Зеркало души

      — Мама… — непослушными губами вновь произнёс Кавех, будто не веря происходящему.       На его глазах, как и на её, заблестели слёзы. Аль-Хайтам, стоявший неподалёку, отошёл на кухню, чтобы заварить гостье чашечку чая. Он, по правде, был не слишком рад видеть эту женщину, ведь из-за неё Кавех в своё время очень настрадался. «Надеюсь, что она хотя бы извинится перед ним», — думал он, ставя подогреваться воду в чайнике.       В гостиной же стояла гробовая тишина. Светловолосая женщина присела рядом со своим сыном. Её, как и его сковала неловкость. Так много чего хотелось обсудить, но никто из них не имел смелости первым начать разговор. Спустя пару минут этого ожидания непонятно чего, Кавех всё же начал.       — Как у тебя дела? Ты писала, что ждёшь в гости, а тут сама приехала… — сказал он, скрестив руки на груди.       — Я писала это правда, но то было около недели назад. Планы немного поменялись. Мы переехали обратно в столицу Сумеру, — сказала она, улыбнувшись.       Кавех нервно сглотнул. То есть после двух лет она соизволила обратно вернуться? Интересно, что же такого произошло, что в Фонтейне уже не сиделось?       — Тогда можно будет видеться чаще. Я хоть сестрёнку свою увижу. Сколько ей? — спросил Кавех.       — Исполнилось два года, — тепло сказала женщина с улыбкой на лице.       По ней было видно, что она просто обожала дочь. Кавех уже давно перерос возраст ревности к другому члену семьи, однако была ли она столь же счастлива, когда он был маленьким?       Аль-Хайтам вдруг появился в гостиной, принеся им двоим по чашке чая, а потом направился в свою комнату, чтобы не подслушивать. Он надеялся, что после визита этого человека к ним домой Кавех снова не впадёт в депрессию. Плотно закрыв за собой дверь, он надел наушники и включил музыку погромче. Теперь точно не сможет ничего услышать.       В это время в гостиной снова стало тихо. Мать и сын просто пили чай и молчали. Кавех никогда бы не подумал, что пару лет отсутствия этого человека в его жизни могли так сильно повлиять на их отношения. Сказать, что до этого они были очень близки, было бы неправдой. Всё изменилось со смерти отца. Кавеху уже попросту надоело винить самого себя в том случае. Он же не силой его туда затащил в конце концов. А вот что по этому поводу думала мама… Тут сложный вопрос. С одной стороны, вряд ли она винила сына в гибели мужа, а с другой… Отчаявшаяся женщина чего только не могла надумать. Если бы, не дай Архонт, что-то случилось с Хайтамом. Он бы точно этого не пережил.       Поняв, что пауза слишком затянулась, Кавех робко предложил:       — Может, прогуляемся? Заодно и сходим в столицу. Я бы прямо сейчас не отказался от того, чтобы познакомиться с сестрёнкой лично.       — А… Да, конечно. Извини, что сама не позвала, — чуть склонив голову, сказала она.       Кавех улыбнулся и пошёл собираться. Нужно взять побольше воды с собой, так как солнце в пустыне не щадит никого. До столицы идти несколько часов если не спешить. Собрав всё необходимое, он зашёл в комнату к Хайтаму. Тот, как он и предполагал, лежал с закрытыми глазами в наушниках.       — Я пойду. Вернусь вечером, — сказал он, немного тряхнув его за плечо.       Хайтам открыл глаза и снял наушники.       — Что? — переспросил он.       — Ты издеваешься?! Я говорю, что пошёл. Вечером буду, — вспылив, сказал он.       — Взял воды с собой? — заботливо спросил он.       — Да, — покраснев, ответил Кавех.       Хайтам улыбнулся и, быстро поцеловав его в губы, пожелал удачи в пути. Кавех ещё больше залился краской и, буркнув что-то на прощание, пошёл к матери. «Только бы мама ничего не заподозрила. Как мне потом объясняться?» — думал про себя он, подходя к ней.       Женщина просто мило улыбнулась, и они вместе вышли из дома. Половину пути нужно будет потерпеть паляще солнце, а там уже станет чуть проще, когда выйдут в лесистую местность. Хоть влажность воздуха там намного выше, но всё же тень от высоких деревьев будет спасать от духоты.       Они шли по пустыне, болтая обо всём. Кавех узнал, что её нынешний муж работает в сфере энергетики, однако в Фонтейне сейчас туго с этим. Это и послужило одной из причин переезда обратно в Сумеру. Потом лицо матери изменилось на более мрачное. Она немного сбавила темп. Кавех сразу это заметил.       — Что случилось? — спросил он.       Она немного помолчала, а потом, будто придя в себя, быстро ответила:       — Н… Нет, ничего. Просто душно здесь. Немного нехорошо.       — Давай передохнём? — предложил Кавех.       — Мы уже почти добрались до Караван-Рибата. Там и посидим с комфортом, — улыбнувшись, сказала мама.       Кавех пожал плечами. Уговаривать её он точно не собирался, однако и не слишком-то было похоже, что ей плохо. «Неужели, она что-то скрывает от меня?» — с подозрением подумал архитектор, смотря на идущую рядом женщину. Он вспомнил, что мать изменилась в лице только после предложения о том, что они переехали всей семьёй в Сумеру. Возможно ли, что в Фонтейне осталось какое-то не законченное дело? Ладно, нет смысла размышлять над причинами её странного поведения. Если она посчитает нужным рассказать — расскажет.       Они прибыли в Караван-Рибат через полчаса. Посидев в местной кафешке и отдохнув, с новыми силами направились дальше. Дорога теперь будет не столь изнуряющей. В округе уже росла зелёная трава, хотя буквально час назад под ногами был сплошной песок, норовивший попасть в туфли. По лицу матери до сих пор нельзя было ничего понять. Кавех никогда не задумывался в кого он пошёл по характеру, а сейчас, видя её перед собой после долгой разлуки, понял.       — Кавех! — кто-то окрикнул его сзади.       Обернувшись, он встретился взглядом с Тигнари, который сразу же подошёл к ним. Когда парень заметил женщину рядом, сразу же поздоровался и с ней.       — Здравствуйте, мисс Фаранак.       — Здравствуй, Тигнари, давно не виделись, — сказала она, тепло улыбнувшись.       Они все вместе направились в столицу Сумеру. Тигнари сказал, что ему нужно купить кое-что в таверне для Сайно, поэтому он проведёт их кратчайшей дорогой. Кавех уже и забыл тот момент, когда он познакомил маму с его другом.       Единственное, что не вылезало у него из головы — день, когда, вновь позабыв о своей нелюбви к солнцу, они играли в пустыне. Ему тогда было около десяти лет. Тогда было очень сильно жарко и Кавех потерял сознание. Несчастному Тигнари, который вообще был младше, пришлось тащить его домой. Тогда мама была недовольна… Он же прекрасно знал, что реакция на такую погоду у него одна и та же, так зачем было играть в песках, где вообще ад творился?       «Да… Тогда я запомнил урок на долгие годы. Однако снова потом всё повторилось, но уже гораздо позже», — усмехнувшись, подумал Кавех. Вот спустя буквально полчаса вдалеке они смогли распознать столицу. Всё же отлично, что Тигнари вновь пришёл в самый подходящий момент. Все втроём наконец-то добрались до города.       — Я пойду. Был рад вас увидеть, мисс Фаранак. Хорошего вам дня! — сказал Тигнари и отправился в ближайшую таверну.       — Тигнари так вырос, — тихо сказала мама сыну.       — Естественно. Ты же его уже лет пять или шесть не видела, — усмехнувшись, сказал Кавех.       — Кстати. Забыла сказать. Твой друг Аль-Хайтам заметно так возмужал, — сказала она, загадочно улыбнувшись.       Кавех отвернулся, чтобы скрыть внезапное смущение, которое окрасило ещё щёки. «Ну почему она про него заговорила?» — сетовал он. Размышляя над тем, как продолжить разговор и соскочить с этой животрепещущей темы, архитектор чуть не впечатался лицом в столб. Благо, что мама его окликнула. Он обернулся к ней и увидел ещё двух человек. Мужчина со светлыми короткими волосами и небольшой щетиной держал на руках маленького ребёнка в красивом зелёном платье. Девочка с восхищением в глазах смотрела на Кавеха, будто он был каким-то супергероем. Она резко запротестовала и спрыгнула с папиных рук. Несмело подойдя ближе к брату, она пролепетала:       — Братик!       У Кавеха на глазах навернулись слёзы счастья. Он всегда раньше мечтал о сестре. Теперь вот, когда ему уже тридцать лет, наконец-то он смог познать это счастье. Подняв маленькую девочку на руки, он крепко обнял её, а она зарылась носиком в его волосы. Так они простояли около пяти минут, просто в объятиях друг друга. Потом он аккуратно опустил её на пол и поднял взгляд на мужчину.       — Кхм… Добрый день. Не могу настаивать на том, чтобы ты меня тоже так обнял… Мы ведь даже с тобой толком и не общались, но я всё равно рад тебя видеть, Кавех, — сказал он, протягивая руку в знак приветствия.       Кавех пожал её. Они действительно общались всего-то полтора месяца прежде, чем мать с ним уехала в Фонтейн. За такое короткое время невозможно слишком сильно привязаться к человеку. Отношения тогда у них были неплохие, но Кавех был занят самобичеванием чересчур рьяно. Он попросту не замечал или не хотел замечать ещё одного члена семьи помимо почившего отца. Мама, на удивление, нашла со своим будущим мужем общий язык довольно быстро. Спустя полгода они поженились уже в Фонтейне. Кавех узнал об этом совершенно случайно от Сайно, который ездил туда по делам.       — Может, пройдём к нам? Посидим немного, перекусим, поговорим? — предложил мужчина.       — Да, конечно, — улыбнувшись, сказал Кавех.       Он для этого-то сюда и шёл. С сестрой уже познакомился. Она показалась ему очаровательной маленькой принцессой в самом хорошем смысле этого слова. Ни разу ещё не заплакала, всё время была улыбчивой и разговорчивой. Правда, половину из её слов понять было невозможно, но это не убавляло её милоты. Мама взяла дочку на руки, и они все вместе направились в дом на окраине города.       Зайдя внутрь, Кавех сразу отметил хороший интерьер. Скорее всего, что им занималась его мать, ведь она тоже, как и он смыслила в искусстве. Единственное, что выбивалось из общего стиля была странная картина с волной. Она совсем не сочеталась ни по цвету, ни по вкусу к остальным предметам декора. «Ладно, это же их дом… Ничего не буду им говорить», — подумал он, присаживаясь на диванчик.       — Кавех, мне нужна твоя помощь, — резко начал говорить мужчина.       Мама, услышав такой тон своего мужа, резко встрянула в разговор.       — Дорогой… Может, всё-таки не будем втягивать его в это? — с надеждой спросила она.       Он призадумался. На его лице была тень сомнения. Скорее всего это именно то, что хотела тогда сказать мама, когда они шли через пустыню. Кавех нервно сглотнул. У него было нехорошее предчувствие.