Девушка из Бруклина

      У меня никогда не было дорожной сумки. Мы никуда не ездили. В ней просто не было необходимости, но той ночью, прошмыгнув в свою квартиру и остановившись посреди спальни я искренне пожалела об этом. Не знала за что схватиться, что взять и куда положить! Нашла пару небольших шоперов: должно было хватить на блокнот, карандаши и палетку с красками. Но как же одежда?.. О мой бог! Я растерянно озиралась по сторонам, никак не могла собраться с мыслями! — Бери только самое необходимое, — напомнил Педро, выскочив из ванной комнаты, сжимая в руках две зубные щетки и свой дезодорант. — Возьми свою. — Он вытянул руку. — Mi belleza, в чем дело? Опять никак не можешь выбрать платье?.. Ладно, не смешная шутка, — протянул он, поймав мой мечущийся взгляд. — Педро, я никогда не собирала вещи. Не знаю, что взять. Да у меня и сумки дорожной нет! — Достаточно вещей на пару дней, Иза. Не стоит брать много. Забрось краски и листы, шампунь, щетку, сменную одежду, зарядку для телефона — этого будет достаточно.       Как всегда рассудительный и мудрый. Ну конечно, я даже ухмыльнулась, вздохнув. — Хорошо, mi papi.       Педро закатил глаза, но не смог сдержать улыбку. Негодник! Я всегда знала, что в глубине души он кайфовал от этого прозвища! По крайней мере, когда так называла я. — Поторопись. Хотелось бы вздремнуть перед вылетом. Остальное заберут, когда найду квартиру. — Что? — Я обернулась, проследив за его движениями. — Думаешь снять новую квартиру? — Ну не на улице же ты будешь жить, mi corazón, пока меня не будет. — А потом?.. — Потом, когда буду возвращаться, мы будем жить там вместе, — Педро обернулся и, прищурившись, спросил: — Что за странные вопросы?       «Мы». Он взаправду использовал именно это выражение. Мы будем там жить. Он и я. Вдвоем. Вау… — Завтра тебе привезут новый телефон. Лучше бы избавиться от старого. Поживешь несколько дней у моей сестры Люкс. Она классная, клянусь, но довольно властная. Мы не виделись месяца три. У меня был плотный пресс тур сразу по двум проектам: «Последние из нас» и «Мандалорец». Ни дня без интервью или разъездов по главным штатам. Это… Эти дни и недели, они куда насыщеннее последнего месяца, что я провел в Нью-Йорке, бок о бок с тобой, mi belleza.       «Почти месяц — двадцать дней, если быть точной!»       Да, я считала, и навсегда запомнила дату нашего знакомства: седьмое июля. — Бывает, что у меня нет времени даже на сон. И я пью крепкий, очень крепкий кофе, чтобы выдержать еще один день! А Люкс… Она волнуется. Знает, что я счастлив, наконец, пробиться, но выше головы не прыгнешь!.. Я, конечно же, поговорю с ней, расскажу о нас с тобой, и, думаю, все будет нормально, но, все же… — Поняла, — я кивнула, вздохнув, — выбора нет. Но, все же, думаю, я бы могла позвонить сестре. Побыть у нее какое-то время. — Нет! — резко отрезал Педро, отрицательно мотнув головой, да присев на край постели, в то время как я забросила пижаму в бумажный пакет. — Работать для меня — это полностью сосредоточиться на деле, что будет невозможно, если я не буду уверен, что все в порядке. Не заставляй меня переживать сильнее, mi corazón.       Как мило это прозвучало: «Не заставляй меня переживать сильнее». Разумеется, он разнервничался, хоть и пытался это скрыть: за улыбкой и теплым взглядом крались страхи и сомнения. Он был таким же, как и я — чувственным и открытым, но, в то же время, мастерски умел меняться, «защищаться» от слухов и социальных сетей. У Педро было куда больше опыта. Наверное, поэтому он ни разу больше не упомянул о Кевине и отвратительных сообщениях. Единожды лишь попросил, на обратном пути, когда мы уже сидели в машине, чтобы я не удаляла сообщения. Они могли пригодиться. Интересно, что он задумал? И как решил поступить?.. Да и имело ли это хоть какое-то значение, когда он заступился за меня и протянул руку помощи?.. В этой сраной жизни никто еще меня не «спасал». Так пусть он будет первым. Первым и единственным.       Грустно было покидать любимую квартиру. Место, где я провела столько много лет!.. Где мы с Педро провели последние недели вместе. С этим местом было тесно связано множество приятных воспоминаний!.. Тоскливых и отчаянных, но больше радостных и лучших в моей жизни!       «Неужели больше никогда?..» — подумала я, тревожно вздохнув.       А после, прижавшись к гладкой кожаной спинке сидения в автомобиле, даже сглотнула слезы, подкатившие к горлу. Черт! Я была слишком мнительной!..       «Сара, прости, что пишу так поздно, но Кевин вернулся. Он оставил мне ужасные сообщения на старой почте, прислал интимные фото, те самые, которые поклялся удалить, помнишь?.. В общем, это все случилось на глазах у Педро. Он сильно разозлился. На Кевина. Не подает виду, но я то знаю… Впервые в жизни видела его таким мрачным и грубым что ли… Мы едем на Манхэттен, в квартиру к его младшей сестре Люкс. Не ищи меня дома. Там я больше, судя по всему, не появлюсь. И сменю номер. Сразу напишу. Целую и люблю тебя, моя дорогая».       Я спрятала телефон в кармане джинсов и повернулась к Педро. Мы ехали быстро. Ночью на дорогах было не так много машин. А он сидел и печатал что-то в сообщениях. Люкс. Педро точно сообщал о чем-то Люкс. Так мне подумалось. Говорил обо мне?.. Рассказывал, что случилось? Готовил сестру к встрече?       Господи, да я не представляла, как это будет! И к чему в итоге приведет. Все случилось слишком быстро. За последние двадцать дней моя жизнь слишком сильно изменилась. — Сестра живет на тридцать восьмом этаже, — наконец, заговорил Педро, опустив телефон на колени, — ты поднимешься первой. Консьерж и охрана предупреждены и пропустят. Я приду минут через десять.       «Нельзя, чтобы нас видели вместе. Это я помню». — Но, что я скажу?.. — Люкс уже в курсе. Не обо всем, но знает, кто ты и зачем приедешь. Послушай, — Педро наклонился и взял за руку, — я никогда не приводил в дом сестры женщин. Но, если бы знал, что она вернулась два дня назад, обязательно бы познакомил вас еще тогда. Понимаю, что ты чувствуешь, но ничего страшного не происходит.       «Действительно! Подумаешь, я заявлюсь на порог к незнакомой девушке и поселюсь на пару дней! Чего уж тут!..» — Ты ей понравишься, уверен. — Да?.. — Я приподняла брови. — Есть одна вещь, которую тебе лучше узнать от меня сейчас. Наша семья придерживается современных взглядов, знаю, ты тоже, mi belleza, но это важная часть жизни Люкс, а, значит, и моей жизни. Два года назад она решилась, совершила то, к чему так долго шла, и путь этот был совсем не прост. Она призналась на весь мир, что ощущает себя женщиной. Мы знали. Много лет знали, и, ведь, с таким не шутят, не играют, да?.. — Я кивнула, улыбнувшись. — Когда-то давно Люкс была моим братом, но все изменилось. Мы безоговорочно поддержали ее решение. Думаю, ты читала об этом, как же иначе, но, во избежание недоразумений, решил рассказать сам.       Педро выглядел серьезным. Он снова сделал это: перевоплотился на глазах. И я стиснула широкую ладонь, приветливо кивнув. Какая разница, кем была Люкс когда-то?.. Какое это имело значение, если здесь и сейчас она наслаждается жизнью?.. — Общество и по сей день непримиримо, понимаешь?.. Поэтому, бывает, что Люкс нервничает и чувствует себя некомфортно, особенно в присутствии посторонних. Она из тех, кого заботит чужое мнение, пусть и рьяно пытается это скрыть. — Я никогда не относилась предвзято к людям, это их решение. Если так нужно и так хочется — это лучше сделать. С удовольствием познакомлюсь с твоей сестрой и постараюсь понравиться.       Автомобиль остановился у высотки, окруженной размашистыми и пышными деревьями. Не припомню, чтобы видела такие на Манхеттене… Парадное крыльцо выглядело дорого: обрамленное стеклянными стенами, оно напоминало громадное зеркало. Не видно, что внутри. Снаружи висят камеры, а у дверей уже встречает улыбчивый консьерж. — Ступай, скажи, что идешь к Люкс Паскаль, и поднимайся на… — Тридцать восьмой этаж. — Верно, — Педро глубоко вздохнул, пока я отстегивала ремень безопасности, — апартаменты 1569. Иди налегке, пакеты я принесу. — Спасибо… — робко вымолвила я, приоткрыв дверцу. — Спасибо за заботу, mi corazón. И… Не задерживайся долго. — Обещаю.       Мы поцеловались на прощание, нежно и чувственно, словно бы он оставлял меня у крыльца, а сам не собирался возвращаться. — Все будет отлично, — последнее, что я услышала, выбравшись наружу.       А когда обернулась, автомобиль уже тронулся с места и отправился назад по дороге, совершая очередной необходимый круг.

***

      Сказать, что я нервничала, это ничего не сказать. Прошла в просторный холл и осмотрелась, — приветливый консьерж пропустил, распахнув дверь. Такого я еще не видывала!.. Обычно кто-нибудь из соседей просто захлопывал ручку прямо перед носом! — Вам на тридцать восьмой этаж, мисс. — Благодарю.       Я скованно улыбнулась, ощущая себя не в своей тарелке. Совершенно растерянной и одинокой. Жаль, что Педро не мог подняться вместе со мной. Опасался, что консьерж увидит, или кто-нибудь из жителей дома узнает знаменитого гостя. И правильно. Не хватало еще, чтобы из-за меня расползлись слухи. Я не желала становиться главным заголовком новостных таблоидов. Я не жаждала славы. Только любви. Только этого спокойного чувства, когда мы были рядом.       Лифт. О, этот лифт!.. Внутри он оказался полностью стеклянным. Даже пол, и тот отражал мое усталое лицо!.. Я нажала на нужный этаж, вздохнула как можно глубже, и, повернувшись к захлопнувшимся дверцам, поспешила привести себя в порядок. Поправила волосы, отбросила челку со лба; попыталась приветливо улыбнуться, подготовиться к неизбежному знакомству, но поняла, что выгляжу измучено.       Ужасно. Просто ужасно!.. Что она подумает, когда увидит, кого брат привел в дом?..       «Тридцать восьмой этаж», — протянул радостный женский голос.       Так быстро?.. Я и прислониться не успела, как оказалась там!..       «Апартаменты 1569».       Ну, что же, я отправилась искать!       Коридор оказался длинным и чистым. На полу лежали мягкие коврики, тут и там, по углам, стояли уютные кресла и диваны. Сам проход был хорошо освещен приглушенными лампами, которые не резали глаза.       «Это что-то на богатом», — подумала я, лишь представив, как апартаменты в таком красивом здании выглядят изнутри.       Не уютно?.. Не то слово! Это точно был не мой мир. Не те места, к которым я давно привыкла. Однако, с чем уж точно не поспоришь, здесь явно было безопасно. Камеры повсюду. Висят и смотрят на лифт, окна и двери. А там, за рамами, высота!.. Огромная высота!..       Я довольно быстро отыскала нужные цифры. Встала у двери, но даже не успела постучать. Едва подняла руку, как дверь распахнулась и на пороге появилась высокая длинноволосая девушка. Весьма красивая и хорошо сложенная молодая девушка! С улыбкой, она кивнула в свою сторону и, отступив назад, негромко произнесла: — Привет, заходи!       Я послушно шагнула внутрь, с благодарностью ответив: — Привет, я… — Иза, знаю, слышала. — Правда?..       Первое, что бросилось в глаза, это приглушенный свет и белоснежный камин у противоположной стены, прекрасно вписавшийся между двух окон. На нем стояли фотографии, наверняка принадлежавшие семье Бальмаседа. Инстинктивно мне захотелось немедля подойти и разглядеть поближе, ведь прежде я еще не видела семейные снимки. — Не думаешь же ты, что у нас с братом есть секреты, — поинтересовалась девушка, и я подметила, какой у нее красивый голос, — кстати, уверена, ты знаешь, меня зовут Люкс.       Она выглядела потрясающе. Стояла в одном легком белоснежном халатике, босиком, с наспех забранными за уши волосами и, точно родной брат, будто источала свет. Они не были похожи. Разве, что, в юности. А сейчас лишь цветом глаз и улыбкой. Я старалась не пялиться: ни на нее, ни вокруг, однако, учитывая явную неловкость при знакомстве, я делала и то, и другое. Огляделась по сторонам, восхитившись высотой потолков, — примерно десять футов, — белоснежными стенами, мягкими шторами, кожаной мебелью и ажурной люстрой. Все в просторной гостиной, от потолка до пола, от светильника до рамок с фотографиями… Все будто бы кричало о любви хозяйки к классике и стилю.       Мне сразу стало интересно, насколько проще и «удобнее» выглядит квартира Педро в Лос-Анджелесе?.. — Располагайся, — дружелюбно предложила Люкс, однако, показалось, что не так уж она и рада полуночным гостям. Конечно, не мне, но брату. — Бокал вина? Не лучший вечер выдался у вас, да?       Я понятия не имела, о чем рассказал Педро. Поэтому лишь кивнула в ответ, с благодарностью улыбнувшись, последовав за хозяйкой прямиком на не менее шикарную кухню.       Белое. Совершенно все в апартаментах оказалось белого или кремового цвета. Кухонный гарнитур, стол, стулья, подоконники… Даже чашки и ручка ложки, неряшливо лежавшая на дне раковины. — Красное, сухое, — Люкс протянула красивый бокал на извилистой ножке, что-то набрала в телефоне, а потом вскользь добавила: — Расслабься. Садись. Брат скоро придет.       Она говорила спокойно, но, в то же время, не выпускала меня из виду. Тоже приглядывалась, рассматривала, изучала… Наверняка раздумывала: «Кто это такая и какого черта она забыла рядом с моим братом». Так мне показалось, поэтому и осушила бокал быстро. Опустила на край столешницы, беззвучно выдохнув. С облегчением, не иначе, ведь услышала, как входная дверь захлопнулась.       Педро пришел! — Mi querida hermana! — воскликнул он, мигом прошмыгнув на кухню и заключив Люкс в свои объятия. — ¿Cómo fue la primera reunión? ¿Qué le pasó a tu cara, cariño? Espero que estés bien?       Я ничего не понимала. Стояла, переминаясь с ноги на ногу, и смущенно улыбалась, наблюдая за братом и сестрой. Удивительно, но мне подумалось, что никогда, — даже если бы Педро не сказал, или я не прочитала в интернете, — не догадалась, что сестра была когда-то братом. Шикарная и безумно красивая! С точечными чертами и прямым носом, без единой горбинки!.. Губы пухлые, выступающие скулы!.. Безусловно, эта девушка была одной из самых женственных и очаровательных женщин!.. — Иза, — Педро повернулся и взволнованно посмотрел на меня, — как дела? — О, все чудесно, — я махнула рукой, скованно улыбнувшись, — было очень приятно познакомиться с твоей сестрой.       Ага, губы Люкс дрогнули. У Педро тоже. Но они не рассмеялись, хотя, судя по всему, ну очень хотели!.. Забавно. Угу. Но что я еще могла сказать?.. Может: «Педро, кажется мы почти и словом не обмолвились». Или: «Педро, кажется я не понравилась твоей сестре настолько, что она мне сунула бокал вина?..»       Я не знала, поэтому и пожала плечами. — Ты показала, где комната? — тихо спросил Педро у сестры, а потом приблизился ко мне, уводя в сторону гостиной. — О, ты знаешь дорогу, — Люкс всплеснула руками. — И, да, у меня к тебе много вопросов, amigo! — Скоро вернусь.       Педро ловко замаскировал свое беспокойство. Выглядел бодрым и едва ли не готовым просидеть с сестрой всю ночь, даже несмотря на то, что должен был с утра вылететь в Канаду. Он увел меня в гостиную, обхватив за плечо, а там остановился у камина, — да, да, как раз в том самом месте, где мне хотелось получше разглядеть фотографии, — погладил по щеке, тоже глубоко вздохнув. — Вещи в спальне. Можешь ложиться. А мне нужно как-то объяснить все сестре. — Да уж… — протянула я, закусив губу. — Ты наверняка не так себе все это представлял. — Вы подружитесь, когда познакомитесь поближе, — заверил Педро, кивком указав на дверь за моей спиной, — почти одного возраста, да и ко мне неравнодушны обе, м-м?..       «Мой милый шутник, куда же без этого!» — Ты утром встанешь? — забеспокоилась я, все-таки уловив усталость в напускном светящемся взгляде. Вытянула руку, погладила по волосам, аккуратно зачесав со лба. — Знала бы ты, mi corazón, как мало я спал весь прошлый год! Во время съемок. Для меня это дело обычное. Не жди, отдыхай. — Ты же разбудишь меня утром? Знай, если улетишь не попрощавшись, я буду расстроена. — Хорошо, mi belleza, я поцелую на прощание. — А сейчас?..       Он видел, знал, что я взволнована, ведь всякая эмоция немедля отражалась на лице. Я не умела мастерски играть и прятать собственные чувства, как это делал Педро. Впрочем, как и лгать. Любила — значит без памяти. Ненавидела, так всем сердцем! — Иди ко мне, ну что? — Педро приподнял брови, неотрывно наблюдая за моим лицом. — Что такое? — Мне страшно оставаться здесь, понимаешь?.. Я… Как я буду… Как это вообще все будет? Ты улетаешь, что дальше?       Конечно же, мне нужно было знать. — Эм, ну, я уже написал агенту. Он подберет нам несколько вариантов, я покажу тебе. Если устроит, то возьмем. Но это будет не раньше, чем дня через три-четыре, ибо я буду занят. А пока поживешь здесь. С Люкс я сейчас поговорю. — Что ты ей скажешь?.. — Ох, mi corazón, — выдохнул Педро, расцеловав в губы и погладив по щекам, — тебе не нужно ни о чем волноваться. Смотри на меня и слушай внимательно, ладно?       Я кивнула, а он продолжил: — Мы. С тобой. Попробуем. Жить. Вместе. На. Съемной квартире. Сразу. Как. Я. Вернусь. Запомнила? — Да. — Я. Буду. Тебе. Звонить. По фейстайм. Каждый вечер. Запомнила?       Педро намеренно выделял каждое слово, чтобы я, уже раз в пятый не спросила: «Что же будет дальше». Умно. Ведь я бы все равно спросила. Вдруг передумает?.. — Не. Думай. Ни о чем. Плохом. Мне. Плевать. На этого. Ублюдка. Запомнила?.. — Да, — я не сдержалась и улыбнулась. — Завтра. Утром. Я. Тебя. Разбужу, mi niña. Запомнила?.. — Да, Педро, я все поняла, больше не стану задавать одни и те же вопросы! Извини, я чрезмерно навязчива. — Нет, mi belleza. Ты не можешь быть навязчивой. — Всего один легкий поцелуй. Всего одно объятие, и я успокоилась. — Отдыхай.       Он улыбнулся и, приоткрыв дверь в комнату, исчез в полумраке, скрывшись на кухне. А я так и осталась стоять, прикованная к месту в надежде услышать, что он расскажет обо мне или о нас… Но они говорили на испанском. Педро не хотел, чтобы я слышала. Возможно, Люкс, и правда, была очень недовольна мной?..       Оказалось, что я слишком сильно разволновалась, чтобы уснуть. Конечно, мне хотелось понравиться его родным и друзьям. Раз уж нам так хорошо вместе, однажды, это все бы неминуемо случилось. Я бы встретилась с Люкс и остальными членами большой семьи Бальмаседа Паскаль. Но не при таких обстоятельствах. Только не когда за мной по пятам следует неадекватный бывший. Кто знает, возможно, Педро прав, и сообщений в телефоне может быть достаточно? Ведь, главное, найти грамотного юриста, который подскажет, как быть и защититься от назойливого ублюдка!.. О, как я ненавидела Кевина, всеми фибрами души! Надеялась, что, однажды, он сгорит в аду за все то зло, и всю боль, что мне причинил!..       Вздохнув поглубже, я приблизилась к искусному белоснежному камину; затаила дыхание, разглядывая семейные фотографии. Без особого труда отыскала Педро на снимках. Даже на самых ранних, где ему от силы лет двадцать. Немного странно было видеть его без щетины и усов, но этот нос… На некоторых фото он замер в профиль и очень походил на своего отца, а на других так лучезарно улыбался, уже тогда, в столь юном возрасте, источая бесконечную харизму и зачатки гениального актера. Педро радостно смотрел на мать. Да, я догадалась, потому что это было ясно — вот она, та самая великая женщина с непростой судьбой, у которой родились такие чудесные дети. Вероника Паскаль была очень красивой, с богатой копной темных волос и ясной лучезарной улыбкой. Точно и сам Педро, она излучала свет и счастье, радовалась жизни. На этих снимках — точно!..       Мне стало грустно на душе и так тоскливо… Ох, что же, вдруг, произошло, раз она решилась… Раз она покончила с собой?.. Я зажмурилась, припомнив, как сестра поехала в морг, чтобы опознать тело матери. Я не смогла. Не вынесла бы!.. Осталась в полицейском участке, и давала показания добрых два часа, что меня допрашивали. Пока Сара не вернулась, белая, как простыня. Она только кивнула, и я все поняла. Это была правда. Мама умерла. Ее убили. Ее больше нет… — Ох…       Я тряхнула головой, распахнула глаза и, дернув плечами, прошла в спальню.       Ого!.. Вот это комната!.. Да она больше, чем вся моя старая квартира, вместе с ванной и туалетом! Посреди стояла большая кровать, заправленная чистыми простынями, от которых веяло свежим кондиционером. Я вдохнула поглубже, вновь уловив нотки из детства: чарующие и приятные. А следом, заметив два своих пакета, вытащила пижаму: длинные штаны и растянутую футболку. Осмотрелась получше. Горела лишь одна лампа на прикроватной тумбе, но от заинтригованного взгляда не ускользнула ни одна деталь!.. Я заглянула в ванную комнату, увидала громадную душевую, неподалеку и унитаз, а напротив большое зеркало в пол. Отлично. Здесь тоже все оказалось белым. Любимый цвет Люкс, наверняка! В открытом шкафчике лежали полотенца, стояли баночки с шампунем и мылом. И много всего… Даже таблетки и… И презервативы. Какая Люкс предусмотрительная!       Я усмехнулась. Зевнула. Но сон не шел. Должно быть, я слишком перенервничала минувшим вечером. Лежала на огромной кровати и смотрела в потолок. В комнате было темно и одиноко. Свет я выключила. Никогда не любила ночевать в чужих домах. С раннего детства. А тут… Ох, Я перевернулась набок, прикрыла глаза; расслышала отдаленный голос Педро. Он все еще беседовал с сестрой, которой я, казалось, не очень и понравилась. Конечно, чему удивляться! Стоило представить, будь у меня брат — известная личность, который взял и привел в квартиру неизвестную женщину, да еще и на много лет младше. Наверное, я бы тоже не обрадовалась такой компании! Мы не знали друг друга, ни разу не встречались, и Педро никогда не рассказывал обо мне, — это точно! До этого вечера.       «Что же будет завтра, когда он уедет?..»       Как я останусь там?       Послышались отдаленные шаги. «Топ-топ». Все ближе и ближе… Это Педро пришел. Осторожно приоткрыл дверь и очень тихо, на ходу стащив свои любимые башмаки, прошел к постели. Он не притронулся. Подумал, что я сплю. Возможно, это и к лучшему?.. Ведь я не знала, о чем они говорили. Не понимала ни слова!       В комнате вновь стало темно. Послышался шум воды в ванной. И только тусклый экран телефона сиял лучиком света во мраке… Педро оставил свой гаджет… Я встрепенулась. Наспех присела и, особо не раздумывая, вытянула руку. Он написал сестре. Я хорошо запомнила этот напряженный момент, когда мы ехали в машине и думали о своем. Сообщение должно было сохраниться!.. У меня не было дурных мыслей. Я не собиралась проверять телефон, лазить в контактах. Только лишь узнать, что он рассказал, чтобы быть готовой поутру. Ничего криминального!..       На экране, служившим рабочим столом для приложений, я первым делом увидала наше сегодняшнее фото; то самое, где поцеловала в щеку. Педро выглядел довольным!.. Хороший знак, что он поставил эту фотографию. Возможно, правда, у меня был шанс похитить его сердце?.. Сладкая мечта.       Тяжело вздохнув, я открыла почту, пролистала в самый верх и, первым делом, заметила себя — увидела свой контакт «Mi chica favorita». Румянец мигом подбежал к щекам, и мне стало жарко под одеялом. На часах половина первого, Педро вставать в шесть, чтобы успеть на рейс, а я… Я копаюсь в его телефоне. Один малюсенький укол совести, и вкладка будет закрыта!..       Mi chica favorita — любимая девушка.       Любимая. Девушка.       Ладно.       Я облизала губы, не в силах скрыть дурацкую улыбку. Он переименовал недавно, это точно! Но… Ох, мне стало так приятно!.. Быть в избранном у Педро в контактах. Чем не радость?.. Я покачала головой, мысленно прозвав себя дурехой. А потом нашла и Люкс. Сестра была последней в списке, с кем он переписывался. Остальные: это я, Хавьера, Николас и кто-то под странным прозвищем «Развратный радужный Ушлепок — бро». Забавно. Но меня волновала исключительно Люкс.       Взволнованно открыв переписку, я наткнулась на полотно текста. Читать не стала. Сразу сделала фото на свою камеру, вернула телефон Педро на место и, покусав губы, перевела текст онлайн.       «Люкс, понимаю, как это все прозвучит, но мне нужна твоя помощь, сестренка. Помнишь, я писал о девушке, с которой познакомился? Дело в том, что мне завтра улетать, ты знаешь, но некому ее оставить. Из всех знакомых и друзей, живущих на Манхеттене, я могу довериться только тебе. Прошу, когда она поднимется, встреть по-семейному, так как нас учила мама. Не задавай вопросов. Я подойду и обо всем расскажу лично. Знаешь ведь, что никогда и ни о чем не прошу просто так, в пустую. Мне важно, чтобы ты поверила и позволила остаться на несколько дней, пока мой агент не поможет с поиском квартиры. Ее имя Иза, и она мне дорога. Пока что это все, что нужно знать. Мы едем. Будем минут через двадцать. Люблю тебя безмерно, младшая. До встречи».       И ответ:       «Ладно, старший, посмотрю, что можно сделать. Приводи свою малышку. Люблю тебя».       Я перечитала целых три раза, особенно ту строчку, где я была дорога. Дорога ему. — Вау…       Но следом упало еще несколько сообщений. От Люкс.       «Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь».       Друг за другом, сразу пять штук, с разницей в несколько минут:       «Я не учу тебя жизни».       «Я тебя люблю».       «Какая-то она запуганная. Молчит».       «Ты здесь? Слушай, я не знаю, что сказать, в общем…»       «Если что, я была предельно вежлива», — «сдающийся смайл».       Педро ответил, но совсем недавно, сразу перед тем, как оставить гаджет и пойти в душ.       «Я знаю, мелкая. Люблю тебя за то, что ты для меня делаешь».       Поджав ноги и заулыбавшись шире, я убрала телефон прочь, и даже не успела обдумать. Услышала, как стало тихо. Воду выключили. Значит, скоро выйдет. Хорошо, ибо от переписки веяло теплом и семейной любовью. И мне, вдруг, захотелось стать частью всего этого; захотелось окунуться с головой, повязнуть еще глубже, по самое горло, чтобы не вытащить!.. Педро позаботился обо мне той ночью. Теперь мне хотелось позаботиться о нем.       Он вышел из ванной комнаты в одних трусах. Матрас приятно прогнулся, одеяло откинулось на мгновение, и легкая прохлада пробежалась по моим плечам. Приятно было знать, что у нас есть еще немного времени. Пусть лишь для сна, но оно было нашим. Только нашим. — Ты не спишь? — удивился Педро, когда я обняла за пояс и поцеловала под лопаткой. — Mi belleza?.. — Нет, уснешь тут!.. — А пора бы.       Он перевернулся на спину, но в кромешной тьме мне было ничего не видно. Это тебе не квартира в Бруклине. Шторы плотно задернуты, ни лучика света! Тишина. Ни сирен за окном, ни воинственных соседей. Тридцать восьмой этаж!.. — Столько всего произошло за последние два часа, что мне тяжело заснуть. Лучше полежу, подожду, пока успокоишься ты. — Я не беспокоюсь, Иза, — прошептал Педро, и я, вытянув руки, притянула его голову к себе, погладив по влажным усам и бороде. — Знаю, что беспокоишься, поэтому иди сюда. — Хочешь убаюкивать меня, как маленького? — Он рассмеялся, но, готова поклясться, с удовольствием улегся рядом и прижался щекой к моему плечу. — Нет, ничего подобного, — в голосе проскользнула толика грусти, — всего лишь хочу сказать… Спасибо за то, что сделал. Спасибо за эту заботу. Это важно, правда.       Педро не ответил. Только лишь поцеловал в плечо и, обхватив руками, замер. Я оказалась заперта в объятиях. Лежала и слушала, как он мирно дышит; гладила по волнистым волосам, ощущая, как мужские губы расплываются в улыбке и щекочут кожу. Он засыпал. Я, постепенно, тоже. Прижав любимого к себе как можно крепче, впервые по-настоящему распрощавшись с прошлым. Раз и навсегда.