кое о чём рассказать, — сказал он.       Мужчина не стал возражать и сделал так, как посоветовал ему Кавех. Он поставил перед ним кружку горячего кофе, а сам принялся за рассказ. Он мысленно решил, что скажет всё так, как было. Без преуменьшений и преувеличений. Просто всё по фактам. Если Хайтам потом отвернётся от него — так тому и быть. Каждое слово, что он говорил, давалось ему с трудом. Самый напряжённый и отвратительный момент он, сжав до боли кулаки, выпалил на одном дыхании. Щёки пылали, а сердце стучало как бешеное. Он боялся поднимать взгляд. Боялся увидеть реакцию.       Только исподлобья взглянув на руку Хайтама, которая лежала на столе, он понял одно. Мужчина был невероятно рассержен. Или же… Кавех не хотел смотреть выше. Только не сейчас… После таких слов, сказанных в его адрес… Откажется ли от них Хайтам сейчас?       — Кавех, — его голос дрогнул.       Архитектор взял на себя смелость взглянуть ему в лицо. Хайтам сидел с закрытыми глазами. На лбу залегла глубокая морщина. Брови сведены к переносице. Кавех сглотнул и отвёл взгляд. Этот мужчина, похоже, был в настоящей ярости. «Зачем я рассказал сейчас? Ну почему ты всегда всё портишь, Кавех?» — думал он, а потом услышал:       — Почему ты молчал?       Он снова посмотрел на Хайтама. Кавех не уловил злости именно по отношению к нему, но всеобщая тягостная атмосфера не давала ему расслабиться.       — Я… Боялся, что…       — Что? Чего ты боялся? Только попробуй сказать что-то наподобие: ты перестанешь со мной общаться, ведь это было отвратительно, я грязный, я слабый, — сказал Хайтам, наблюдая за его реакцией.       — Не смейся надо мною! Ты не представляешь, что я чувствую каждый день после этого! Это не тебя поимели огромной ледышкой, это не ты ходил с порванной жопой всю неделю, это не ты каждый раз, когда садился на унитаз думал, сколько крови на этот раз выйдет вместе с дерьмом! — истерически крикнул Кавех, сжав руки в кулаки.       Хайтам изменился в лице. Он подошёл к нему и, присев на корточки, положил руку ему на колено. Второй рукой он повернул его лицом к себе, заставив посмотреть себе в глаза.       — Да, мне этого не понять. Но ещё больше мне не понять, почему ты мне не доверил эту информацию. Я же здесь с тобой. Всегда рядом. Мы живём вместе уже больше года, а я ни разу от тебя не слышал чего-то личного. Только если ты напивался, тогда-то я и мог хоть что-то понять, но так дела не делаются, — сказал он, успокаивающе гладя его по ноге.       Кавех крупно дрожал. Он был на грани истерики. Если позволить чувствам взять над собой верх, он точно не успокоится до вечера. Он проглотил ком в горле и тихо сказал:       — Я заслужил это.       А потом последовало то, чего Кавех отнюдь не ожидал. Он как в замедленной съёмке видел, как Хайтам занёс над ним руку, чтобы влепить ему пощёчину, но сдержался и ударил кулаком по столу.       — Я не знаю, сколько раз я буду повторять тебе, что всё, что ты заслуживаешь, заслуживаю и я, и все вокруг. Мы все заслуживаем одинаково. Но то, что ты постоянно акцентируешь внимание на плохом ставит меня в очень непростое положение, Кавех. Я пытаюсь помочь, но ты слишком упрям в своих убеждениях о собственной ничтожности. Поверь, если бы я оказался на твоём месте — я сообщил бы тебе самому первому.       — Хех. Ты бы никогда не оказался на моём месте, Хайтам. Посмотри на себя. Ты ходячий шкаф, к которому боятся приближаться даже Фатуи, а я… Я обычный изнеженный архитектор, которому тяжело даже владеть собственным оружием, — усмехнувшись, сказал он.       — Тебе и не нужно владеть оружием. У тебя превосходный ум. Ты сам додумался до этого своего устройства, которое всегда носишь с собой. Меня восхищает твоя способность приспосабливаться к любым обстоятельствам. Не ищи минусы во всём. Позволь мне показать все твои плюсы, — сказал Хайтам, беря его ладонь в свою.       Кавех немного смутился. Вот из ссоры разговор медленно перетёк во что-то довольно милое. Всегда так было, только вот до последнего он обычно не ждал, а уходил куда-нибудь подальше, чтобы побыть наедине с собой. Сейчас же Хайтам сидел перед ним практически на коленях и говорил все эти вещи только лишь, чтобы его утешить, а он ведёт себя как придурок… Часто он забывал, как сильно мог ранить своими небрежными словами. Ведь только самые близкие люди могут приносить самую сильную боль.       Кавех немного вздрогнул, когда почувствовал прикосновение мягких губ к своей ладони. Он взглянул на макушку Хайтама. Снова горько усмехнувшись, он подумал о том, что не заслуживал такого человека. Видно, он сделал это слишком громко.       — Ты снова что-то себе придумал? Давай договоримся. О чём бы ты там не подумал — говори вслух, — сказал Хайтам.       — Прямо всё-всё? — с неподдельно детским любопытством поинтересовался Кавех.       — Я хочу знать всё, о чём ты думаешь, — сказал он и поднялся.       Кавех неуверенно кивнул и, допив остывший кофе, пошёл к себе в комнату. Он решил доделать план фасада нового дома, который ему поручил один зажиточный гражданин. Если у него получится удовлетворить его желания — он наконец-то получит мору и признание. Хоть Хайтам, да и многие другие говорят, что он архитектор с большой буквы, но всё же услышать это ещё раз от чужих людей тоже было бы здорово.       Он зашёл в комнату и закрыл за собой дверь. Удивительно, но его разработки — Мехрака нигде не было. Он обыскал всю комнату, но так нигде не нашёл устройство. Выскочив снова в гостиную, он стал искать везде, где только можно. На тихую ругань и шум из комнаты вышел Хайтам. Он обеспокоенно следил взглядом за Кавехом, пока тот напрямую не спросил:       — Ты не видел Мехрака? — спросил он.       — Нет. Я думал, что он всегда стоит в твоей комнате, — сказал Хайтам.       Стоп. В комнате ведь было открыто окно! Не может быть! Кавех бросился обратно в свою спальню. Осмотрев подоконник, он обнаружил небольшую царапину. Только не это! Кто мог украсть его личный «маленький свет» прямо у него из-под носа?!