Девушка из Бруклина

День 5

«Sam Cooke — Bring it on home to me»

      Я с удовольствием перемещалась по новой просторной квартире с телефоном в руках. Рассказывала Педро, как обстоят дела с переездом. Заглядывала в каждую светлую комнату, демонстрируя распахнутые шторы, залитые мягким солнцем стены, новую мебель и кухню. В новом доме было очень много места, но он ничем не походил на квартиру Люкс. Скорее, полная противоположность. Я так и знала, Педро ни к чему вся эта роскошь. Он отыскал отличный спальный район Форест-Хиллс. Отличный и совершенно не типичный, потому что среди бесконечных шумных улиц и вереницы небоскребов, отдаленных неблагополучных районов, схожих с теми, где жила я в Бруклине, — будучи сначала девочкой, а потом и женщиной, — Форест-Хиллс казался загородным раем. Частный дорогой район, обнесенный забором. Сара ахнула, когда мы впервые заехали на территорию и, не без помощи навигатора, отыскали тот самый дом. Длинный и многоквартирный, но лишь в три этажа, он напоминал старые дома в Англии. Я видела такие в фильмах, но воочию — никогда!       «Придумать лучше места для уединенной жизни подальше от камер и папарацци просто невозможно,» — протянула сестра, разглядывая широкий холл и узкую лестницу, ведущую на второй и третий этажи.       Я тоже не могла глазам поверить. Запрокинула голову, любуясь старинным плафоном над головой ярко-оранжевого цвета. Он висел на длинной цепочке и простирался с самого потолка не меньше, чем на футов двадцать!..       На кухне и в гостиной, на первом этаже, стояла современная мебель цвета орехового дерева, на полу у двух окон в пол лежал мягкий ковер. На втором этаже располагались сразу две комнаты: одна гостевая, вторая — спальня. Рядом примыкала просторная ванная. А там, выше, прямо над головой, меня ждал сюрприз — мансарда. Старый чердак, переделанный под еще одну комнату. Окна занимали большую часть от восточной до западной половины. Визуально поделили «зал» на три части, позволяя солнцу освещать скрипучие деревянные половицы на протяжении всего дня.       Я сразу поняла, где буду писать. Педро, думаю, тоже, как только увидел квартиру на фото и принял решение снять в аренду именно это место.       «Сколько же это стоит… — протянула Сара, когда мы вышли на улицу за первой коробкой с вещами. — Не одну тысячу, кажется, даже не десять тысяч в месяц…»       Десять тысяч долларов… Для меня это была просто космическая сумма. Никогда, даже работая в галерее, я не зарабатывала столько денег, за исключением картины, что удачно продала несколько недель назад. — Сама квартира небольшая, — весело рассказывала я, удерживая камеру и перемещаясь по ступенькам, — есть сигнализация, правда я не до конца разобралась, как пользоваться. Комнаты не больше гостиной в Бруклине, что мне нравится, потому что в квартире у Люкс, казалось, можно потеряться. И потолки нормальные.       Педро слушал, поглаживая подбородок. Восседал на своем привычном месте — помятая кровать в номере, — и, перемещаясь по комнатам вместе со мной, улыбался.       Я была увлечена процессом, потому что все в этом месте: от ступенек до люстры в гостиной, от огромных окон до мансарды — все выглядело «домом». В квартире веяло уютом, своей собственной историей, и мне не терпелось провести там больше времени вдвоем. С ним вдвоем. — Сара останется на несколько ночей в соседней гостевой комнате, потому что мне немного жутковато ночевать на новом месте в одиночестве, однако мне очень нравится. Лучшее, что ты мог выбрать, правда! — В первую очередь я подумал о приватности и безопасности. На эту территорию так просто не зайдешь. — Да уж! Мы заметили! — Я рассмеялась, завершив осмотр и вернувшись в «нашу» спальню. — Но мне сделали пропуск, так что, думаю, проблем не будет.       Тем вечером Педро был в хорошем настроении, ни то что накануне, когда мы не смогли увидеться, а лишь поговорили по телефону. Сидел и жевал свой ужин, оставив гаджет на прикроватной тумбе, так, что мне, наконец, были видны не только его волосы. — Сегодня ты пораньше освободился, отдохни хорошенько. — Что, видок потрепанный, да? — Он рассмеялся, отложил пустую тарелку и, глотнув воды из бутылки, вновь схватил телефон в руки.       Ну что же такое!.. А потом, покусав губы, вновь заговорил: — Мне нравится думать о том, что ты ждешь меня там, в нашей постели. Эта мысль доставляет мне огромное удовольствие, mi belleza. Знать, что есть дом и есть ты. Это… — Педро потрогал кончик носа и замолчал, будто бы не хотел взболтнуть лишнего, точно я, стирая ненужные предложения, вот только со своего языка. — Эта квартира выглядит отлично. Не терпится воочию увидеть.       Оу, так вот, как он «съехал»! Проглотил, возможно, важные слова, пожелав на этом и остановиться. Ладно, я и сама ни единожды так поступала, так что винить его особо не за что. — Девять дней, — я пожала плечами, осознав: как же это долго.       А Педро озвучил мысли вслух: — Не скоро, но тут… Здесь дни летят быстро. — Как тебе мансарда?.. На фотографиях она выглядит потрясающе. Подумал, что работать там, из дома, когда я буду свободен от разъездов, будет лучше, чем ездить в галерею. — О, она великолепна!.. Я…       Настал и мой черед, сначала думать, а потом болтать, потому что на языке вертелись самые сумасшедшие слова на свете. Я не могла болтать об этом. Только не по фейстайм. — Что?.. — Педро приподнял брови в ожидании. — Секунду! Сейчас… — Я вытянула руку, схватила белоснежную рамку и, воодушевлено вздохнув, показала прямо в камеру. — Смотри, что у меня есть. — Вау!.. — раздался радостный возглас, и я поймала его белоснежную улыбку. — Это же мы. Ты и я. В красивой рамке. Надеюсь, ты целуешь меня перед сном? — Педро заинтригованно потер ладони, и я рассмеялась. — Конечно, сегодня и начну. Ну а ты? Часто обнимаешься со своим телефоном? — Каждый день. — Я хмыкнула, а Педро добавил вполне себе серьезным, но, в то же время, ласковым тоном. — Каждый вечер я смотрю на тебя и думаю о тебе. Даже сейчас, раздумывая, какую песню прислать. И, кажется, придумал. А, точнее, понял, что это, сразу, как ты показала фото.       Посыпались смайлики: Педро ухмылялся, отправляя сердечки и влюбленные имоджес, а следом пришла и сама песня.

Oh, honey, bring it to me,

Bring your sweet lovin',

Bring it on home to me.

      И снова он напел знакомый мотив, заставив улыбнуться. Я знала эту песню. Очень хорошо знала. Она была на виниле вместе с Пурпурным дождем. Казалось, что в какой-то определенный период нашей жизни мы слушали одни и те же песни, и это… Это было здорово! Всякий раз, когда наши вкусы в чем-то совпадали, и я кричала, глубоко внутри себя: «Да, я знала, я всегда знала, что ты существуешь, просто не могла найти и заметить!» А когда «судьба» свела нас, мир остановился.       Просто замер лишь для нас двоих.

День 6

«Bryan Adams, Sting, Rod Stewart — All for love»

— Хочу познакомить тебя с парочкой невыносимых, но моих самых близких и просто лучших на свете людей, — объявил Педро, едва мы увидели друг друга на экране телефонов. — С кем? — Я воодушевлено выпрямилась в ожидании. — С Оскаром и Сарой. Эти двое… Они взорвут тебе мозг, клянусь.       Знакомство с друзьями. Подумать только, еще месяц назад я бы ни за что не согласилась. Но теперь… Кажется, теперь я была готова совершенно на все. Стать частью «этого» мира. Частью его мира. О, мне нравилось, что Педро не держал меня в тени, не прятал от своих близких, но ограждал от всеобщего внимания. Во имя карьеры и свободы. Пусть так оно и будет, ведь я бы все равно ни за что не выдержала пристального внимания. Стоило лишь вспомнить, как испугалась, когда подумала, что за мной следят!.. О, нет, пожалуй не стоит, ведь тогда я точно превращусь в затворницу. — Это будет очень здорово, пригласить и твоих старых друзей, — подметил Педро, — которые умеют держать язык за зубами, разумеется. — Боюсь, что звать некого, — бегло вымолвила я, вздохнув, — кроме Сары и ее мужа-парня по имени Стив. Знаешь, я не очень-то дружелюбна. Люди со мной не ладят, в основном. Не знаю, я… У меня никогда не было шумной и веселой компании, таких друзей, с которыми ты отрываешься от всего мира и ото всех забот. Люди не любят меня. — Чушь, — Педро всплеснул руками, и камера дернулась, — уж я-то знаю, какая ты, mi niña, поэтому и объяснить реакцию простых обыденных людей не так и сложно. — Да?.. — Я приподняла брови. — Ну конечно, малышка, ты смотришь на этот мир под иным углом. Ты художник. И, как и любой творец, тебя не сильно заботят рутинные проблемы. Ты думаешь о другом: об искусстве, о музыке, об уединении и ментальном спокойствии; о карьере, в конце-концов. Таким людям, как мы, сложно делиться с миром истинными чувствами, но когда мы это делаем — мы делаем это искренне и от всего сердца. — Педро прижал руку к груди, с теплотой пожав плечами. — Мне с этим чуточку проще, потому что я актер. Хороший проект — вот мой шанс поделиться с миром, вжиться в роль, познакомиться с отличными людьми в надежде, что, когда-нибудь, они станут мне друзьями. Раньше, давно, когда мы только переехали в Техас, у меня были весьма тяжелые отношения с одноклассниками. Меня не любили. От слова — совсем. И я не преувеличиваю. То время было одним из худших в моей школьной жизни. Я вспоминать об этом не люблю, но хочу, чтобы ты понимала: все в этой жизни относительно. И, в том, что не было рядом достойных людей… В этом нет твоей вины, mi niña. — Педро посмотрел прямо в камеру, и, показалось, будто на меня. — Зато теперь в твоей жизни есть я. Да-да, — он рассмеялся, — я неплохой друг, знаешь ли, поэтому, всегда, чтобы тебя не мучило, надеюсь, что смогу помочь: советом, плечом, руками… Подержу твои рыжие волосы в туалете, если ты переборщишь с алкоголем. Отвечу на срочный звонок посреди ночи. Я без зазрения совести надеру задницу любому, кто тебя обидит. Я смогу стать тебе хорошим другом, mi belleza. Ну, и, надеюсь, что и неплохим любовником.       Мы рассмеялись. — Ты отличный друг и не менее сказочный любовник, и сам это знаешь.       Педро закатил глаза, играючи обмахнув лицо ладошкой. Ну а я, не скрывая удовольствия от его «пламенной» речи, задорно облизала губы, весело спросив: — Кто они, твои друзья? — О… Они отличные ребята, — Педро мгновенно оживился, схватил телефон и, свернув камеру, позволил мне видеть собственный рабочий стол. — Вот! — Он зашел в галерею и открыл одно из многочисленных фото.       Боже, да там было больше нескольких тысяч!.. Мне сразу стало любопытно посмотреть, полистать, изучить его жизнь, стать ее частью!.. Мне вновь безумно захотелось признаться в том, как же сильно я в него влюблена. — Это Сара. И я. Лет десять назад, она тогда уже гремела со своим сериалом и помогла получить первую значимую роль в «Игре Престолов». Мы познакомились очень давно! Лет тридцать назад. И она… Эта потрясающая женщина прошла со мной через… Да, определенно, я могу назвать ее «другом всей своей жизни» и названной сестрой.       Он рассказывал с таким энтузиазмом!.. Я не видела лица, но отчетливо различала, как меняется и смеется мужской голос, с каким удовольствием он болтает и посвящает меня в свою жизнь.       Разумеется, я узнала Сару Полсон. Одну из моих любимых актрис еще со времен Американской Истории ужасов. — Лана-банана… — вымолвила я, растерянно качнув головой. — Именно! — Педро заразительно рассмеялся.       И я почувствовала себя «дома». Боже, рядом с ним, даже на расстоянии в тысячи миль, ощущался этот непередаваемый вайб покровительства. — Я обожаю второй сезон Американской Истории Ужасов. Сара божественна! Я… Ты действительно познакомишь меня с этой потрясающей женщиной?..       Внезапно Педро снова появился на экране и, прищурив взгляд, посмотрел на меня. Такой смешной и лохматый!.. Ох, да, я, уже раз в сотый, наверное, беззвучно вздохнула, заметив, как он одной рукой расстегнул несколько пуговиц на своей рубашке. — Мне начинать волноваться?.. Ведь, она, и правда, восхитительная mamita.       Ну, конечно, я закатила глаза. — Нет, Педро, Сара восхитительна, но не настолько. К тому же… — Ты любишь стильных и харизматичных мужчин в возрасте, лет на десять старше и с растительностью на лице, я знаю. Встречал одного такого, совсем недавно. — Неужели? В зеркале?.. — Я прыснула со смеху, испытав прилив блаженства.       Мы разговаривали так… Так по-домашнему непринужденно, что я, снова, и знать позабыла, сколько мы знакомы. Месяц. Один чертов месяц, уже вполне себе оправданно казавшийся вечностью!..       Педро не ответил. Улыбнулся и, выставив губы, словно пожелав чмокнуть экран, вновь отключил камеру. Теперь с дисплея на меня смотрел черноглазый бородатый мужчина средних лет. Он обнимал Педро за плечо и смотрел горящим взглядом. Странно, но, кажется, с этим «персонажем» я до сих пор не была знакома. — Это Оскар, мой радужный пони. Так что не удивляйся, если вдруг он окликнет меня сладенькой подружкой. Ну, или шлепнет по заднице. Между нами ничего не было. Но, иногда, мне кажется, что он не против.       И снова этот смех!.. Заразительный и яркий!.. Я улыбнулась, призадумавшись. И тут до меня дошло!.. Значит это Оскар был записан, как: «Развтратный радужный Ушлепок — бро». О боже, я просто обожала этого мужчину. Я была без ума от Педро Паскаля. — Надеюсь, у него есть девушка… — О да, жена и дети. В отличие от меня, Оскар всегда довольно быстро принимал решения. А я… Единственным спонтанным и быстрым решением в моей жизни было знакомство с тобой, mi belleza.       Я вновь увидела его довольное лицо, совсем близко к камере. Педро широко улыбался, получая удовольствие от почти как часовой беседы. И смотрел на меня. Прямо на меня.       О, будь мы рядом, эта игра неминуемо бы закончилась поцелуями. А пока я лишь могла глазеть в ответ и сходить с ума на расстоянии. — Mood этого вечера, mi corazon…       Педро отправил файл. И кучу смайликов. Я улыбнулась. Как всегда. Как обычно, но тем вечером… Мы говорили очень много и очень долго. Должно быть, нам обоим не хотелось расставаться. — Я буду человеком чести… — пропел он едва слышно. Педро часто так делал, хотя и утверждал, что голос у него тянется отвратительно. Ничего подобного! Ведь мне нравилось абсолютно все, что он делал. — Я буду защищать. Меня не сломить.       «Я знаю эту песню…»       А Педро добавил, уже скорее шепотом, чем нараспев: — Я клянусь, я всегда буду сильным. Я докажу тебе, мы единое целое…       И подмигнул, выпрямившись. Вот и как вообще его воспринимать?.. — Ты знаешь эту песню, клянусь. — Еще бы! — Я хмыкнула, осторожно протянув: — Когда ты творишь любовь, ты получаешь любовь.       Специально замолчала, чтобы уловить его реакцию. Не прогадала!.. Педро едва не подпрыгнул на месте, и чистые волосы разлетелись на голове, приняли еще куда более причудливое лохматое положение. А лицо… Он был удивлен. Искренне и радостно впечатлен. Неужели у меня появился шанс хоть на чуточку больше «притянуть» его к себе?.. — Mi niña, ты не говорила, что умеешь петь, — вполне себе серьезно выпалил он, потерев сначала лоб, потом и подбородок. — Я впечатлен. — Ты не спрашивал, — я пожала плечами, — к тому же у меня не было желания. А сейчас… Я чертовски люблю эту песню, papi!!! — Тогда, решено, mi corazón!— Педро схватил телефон с подушки, рухнул на кровать и, прислав еще несколько сердечек, договорил: — Теперь я буду просить об этом постоянно.

When there's someone that should know

Then just let your feelings show

And make it all for one and all for love.

День 7

«Whitney Houston — I wanna dance with somebody»

      Работа над картиной шла полным ходом. И мне, как ни странно, удалось подружиться с девчонками. Это было необычно, но, то ли очарование Педро привнесло в меня неведомую уверенность, то ли это я спала и, вдруг, очнувшись, начала общаться... Вот, уже второй день подряд, мы останавливались в баре неподалеку от галереи. Ужинали вместе и смеялись. Казалось, что внутри меня все расцветает, меняется, становится «лучше», наполняется смыслом. И припомнить не могла, когда, в последний раз, вот так свободно сидела в обществе двух приятных женщин, и болтала о всякой ерунде. Теперь, когда мне было чего ждать и на что надеяться, мир обернулся ярким светом, затоптав собой тьму. — Си-два — сходу выпалил Педро, когда мы, заранее договорившись и подготовившись, решили разнообразить вечер и поиграть в морской бой.       Я начертила два квадрата на бумаге, заполнила «корабликами» один из них, второй оставила пустым, лишь пронумеровав клетки. Мы с Сарой очень часто веселились с этой игрой в детстве. Могли часами выискивать караблики, и я понадеялась, что Педро останется подольше. У нас будет возможность, хотя бы просто молча пялясь в лист, побыть вдвоем чуть большое.       Он выглядел бодро. Куда лучше, чем в начале недели. Говорил, что втянулся после длинных выходных, что мы провели вместе. — Мимо! — выкрикнула я, хлопнув в ладоши.       Это был уже как третий промах подряд, в то время как мне удалось потопить его двухпалубник с первого выстрела.       Педро наигранно нахмурил брови и, сгорбившись над листом, театрально вздохнул. — Я говорила, что умею хорошо играть. — Mi belleza, это же чистая удача. Невозможно выстроить стратегию, когда не знаешь, что у человека в голове. — Возможно, если грамотно просчитать клетки, подумать, где лучше всего можно было спрятать четырехпалубный корабль, а потом… — Я рассмеялась. — Джи-шесть!       Увидела, как глаза Педро широко распахнулись, и зрачки расширились. Вскочив с кровати и изобразив глубокое душевное непонимание, он расхохотался, прижимая лист к голове. — ¡Eso no es posible! Eres una mujer increíblе! Mi niña!.. — Что? — Я поняла лишь «девочка моя», ничего больше. — Куда бьешь дальше?       Педро так и замер вдалеке, напротив телефона и, подхватив ручку с кровати, в ожидании почесал бороду. — Джи-семь?… — Ха-ха! — раздался победоносный смех. — Мимо! — Педро подбежал к телефону, наклонился и повторил, так, чтобы я точно услышала: — Ты промазала, belleza! Теперь моя очередь!       Мы наслаждались обществом друг друга. Нам нравилось смотреть и слушать, болтать о малозначимых вещах. «Нам». Да, я думала об этом, всегда старалась думать: «нам». Ни «я», ни «ты», а «мы». Педро был первым, кто обмолвился об этом, а я подхватила. И наслаждалась. Без устали наблюдая за ним. Постоянно. Как он радуется очередной маленькой победе, или с упоением рассказывает о предстоящих съемках, пока раздумывает над своим ходом. Это была отличная игра. Казалось, что я действительно выиграла эту жизнь!.. — Ай-восемь?.. — Педро вновь сидел на кровати, подмяв ноги под себя. И выглядел серьезным. Ведь мы почти закончили. Осталось всего два однопалубных кораблика: по одному на каждого. — Мимо… — протянула я, с любовью глянув на дурашливого «мальчишку» по ту сторону экрана. — Да тут уже все ясно, ты победила, mi niña! — Он хотел отложить лист, но я настояла. — Нет, пусть все будет по честному. Моя очередь: Ди-пять. — Пфф, — Педро вздохнул, черканув на листе, а следом сунул бумагу ближе к камере, чтобы я убедилась. — Ты выиграла, mi corazón. Ну, а я… — Он ухватился за ворот футболки и стянул через голову, явив взору гладкую рельефную грудь и… О, да, мое самое любимое — этот животик!.. Господи, да я же приходила в истинный восторг, когда Педро делал это — раздевался «просто так». Ага, как же!.. — Что, ты?.. — Пожалуй избавлюсь от ненужной одежды и лягу вот так. — Он обхватил руками подушку, заглянув в экран. — Иза?.. — Ммм?       Педро редко называл меня настоящим именем. Обычно это были нелепые, но донельзя милые прозвища. Интересно, что это, вдруг, изменилось?.. — Хочу тебя сюда или туда к тебе.       «Ох… Знал бы ты, как мне этого хочется!» — Приезжай, — я подмигнула, испытав неведомо откуда взявшийся прилив искренней грусти, — пожалуйста.       И Педро вздохнул, прикрыв глаза. — Я бы этого хотел, но… Ладно! — Он перевернулся на спину и взял с собой телефон. Теперь я видела его лицо еще ближе. — Лучше расскажи мне, как с Люкс все прошло?.. Она особо не откровенничала. Ты тоже молчишь. Решил сам спросить. Она не была слишком резка? Я просил об этом… — Нет, она была приветлива и гостеприимна, за исключением единственного случая, когда предупредила, что будет, если я тебя обижу. — Так и сказала? — Педро широко заулыбался. — Дааа, она у меня такая, защитница. Но ты же не обидишь меня, а, belleza?..       Он спрашивал шутя, но я-то знала: в каждой шутке доля правды. Оказывается не мне одной было страшновато и болезненно впускать другого человека в свою душу. — Почему у тебя так давно не было отношений? — вдруг спросила я, прямо в лоб, чтобы не отвертелся, как обычно. — Потому что мне сложно принимать решения, я уже отвечал на этот вопрос недавно. Не все так гладко, чтобы всякий раз, рассказывая о себе «не тому» человеку, следом снова уходить в очередных поисках. Да и работа, Иза. С две тысячи восемнадцатого года у меня было очень много классной работы. Все завертелось. Поползли меммы по сети. Завирусились некоторые промо ролики. Меня стали узнавать. Там уже было не до отношений. Я пытался зацепиться за эту возможность — подняться еще выше. Это было важно, не только ради собственных амбиций, но и ради светлой памяти моей мамы. Она всегда хотела для нас лучшего. За руку привела меня в театральный кружок, когда вокруг творилось полное дерьмо. Поэтому у меня не было времени на отношения. — А сейчас появилось? — Сейчас я понимаю, как это работает. Сейчас я осознаю все последствия. И сейчас я могу себе позволить дать отношениям зеленый свет, просто потому что материально, физически и ментально стабилен. Наконец, все идет по плану. И появилась ты, belleza. С тобой я очень хочу попробовать эти самые «серьезные» отношения. Подальше от интернета и фотокамер. — Счастье любит тишину, — тихонько вымолвила я, выслушав внимательно каждое слово. — Именно, — Педро ласково улыбнулся, — а еще, да, ты понравилась Люкс. Она тебе не скажет. Но я это понял, сразу, как вы пообедали утром, после моего отъезда. — Что же она сказала?..       Я в нетерпении поджала ноги. — «Эта малышка вынесет тебе весь мозг, помяни мое слово, но я не возражаю. Пусть жизнь тебя научит».       Педро рассмеялся, протерев лицо рукой, и, поймав мой растерянный взгляд, поспешно добавил: — Все хорошо, mi corazón, лови песню и давай ложиться. — Ты тоже сейчас спать?.. — Нет, я же не просто так разделся. Погоди, наступит пати…       Мне бы хотелось рассмеяться, но, почему-то, было не смешно. Я загрустила, потому что не могла обнять его. Не могла в открытую сказать о всех своих поспешно вспыхнувших чувствах. Я ничего не могла. Только без устали пялиться на него и изнывать от тоски. — Не забывай, завтра твоя очередь, — Педро подмигнул, отправив и песню, и смайл-сердечко. Все по расписанию. Все, как всегда. Уже привычный вечер в видеочате. — Добрых снов, mi niña… — Добрых снов.

«Oh, I wanna dance with somebody

I wanna feel the heat with somebody

Yeah, I wanna dance with somebody

With somebody who loves me!..»

День 8:

«Susie Suh — Here with me (two words)»

      Мой день был омрачен не самой лучшей новостью. Парень Сары встретил Кевина. Встретил неподалеку от моей старой квартиры. Они перекинулись парой фраз, но сестра толком ничего не рассказала. Только порадовалась, что я вовремя уехала, и выразила беспокойство: «Вдруг ублюдок заявится в галерею?! Что ты будешь делать?!»       Я напечатала в ответ:       «Там есть охрана. На территорию его не пустят».       Хотела добавить о телохранителе, и по сей день будто бы живущим в своем автомобиле, но не стала. Просто написала:       «Я больше не боюсь. Сообщения сохранились. Я подам на запрет в суд».       Ну, или в этом разберутся юристы. Не хотелось волноваться. Только не теперь, когда все только стало налаживаться!.. Я желала танцевать на мансарде под звуки зажигательных мелодий, писать очередной портрет Педро, или медленно двигаться на носочках по старым деревянным половицам, сохранившимся на «бывшем» чердаке. Таблетки и Педро… Вот они, мои лекарства! К тому же, он сказал, что все решит. Возможно, прежде, еще пару месяцев назад, я бы не поверила, но теперь… Теперь все изменилось. Болтая поздними вечерами, слушая музыку и просто обсуждая свои будни, мы сблизились. Сделали это так же быстро и решительно, как и в ту ночь, когда впервые поцеловались. Кто знает, вдруг эти две недели нам пошли на пользу? Вдруг, когда Педро вернется, наши отношения действительно перерастут в нечто огромное и нерушимое?.. Вдруг это будет любовь? О, как бы мне хотелось, чтобы это была любовь!..       Я не смогла дождаться вечера. Прослушала одну из самых проникновенных песен, наверное, раз двадцать, и, завершив очередной набросок карандашом, улыбнулась; вытащила телефон, чтобы сфотографировать, но… Увидела сообщение. От Педро. Обычно он никогда не писал, только звонил в одно и то же время, а тут… Разве, что случилось?..       «Hola, mi corazón, сегодня буду слишком поздно. Не смогу позвонить. Я, правда, очень хочу увидеть тебя, очень хочу услышать, и рассказать, как прошел мой день, но планы поменялись. Я вылетаю в Торонто уже сегодня, mi belleza. Не скучай и, ради бога, не расстраивайся. Я все еще думаю о тебе, и жду трек. Твоя очередь».       Ну вот, я так и знала. Почувствовала: пришли новости от мудака-бывшего, быть беде!.. Разумеется, я расстроилась, ведь, несмотря на очень теплое сообщение, мне было физически необходимо увидеться с Педро. Но, что поделать. Оставалось лишь надеяться и ждать скорейшего возвращения.       «Привет! Я понимаю, хорошего полета! И, пожалуйста, напиши, как приземлишься, сколько бы там на часах ни было. Хочу знать, что ты в порядке. У меня все хорошо. Я дома. Сегодня одна. Сара уехала. Слушала песню, хотела рассказать, что она для меня значит, но, раз уж мы не увидимся сегодня, я пришлю следом. Береги себя».       Сердечко. Он снова прислал мне свое любимое красное сердечко…       «Я скучаю, очень скучаю… Я схожу с ума уже на восьмой день, что будет дальше?.. То есть, как я буду с тобой и без тебя?.. Кажется, что я так больше не могу, но я… Я пытаюсь, потому что, всякий раз, глядя на тебя, я понимаю, что ничего уже не изменить. Я не смогу по-другому. Я не смогу, как прежде. Я просто схожу с ума по тебе, мой милый. Я, безусловно, каждой клеточкой души схожу по тебе с ума!..»       Я упала на кровать в новой спальне, протерла лицо руками и, покачав головой, стерла сообщение, которое все равно не успела отправить. Это и к лучшему, иначе, что же он подумает?.. Что я умалишенная дурочка, всецело превратившаяся в безумную поклонницу?.. Педро этого не хотел. Он выделял мой ум, мой талант, мою непоседливую неряшливость!.. Он просто сделал все, чтобы я в него влюбилась без памяти. Он сделал совершенно все для этого.       Мне виделись его карамельные глаза, бородатые скулы, мягкие усы и нос с гладкой горбинкой; мне виделись его волнистые кудрявые волосы, нелепо падавшие на лоб, или на мое лицо, когда мы целовались; мне виделись его влажные губы!.. Клянусь, что я могла закрыть глаза и ощутить прикосновения его пальцев, тесно сжимавших ягодицы; я могла услышать его томный шепот на ушко, и почувствовать горячие поцелуи на шее и ключицах. Я хотела, чтобы это было правдой. Чтобы он вернулся и задушил в своих объятиях. Улыбнулся и пошутил, ляпнул какую-нибудь глупость, а потом пригласил на танец. Протянул руку, как прежде, вытащил в центр комнаты и, запустив музыку на айфоне, научил всем этим классным штукам!..       Мне не хватало его улыбки. Не хватало его близости. Не хватало полуночных разговоров. С каждым днем мне все больше и больше не хватало моего Педро Паскаля.       «Я на месте, mi niña, — пришло уже поздней ночью, когда я давно спала в огромной и пустой постели, — песня объяснила все без слов. Не думаю, что нам они нужны. Я тоже, mi amor. Yo también».       «Сердечко».

«Nobody knows why

Nobody knows how and

This feeling begins just like a spark

Tossing and turning inside of your heart

Exploding in the dark»