Глава 14 «Пурпурный дождь»
10 мая 2023 г., 16:43
Это был волшебный вечер, и не менее волшебная ночь. Небесная палитра звуков и эмоций прошла сквозь меня, смешалась где-то в сердце, наполнив лучшими воспоминаниями и совсем иными, ни на что не похожими, впечатлениями. Там, за громадной сценой, среди высоких конструкций и прямо позади экрана, я встретилась с кумиром всей своей жизни!.. И, если Сара Полсон с юных лет являлась близкой подругой мужчины, которого я полюбила, — и у нее не было возможности «избежать» нашего знакомства, даже если бы она, вдруг, и захотела, — Тейлор вполне могла отказаться. Но, нет, она не стала. Взъерошенная и счастливая, она вышла навстречу своими «звездным гостям». С радостью поговорила с Оскаром и Сарой, пока я, открыв рот, точно и сестра, просто смотрела на нее, да не верила глазам. О, она была очень высокой, на больших каблуках, в блестящем костюме, только что со сцены! Болтала и смеялась, размахивая руками и делясь своими впечатлениями с нами. О, да, Тейлор Свифт общалась и со мной. Когда мы подошли, чтобы сделать совместное фото, Педро улыбнулся, оставив меня прямо рядом с ней. Плечом к плечу!.. И я замерла с дурашливой улыбкой на лице, потому что рука Тейлор опустилась мне на пояс, а моя ладошка легла на ее плечо. Мы сделали фото — одно большое групповое фото, которое, чуть позже, и оказалось на странице Педро в инстаграм. Вот так я впервые и очутились на просторах интернета в обнимку с Тейлор Свифт, и в противоположной стороне от мужчины, которого полюбила. Он намеренно вклинился между Оскаром и Сарой. Намеренно ни чем не привлекал внимания. Заботился о своей карьере, в то же время уделяя максимум внимания и мне.
Ну, вот, я устыдилась своих страхов и желания полностью заполучить его себе. Не обязательно обладать человеком, чтобы он любил тебя!.. Но мне еще лишь предстояло свыкнуться с этим и примириться с положением, в котором оказалось.
«Потрясающе провели время с друзьями на концерте сногсшибательной Тейлор Свифт!..» — подписал Педро фото в инстаграм. И я, разглядывая, улыбнулась.
Мы всей компанией расположились в одном из местных винил-баров, неподалеку от центра. Это было закрытое место, которое Педро и Сара арендовали на всю ночь. Никаких чужих людей и посторонних любопытных взглядов. О, я поняла, что мне это не нравится — повышенное внимание. Я не купалась в лучах славы, и не желала этого. Наш «камерный» домашний мир манил меня куда сильнее, нежели блеск сафитовых ламп.
— Посмотри, что они засняли, — Педро улыбнутся, подвинувшись ближе и сунув телефон в руки, — только взгляни на свое счастливое лицо, mi amor! Тебе понравилось? Ты хорошо провела время?
Он хотел услышать, жаждал знать: получилось ли угодить. Угодить мне. Да, господи, для этого не нужно было и билеты покупать!.. Но, да, Педро всегда оставался Педро.
— Это был лучший вечер, но… — Я посмотрела на себя со стороны: счастливая танцую под Bad Blood. На видео не было видно, а, ведь, Педро держал меня за руку, как раз в тот момент, когда вернулся от своих фанатов. — Но несколько дней назад, когда мы ездили на Кони-Айленд, он был еще лучше. Не в Тейлор, дело, хотя, да, она сказочная!..
— А в чем же?
Плут и лис! Он отлично знал, что дело в нем! В его отношении, в нашей близости!.. Но приподнял брови в напускном непонимании. Хотел, чтобы я это сказала.
— В тебе, mi corazón, — вымолвила я, получив в ответ многозначительный любящий взгляд.
О, нет, ему не следовало так смотреть на меня за столом, переполненным друзьями. Я слишком быстро смущалась, впрочем, как и влюблялась; и злилась, и остывала, и ревновала… Ох, да, мне стоило себе признаться: я совсем немножечко приревновала Педро к этой многочисленной толпе поклонниц, появившихся у вип ложи.
— Сегодня ты открылась мне со всех сторон, — тихонько подметил он, обхватив пальцами мою ладошку, бережно погладив большим пальцем по выступившим костяшкам, — эмоции, что я наблюдал, они сметали грани. Знаешь, то, как ты умеешь за мгновение смеяться, а потом расплакаться под очередную песню… В тебе живет и бьется настоящая актриса. Душа, которой нужно все и сразу. Люкс была права: ты сведешь меня с ума. Но я только этого и жду. Мне это необходимо. С тобой.
Мы сели еще чуть ближе, позабыли о музыке, приятно играющей на фоне, впрочем, как и об остальных. О, Педро заключил меня в объятия, не стесняясь близких друзей, и, потеревшись носом о мои губы, чмокнул в щеку. Он вновь сосредоточился на мне. Только на мне. О, я этого и желала. «Все или ничего» — дурацкая мысль, но делить его с другими… Я тряхнула головой и решила, что подумаю об этом как-нибудь в другой раз. Но не сегодня. И не будущей ночью.
— Посмотрите-ка, он отрывается на полную, пока никто не видит, — весело подметил Оскар.
И я, повернувшись, в смятении выпрямилась, заметив, как абсолютно все за столом сидят и смотрят на нас. О, эти восторженные лица. Господи. Я покраснела, когда Сара Полсон, хихикнув, негромко обронила:
— И правильно, где им еще почувствовать себя «в своей тарелке», если не с нами? — Она шутливо толкнула Оскара в плечо. — Расцелуй красавицу жену! И порадуйся за друга.
— О, это само собой, — он сверкнул глазами, мимолетно подмигнув, когда взглянул на меня, — но я себе подобного не представлял. Ты, Иза, случилась так внезапно, что я даже не поверил, правда ли это. Но, допросив этого товарища, понял: аллилуйя! Это свершилось! — Оскар откусил кусок мяса. — Ну, как вы познакомились? Выкладывайте! Педро не любитель писать сообщения, так что я жду подробных объяснений.
«Не любитель?..» Мне он писал много и часто, когда появлялось свободное время. Значит, выбирал меня. Он звонил каждый вечер, пусть, и минут на двадцать, но звонил!.. В то время как я думала, что делаю что-то не так. Выходит, ошибалась. Я во многом ошибалась, потому что Педро был влюблен. Он действительно любил меня. И эти чувства… Доктор оказалась права. Никаких подвохов. Он, точно, как и я, вполне мог влюбиться с первого взгляда.
— Вообще, я просто увидел Изу за столом в этом клубе, где люди знакомятся и ходят на свидания, если понравятся друг другу, — рассказал Педро, пригубив немного пива из огромного стакана. — И, нет, дружище, не смотри так, я не искал себе подружку. — Он усмехнулся, и я заметила, как Оскар хихикнул, переглянувшись с Сарой. — Я искал банкомат. И это чистая правда. — Тяжелая ладонь легла на мою талию. — Она выглядела слишком… Слишком встревоженно и разочарованно.
— Ух, а ты, наш сердцеед, спаситель скромных дам!..
— Да, нет, я никогда не был сердцеедом. Это прозвище приклеилось ко мне на ряду с папочкой и остальными. Это своего рода — мем.
Педро отмахнулся, шутливо скривив рот.
— О, и я не такая уж и скромная, — поддержала я, пододвинув бокал к себе и сделав один большой глоток.
— Мы уже поняли по сегодняшним танцам, — Эльвира дружелюбно улыбнулась.
А я посмотрела на сестру и Стива. Они сидели рядом, наблюдали за нами. Но почти не говорили. Точнее, говорили, но тихо и осторожно. Вот, кто из нас двоих отличался особой скромностью. Моя сестра!.. Но не я. Среди «своих» людей, порой, я вытворяла действительно безумные вещи.
— Она просто горячая, — поддержала Сара, облокотившись о спинку высокого стула, — и, как мы все здесь, немного сумасшедшая.
— Точно, иначе бы не отправилась со мной пить пиво через десять минут после знакомства, — поведал Педро, вернув себе свой стакан.
— Ооо, вы пили пиво с картошкой?.. — Сара приподняла брови. — На первом свидании?.. Как это мило!
— О, он просто мне очень понравился, и я подумала: «Ну ладно, я не знаю, кто ты, чувак, но наплюю на все правила безопасности. Я пойду с тобой в кафешку и выпью пива».
— Значит, ты ничего о нем не знала? — Сара рассмеялась. — Правда?
— Правда-правда, — тихонько подхватила сестра, — она скинула мне фото и подписала, что познакомилась с парнем, а я, когда увидела, просто такая: «В смысле с парнем познакомилась?.. Это же Педро Паскаль!..»
— Я ничего не слышала о Педро Паскале…
Постепенно алкоголь заволок разум, и мне стало проще говорить и рассказывать, отвечать на вопросы, да и просто с удовольствием проводить время; узнавать новых людей, постепенно вливаясь в их компанию. Педро этого хотел. Он привел меня туда, чтобы показать свою привязанность и серьезные намерения.
«Я же не стану девушкой на полгода?..» — промелькнуло в голове. Но я довольно быстро избавилась от дурной мысли.
— Да кто он вообще такой, этот Педро Паскаль?.. — подхватил Оскар, рассмеявшись. — Вот я, и по сей день не знаю, кто этот чувак, изо дня в день игнорирующий мои сообщения.
— Я не игнорирую, я перезваниваю! — Педро пожал плечами и смешливо поджал губы.
Завитки на его голове, теперь уже совсем неряшливо растрепались. Он отбрасывал со лба, а они все сваливались, и сваливались, и свалились… Господи!.. Да, я снова сидела и пялилась на него влюбленными глазами. Скользила взглядом по носу и щекам, по редким седым волоскам на бакенбардах и подбородке. Я видела, как меняется его лицо, как приподнимаются и опускаются уголки губ, как он смеется и щурится, вновь отбрасывает непослушные волосы назад. И это… О, этот мужчина попросту сводил меня с ума. Одним своим присутствием. Одним своим видом. И не важно, сколько я выпила: два глотка или три бокала. Ничего не менялось. В обществе Педро я пьянела и без алкоголя, просто потому что он источал весь этот свет!.. Ослеплял меня своей заботой, награждал любовью. Даже не заговаривая, не поворачиваясь и не глядя в мою сторону.
Вайб покровителя. И джентльмена.
Я заулыбалась, когда Педро пригласил мою сестру на танец. Это было… Это было очень мило с его стороны — протянуть руку, и великодушно со стороны Стива — не возразить. Сара радостно согласилась. И, вот, они уже танцуют в свете неоновых ламп и едва различимых вспышек алых огоньков под потолком; о чем-то разговаривают. Так непринужденно и по-дружески!.. Едва не по-семейному!.. Педро хорошо двигался, обнимал Сару за талию; весело кружил и громко смеялся. Сестра — тоже. Она получила свой «звездный час», и мы со Стивом улыбчиво переглянулись.
— Ты, правда, ничего не знала о том, кто он? — спросила Сара Полсон, наклонившись к моему уху.
— Нет, — я улыбнулась, кивнув, — совсем ничего. Но загуглила, когда вернулась домой.
— Послушай, ты ему, судя по всему, очень сильно нравишься, поэтому, прошу, если чувствуешь, что не готова, просто потерпи немного. Я-то знаю, как давят пресса, контракты, поклонники, да и сама известность, в конце-концов. Знаю, чего ему стоил этот «подъем». Знаю, что он жаждет сниматься и быть «там», — она кивнула на танцпол, — свет фотокамер с юности манил Педро. И теперь, когда он этого добился, прорвался, именно тебе придется сохранять баланс между миром грез и тихой домашней гаванью. Педро любит уединение, но также он без ума от внимания и восторженных возгласов. Мой тебе совет, по-дружески: удали социальные сети или отключи уведомления, не гугли его имя, и верь лишь тому, что он расскажет. Шоу бизнес — не самое лучшее место для чувств. Здесь ты либо стоишь камнем и ведешь свою игру, либо выбываешь. А Педро… Он всегда был слишком восприимчивым и ранимым, понимаешь?.. Он принесет тебе все свои искренние чувства на блюдечке, и ничего не потребует взамен. Он человек. Он остался человечным в индустрии, где почти все, через одного, трахаются друг с другом. В ореоле лжи не так уж и просто разглядеть бриллиант. Но «мой» Педро, мой лучший и единственный преданный друг — он настоящий. Видеть его счастливым рядом с девушкой — это подарок, о котором я и не мечтала. И сегодня я прошу пообещать, что, что бы там ни было, ты не станешь одной из тех «других», с которыми он пробовал раньше. Этот важно лично для меня, понимаешь?.. — Я кивнула, взволнованно вслушиваясь в каждое слово. — И словом бы не обмолвилась, если бы не видела, как он смотрит на тебя. В нем слишком много не растраченной любви скопилось за все эти годы. И, видимо, настало время отдавать.
— Я люблю его, — вдруг, вымолвила я, отбросив волосы за спину. — Я люблю и никуда не денусь.
— Славно, потому что он тоже любит тебя. Я вижу. — Сара погладила по плечу и обняла за шею. — А это значит, что мы — тоже. Наслаждайся жизнью и ни о чем не жалей! Она у нас одна!
Я отвлеклась на разговор, выслушала душевную речь Сары и, улыбнувшись, даже не заметила, как прежняя мелодия стихла и сестра вернулась за стол. Только лишь поймала первые аккорды песни… О, мне следовало догадаться, что, так долго избегая, Педро однажды точно поставит именно ее. Именно со мной. Потому что делиться сокровенным — важно. Достаточно лишь танца, музыки и легких искорок, витавших между нами с самой первой встречи.
— Пойдем, — Педро взял за руку и вывел на танцпол.
А я пошла, ни о чем не раздумывая, ни о чем не беспокоясь. Уронила ладошку на широкое плечо, вторую доверчиво вложила ему в руку. И мы, улыбнувшись, медленно задвигались в такт осторожной и мягкой мелодии, постепенно наливавшейся красками: от сине-голубого к багряно-фиолетовому. Прожектора над нами заискрились лавандовыми вспышками. И я, охваченная ритмом, подалась вперед, позволив Педро опустить руку ниже, на талию и погладить по спине, прижав чуть ближе.
— Пурпурный дождь… — пропел он в унисон, прежде чем, осторожно наклонив назад, опуститься надо мной и скользнуть пальцами вдоль запястья. — Пурпурный дождь!..
Педро тряхнул головой и прикрыл веки, увлечено завлекая все дальше, в центр небольшого зала.
О, я танцевала, с удовольствием отвечая на прикосновения. Скользила по устойчивой плитке, то поглаживая по волосам, то обнимая за плечо, то кружась вокруг, смеясь, как девчонка!..
— Я лишь хотел видеть тебя под пурпурным дождем!.. — в сердцах выпалил Педро, отдалившись и вновь прижав к себе.
И эта магия… Этот взгляд и тягучая музыка, наливающаяся силой с каждым новым аккордом, с каждым новым движением!.. И краски!.. О, это, вдруг, свело меня с ума. Ритм усилился. Прикосновения изменились. Пропала нежность. И Педро, в какой-то момент, приподнял меня с пола за бедра, ласково прижался губами к шее и, резко опустив вниз, заставил выгнуть спину, пританцовывая. Он закусил губу, поманив взглядом, и я, охваченная волнами танца, послушно выпрямилась, ритмично двигаясь навстречу.
«Пурпурный дождь, пурпурный дождь...
Пурпурный дождь, пурпурный дождь...
Пурпурный дождь, пурпурный дождь...»
Мы танцевали, сладостно и горячо, как я только умела, под возгласы Сары и громкие хлопки где-то за спиной, но не видела ничего, кроме этих ярких и смеющихся глаз. Легкое платье развевалось, горячие пальцы опускались на бедра и ягодицы, они гладили кожу, осторожно соскальзывая, и снова поднимались вверх, к плечам. Педро ничего не стоило кружить меня, как легкую пушинку. А мне ничего не стоило смеяться, ровно до тех пор, пока мы не «перешли рубеж», и музыка не изменилась. Она взорвалась гитарой. Голос смолк. И мы, нежно обнявшись, немного сбавили темп. Мои пальчики погладили волосатый затылок, чуть протиснулись под жилет у горла. Педро уронил голову мне на плечо. Поцеловал в шею, глубоко вздохнув. Это… О, это была особенная песня. И это был особенный танец. Для него и для меня. Для нас!.. — Ты восхитительная, mi amor, — прошептал он на ухо, пощекотав щеку мягкой бородой, — и я хочу повторить то, что мы с тобой выучили на днях, помнишь? — Сейчас?.. — Я улыбнулась, обхватив его лицо ладошкой и заглянув в искрящиеся радостью глаза. — О, да, малышка, здесь и сейчас, — подхватил он, и я расслышала, как мелодия постепенно приближается к кульминационной части, той самой, после четырех минут. Педро обожал этот «взлет». Он жаждал танцевать сейчас, и я, вовлечено кивнув, сделала это. — На счет три!.. Гитара разлетелась оглушительными волнами, и мы, охваченные ритмом, задвигались вместе. Тесно прижимаясь и прикасаясь друг к другу, не отрываясь, сохраняя этот зрительный контакт: глаза в глаза. Педро снова приподнял меня с пола, но на этот раз сделал это резко, наклонил и, поцеловав в ключицу, рывком привлек к себе, покачиваясь и прижимаясь бедром к моим бедрам, пристраиваясь и чуть опускаясь на колени, позволяя нам быть одного роста, и танцевать. Отчаянно и сладко!… — Да! — громко закричала Сара, хлопая в ладоши. — Подожгите здесь все!.. К черту, я вас обожаю!.. Этим мы и занимались, пока не вспотели, и наши ладони не покрылись капельками влаги. Педро увлечено притянул поближе, ласково поцеловал в щеку и, когда музыка взвилась и болезненно цапнула за душу, отстранился. Изобразив страстную игру на гитаре, он медленно опустился на колени и, вскинув руки, схватил мою ладонь, чмокнув кончики пальцев. — Браво!!! — Стол взорвался аплодисментами. — Браво!.. Я рассмеялась, едва дыша и ощущая, как схожу с ума от счастья!.. А Педро вскочил на ноги, отбросил волосы с лица и, поклонившись, представил меня «публике» вытянув руку. Я и опомниться не успела, как он потянул к себе и, осторожно подставив колено, бережно наклонил в сторону, запечатлев на губах победный поцелуй. Я подтянула ножку, радостно обвив его шею руками и, медленно выпрямившись, обняла за плечи, расслышав тяжелое, но вполне себе счастливое дыхание. Музыка окрасилась мрачными отблесками, и, в то время, как остальные хлопали и радостно выкрикивали «браво», Педро сдавливал в объятиях. Мелодия… Она пустила титры. Это случилось. И я, ощутив внезапную тоску, обняла любимого еще крепче, стиснула в своих руках, зажмурившись и прильнув как можно ближе; погладила по спутанным волосам, беззвучно успокаивая и нашептывая на ухо: «Все хорошо. Теперь в твоей жизни все хорошо». И он ответил, почти незримо кивнув и уткнувшись лицом в мое плечо. Я догадывалась, а, может, и знала, почему ему всегда было так сложно вынести «ее финал», поэтому не отдалялась, пока последние аккорды не растворились, медленно смолкнув, и Педро, глубоко вздохнув, не взглянул на меня затуманенным и влажным взглядом. — Все хорошо, — ласково повторила я, нежно улыбнувшись. — Я рядом. Он только кивнул, и эта ранимость, внезапно вспыхнувшая в нем, словно испарилась. Губы растянулись в улыбке, омраченный воспоминаниями взгляд оживился. Мгновение прошло. Все закончилось, а мы и по сию минуту были счастливы. Держались за руки, не расставаясь ни на секунду.***
Мы веселились до глубокого утра, а когда вернулись домой, засели на кухне. Педро сварил вкусный кофе. Сделал мне с молоком, а себе двойной бодрящий черный. Без сахара. На улице уже светало, облака окрасились багряными бликами над домами. — Пошли! — Педро схватил чашки и поспешил вверх по лестнице. Я поплелась следом. Нет, сил было много. Казалось, что я вся соткана из энергии, что мы источали: в любви и защите. Но, в свои тридцать три, за ним не поспевала. Медленно поднялась на третий этаж. И, затаив дыхание, увидела ненавязчивые алые блики на стенах и мольберте. — Ого… — протянула я, приблизившись к окну и завидев ранее солнце. — Никогда не поднималась сюда на рассвете. Скажу честно, я больше люблю наблюдать за тем, как солнце садится, но сегодня… — Особенное доброе утро, mi niña, — Педро протянул чашку, а я, поймав влюбленный взгляд, без стеснения забрала, вновь выглянув на улицу. Солнце лениво поднималось. Обнимало всю планету, легонько касалось и наших лиц. Я вытянула руку высоко к потолку и, вытащив телефон, запечатлела тень своих пальцев на цветочных обоях. Непередаваемая красота!.. Алые лучи на черном орнаменте. — Давно не спала всю ночь напролет… Так давно никуда не выбиралась!.. — Я отпила немного теплого кофе и, с удовольствием прикрыв глаза, прислонилась к груди Педро. — Господи, да я ни разу не смотрела на рассвет!.. Никогда не видела. Разве, что, в поезде, когда мама отвозила нас с сестрой на лето к бабушке. Но это было так давно!.. Потянуло утренней прохладой. Видимо, я не закрыла окно еще с вечера. Оно и к лучшему. — Я часто ездил. Сначала с родителями, куча переездов, мы не понимали, что нас ждет. Особенно, когда только освоились. Я пошел в школу, был еще мелким. У меня тогда не было друзей, кроме верного пса. С ним я и прожил свои не самые сладкие годы. — Он усмехнулся, медленно смакуя кофе. — Когда поедем в Калифорнию, заберем Эдгара сюда. Тебе не будет так тоскливо в одиночестве, когда мне придется уехать, да и достаточно уже с брата. — Разве мы уже планируем лететь? — негромко спросила я, обхватив его локоть рукой. — Я хочу, чтобы вся семья узнала — у нас серьезно. Что ты и я, mi belleza… Что мы, возможно, долго будем вместе. Хотя, нет, не так, — он качнул головой, опустив чашку на подоконник, — что мы будем вместе, без всяких этих «возможно». — Они не скажут, что мы спешим?.. — вскользь уточнила я, вздохнув. — И двух месяцев не прошло, а тут… — Ты этого хочешь? — Педро выпустил из объятий, вышел вперед и, прикрыв собой солнце, замер в ожидании ответа. — Потому что, если не хочешь, я подожду. Не зачем давить, если тебе нужно еще чуть больше времени. Глаза его горели!.. И жаждали вызнать правду. Лучистые и распахнутые!.. Он стоял совсем близко, между нами была лишь чашка кофе, которую я держала. Да и та очень быстро тоже оказалось на подоконнике. — Времени решить, полетим мы в Калифорнию до твоего отъезда или нет?.. — осторожно уточнила я, выпрямившись. А мужские пальцы уже гладили по щеке, нежно забирая локоны за уши. Педро наклонился, чмокнул в лоб, медленно опустив ладони мне на плечи и, улыбнувшись, тихо произнес: — Времени решить, согласна ли ты на серьезные отношения, mi amor. — Но, Педро, мы уже давно живем вместе, разве нужно отвечать на этот вопрос? — Я приподняла брови и обвила его шею руками. — Да, потому что я хочу услышать, а не получать бесконечные намеки, belleza. — А сам говорил, что слова нам не нужны… — Я попыталась пошутить, вернуть наш легкий и непринужденный разговор, но получилось скверно. Педро покачал головой. Поцеловал в губы. И сделал это так нежно и откровенно, что… Что никто, ни одна женщина на свете, даже я, не смогла бы устоять!.. Вот, что со мной случилось. Я буквально растекалась в его объятиях. — Не нужны, малышка, мы вообще можем только целоваться, заниматься любовью и пить вкусный кофе, но тогда как же я узнаю о тебе побольше?.. — Ты и так меня знаешь, — я доверчиво улыбнулась, — знаешь почти все обо мне. — Не совсем, — он вздохнул, — вот, например, кого ты впервые нарисовала? Кем он был? Твой парень мечты?.. Каким? Я на него похож? — Ох, спроси что попроще! Вообще-то, ты совсем ни на кого не похож, просто я люблю кудряшки на твоей голове, и глубину твоих карих глаз. Я люблю твой красивый нос, особенно когда тебя фотографируют в профиль. Я люблю твой подбородок и твои губы. Обожаю, когда ты танцуешь. И люблю танцевать с тобой. То, что мы сделали сегодня в баре, показалось волшебством!.. — Согласен, — Педро сглотнул, ласково покрывая поцелуями мои шею и плечи, — а то, какой ты была на концерте: ранимой и страстной, игривой и серьезной… Я, ей богу, не поспевал за твоим настроением, но мне это так понравилось… Видеть, как ты «дышишь» этим вечером, и как горят твои красивые глаза. Ты расслабилась, mi belleza. И была собой, несмотря на множество людей и сотни любопытных глаз. — Очень сложно не расслабиться в компании твоих друзей. — Как они тебе? — Педро присел на подоконник рядом с чашками и, раздвинув ноги, поудобнее пристроился, притянув меня к себе. — О, Сара великолепная женщина. Она добрая и понимающая, веселая!.. Так классно, когда у тебя есть такой верный друг!.. У меня это всегда была сестра. — Я очень дружен со всеми родственниками, особенно близкими, но Сара… — Педро улыбнулся, только подумав о ней, и меня это тронуло. — Сара особенная. Всегда была такой. Мы уже тридцать лет дружим. Хотя, это, скорее, даже не дружба, а тесные узы. Ты себе не представляешь, что она сделала для меня, особенно, когда мамы не стало. Особенно, когда у меня не было денег на еду. И Сара кормила меня. Да и пса впридачу. Это были далекие времена, но тяжесть здесь, — он ткнул себе в грудь, — бывает, что она и по сей день сжимает мое сердце. Очень важно, когда рядом есть люди, способные помочь в трудную минуту. Я долгое время заступался за нее, когда она в открытую сказала о своих сексуальных предпочтениях к женщинам. И до сих пор не могу понять, даже сейчас, когда давно ушел из Твиттера, почему люди обязаны скрываться?.. Почему они не могут жить той жизнью, которую выбрали?.. Разве это плохо: любить и быть счастливым? Я отрицательно качнула головой, заглядывая в любимые глаза. — Но всем этим… Этим придуркам в сети просто нравится сидеть у монитора и плеваться ядом. Столько злости и мерзости… — Он вздохнул, и я погладила по волосам, осторожно успокаивая. — Этому миру нужно стать добрее, потому что я устал все время волноваться за сестру и лучшую подругу, да и за многих чудесных людей, которые вынуждены сталкиваться с бесконечными высказываниями этих... — Педро снова вздохнул и, поймав мой теплый взгляд, добавил: — Извини, на днях писала Люкс. Несмотря на достаточно толерантные времена, ей тоже иногда бывает тяжко. А мне хочется просто взять и свернуть всем этим ублюдкам их жалкие шеи, понимаешь?.. — Она в порядке? — Я тоже заволновалась. — Да, ничего серьезного. Сегодня говорили, она даже улыбается. Но… Публично признаваться вот в таких вещах не просто, учитывая, что и нам с тобой придется сложно… Но это уже мелочи, если ты останешься со мной. Сейчас мне… Сейчас я понимаю, что только дружбы или секса недостаточно. — Я останусь, Педро, думаю, что тебе об этом хорошо известно, раз уж мы вместе. И, да, теперь, когда знаю немного больше, с уверенностью могу сказать, что Сара для меня пример для подражания. То, как вы заботитесь друг о друге трогает до глубины души!.. — Сара одна из немногих, кому я по-настоящему доверяю, и чье мнение мне важно. — Значит, раз мы все еще здесь, она одобрила меня? Я улыбнулась, прижавшись щекой к его вздымавшейся груди. — Ты еще спрашиваешь? — Педро хмыкнул. — Конечно. Ты всем понравилась. Даже Оскару. — Как именно вы познакомились?.. — Играли вместе в одной бродвейской пьесе. Он был тем еще гулякой. Тогда мы поспорили, кто из нас скорее остепенится. Оскар проиграл, когда встретил Эльвиру, как он говорит: «Жемчужину его жизни». А я сказал, что вообще не женюсь. Оно мне разве было надо?.. Карьера, разъезды, съемки. Я даже собаку долго не решался снова завести, потому что это возлагало на меня особую ответственность. — Одно дело — любить женщину, и совсем другое — завести собаку, — я рассмеялась, приоткрыв глаза. — Определенно, да! Потому что мой пес не требует к себе такого пристального внимания. — Как я, да?.. — Ты — совсем другое дело, mi belleza. Тебе мне хочется уделять все свое свободное время. Мы постояли молча, совсем немного, прежде чем Педро снова заговорил, опустив подбородок мне на голову. — Ты не ответила. — О рисунке? Я пошутила. Снова, потому что он и так обо всем знал! — Нет, о знакомстве с моей семьей и поездке в Лос Анджелес. — Поеду! — Мой голос дрогнул. — Поеду с тобой на край света! — Я расцеловала любимое лицо, и солнце вскользь протиснулась между нами, когда Педро повернулся. На стене появилась наша слившаяся тень. — Cómo yo te quiero, mi corazón… — Yo también, mi amor, — сбивчиво прошептала я единственное, что знала — yo también!..***
В моей жизни наступила светлая полоса, моя собственная «лучшая эра». В ней не было ссор и разногласий, скандалов и ругани; не было обид и ревности; не было измен и лжи!.. Оказалось, что дарить и принимать любовь — это не сложно, как и наслаждаться обществом друг друга. Постепенно, день за днем, я расслаблялась, отпускала тревоги и отбрасывала прочь все нелепые мысли и опасения. «Нет, мы не расстанемся через месяц, — думала я, когда сомнения вновь посещали разум. — Нет, я действительно нужна ему. А он нужен мне. Это любовь! Это не страсть, не похоть, не обычная влюбленность!.. Педро вел себя иначе. Он уже давно не был мальчишкой. И, в наших тесных отношениях, проявлял себя мужчиной: заботливым и нежным. Да, чаще мы обнимались и целовались, чем занимались любовью; чаще проводили время в гостиной за едой или просмотром фильмов, чем валялись в постели, будто страстные любовники. И мне это нравилось, осознавать, что Педро здесь, рядом, просто потому что нам хорошо вместе. Я уезжала в галерею — он навещал сестру или друзей. Я возвращалась домой — он уже, тут как тут, с едой навынос и очередной подборкой фильмов. Я в душ — он варит кофе. Я ложусь в постель — он снова, тут как тут, домашний и уютный, в своей нелепой голубой пижаме, распахнув объятия!.. Или с книгой в руках и в этих огромных очках на носу!.. О, эти безмятежные недели, что мы провели вдвоем, сблизили нас лучше, чем безудержные ночи секса, когда мы лишь знакомились друг с другом. Уже два месяца прошло. И ничего не поменялось. Мы не расставались и не ссорились по пустякам. А если мне что-то не нравилось, и внутри разгорался тихий пожар, Педро нужно было лишь поцеловать, обнять покрепче и договориться. Словами. Не руганью. Не сексом. А словами. О, для меня это было в новинку. — Получается, вы отыскали свою «безграничную любовь»? — негромко спросила Александра, когда мы снова встретились в уютном кабинете. — Как вы себя чувствуете теперь, Иза? — Мне хорошо, — честно ответила я, призадумавшись, — эти чувства… Кажется, они, постепенно исцеляют меня. Может, даже, лучше этих таблеток. — Считаете, что могли бы обойтись и без них? — Доктор приподняла брови. — Уверены, что тревога и панические атаки не вернутся сразу, как мы отменим прием нейролептиков?.. — Нет, не уверена. Но… Наверное, мне просто слишком хорошо, чтобы волноваться. Пока мы с ним вдвоем, мир не может быть иным. Не может быть истерик, не может быть слез и… Внезапно, я поймала себя на мысли: «А что будет, когда Педро уедет на съемки?.. У нас получилось жить вместе, но порознь…» — Замечаете ли вы за собой эти «легкие маниакальные проявления», о которых мы беседовали неделю назад? — Не думаю, ибо мы постоянно вдвоем. Нет повода… — А если появится? Как вы решите эту проблему? — Наверное, поговорю с ним, — я пожала плечами, — попытаюсь объяснить и решить это мирно. — Хорошо. — Александра начеркала что-то на листе. — Вам становится легче, вы говорите, что выздоравливаете, но еще неделю назад взволнованно рассказывали о тревожных предчувствиях, которые иногда закрадываются в голову. Это чувство прошло? Вы убедились: ничего не случится? — Я слишком много лет боялась. Слишком много лет ждала. И, теперь, получая любовь, принимая это громадное чувство безвозмездно, и понимая, что он просит взамен лишь объятия и… Да, иногда мне становится страшно, потому что это чувство, оно кажется слишком огромным, оно свербит в груди подобно тревоге, но не причиняет боли. Оно дарит любовь. Но не бывает так хорошо. Не бывает так хорошо постоянно, а я не хочу, чтобы это заканчивалось. — Не хотите — не закончится. Полагаю, что это лишь в ваших руках, разве нет? — Если бы вы знали, сколько «но»!.. Сколько всего там, за стенами нашей квартиры. — Расскажите, Иза, и мы разберемся вместе. — Ох, — я погладила пальцами колени, — однажды я уже упоминала, что мой мужчина публичная личность. — Да. — Он очень известен. Так скажем, достаточно известен, и не только в нашей стране. Куда бы он ни пошел, любой встречный может запросто узнать его, сфотографировать, выложить в сеть!.. Наши отношения… В общем, нам нельзя показываться вместе из-за контракта. И, нет, он не скрывает меня от своих друзей и семьи. Все близкие знают — мы вместе, но публика… Мне тяжело даются все эти выезды в одиночку. Прятки по углам. Мимолетные прикосновения, когда мы окружены людьми. Это очень тяжело. Я не привыкла к такой жизни. И не уверена, что когда-нибудь смогу. — Вы же знали с самого начала на что шли, верно?.. — Александра склонила голову набок. — Ваш партнер не стал известной личностью именно сейчас? Он являлся ею еще за долго до вашего знакомства. И у вас есть только два пути: смириться и любить, либо, поджав хвост, сбежать. — Нет, я ни за что и никуда не сбегу. — Потому что любите партнера? Или потому что вам нравится его забота и любовь? — Думаю, это все… Это все одно и то же. Я просто боюсь, что мы не справимся. То есть, я не справлюсь. Боюсь, что волшебство между нами рассыпется вдребезги, когда он снова улетит по работе, потому что я не смогу отправиться с ним. Одно дело скрываться дома, и совсем другое в чужой стране, где нас наверняка поймают вместе. А мне… Я не желаю навредить его карьере, но, в то же время, жажду, чтобы он уверенно смог взять меня за руку и спокойно выйти на улицу, без всех этих пряток. — Проблема в том, что вы, Иза, слишком много думаете, и всякий раз, когда одна проблема отпадет, сразу же бросаетесь в поисках другой. Вы не даете себе продыху. Говорите, что счастливы, но в то же время боитесь расставания. Не лучше ли отпустить?.. Зачем намеренно думать о том, что еще даже не случилось, и, скорее всего, не произойдет? — Наверное, потому что с раннего детства я всегда ждала подвох. Если все шло хорошо, то, обязательно, вдруг, становилось плохо. — Вам давно пора простить своих родителей за это. — Но… Я попыталась возразить, но поняла: доктор права. И по сей день я возвращалась в прошлое, когда должна была заботиться о настоящем и строить планы на будущее. — Никто и никогда не сможет воротиться в прошлое и все исправить: ни я, ни вы, и даже ваш партнер. Лучший совет, что я могу дать сегодня — это не бросать прием препаратов, и, конечно же, определиться, что для вас будет лучше: оставаться в новых отношениях, заполучив свою любовь, или же поверженно сдаться. — Нет, это исключено, я очень счастлива сейчас. И я ни за что не сдамся, разве только он меня разлюбит. — Вы снова рисуете неблагоприятное будущее. — Да, вы правы! — Я вздохнула, протерев лицо руками. — Нужно сформулировать иначе. Я ни за что не сдамся, потому что мы будем вместе. И, что бы ни случилось, уверена, мы с этим справимся. Мы все переживем.
