Чёртов конкурс

      — Девочки, Мина возвращается! — счастливо проговорила Чеён. — Скорее!       Мы спешим в аэропорт. Чеён бежит быстрее нас с Момо. А мы и не стараемся поспевать за обрадованной подругой. По-дружески держимся за руки и разгуливаем по незнакомым корейским улицам. Так приятно снова быть с Момо.       — Ну, вы чего отстали? Быстрее! — поторопила Чеён.       — Зачем вы вообще взяли меня с собой? Могли бы встретить эту дурочку сами! — недовольно пробурчала Момо. Но руку мою не отпустила.       — Ты сама решила прогуляться с нами, — встряла я.       — А за «дурочку» я тебе сейчас все пальцы пооткусываю!       — Рот закрыла!       Когда я решила встретиться с Чеён вместе с Момо, девушки сначала почти разодрались. Чеён решила припомнить ей тот момент, когда они сцепились в школьной столовой. «Я отомщу тебе! — верещала моя подруга. — Я!» Хорошо, что обе девушки послушали меня. Чеён, как самая лучшая подруга, первой отцепилась от Момо, а та пришла в спокойствие только от моего голоса. Сказала, что для неё это — «зелёный свет». Всю дорогу, что мы ехали на такси до аэропорта, девушки цепляли друг друга так часто, что мне показалось, будто они и в самом деле загрызут друг друга. Хираи старается не распускать руки на остальных, когда замечает меня. И я рада, что одноклассница начала уважать мои личные границы и ставить во внимание моё мнение.       Момо крепко держала мою руку, поглаживала ладонь большим пальцем. Пока мы сидели в аэропорту в ожидании Минари, я, не постеснявшись чужих взглядов и возгласов Сон Чеён, положила голову на плечо Хираи. И она одобрила: тоже склонила головёнку. Так мы просидели до момента объявления спикера о том, что вот-вот приземлится самолёт Мины. Момо пихнула меня в бок, и я отстранилась.       Чеён, дождавшись того самого сигнала, сорвалась с места и полетела навстречу тяжело шагающей с родителями Мине.       — Мина!       Девушки встретились в тёплых объятиях. Моя преданная подруга повалила Мину на асфальт.       — Прости меня! Прости меня, Мина! Мне так стыдно! Прости меня!       Чеён долго извинялась перед Миной. Так они и пролежали: в тесных объятиях, при близком тактильном контакте. Девушки были очень рады видеть друг друга. Чеён прожужжала мне все мозги, когда Мина летела в Корею. Подруга ревела, что больше никогда не будет так эгоистично себя вести. «Какой я была глупой! — хныкала Сон. — Я ведь знала, что между нами что-то происходит».       Мы с Момо переглянулись и улыбнулись этой сладкой парочке. Хираи крепче сжала мою руку и с такой же любовью взглянула на меня. Когда-то Момо близко дружила с Минари. Тогда ещё между ними не было очевидного главенства — Момо была такой не всегда. Расстались они в пятом классе, после того как Мина негативно высказалась о подруге Хираи. Спустя столько лет без дорогого общения и Момо успела соскучиться по Мёуи.       — Прости меня! Я люблю тебя! — продолжала плакаться Чеён. — Я люблю тебя! Я больше никогда так с тобой не поступлю!       — Привет, Мина, — я прочистила горло.       — Здорова, лох! — уж слишком по-дружески добавила Момо.       Она наклонилась ближе к Мине и протянула руку. Сначала Мина колебалась, сильно смущалась от того, что Хираи действительно здоровается с ней. Без шуток, без сарказма — просто здоровается. Но всё-таки приняла рукопожатие и в ответ обняла одноклассницу.       — Привет, Момо и… — Мина почему-то растерянно посмотрела на меня. — …Тофу.       — Они встречаются, не удивляйся, — Сон махнула рукой.       — Мы не встречаемся. Решили, что имеем возможность вернуться к приятной дружбе.       — Да что ты говоришь! — Чеён брезгливо закатила глаза. Потом обратилась к Мине: — Ты бы видела, как сладко Дахён отдыхала с Момо! Я, пока с ними сидела, думала, как бы меня прям на шмотки этой тупицы не вырвало. Такие романтики!       — Кажется, кому-то надоело жить, — угрожающе процедила Хираи.       — Столько всего произошло! — задорно сообщила Чен-Чен. — Мне нужно много-много всего тебе рассказать.       — И чего же?       — Подождите немного, — вмешалась в разговор девчонок я. — Мне тоже есть что сказать, — я начала разговор именно с этого потому, что хотела посоветоваться со мнением Мины. Никогда не пропускала её выбор мимо себя. — Представляешь, какой-то инкогнито отсылает странные записочки по всей школе от моего лица. Но это — не самое главное. Это были не наши одноклассники. Это был кто-то другой. Кто-то метит после себя и распыляется. Знаешь, как мы сильно получали от Момо и её свиты. Чонён до сих пор ходит с фонарём!       Мина не сказала ничего. Как-то натянуто улыбнулась и кивнула. Странная она девушка.

*** «Как я счастлива. Рядом с тобой, детка, чувствуется только счастье. Я готова отдать за твою любовь все свои сокровища. Прошу, не думай обо мне плохо. Разлука далась мне тяжело. Я каждый думала о том, чтобы обнять тебя, увидеть тебя, поцеловать тебя… Я много о чём думала, пока находилась далеко».

      — Всё не так!

«Теперь я возвращаюсь, и мы будем вместе. Я хочу тебя поцеловать».

      — Бред!

«Я покажу тебе все звёздочки на небе. Если ты сама этого захочешь».

      — Ерунда!

«Будь со мной. Научи меня любить. Покажи мне себя и свою любовь». ***

      Мы сидим у Момо дома, в её комнате, и болтаем с друг другом на различные темы. Момо спрашивала у меня насчёт летних каникул, о домашних делах. А я доверяла: рассказывала всё-всё-всё. Где-то даже злилась, показывала внутренние отрицательные эмоции. Особенно тогда, когда одноклассница интересовалась чем-то семейным. Про своих родителей Момо ничего не говорила. Между ними снова возник какой-то необдуманный конфликт, поэтому она набивает себе цену. Заблокировала сестру в Инстаграме, удалила номера родителей и сидит, довольствуется.       Момо призналась, что я нравилась ей ещё с седьмого класса. Просто она из тех людей, кто не могут открыто выражать свои чувства, а пытаются привлечь внимание иным способом: подразнить, поругать, даже побить и оскорбить. Её родители не ставили никаких барьеров между нашими отношениями. Момо решила гнобить меня сама. «Было бы трудней объяснить им, что из-за своей большой привязанности к тебе я поставила крест общению», — так оправдалась Хираи. Сказала, что родители были бы не против, как она начнёт состоять в любовной связи со мной. Только вот одноклассницу это, почему-то, вывело до такой степени, что весь седьмой класс она позволяла мне забываться.       — Они говорили: «Встречайся только с Дахён, но чтоб никаких других девочек здесь не было!», — сказала Момо.       Она нервно смотрела на меня и щёлкала костяшками пальцев.       — И ты бы согласилась?       — Интересный вопрос. Я бы не отказалась. Это было бы странным для многих. Тем более если мои родители узнают, что я, такая хорошенькая лидер класса и президент школы, четыре года в прямом смысле насиловала свою одноклассницу, тогда я…       — Тише, помолчи, — я перебила, потому что не собираюсь слушать продолжение реплики одноклассницы. Самой страшно, что бы произошло.       — Извини меня, Тофу. Пожалуйста, извини, — Момо сделалась жалкою.       Дальше мы молчали. Времени было пять утра, и скоро должен забрезжить рассвет. Его мы решили встретить вместе оттого, что обе не захотели ложиться спать. Кровать у Момо двуспальная, очень широкая. Но именно в доме Хираи мне не хотелось спать с ней в одной постели. Смущает и очень льстит.       Солнышко выглянуло. Мы крепко схватились за руки и начали целоваться. В ту же секунду я поймала себя на мысли, что рядом с ней я чувствую себя самой счастливой на свете и что жизнь мою не испортит даже самый отвратительный момент. Нежные губы Момо делали чувствительные движения. Она, подняв руку, коснулась моей скулы подушечками пальцем и притянула ближе к себе. Тогда всё стало настойчивей и страстным. Момо целовала меня снова и снова. Я ощущала её кисло-сладкий вкус, и он бесконечно напоминал мне персиковый японский рамунэ.       Только подумав о том, как это романтично и жадно, я встрепенулась. Первой оторвалась от поцелуя и замерла, выжидающе глядя на одноклассницу. Щёки поалели, а сердце бешено застучало. Выбивало: «Ещё раз, поцелуй ещё раз, обхвати и зацелуй».       — Ты стесняешься? — хрипло спросила Хираи.       Я посмотрела на Момо сверху вниз и устало выдохнула. Закуталась в плед и совсем разволновалась.       — Мне кажется, я тебя люблю, — шёпотом, не отводя желающего большего взгляда, проговорила я. Внутри всё задрожало.       — Только сейчас тебе это кажется? — в тон шёпотом ответила Момо. Я покачала головой. — Твои чувства взаимны, Дахён-а. Я поняла это ещё с десятого класса.       Я улыбнулась ей. Момо встала с кровати и сказала:       — Я хотела тебе сказать… В конкурсном подарочке ведь нет шоколадок, да? Подожди немного, я скоро приду.       Конкурсные события тоже мешали мне сосредотачиваться на чём-либо. Я много думала над поступком Момо: заявляется, чтобы меня поддержать, отдаёт своё призовое место, а потом на несколько недель уезжает в Японию, так ничего мне не объяснив. И только сейчас я могу дать самой себе ответ на все вопросы: это была любовь. Давняя и неозвученная любовь. Моя первая и долгожданная любовь…       Момо пришла через несколько минут с бережно запакованными и обвязанным розовой лентой плитками шоколада. О точно таких же плитках я с невероятным желанием говорила Момо в пятом классе. И мой вкус к ним сохранился.       — Я тоже помню о тебе многое.       Момо распаковала упаковку и поднесла плитку мне. Пару секунд я обдумала происходящее, а потом потянулась за шоколадкой.       — Всё ещё считаешь тот конкурс чёртовым? — спросила Момо.       — Не думала, что всего лишь из-за помощи госпоже Ким мы снова сможем сблизиться, — призналась я. — Нет, не считаю. Я очень рада, что именно нас выбрали выступать.       — В то время я очень нуждалась в твоей помощи, Тофу, — рассмеялась Моморин. — Поняла, что чтение уже забытой мне Японии не принесёт ничего полезного, поэтому обратилась за помощью к тебе. Я всегда считала тебя самой умной и доброжелательной девчонкой в нашем классе. Каждый раз ты выделялась своей мудростью и умением не реагировать на оскорбления. За всё время, когда мы враждовали, я понимала, что влюблённость к тебе растёт с большой скоростью. Для меня ты самая красивая и интересная. Самая прекрасная, Дахён-а…       Мы кушали шоколад на кровати, негромко болтали, смеялись и иногда целовались. Уже давно рассвело. Было тихо. В ограде беззвучно покачивались кусты с ягодой, вдалеке виднелся чужой огород.       Я вспомнила, как горько плакалась Сон Чеён, когда Момо сильно обижала меня. Надо же… «Чёртов конкурс». Если бы я знала, что мои скрытые чувства в одноклассницу раскроются, и она ответит мне взаимностью, то вернулась бы в то время и забрала слова назад. Момо сделала правильный шаг. Впереди нас теперь будет ожидать что-то новое, неизведанное. Столько всего мы будем узнавать друг о друге завтрашним днём.       Счастье распирает грудь, сердце гулко стучит.       Чёртов конкурс больше не кажется чёртовым.

*** «Я рада, я рада, я рада. Я безумно тебе рада. Я несчастлива, не рада. Я ужасна, я слаба, я неудачлива. Лучше бы он меня у отпустил».