7.
30 апреля 2023 г., 21:37
Я изумлённо таращилась на фигуру совершенно спокойной Момо. Простая, в привычной деловой форме, держа перед собой пакет с продуктами, она стояла и неловко перебирала пряди волос. Выглядела совсем по-другому: успела, походу, воспользовавшись сегодняшним днём, состричь свои длинные волосы и сделать чёлку. Косметики на ней было столько, сколько за всё школьное время не успела на себя нанести Им Наён. Где же она могла прогуливаться до поздней ночи? А что, если они так остаются после школы и кому-нибудь ещё пишут всякие признания в любви, после прикидываясь ничего не понимающими дурочками? Тогда откуда у неё еда… Может, это всё, что осталось после этих их школьных занятий?
«Где твои очаровательные розовые губы и идеальная причёска японской принцессы, Могури?» ― подумала я. Момо выглядела очень галантно, хоть этот её неудачный макияж портил всю образовавшуюся деловую элегантность. Переминаясь с ноги на ногу, Хираи спросила:
― Может, ты меня пропустишь? Сама будешь на улице ночевать, если не пропустишь меня в дом.
Я похлопала глазами.
― Ты не у себя дома, чтобы распоряжаться своими желаниями, Момо.
Тогда Хираи сильно толкнула меня, и я ударилась об дверной косяк, шипя от резкой боли, пока она в спешке прошла и сняла ботинки. Я загляделась на неё сзади: на ней был прилежный тёмно-синий топ с едва заметными тёмными пуговицами, обычно подходящий под наш школьный дресс-код, и типичные синие штаны с тремя чёрными полосками по бокам. Момо прошла на кухню, которая была объединена с гостиной в одну огромную просторную комнату, и поставила пакет на стол. Некоторые лакомства вывалились из сумки, и я смогла заметить запечённую курицу. Точно, мне ведь об этом писала Джихё! Значит, они всё-таки сидели вместе. Теперь я снова готова думать на Хираи… Кому же ещё делать такие гадости?
Заметив, как я завороженно таращусь, она жестом подозвала меня к себе, бессовестно плюхнувшись на мягкий диван. Закинула ноги на светлую подушку и удобно облокотилась об изголовье. Какая наглость! Если бы не мои страхи, я бы, естественно, выгнала её. Она что-то посмотрела в телефоне, потом ответила на сообщение, быстро клацая пальцами по клавиатуре, и язвительно посмотрела на меня. Я опустила голову и сжала кулаки, растягивая свою длинную футболку немного ниже бёдер.
― Можно задам тебе один вопрос? ― осторожно спросила я.
Момо, усмехнувшись, уверенно кивнула.
― Когда ты успела сходить в салон?
― Это действительно то, чего ты хочешь знать больше всего? – посмеялась она. ― А что? Не можешь принять, что я вернула натуральный цвет волос?
― Русый тебе больше шёл, ― я неуверенно отвернулась.
― Почему бы тебе не спросить, с какого вдруг чёрта я заявилась к тебе так поздно? Откуда узнала адрес твоей улицы и дома? Почему запёрлась к тебе с едой, которой хватит почти на целый год? Посмотри внутрь пакета, глупая староста.
Я разорвала тонкий пакет, принесённый одноклассницей. Много еды. В сумке лежали несколько бутылок рамунэ со вкусом сакуры и дыни и много-много корейских блюд, купленных в ближайшем ресторане (это я поняла по этикетке). Вкуснятина была ещё горячей — значит, Момо купила её относительно недавно. На дне пакета лежал кошелёк и разорванный на пару мелких частичек чек. Тридцать шесть тысяч вон. Честно, я удивлена, что Момо потратила такие деньги на еду. Наверное, специально для меня купила все эти деликатесы… Ко мне же пришла. И, надеюсь, всего лишь на поздний ужин. Если она останется у меня на ночь, я не выдержу. Захочу и выкину её!
Я выложила еду на стол и присела на пуфик, стоящий рядом с соперницей.
― Ну давай, объяснись, ― внезапно повысила тон я, чуть ли не крича на Момо. Она сидела с лукавым выражением лица и переписывалась с, как я заметила, Саной. Встретившись со мной взглядом, она показала язык и засмеялась. Раздражает.
Соперница достала из кармана свернутый листик и протянула его мне. Развернув его, я, зачем-то, начала читать её стихотворение вслух, пока она слушала меня и продолжала хихикать.
― Все, хватит, замолчи, ― остановила она, размахивая руками, как будто отгоняя от себя рой противных комаров. ― Читаешь ты ужасно, я в этом только что снова убедилась. Не надо демонстрировать своё невежество, когда мне и так о нём известно.
Я отдала лист и нахмурилась. Пока она смеялась, хорошее настроение окончательно пропало, и я бы хотела, чтобы она поскорей ушла. Момо же, положив ногу на ногу, забавлялась надо мной, махая листочком возле моего лица.
― Убери свои руки, ― приказала я. ― Зачем ты пришла?
― Пошевели булками, подумай мозгами, хотя у тебя все идёт наоборот, ― снова закатилась одноклассница. Пододвинулась ко мне и собралась шлёпнуть увесистую пощёчину, как я, неожиданно для нас обеих, схватила её за руку.
― Пожалуйста, ― измученно попросила я, ― проваливай. Обеспечь мне покой, я вымотана, я устала. Уходи из моего дома. Кто вообще дал тебе мой адрес? Сана? Наён? Ненавижу вас!
Руки затряслись, а я встала и уже готова была пойти в свою комнату, как мощная Момо схватила мою ладонь и потянула на себя.
― Да что ты хочешь от меня? ― устало вопросила я. Такое между нами происходило и в школе. Момо только улыбнулась. ― Отпусти же! Дай отдохнуть!
― Ты поможешь мне занять первое место в конкурсе, Ким Дахён, а потом пойдёшь отдыхать, ― проговорила Хираи, дёргая меня за руку.
― Нет, даже и не думай об этом! Пошли со мной, ― разозлилась я, подскочив с одноклассницей с дивана.
Я потащила её ко входной двери, отворила её и вытолкнула соперницу из квартиры. Но она не заставила себя долго ждать, заломила мои руки и ударила об ближайшую стену. Я с криком упала и, обороняясь, закрыла лицо и голову руками. На глазах выступили слёзы. Пока она закрывала главную дверь в дом, я взвыла от сильной боли. «Почему я не могу отдохнуть в своём доме? Опять это всё начинается», ― подумала, ожидая последующих действий от соперницы. Она схватила меня за волосы и посмотрела в вымотанное заплаканное лицо, задерживаясь на маленькой ранке на щеке. Большим пальцем она стёрла кровь с моего лица.
― Не так быстро, ― холодно сказала Момо. ― Ты должна мне помочь, ты что, совсем ничего не соображаешь? Я настроена на победу, и ты не должна мне мешать. Готовь!
― Нет, ― хныкала я, ― мне больно. Не надо, пожалуйста, Момо, отпусти!
Но Хираи будто не услышала. Хватка стала сильней, и она потащила меня за собой в комнату родителей. Заметив скромную фотографию матери с отцом, она сбросила её на пол, разбив стеклянную рамку. Далее, заметив полку с мамиными нарядами, аккуратно сложенными в синий чехол, нарочно снесла платья и брюки. Оглядев комнату полностью, она прошла к двуспальной кровати и залезла на неё. Я продолжала плакать, глядя на неё. Затылок неприятно сильно болел, а лицо горело от такой ничтожной обиды. Кажется, это ― самое ужасное унижение, которое я когда-либо от неё получала. Дома, в родительской прихожей, всего лишь из-за вопроса ― такого позора я в школе не терпела. Хотя, вообще-то, в учебное время я никогда и не рисковала задавать Момо вопросы.
― Твои родители совсем за тобой не следят? ― презирающе спросила одноклассница, проводя пальцем по пыльным тумбочкам. Она зависимо посмотрела на кавардак, устроенный ею же, и заставила меня обернуться: ― Погляди, что ты натворила. Разве твои родители не говорили тебе быть чистюлей к их приезду?
― Ты ведь сама сбросила их, ― всхлипнула я. ― Где твои манеры, Хираи? Ты же в гостях.
― В гостях? ― удивилась одноклассница. ― Я претендую на постоянное место жительства, какие ещё гости? Сама сейчас гостем станешь, когда я заявлю, что твоя комната будет моей. Отзанимаешься со мной неделю, получишь последнее место ― только потом я уйду.
Я подошла ближе к ней и стеснительно подсела на край родительской кровати. Нервно сжала ноги вместе и отвернулась. Начала разглядывать хаос, который она только что поставила, и трусливо пытаться прокусить нижнюю губу.
― Тебе что, негде жить? ― наконец неуверенно произнесла я, напуганно посмотрев на Момо. ― И откуда у тебя мой адрес? Почему ты игнорируешь меня? ― требовательно спросила у одноклассницы.
― Я приняла решение отдохнуть от всех в компании с тобой, ― пожала плечами Момо. ― Но считай это неполноценным оправданием. На самом деле, была другая причина. А адрес мне твой сказала Мина. Ха-ха-ха, ты удивлена?
Ещё бы! Я, конечно, готова была подумать на Сон Чеён или Чжоу Цзыюй. Даже Пак Джихё казалась мне определённой предательницей. Но как тихая Мёуи Мина вообще могла пойти против меня? Приревновала к Чеён, что ли? Она же вообще в другую страну отправилась прохлаждаться, как она могла сообщить Момо мой адрес?
― Ха-ха-ха, Тофу, у тебя такое смешное лицо постоянно получается! ― захохотала Момо. ― Как ты его делаешь? Ой, не могу! Подожди, просмеюсь и выгоню тебя отсюда!
− Ты что, сдурела?
Я подняла взгляд и встретилась с соперницей, которая так ярко улыбалась, что можно было подумать, что у неё проблемы с головой. По-моему, многие люди уже думали об этом. Момо всегда так громко смеётся, когда встречается в школьных коридорах со мной, что от неё уже шатаются некоторые преподаватели. А они её в лицо не знают! Создаёт о себе, конечно, самое замечательное мнение незнакомых учительниц. Кто-то давненько ей даже прозвище дал ― «Хохотушка».
― Не думай, что сможешь избавиться от меня, ― заявила Хираи. Я выжидающе сглотнула. ― Мина твоя ― глупый тупень. Я ей предложила одно очень интересное предложение, но она отказалась. Сказала: «Извини, пожалуйста, но Чеён мне очень дорога, и я не могу пойти против неё». Ну, поэтому я…
― Ты что-то хотела сделать с Чеён? ― перебила девушку я, и та утвердительно кивнула. ― Не надо впутывать в наши взаимоотношения моих подруг!
― Да чего ты такая злая? Нужны мне больно твои подруги, ― возмутилась соперница. ― Есть одна такая поговорка: «Дают ― бери, не дают ― отбери», и ею я и воспользовалась. Немножко угроз ― и адресочек твой у меня. Ха-ха-ха!
Момо не волновало моё самочувствие. Она просто смеялась и разглядывала бордель. Потом встала и прошла в мою комнату. Я услышала её громкий визг и, кое-как поднявшись на слабых ногах, поковыляла к ней. Момо стояла посреди комнаты и удивлялась моему вечернему беспорядку ― я забыла убраться после того, как вернулась из магазина. Новая блузка неаккуратно лежала на полу, её прижимали недавние каблуки и коробка с шоколадным пудингом. Теперь я понимаю, почему Хираи так ужаснулась. Это не было похоже на комнату. Это ― настоящий склад.
― Ты вообще знаешь, что такое уборка, Тофу? ― обратилась Хираи ко мне, сбрасывая кучку поношенных вещей на пол.
― А ты знаешь, что такое адекватность? Ты мой гость, Моморин, а если ты в гостях, то и веди себя соответственно.
― Я твой сожитель, не забывай. И уберись в моей комнате, потому что завтра я занесу сюда свои вещи, ― раздражённо приказала соперница. Хотя раздражаться из-за неё должна только я.
― Я не выживу, находясь с тобой в одной комнате, ты же знаешь!
― Я и не предлагаю жить здесь вдвоём, а заявляю, что эта комната – моя. Ты будешь спать на диване.
― Где ты видишь здесь диван?
― Открой свои и без того закрытые глаза ― он в гостиной. Тебе там и место.
― Гостиная для гостей и предназначена!
Я закричала, когда Момо бухнулась на мою кровать, смяв все покрывала, и развалилась звездой, лишая меня возможности подсесть рядом.
― Что ты себе позволяешь? ― оглушающе верещу я, хватая за ногу вредоносную соперницу.
***
Вечер мы провели раздельно от друг друга. Момо что-то готовила на кухне, может, даже поедала свою пищу, а я сидела в своей комнате и плакала, стараясь всхлипывать как можно тише, чтобы лишний раз не привлекать внимания надоедливой Хираи. Она всегда омерзительно относилась к моим слезам. Я дала ей свою одежду, и ей, кстати, очень подошли короткие вещи. Идеально сели на её стройное тело, открыв красивые формы и пресс. Я слышала, как Момо поёт на кухне, гремит посудой, моет её и снова гремит, что-то трёт… Наверное, наводит порядок. Я держу её листок в руке, и слёзы попадают на текст, но я не могу перестать плакать. Мне всегда было обидно, когда Момо придиралась ко мне, но на людях я старалась этого не показывать. А сейчас эта противная Хираи Момо заявилась ко мне в дом и собирается остаться со мной на неделю… Ей что, негде жить? Не хочу я каждый день терпеть её выходки! Её родители ― по жизни удачливые богачи, и с какого вдруг момента она теперь живёт со мной? Но, честно, мне уже страшно. Не хочу быть рядом с Момо, но и выгонять её жалко… Она позже призналась, что сильно поссорилась с родителями. Даже родители не выдержали характер такой избалованной девчонки! В комнату вошла Момо. Она легла на мою кровать, сняв с себя мою одежду и небрежно бросив её на тумбу, и укрылась одеялом. Замечая моё ужасное состояние, она поинтересовалась: ― Что произошло? Хочешь мне проиграть? Я посмотрела на неё. Вытерла рукавом футболки слёзки и тут же отвернулась. Не хочется быть униженной. Хираи недовольно фыркнула и прокашлялась, заставив меня снова взглянуть на неё. За чёрными, безразличными ко всему глазами скрывалось беспокойство. Момо переживала за меня? Удивительно, что она всё ещё умеет волноваться. ― Ничего не произошло, ― всхлипнула я, ― у меня просто нет настроения. На часах пробило три часа ночи, но мы так и не ложились спать. Занятая своими делами Моморин так увлеклась кулинарией, что даже не заметила, как на улице шибко стемнело. На небе появились маленькие звёздочки, а вдали виднелась слабая луна, кое-как освещавшая тёмную комнату. И тут мне стало интересно: «Неужели Момо действительно приватизирует мою комнату?» Соперница даже не возмутилась от того, что я лежу на, теперь уже, её кровати. Просто залегла рядом и прикрыла глаза. Теперь я заплакала из-за конкурса. Не хочу отдавать ей первое место… ― А, так ты из-за меня хнычешь весь день? ― спросила Хираи. ― Да не волнуйся ты, с завтрашнего дня мы начнём усердную подготовку к моей победе. Я разревелась ещё сильней. Момо рассматривала меня, иногда опуская взгляд ниже. Но её намёка я не поняла… ― Поправь свои шорты, мне неинтересно смотреть на твои трусы, ― захихикала Хираи, окончательно добивая меня.***
Утром я проснулась одна, укрытая одеялом, но рядом одноклассницы не было. В школу я не пошла. Снова обманула учительницу Ли, сказав, что немного приболела и что буду принимать профессиональную медицинскую помощь. Момо отмазалась так же. Никто бы ничего не подумал, ведь мы находимся в ужасных отношениях с друг другом. Хираи находилась на кухне, и оттуда доносилась очень громкая музыка. Она шумела посудой, и я, сонная, растрёпанная и заплаканная, вышла к ней посмотреть, в чём дело. Она двигалась под ритм своей песни, на ходу раскладывая на тарелки поссам, пока успевала отвлекаться на приготовление кимбап. Я замерла, с интересом наблюдая за ней, и даже сама начала пританцовывать под музыку. Пока я чуть не снесла стоящий на полке кактус, она не обращала на меня внимания. И только когда я тихо вздохнула, наклоняясь и поднимая её разбросанные вещи с пола, она обернулась и поприветствовала меня: ― Есть будешь? Я посмотрела в тарелки, на горячую ароматную пищу. Момо очень любит есть, она просто обожает это делать! Но я и подумать не могла, что Момо умеет готовить. Честно говоря, я представляла её неряшливой и ленивой в своём доме, думала, что за неё всю работу по дому выполняют родители. Но теперь я поняла, что полностью ошибалась. Она же сделала мне замечание по поводу вчерашнего бардака, а ранее критиковала мою вредную пищу, ― снэки. Мои представления не оправданы. ― Не знала, что ты умеешь готовить, ― стеснительно закусив губу, сказала я. ― Не знала, что ты умеешь думать, ― подколола одноклассница, хватая палочкой сочный кусочек мяса. ― Если ты считаешь, что я собираюсь отравить тебя, то правильно считаешь. Я фыркнула и присела на диван, ранее забрав блюдо со стола. Решила начать с овощей, поэтому зацепила и откусила листочек зелёного салата. Огурец и морковка были нарезаны очень тонко, но выглядели очень аппетитно. Со вчерашнего дня я не ела почти ничего, поэтому с большим удовольствием накинулась на ароматную еду. Ещё вчера мне казалось, будто Момо носится по кухне и что-то ищет в шкафчиках, но была слишком ею вымотана, так что не придала этому какое-либо значение. ― Насколько мне известно, люди едят за столом, а не на диване, ― пробурчала Момо, подсевши ко мне. ― Разве ты к ним не относишься? ― Так ешь, ― сказала я. Отодвинулась и захрустела морковью. ― Спасибо. ― У тебя очень вкусный картофель, ― улыбнулась Хираи, черпая немного вареной картошки из моей тарелки. ― Точно определить не смогу, но, кажется, в Японии я ела похожее имо, но с корейскими овощами это не сравнится. В Японии это было дорого и невкусно, а здесь ― ешь не хочу. Мне нравится Корея. ― Зачем ты говоришь это мне? – спросила я из интереса. Я, на самом деле, была не против. Редко она болтала со мной так легко. Шибко разговорчивой в последний раз она была со мной тогда, когда только начинала пропускать уроки. И то наш разговор не обошёлся без подколов. Она вообще серьёзна даже со своими подругами. А сейчас она решилась обсудить со мной картошку… Может, она всё ещё спит? ― А ты думала, что я не умею разговаривать? Если с твоими подругами у тебя немое общение, тогда я буду медленно разочаровываться в тебе, Дахён-а, ― строго выпалила одноклассница, но продолжила черпать порцию из моей тарелки. ― При чём тут мои подруги? ― чётко отрезала каждое слово я, захватывая кусочек красного перца. ― Мы с тобой не ладим, зачем ты пытаешься завести со мной разговор, зная, что я все равно не стану слушать тебя? Хираи усмехнулась. Сегодня она выглядела более открыто: надевать футболку не стала, ― осталась в топе, нацепила мои какие-то некрасивые розовые шорты с красными сердечками, а волосы собрала в две небрежные шишки. Возможно, Момо сняла футболку, так как занималась танцами. Меня больше напрягло то, что она делала это с утра, когда я крепко спала, и именно из-за неё мне пришлось подняться. Сегодня вторник, я бы хотела выспаться и в наслаждении прогулять учебный день, но Момо ещё вчера заказала мне, что сначала пойдёт к себе и заберёт некоторые свои вещи типа нижнего белья и средств личной гигиены, а после с Саной вернётся ко мне. И если с Момо мне предстоит жить ещё долго, так как от неё не открутиться, но с Минатозаки Саной мы не были знакомы и навряд ли бы смогли сблизиться. ― Если я захочу, ты услышишь меня, ― пригрозила она кулаком. Подцепила кусок жареной свинины и довольно зажмурилась. Я и не притронулась к пище. ― Ешь, не беспокойся, это всего лишь мясо. ― Я не настолько доверяю тебе, чтобы рискнуть его съесть, ― съязвила я, сразу получая сильный подзатыльник. Отвернулась и улыбнулась своей уверенности уголком губ. Момо повернула мою голову в свою сторону и, взяв моими палочками несколько кусков, приглашая меня их съесть. Я неохота открыла рот, и она положила мяско, сочное и вкусное, чуть ударив меня по челюсти, заставляя принять кусочки. Я вздрогнула от неприятной боли, но дорогое мясо прожевала. ― Есть планы на сегодня? ― спрашиваю я, пока жую, и Хираи довольно улыбается. ― Конечно! Подготовиться к конкурсу вместе с тобой и погулять с Саной. ― Мы не сможем подготовиться сегодня, так как я тоже ухожу гулять, ― пытаюсь отмазаться, потому что не хочу сидеть в одной комнате с Момо, будучи убеждённой в том, что она ― невозможный человек. Она смотрит на меня хмуро, исподлобья, даже с отвращением. ― Не нужно смотреть так на меня, Момо, Чеён будет ждать меня в ближайшем кафе. ― Мы появимся в этом кафе, Дахён-а, обязательно. Я возьму с собой Наён и Цзыюй, чтобы нам всем не было скучно. Я покачала головой. Больше всего я не хотела видеть Цзыюй вместе с Чеён, зная, что эти двое раньше дружили. Чеён очень стрессовала, когда узнала, что Цзыюй предала её и убежала к Джихё. Сейчас их отношения дошли до предела, и Чжоу снова старается проводить время с Чеён, но Сон больше не горит желанием иметь что-то общее с ней. Не особо ладит с ней с момента их ссоры, хотя я часто замечала их вдвоём. Они ведь иногда выдвигаются на прогулку. Чеён даже называла её личным человеком, но я думаю, что делала она это назло Минари. А Цзыюй и не против ― сама старается заставить Мёуи чувствовать себя не на своём месте, когда обжимается с Чеён. И если Мина узнает о нашей сегодняшней встрече, придёт в сильную ярость, и, надеюсь, не захочет продолжать пропускать школу ради следующего отстранения. ― Ты не думаешь, что нам нужно посекретничать? ― Мы с тобой тоже можем посекретничать, ― подмигнула Момо, надвигаясь. ― Меня не волнует твоя подруга, ты будешь заниматься со мной, ― уже серьёзно сказала она, глядя в мои томные глаза. ― Если ты уйдешь, ты не вернёшься домой. Будешь ночевать на улице. Я уже, вроде бы, говорила об этом. ― Ты думаешь, что мне некуда идти? ― Я думаю, что никто бы не принял тебя так, как могу принять я. Она указала пальцем на себя, кивая на всю нашу домашнюю обстановку вокруг. Я только надула губы и, ставя тарелку в раковину, пошагала в свою комнату. Разложила вещи, навела маленький порядочек повсюду и принялась ждать Момо. Сначала учила своё, а потом соперница, без стука вошедшая в свою комнату, заставила меня оставить свою работу и взяться за её обучение. Обе остались дома и, как и наказывала Момо, принялись готовиться к конкурсу. ― Итак, чем же я могу тебе помочь? ― Ты же понимаешь, Тофу, − медленно начала Момо, поправляя бретельку синего топа, ― всё-таки разные страны, национальности… Я ведь живу в Корее не так много, как ты, да? ― Хираи приспустила топ, чуть оголяясь, пока я пыталась понять, о чём она говорит. ― У меня ведь до сих пор японский акцент, мне очень трудно даётся другой язык… Сама знаешь, как отстойно я болтаю на английском. Поможешь мне, Дахён? Ты можешь помочь мне с чтением. Хочу бегло разговаривать, как ты. ― Момо, оденься, ― умоляла я, не в желании отрывать взгляд. ― Можешь попросить это взамен на первое место в конкурсе, ― хмыкнула она, открывшись ещё сильней. ― Разве что второе, на первое даже не надейся. И отодвинься уже от меня! Мы сидели. На часах уже пробило время, когда заканчиваются наши уроки. Мне пришлось отказаться от долгожданной встречи с подружкой ради неё. Я объясняла ей весь материал, который она не понимала, придумывала на ходу задания, чтобы Момо смогла закрепить полученные мною знания. И впервые увидела её сосредоточенное на работе лицо, внимательность к упражнениям и чуткую неуверенность в своих ответах. Она сильно смущалась, когда я проверяла задания, и отворачивалась, боясь потерпеть позор. Но Момо оказалась быстра в понимании и освоении, и я нашла мало ошибок. Мне нравилось, как тщательно она обдумывает свои решения и даёт смышлёные ответы, при этом забавно жмурится, когда я одобрительно киваю на её размышления. ― В школе ты всегда даешь правильные ответы, Момо, в чём твоё дело? – прервав учебный процесс, спрашиваю удивлённая ею я. ― В школе никто не знает, что я, на самом деле, не умею читать, ― признаётся смущённая Хираи, и я снова удивляюсь её рассеянности. ― Мне пишет транскрипцию Наён. Или суфлирует, размахивая руками под партой… ― А как же Сана? Разве вы не дружите с Минатозаки? ― Почему нет? Дружим. Сана больше времени проводит с Чонён, а я и не вмешиваюсь. ― Сана заслуживает Чонён, ― соглашаюсь я, разбирая свои тетрадки по полкам. ― Я всегда считала её человеком искренне ласковым. ― Не могу это отрицать, но Сана забывает обо мне, и это сильно давит, когда Чонён соглашается пойти с ней в столовую, хоть и видит меня рядом. ― И поэтому ты бежишь к Наён? Момо выразительно посмотрела на меня. Было видно, что она мне не доверяет. Я не хотела никого с ней обсуждать, но было интересно, что может сказать эта непостоянная Хираи. Я знаю, что Им Наён бегает за Цзыюй, а потом с такой же неудовлетворённостью возвращается к Джихё, затем снова обжимается с Чжоу, пытается вернуть общение с ней, выводя из себя Чеён, но также и любит обращаться к Пак. Джихё никак не контактирует с Момо, а всего лишь бегает за их компанией. Те предпочитают вообще на неё не реагировать. Пак тоже когда-то могла быть оскорблена. Она — единственная, у кого в классе нет постоянной подружки. Мы все просто знаем, что она общается с Наён и Цзыюй, но не стремится заводить с ними близкую дружбу. Момо глядит на меня, щёлкая костяшками пальцев, положив ногу на ногу. Она взяла мой самый дорогой сувенир, подаренный Миной на мой день рождения, в прошлом году, и начала крутить его в руках, порядочно рассматривать. Это был маленький мальчик с узкими глазками и чёрными коротенькими волосами. Как у Момо. Только называется этот мальчик ― «Болванчик». ― Наён ― хорошая подруга, ― задумчиво проговаривает Хираи. ― Мне нравится тусоваться с ней. ― И ты не ревнуешь, когда она пропадает с Цзыюй? ― Почему я должна её ревновать? Если ты настолько неуверенная в себе, что ревнуешь Чеён к Мине, то не надо думать о других так же. ― Да, скорее всего, я слишком неуверенна в себе, ― сдалась я. ― Рада, что ты это признала, ― кивнула одноклассница, поднимаясь со стула. ― Я хочу прогуляться с Саной сейчас, ты со мной? ― С каких пор ты зовёшь меня гулять? ― Мне нужно перенести к тебе некоторые вещи. Да и поболтаем. Узнаешь Минатозаки поближе, познакомишься, подружишься. В чём твоя проблема, Ким Дахён? ― Мы с ней уже узнали друг друга ближе, когда она разлила воду на меня в школьной столовой. Она даже не извинилась, когда шагала к тебе. И тогда я поняла, что Сана такая же эгоистка, как ты. Мне нечего с вами болтать. Момо пожала плечами и, накинув на себя мою тёмную толстовку, пошагала к выходу из квартиры. Я поскорее захлопнула дверь и понеслась к мобильному телефону. Дрожащими руками набрала Чеён и, когда подруга взяла трубку, уже не сдержалась и разрыдалась. ― «Ненавижу проекты! ― закричала я. ― Ненавижу конкурсы. Ненавижу всё, что напоминает мне о ней!» ― «Что произошло, Тофу? Кто тебя обидел?» ― «Больше всех я ненавижу Момо!» ― «Подожди, она что-то тебе сказала? Тише, дыши. Что произошло?»***
Момо и Сана бурно что-то обсуждали, громко хохоча, что их, кажется, могла слышать вся улица, а я же притуплённо сидела с ними рядом. Мне было всё равно, что я не разговариваю с ними. Подробностей ссоры с родителями Моморин не рассказывала. Но, если судить по её брезгливому выражению лица, родственники стали ей особенно противны. Чтобы немного забыться, она позвала к нам в гости Сану, а та и не отказалась. Мне было не шибко радостно, что в моём доме будет эта вредная подруга Момо, но нам, хотя бы, не будет так скучно. Или же я просто лягу спать и оставлю их вдвоём. Пускай ведут свои дружеские разговоры ― чего мне вмешиваться? Как только мы дотащили ужасно тяжёлые сумки Момо, в которые она положила не только нижнее бельё, но ещё и свою любимую технику, без которой не может жить, я, даже не переодевшись в более свободную одежду, рухнула на кровать и собралась засыпать, как до меня донёсся громкий визг Саны о том, что она не могла найти ванную и поскользнулась, как только Момо забрызгала её водой. Я тяжело вздохнула: терпеть эту Момо ещё неделю, а она уже делает ненормальные вещи. Сана визжит так звонко, что заставляет меня думать о ней как о психически неразвитой. Минатозаки была такой всегда: в школе она тоже любит визжать, а в столовой как-то раз вообще подняла шум из-за того, что какой-то мальчик забрал её кимчхи, пока она расплачивалась за еду. Мальчика, конечно, поймали, забрали у него пищу и отвели к директору, но Сана, каждый раз, когда видела его, припоминала ему тот несчастный случай и даже попыталась отомстить, забрав его моти, пока внимание мальчика привлекла какая-то девушка, старшеклассница, на год младше нас. Короче говоря, Сана такая же глупая, как и Момо. Но Момо, конечно, глупее. Какой бы симпатичной она мне не казалась, я всё равно буду называть её стервой.*** «Мать, узнав о том, что сегодня произошло, была в ярости. Кто-то, кто читает это, прошу вас, помогите мне! Сейчас мне нужна ваша поддержка».
