Turning From Praise

Итак, Луи был верующим католиком, который любил часто посещать благотворительные магазины. Какое до безобразия смешное клише. Он никогда бы не признался в этом никому кроме себя, но Луи любил благотворительные магазины. Потому что именно там он мог купить немного странные, по подходящие ему вещи, не пахнущие фирменным магазином, в котором он их купил, или полиэстером, пропитанным химикатами (а многие фабричные вещи в магазинах пахли именно так по мнению Лу; и он всегда проводил часы, отмачивая их в Lynx'е перед тем, как надеть, и это действительно доставляло неудобства). И в то же время он помогал благотворительным фондам! Все в выигрыше. Хотя конечно, благотворительные магазины не самые модные и классные места чтобы покупать одежду, так что Луи покупал всегда что-то определенное. Красные или белые футболки с принтами, свитера в полоску. Джинсы. Шапки и очки, в которых, на самом деле, не было нужды, но которые он носил просто так. И еще его вездесущие ожерелья из бусинок с распятиями, просто крестики и различные браслеты. Которые, разумеется, были незаметны. Никто не мог увидеть их до тех пор, пока они не выставлялись напоказ. Он юрко проскользнул между рядами стеллажей, перекидывая через локоть свободного кроя шерстяной свитер. И какого цвета он был - предполагалось, что эта самая великая тайна на всем белом свете (слабое свечение ламп в магазине немного все меняло, высасывая из этого мира цвета подобно пылесосу, так что все выглядело почти серым и невзрачным, а цвета становились гораздо тусклее, ничего нельзя было понять, хотя на вещи и крепилось что-то вроде бирки). Но это был тот тип свитеров, которые ему нравилось носить, и у него их было всего лишь пять, так что он взял еще один. И он надеялся, что причиной ужасного оранжевого цвета ткани являлось всего-навсего отвратительное освещение. Исторический роман для мамы. Поеденный молью медведь для двойняшек (они любили плюшевых медведей, а старые игрушки нравились им куда больше новых; и все это проявлялось в их уходе за старыми медвежатами, словно те были их детьми.) И только сейчас Луи смог найти большую корзину, и теперь сбрасывал туда дешевые вещи без разбору, наслаждаясь тем, как они шлепались о дно корзины, зная, что он уйдет из магазина с руками полными пакетов, пустым кошельком и отличным настроением. Ему нравился шоппинг. Он должен был бы взять с собой маму - она тащилась по таким вот маленьким уютным местечкам вроде этого, кидая в корзину вещи за полцены и покупая их всех с широчайшей улыбкой на лице. Это, наверное, был бы шикарный случай для них двоих поговорить. Теперь он жалеет, что не пригласил ее с собой. Как и обычно, он довольно быстро сменил тему у себя в голове, когда обошел пару полок набитых всяким хламом и столкнулся ни с кем другим, как Гарри Стайлсом, стоящим напротив кассы с руками, опущенными в ящик с пожертвованиями. Лу мгновенно отступил чуть назад, прячась за полку и подозрительно выглядывая, сощурив глаза. Сегодня Гарри был одет в рваные на коленях черные джинсы и футболку, на которой было огромное количество разных значков и булавок. Из-под ворота футболки выглядывали наушники, которые были хромированы из баллончика, но странное освещение магазина делало их какого-то неопределенного цвета. То же самое было и с кольцами и пирсингом в губе. Когда Луи продолжил наблюдать, то увидел, что парень подошел к ящику с деньгами чуточку ближе, продолжая обшаривать его с самым спокойным лицом, словно совершенно и не думал о том, что кто-то может увидеть его в этот момент. Несомненно, у него и не было никаких мыслей, что кто-то попытается остановить его. Ну, в таком случае, он был глуп и опрометчив! Луи горделиво выставил вперед грудь. Ну вот, наконец хоть одна причина не любить этого парня - Луи застал его ворующим, причем, из благотворительного магазина! И Луи не собирался сидеть сложа руки и смотреть, как кто-то крадет деньги у детдомовских детей или женщин больных раком или бездомных собак в приютах, да у кого и чего угодно - этот странный магазин был поддержкой! И совершенно плевать сколько пирсинга было у Гарри на лице - он крал! Наблюдая за парнем с отвращением, Луи увидел, как тот вытаскивает пятифунтовую банкноту из ящика, проверяя ее на свету, словно убеждаясь, что она не была фальшивой. В Луи разгорелась жуткая злоба. Кража из благотворительных магазинов в действительности никак не вязалась с помощью пенсионерам и абсурдно добрым Гарри, которого он узнал пару дней назад, но он не задумывался об этом на самом деле; он был абсолютно взбешен и собирался рассказать об этом нужным людям - полиции. Его переполненная вещами железная корзина для шоппинга резко выскользнула из рук, Луи стукнулся о стойку и с грохотом распластался по полу. А затем он замолчал, потому что на самом деле не имел ни малейшего понятия, что ему нужно сказать. Он решил просто собраться и ляпнуть то, что придет первым ему в голову, надеясь, что это не будет звучать глупо. - Эй! Вышло хорошо; получилось довольно-таки зло. И бесстрашно. Луи замер, довольный тем, как храбро он прозвучал; Гарри с ним точно не свяжется. Вскрикнув, Гарри чуть не уронил банкноту; он поймал ее как раз в нужный момент и замер, крепко сжав бумажку бледными пальцами. К огорчению Луи он не выглядел испуганным или пойманным с пальцами в ящике с деньгами - на самом деле он выглядел больше откровенно удивленным, нежели дураком, робким или виноватым или как бы то ни было связанным с постыдными эмоциями, которых Луи ожидал от вора, пойманного с поличным. - Это ты, - изумленно выдал Гарри. Ну, сейчас он определенно застал Луи врасплох. Что он подразумевал, сказав это? Вернувшись в реальность, Луи сразу же ответил: - Да, это я, - а потом он вспомнил, что, вроде как, был зол и только что поймал Гарри ворующим пожертвования, так что резко прибавил: - Нет, не я! Это ты! - Я знаю, что это я. Когда я проверял в прошлый раз, я был самим собой. Я всегда был собой. Что ты здесь делаешь? И почему ты смылся вчера, когда я решил помочь той женщине? Мне и парням пригодилась бы твоя помощь, - он не звучал осуждающе; больше расстроенно, но Луи это все равно не нравилось. Как разговор так резко перешел от Луи, обвиняющего Гарри в воровстве, к Гарри, осуждающего Луи за то, что он не помог пенсионерке? Он же хотел его дезориентировать и сбить с толку, изменив тему! Луи знал, что он собирался сделать это. Поэтому он собрался и выдал речь: - Я не обязан оправдываться перед тобой. А вот тебе стоило бы! Что ты здесь забыл? - Я работаю здесь, - ответил Гарри чуть обиженно. - А ты вот так и не ответил на мой вопрос: что ты здесь делаешь? Оу. Он работал здесь. Луи ощутил себя немного побежденным, потому что Гарри только что сказал про работу, и к нему уже нельзя придраться, когда он снова полезет в кассу. - Хожу по магазинам, - ответил быстро Лу. Он постарался, чтобы это прозвучало грубо и зло, но момент был упущен. - А что ты забыл тогда в этом ящике с деньгами? Знаешь, что это нехорошо? А? Я знаю твои уловки! Я видел, что ты делал, и ты не уйдешь отсюда с этим, - Луи кивнул на банкноту, - ты... ты... ты - разбойник! Он приподнялся на мысочки, потому что ему не нравилось, что Гарри был чуть выше, а ведь он пытался пристыдить того. Гарри моргнул своими подведенными глазами. - Да мне плевать. - Воруешь! - взбесился Томлинсон. - Из пожертвований. Тебе должно быть стыдно за себя! Эмоции Гарри сменились с удивления на насмешку за считанные секунды; он ухмыльнулся попытке Луи уменьшить из разницу в росте и стать более уверенным, что не заставляло бы его чувствовать себя таким маленьким. - Шикарно, - сухо сказал Стайлс. - За всю жизнь меня обвиняли во многих вещах, но кража пожертвований для больных детей - это что-то новенькое! Но, не собираясь сдаваться, Луи продолжил свою тираду; он был на взводе, и его не волновали оправдания Гарри. - Насколько же бессердечным монстром нужно быть, чтобы воровать у детей? - выплюнул Луи. - Если хочешь знать, то тебе нужно найти одного и спросить у него лично. - Я уже нашел, но только он на удивление несговорчивый! - Луи сердито ударил Гарри в грудь, предусмотрительно избежав то место на футболке, где было огромное количество значков и шипов. Нанесенные местно раны отвлекли бы его, не говоря уже о том, что Луи выглядел бы жалко с проколотой ладонью. "О, я налетел на одного панка, который крал у больных детей, и травмировался, просто приложив палец к его футболке." Да, это звучало бы гордо. Парень нахмурился и сложил руки на груди. - Я не крал, тупица. Я же сказал тебе, что работаю здесь. Я подумал, что кто-то пожертвовал денег, поэтому решил проверить ящик. Еще вопросы? Безоговорочно убежденный в своих предположениях, Луи возразил: - Ты не проведешь меня. Я знаю такие штучки. Но он просто смущался еще больше, краснея. Луи знал это. - О, правда? - пришла очередь Гарри злиться. Сунув бумажку обратно в кассу, он закрыл маленький замочек с таким грозным выражением лица; даже его зеленые глаза казались гораздо темнее. - Ну вот, я положил ее обратно. Доволен? Я ни копейки не украл. Вы, люди, заставляете меня сходить с ума. Вы все одинаковые. Просто из-за того, что у меня есть татуировки и несколько колец на лице, а я ношу черное, вы считаете, что можете осуждать меня? Думаешь, знаешь кто я такой? Я работаю здесь волонтером; мне даже не платят. А за это я даже не могу сделать добрую вещь без осуждающих взглядов и без мыслей людей о том, что я ударю покупателей по голове, стоит им отвернуться. - Может быть, - начал Луи, заикнувшись и испугавшись, что выглядит как идиот, - если бы ты начал одеваться по-другому, люди не присваивали бы тебе столько дерь... неприятностей. Это было оно; Луи задел такую тему, что все тело Гарри напряглось. - Почему то, что я ношу, должно подходить под мой характер? Одежда не говорит о том, кто я! Ты ведь даже не удосужился узнать меня; ты просто вывалился как придурок из-за полки и начал пыхтеть, бросаясь стереотипами, потому что ты думаешь, что я плохой, а ты - нет. Что делает тебя лучше меня? Так уж случилось, что я одеваюсь так, мне это нравится, а я одеваюсь так, как мне нравится. Я не отправлюсь в ад лишь из-за пары татуировок или пирсинга! Луи открыл рот от такой пламенной речи Гарри, но это было еще не все. На самом деле, Гарри и не показывал никаких признаков того, что собирается остановиться, переступая через себя и рассказывая, как недоволен стереотипами общественности. Это было чем-то гипнотическим, завораживающим, честно, видеть то, как странно парень защищает себя и свои жизненные позиции, даже не задумываясь на секунду о том, что говорит. - И прежде, чем ты начнешь комментировать мою сексуальную ориентацию, я хочу чтобы ты уже понял, наконец, что неважно кого ты любишь. Это не значит ничерта. Это не влияет на твою индивидуальность или личность, как ты относишься к людям - исключая, конечно, человека, в которого влюблен - и даже чисто статистически гомосексуальные пары живут в браке гораздо дольше и более счастливы, чем гетеро, меньше разводов, и гомосексуальные пары не отдают своих детей в приюты, потому что они хотят и ожидают их с трепетом. И нет, тот, кого я люблю, ничего с тобой не сделает, ровно как и с любым другим в этом городе, ровно до тех пор пока такое не случится с тобой лично. Пока я не подойду и не поцелую в губы и не скажу, что люблю и хочу заботиться, а моя ориентация не влияет на то, что я хочу быть с тобой. Так что можешь передать всем этим важным тушкам из церкви это, и сказать чтобы— Он застыл в поэтичной позе, когда ругательства посыпались из него как фейерверки. И все из них были о том, куда местная церковь может засунуть свое мнение о его ориентации. - И если тебе не нравится это, ты тоже можешь побрить свою голову*, - гневно сказал Гарри. - Теперь, если ты не возражаешь— Он обошел стойку, встал рядом с дверью и открыл ее, резко дернув за ручку. Радужные шнурки его кед развязались и волочились по полу; Луи украдкой посмотрел на них, не сказав и слова, а Гарри проследил за этим взглядом и покраснел, но даже не решил завязать их. - Я хотел бы, чтобы ты ушел. Сейчас же, пожалуйста, - сказал он. - Ты нарушаешь правила. Челюсть Луи упала. Его возмущенный шепот был несвязным пару секунд, а потом он грубо ляпнул: - Что? Ты не можешь этого сделать! Это не бар и не клуб! - Я думаю, ты поймешь, что я могу, когда я просто так и сделаю. Я бы посоветовал тебе убраться сейчас, до того как я вызову охрану. Потому что если я сделаю это, ты можешь забыть об этом магазине; тебя немедленно попрут на выход. И они не позволят тебе войти ни в один магазин в торговом центре. Выбирать тебе, - Гарри как и прежде держал дверь открытой, его зеленые глаза опасно сверкали. Поняв, как Луи часто приходит в центр со своей семьей, и что он не сможет объяснить, почему его из каждого магазина выставляют, он решил уйти по-хорошему, нежели оказаться выпихнутым на улицу необразованными грубыми охранниками. Вздернув гордо нос, как он видел делают это люди по телевизору (он не знал, делают ли люди так действительно в реальной жизни, но получилось классно), он сунул Гарри свою корзину с покупками, даже не посмотерв на него, и почувствовал удовольствие от того, как железная ручка больно ударилась о грудь панка. Кудрявый парень мгновенно стиснул зубы; Луи слышал как они скрипнули, но это все равно не смогло доставить Луи удовлетворения (хотя Гарри снова мог пригрозить ему охраной). Молча и с тоской проводив взглядом пару коричневых/оранжевых эспадрилий в корзине, Луи театрально вылетел из магазина, приняв решение прийти в другой раз, когда будет не смена Гарри, и купить эту пару. Он проделал примерно с сотню метров по главному коридору по направлению к выходу, который выходил на парковку, и не смог больше сдерживать себя и развернулся. Гарри закрыл дверь магазина, но Луи все равно мог видеть его через стекло; его лицо было красное, а сам он выглядел абсолютно синим, как и прежде держа в руках корзину полную покупок, которые собирался совершить Лу. Его горячность стоила ему медведя Фиби и Дейзи, который лежал сейчас сверху остальных покупок, наблюдая стеклянными глазкам за разозленным лицом Гарри. Как только Луи начал наблюдать за ним, Гарри быстро выхватил медвежонка из корзины, пнул ту под кассу и неожиданно вдавил медведя в окно так сильно, что Луи удивился, как стекло не разбилось. Если бы это было настоящее животное, его кровь давно бы трагично растеклась по стеклу. Тяжело дыша, Гарри упал на пол, пряча лицо в коленях. Его плечи словно стали тяжелее, борясь с какой-то нагрузкой внутри. Он выглядел почти так словно плачет. Луи почувствовал себя ужасно виновным на минуту, интересуясь, сможет ли он привести взрослый аргумент о том, что у Гарри происходило с его родственниками и семьей все эти годы, и могло ли это объяснять работу Гарри в этом магазине - но он резко заставил себя завернуть за угол. Этот парень был ненормальным! Когда он выпихнул Луи из магазина с обвинениями в плохом обращении с ним, а затем он еще и начал все разбрасывать, это не было случайностью или ошибкой! Он точно полоумный, спокойно сказал себе Луи, быстро разворачиваясь и идя прочь от магазина. Это не его проблемы. Если бы он позволил себе обернуться назад еще один раз, то он бы увидел Гарри, быстро поднявшего голову и смотрящего вперед перед собой пустыми, красными и опухшими глазами, с небольшими нечеткими прожилками черного, с трясущейся нижней губой, а затем всхлипывающего и прячущего свое лицо опять в коленях, ненавидя себя за свое любопытство и стыдясь своих слез перед каждым, кто мог бы его застать плачущим на полу магазина.