5.
21 апреля 2023 г., 16:31
Злой историк прибежал сразу же. Оказалось, в соседнем кабинете он принимал государственный школьный экзамен учащихся соседней школы; и через тонкую стенку, при плохой звукоизоляции, было слышно всё. Крики девчонок, Момо, звонкие побои ― всё это заставило Психа отлучиться практически с начала экзамена, отворить нашу дверь и столкнуться с, как сказала Санатан, самым настоящим смертельным боем. Псих был вне себя от злости, когда виноватыми выставили меня, Момо и Чонён, ― обычно более спокойных на его уроках. Историк пообещал, что сразу, как только школьники сдадут работу, проведёт с нами воспитательную беседу.
И не только Псих прибежал на крики девчонок. Поблизости находился обслуживающий персонал ― уборщицы, гардеробщицы и поварихи, которые тоже были потрясены нашим одиннадцатым классом. Кто-то уже сообщил о произошедшем директрисе, и она тоже ломилась в дверь кабинета истории. Момо же, как нарочно, грохнулась на пол и чуть ли не зарыдала. Выглядела она просто жалко. Хотелось подойти и пнуть. Когда я сказала, что она получила за дело и вины Чонён между всеми нами нет, разъярённая директриса посмотрела на меня таким озлобленным взглядом, что мне стало не по себе. Ясное дело: никто бы ни за что не поверил мне. Скорее бы действительно выгнали, как Минари, чтобы никогда больше таких конфликтов, связанных с Хираи, не повторялось. Но меня это не пугало. Я почти тряслась от несправедливости. «Замолчи, Ким Дахён! Мы ещё поговорим о твоей распущенности в школе», ― сказала мне директриса, прежде чем, взяв под руку мою соперницу, выйти из класса.
Когда мы остались одни, все смотрели на только на меня. Чонён всё ещё не могла подняться на ноги, и ей на помощь бросилась Сана. Цзыюй и Чеён уже переговаривались между собой, продумывая план мести Моморин. Но было очевидно, что правдивых свидетелей в классе всего трое. Больше никого нет.
Ю Чонён молча глядела в другую от меня сторону. Сана пыталась остановить кровотечение чем угодно, даже подкинула ей свою чёрную с едва заметным принтом футболку, но одноклассница совершенно упрямо игнорировала всё приключившееся. Я не находила слов, которые могла бы сказать в поддержку «мамы». Все вокруг тоже растерянно наблюдали за нами.
Когда Минатозаки, закончив своё врачевание, что-то негромко шепнула Чонён, я бросилась к ним. Но девчонки посмотрели на меня обиженно.
― Не трогай меня, староста, ― сказала Чонён, устало потерев переносицу. Я посмотрела на её сбитые костяшки пальцев. А потом Ю отвернулась и уселась на место Момо. Я знала, она зла на меня, что я так безразлично отнеслась ко всей той ситуации.
По школе разнеслись слухи об исключении Ю Чонён. Её подружки из параллельных классов уже забили эмоциональную тревогу. Парни сидели на подоконнике, болтая ногами, и с интересом заглядывали в наш кабинет. В коридоре толпились два одиннадцатых класса, взглядом искали Чонён в толпе наших одноклассников, которые тоже не давали Ю проходу. Опрашивали и допрашивали как она, что она, зачем она, почему и куда она. Все обсуждали, что её действительно выгонят. А меня такие разговоры очень раздражали. Чонён ведь не сделала ничего плохого. Это Хираи может навешать лапшу на уши директрисе, в самом деле убеждая её собрать все необходимые документы. Такая у нас несправедливая школа.
*** «Кажется, я развела настоящую суету. Я такая глупая. Я такая ужасная подруга для своих девочек. Я подставила не только их, но и себя. И если я рано или поздно вскроюсь, навряд ли они захотят со мной общаться. Чонён так сильно пострадала от действий Момо... Лучше бы я заступилась. Нет, лучше бы я сразу созналась. Но мне так страшно, что я не могу сделать это так просто!» ***
― Я связалась с Миной на этих выходных, ― пробормотала Чеён, уплетая овощную булку. ― Она сказала, что присоединится к нам через два месяца. Пока что она вообще в другой стране, потому что не хочет пролёживать бока от скуки дома. Я же говорила, что она уже не так интересуется мною! Даже забыла моё имя. Она бы и не вспомнила, продолжала бы называть меня огромным полосатым животным! Скажи, Тофу, разве я заслужила такое предательство? Я только укоризненно посмотрела на подругу. ― Могу сказать, что ты эгоистка, ― ответила я. ― Да почему? ― завелась подруга. ― Я ей во всём признаюсь, когда она вернётся. Сейчас не время ― пока она в Америке, подумает, что мне просто скучно. Но я правда не могу без неё! Чеён хотела что-то ещё мне сказать, но тут же замолчала, уставившись на соседний столик. Я проследила за её взглядом. За ним сидели Чонён и Сана, а за девчонками с фанатизмом наблюдали параллельные классы. Чонён мило беседовала с Минатозаки. Улыбающаяся и довольная, как будто недавно и никакой драки не было. Только вот у меня при виде её сияющей физиономии внутри всё перевернулось. Как она может быть такой радостной, когда её вот-вот могут выгнать со школы? Или же это были лживые сплетни, в которые я опять поверила? ― Вот это пошутили так пошутили, ― протянула Чеён. ― А где же Хираи? Я огляделась по сторонам. Соперницы в столовой не было. Странно, раньше она всегда обедала с подружками. В последнее время их вообще редко можно заметить вместе. Наён стала чаще тусоваться с Цзыюй, Сана с Чонён, а Момо одна. Даже параллельные заметили их нежелание общаться с друг другом. Хираи начала часто прогуливать уроки, сбегать с трудных занятий и больше времени проводить наедине с собой. Разозлить её становится всё трудней ― она вообще ни на кого не реагирует. Это мне сообщила Чонён, пока я находилась на больничном. Может, у Момо проснулась совесть? ― Обиделась, ха-ха-ха! ― снова пошутила подруга. Но её шутки уже не были такими смешными. Либо я отвыкла от Сон за время своей болезни, либо больше не желаю насмехаться над соперницей. ― Хочешь анекдот? ― не отставала Чеён. ― Не надо! ― выкрикнула я в порыве эмоций. На наш столик сразу же уставились одноклассницы. Подруга тоже непонятливо посмотрела на меня. ― Да нет же! Он хороший! Там про Момо… ― Не надо, ― убедительно вздохнула я. Подруга кивнула и обиженно надула губы. ― Потом твои анекдоты послушаю. Ты мне лучше скажи: что делать, если твоя домашняя по биологии снова не сделана? ― О! Так у нас не будет биологии сегодня, ― тут же засияла кислая Чеён. ― Учителя тоже украли на экзамены. Поэтому у нас окно. И я хотела предложить тебе забрать всю еду и сбежать с уроков… ― И куда же? ― К тебе! Мои сегодня целый день отдыхают, а я не хочу с ними лишний раз пересекаться. Скажут, что я выгляжу как чучело! С возможными словами родителей Чеён я бы согласилась. Сегодня она вызывающе вырядилась. Зачем-то нацепила короткий прозрачный чёрный топ с блатной надписью, короткие сетчатые шорты с завышенной талией, тёмные чулки… Это у неё стиль такой. Она уже получила замечание от директора недавно, после перепалки Чонён и Момо, поэтому и не хочет идти домой. Вот и хорошо ― нечего родителей расстраивать. В последнее время Сон Чеён выглядит очень поникшей. И, думаю, общение со мной хоть немного поддерживает её эмоциональное состояние в порядке. Без меня она бы не смогла. Знаю, что из-за расставания с Миной Чеён не может найти себе места. Колеблется ― то плачет, то смеётся, над Хираи подшучивает. Такие перепады настроения случаются и у меня тоже. Мина почти не контактирует с нами, редко выходит в соцсети, чтобы нам написать. Звонки от Чеён она предпочитает не брать. Говорит, что не хочет видеть её расстроенной, грустной из-за последних событий. Мина, втайне от Чеён, поначалу часто общалась со мной и говорила как можно лучше заботиться о Сон. Я спрашивала Минари насчёт их конфликта. Но Мёуи не собиралась давать развёрнутый ответ. Кратко ответила, что действительно ревнует Сон ко всем её остальным подругам. И ссора возникла тоже из-за ревности. Мина попросту прогуливала занятия, лишь бы не видеть довольную после свиданий с Цзыюй Чеён. Она бы и не вернулась в школу, если бы её родителей всё-таки не вызвонила директриса. По возвращении она была всё так же немногословна. Говорила, что игнорирование Чеён давалось ей больно и она бы ни за что не приняла решение покинуть её. Чеён старается не показывать как сильно нуждается в Минари. После одного такого разговора с родителями она часто ночует у меня. Говорит, что ей тяжело находиться в одном доме с ними, когда они открыто выражают свою неприязнь к Мёуи, трудно засыпать без сообщений от Мины, а потом в одиночестве собираться в школу. Обычно они созваниваются, вместе чистят зубы и моют голову, завтракают и одеваются, а сейчас Чеён ощущает себя очень одиноко без всех этих ежедневных утренних созвонов. Её связь с подругами потерялась: Цзыюй отдалась саморазвитию, Чонён и вовсе не общалась с ней, потому что снова попала в нейрохирургическое отделение с тяжёлым сотрясением мозга. А внешкольные друзья решили, что им нечего дружить с Чеён, такой скучной и безбашенной личностью. Теперь у неё нет никого, кроме меня. И я стараюсь везде составить ей компанию, поддержать, чтобы подруга не поникла совсем. Я часто думала о Момо. На следующей неделе, в понедельник, когда мы вышли с выходных и когда до конкурса осталось две недели, я заметила её под школьной лестницей. Но подойти и поинтересоваться я не захотела. Вдруг накостыляет? Не сильно обратила на неё внимания, но мне показалось, будто она занималась чем-то другим, тем, что, по правилу, никто не должен делать именно под лестницей. Вокруг неё валялась стопка учебников, каких-то старинных книг, и Момо что-то из них выписывала в толстую большую тетрадь. Во вторник я поймала Момо в библиотеке. Странно, но тогда она снова была без подруг. Хираи сидела и спокойно читала книжку, написанную на японском языке. Снова не смотрела на меня. Постольку-поскольку мне тоже нужно было посетить это место, я прошла и села за соседний столик. Думала, что тогда Момо посмотрит на меня, но она продолжала меня не замечать. В конце концов я сдалась и, открывши драму Чон Чхоля, выданную мне для подготовки к конкурсу чтецов, уткнулась в книгу. Так мы просидели до позднего вечера. В среду мы столкнулись в гардеробе. Момо что-то забирала из куртки. Она одарила меня своим привычным холодным взглядом и скрылась в толпе школьников. В четверг Хираи не пришла в школу. Я подслушала разговор её подруг, Саны и Наён, ― они сказали, что Момо просто не хочет учиться. Ради своих желаний она сбежала с первого урока, из гардероба, когда передумала снимать куртку, и направилась в популярный торговый центр перекусить. Удивительно, что она готова пойти на риск своей уже поставленной репутацией на какой-то дорогой кукушкин лён. В моей голове пронеслась одна коварная мысль, что было бы неплохо рассказать про её побег учительнице Ли, тем самым сместить её с первого места. Но решила не выдавать одноклассницу. В пятницу мы снова встретились в библиотеке. На этот раз она уже исподлобья глядела на меня, осматривала с ног до головы мою невинность и тихо усмехалась. В её руках была всё та же иностранная книга, а на столе лежала длинная розовая закладка. Её любимый цвет. Я плохо владела японским языком, но часть тех иероглифов разобрать всё-таки смогла. Если судить по кратким «любовь» и «встреча», то книга о романтике. Совсем не связанная с предстоящим конкурсом. Вот так Момо готовится выступать перед зрителями. Я почувствовала себя немного горделиво, потому что с такой подготовкой у моей соперницы точно не будет никаких шансов на первое место. В субботу и воскресенье я не вышла на связь с Чеён, поэтому она сама прибежала ко мне. Потная и грязная сообщила, что ходила в больницу к Чонён. Она снова заболела. И это не только из-за Момо ― Ю Чонён любит долгие прогулки без шапки. Всегда заботится о других, поэтому и отдаёт некоторые свои тёплые вещи; однако совсем забывает о себе. Чонён всегда трепетно относится к своим подружкам, но никогда не следит за собственным здоровьем. Значит, ей нравится болеть.***
В школе меня встретила Им Наён, не забыв злосчастно подшутить насчёт моей неправильной ориентации и наших «романтических отношений». «Решила изменить мне с Чеён? Как жаль, ― досадно насмехалась она. ― А у вас уже было что-то личное?» Снова испортила мне настроение своими неудачными анекдотами. И Сон Чеён тоже. Как будто специально полезла в драку с Момо, когда та обижала Цзыюй. Тоже мне защитница! Цзыюй и сама может за себя заступиться. У неё воинственный и боевой характер, она сама кому угодно даст отпор, сама обидит человека. Только я не вижу смысла в их бессмысленных женских драках. Зачем так колотиться? Разве нельзя разрешить конфликт более мирным способом? Например, обсудить проблему. Как раз Момо разозлилась на Чжоу потому, что Цзыюй не захотела дежурить у Психа. А Момо же госпожа Справедливость! Не может не сделать замечание, хотя сама зачастую отлынивает от помощи историку. Мол, староста есть. Ставит из себя величайшую мудрость, а на самом деле всего лишь зазнавшаяся мамзель. Я обрадовалась, что сегодня не имела никакого личного контакта с соперницей. Момо куда-то постоянно сбегала. Но я думаю, что в библиотеку, чтобы дочитать свои японские драмы. Не помню, чтобы Хираи так сильно увлекалась литературой ― никогда не была внимательной, когда её просили пересказать текст ― но, признаться честно, сейчас она смогла меня удивить. Во время нашего общения она говорила, что не горит желанием разговаривать о корейском чтении. Зато японские книги даются ей очень просто. Когда мы пересеклись на прошлой неделе, она бегло проходилась по драме, быстро переворачивала страницы и с таким же мастерством продолжала наслаждаться своим произведением. С такой не поругаешься. Чеён продолжала грубо шутить за её спиной в столовой, но Момо и не собиралась ей отвечать. Игнорировала подколы в свою сторону, будто не слышала вовсе. Молча забирала обед и скрывалась за входом в столовую. Даже с подружками перестала контактировать. Наён и Сана смотрели на неё чуть высокомерно, когда она стояла перед ними в очереди за едой, но подойти и поболтать не решались. Было видно, что они всего лишь завидуют Хираи. Она и красивее них, и умнее. Кажется, я слишком много думаю о Момо.
