(Не очень) Тайная жизнь генерала Горо

      Вокруг цветут сакуры. Необычайно яркие светлячки и свет, льющийся из большого дома, освещают ему дорогу. По пути он встречает спящего лесного кабанчика. Пробравшись на соседний остров, он видит, что ничего не изменилось: горячий источник, окружённый со всех сторон складными ширмами и яркими зажжёнными фонарями, оказывается на месте. От горячей воды в воздух поднимается пар, но ночь стоит не холодная. Должно быть, здесь вообще не бывает холодно.       Убедившись, что Итто не последовал за ним, потому что забыл о чём-то предупредить или что-то сказать, Горо раздевается, аккуратно складывает одежду на чистую землю, закалывает длинные волосы и опускается в воду. Его тело, пребывавшее в напряжении последние часы, наконец расслабляется. Горячая вода приятно обволакивает кожу. Он наконец становится самим собой, но знает, что в этот день такая роскошь не продлится долго.       В голове его необычайно пусто, но в то же время на задворках сознания роится великое множество мыслей, а главное — вопросов.       Сможет ли он когда-нибудь рассказать Итто правду? Сможет ли Итто принять эту правду? Почему он зашёл так далеко? Почему не может — или не хочет — оставаться самим собой? О, на этот вопрос он прекрасно знает ответ, причём довольно давно. Потому что госпожой Хиной быть приятно. Приятно не иметь никаких забот, кроме проблем своих читателей и читательниц. Приятно носить красивую одежду, красить глаза («А ведь Итто… и даже Чжун Ли тоже красят глаза»), ходить спокойными небольшими шагами и улыбаться людям на улице. Приятно вот так просто болтать с парнями о разных вещах, приятно получать от них внимание. А может, и не от всех подряд, а только от Итто?       И эти их поцелуи на пляже... Это было прекрасно. Просто чудесно. Горо, должно быть, окончательно сошёл с ума, раз вытворяет такое и позволяет вытворять такое с собой, но как же это чертовски приятно… Смог ли он, будучи самим собой, вот так целоваться с Итто? С парнем, который был младше его лет на пять, но выше на голову, а то и больше. Обнимал бы его этот сильный óни? Позволил бы Итто держать его за руку? Парням такое не дозволено. Может, не при всех.       Они и так были наедине на том пляже, но всё же Горо очень сомневается, что будь он самим собой, Итто обратил бы на него внимание. Ведь он, в сущности, думает о себе точно так же, как и госпожа Хина: в нём нет ничего особенного. Ничего примечательного и ничего выдающегося, касающегося мирной жизни. Всю свою молодость он отдал армии, бесчисленным вылазкам и сражениям, но что осталось теперь? Когда в повстанцах больше нет нужды, что ему делать с самим собой?       За спиной раздаются неторопливые шаги. Горо встревоженно оборачивается. Это Чжун Ли.       Архонт неторопливо приближается к горячему источнику, но при этом смотрит на Горо не слишком внимательно. На нём свободное инадзумское кимоно в коричневых тонах, а вид его очень спокойный.       — Похоже, не только я решил прогуляться после ужина? — произносит Горо своим самым обычным мужским голосом.       — Генерал Горо, как же вы оказались в такой непростой ситуации? — спрашивает у него Чжун Ли.       — Это очень запутанная… хотя нет, это очень глупая история. Днём я решил, что госпоже Хине не помешает небольшая прогулка за покупками. А Итто решил, что сегодня его шанс познакомиться с любимой писательницей.       — Любимой писательницей, — загадочно повторяет Чжун Ли. — Похоже, госпожа Хина так ничего сегодня и не купила.       — Она просто не успела, — в голосе Горо слышится смешок, но лицо его не смеётся.       Чжун Ли подходит ближе, снимает обувь и опускает ноги в горячую воду, присев на камни.       — Что же случилось с госпожой Хиной потом? — любопытствует Чжун Ли.       — Она присела к Итто, они познакомились — несмотря на то, что уже были между делом знакомы ранее. А после Итто решил, что ей необходима, понимаете, встряска. Они отправились на поиски сокровищ по таинственной карте, но оказалось, что сокровища кто-то уже забрал. А потом… Кхм, потом появились Люмин и Паймон. Мы, на самом деле, не собирались заходить в Чайник безмятежности, но, оказавшись внутри, уже не могли из него выйти.       Чжун Ли очень тактично не обращает ни малейшего внимания на паузу в рассказе.       — Это правда, что Архонты следят за теми, кому даровали своё благословение? — как бы между делом интересуется Горо.       — Ты переживаешь о том, что я видел больше, чем следует? — Чжун Ли ухмыляется лукавой улыбкой. — Генерал Горо, за тысячи лет я видел множество людских судеб, и сказать по правде, мне не нужно за кем-то следить, чтобы заметить, как у вас двоих по лицам размазана одна и та же помада. Хотя, должно быть, это была ваша помада, генерал Горо.       Горо заливается краской до самых ушей и лишь забота о причёске не даёт ему спрятаться под воду с головой.       — О, не смущайся, — Чжун Ли слабо взмахивает рукой. — Есть доля истины в словах, что Архонты даруют своё благословение лишь достойнейшим, что уже говорить о воле Властелина Камня. Любят же люди разные прозвища… Так вот. Итто — несомненно, чрезвычайно достойный молодой óни, очень энергичный, отважный, преданный, своих близких он будет защищать до последнего вздоха. Правда в том, что ему сложно сблизиться с кем-либо по-настоящему из-за своего настойчивого и беззаботного характера. Такой вот он. Он никогда не сдерживается, и немногие могут это выдержать.       — Что же, я заметил, что с самоконтролем у него дела плохи, — Горо даже не обращает внимание на то, как заливается краской всё сильнее.       — Вот видишь. Он открывает своё сердце всем, даже врагам, но как бы это ни было прискорбно, оно мало кого волнует. О таких, как он, говорят: «Душа нараспашку». Но Итто не отчаивается, вот в чём дело. Возможно, он даже привык постоянно быть отвергнутым. Большой и страшный óни, похититель детей, разоритель деревень… Или это не о них? Признаться, мифологию Инадзумы я успел немного позабыть.       — В целом, что касается обычных представлений об óни, всё верно.       — Итто — крепкий малый. Ты ему нравишься. Нет, не госпожа Хина, а ты. Как и всем, он открывает тебе своё сердце, может, с более неожиданной стороны, чем всегда. Если ты не ответишь на его чувства — что же, уверен, его это не сломает. Но если всё же постараешься…       — Вы так говорите, словно умеете читать мои мысли и знаете, как я сам отношусь к Итто, — обрывает его Горо, возможно, более резко, чем собирался.       — Ты прав. — Чжун Ли поднимается на ноги. — В конце концов, кто я такой? Лишь скромный консультант ритуального бюро «Ваншэн». Я разбираюсь в традициях и культуре Ли Юэ, но что я могу знать о жизни в Инадзуме? Пожалуй, я пойду. Нужно узнать, что случилось с Чайником.       Горо вновь остаётся в одиночестве. От пара его макияж, должно быть, находится в совсем плачевном состоянии, и Горо хорошенько умывается. Горячие источники действуют неизменно-успокаивающе.       Проходит какое-то время, прежде чем Горо наконец вылезает из воды, вытирается полотенцем, оставленным на скамье поблизости, и, закутавшись в яркое свободное кимоно, направляется в дом, в спальню, где ему предстоит пережить ближайшую ночь.       Итто и правда очень подходит под описание, которое дал ему Чжун Ли. Горо не рискует верить ему безоговорочно, однако вся речь мужчины звучала столь убедительно…       Так или иначе, от роли госпожи Хины на сегодня никуда не деться. Возможно, завтра, или через несколько дней, он поговорит с Итто и расставит всё по своим местам, но сегодня разрушать в некотором роде приятную иллюзию будет слишком болезненно.